Палитра на двоих

Игорь забыл о том, как выглядит со стороны, — людей на улице немного, да и жители Питера и не такое видели, давайте будем честны, — поэтому и сам удивился, когда увидел широко распахнутые глаза Юли и в один момент взметнувшиеся полупрозрачные бровки. Бросил взгляд на руку, и понимающее «а» слетело с губ. Юля освободила проход, отойдя чуть в сторону, а потом закрыла дверь. Сложила руки на груди, отставила ногу в пижамных штанах в сторону и одним своим выразительным взглядом задала столько вопросов, что Игорь в них почти захлебнулся. — Это то, о чём я думаю? — спросила через несколько секунд глухой тишины. — Да, — Игорю захотелось спрятаться. Юля вздохнула, прикрыла глаза, а потом улыбнулась. — Подгадала я со временем, — в глазах, под ресницами, — концентрация хитрости и озорства, максимальная доза. Игорь сглотнул, подбросил вещи в руках. Юля скрылась в гостиной, а уже оттуда крикнула: — Проходи, у меня кое-что есть для тебя. Игорь нахмурился, стянул ботинки, сминая носками задники, оставил покупки в коридоре, на пуфике, и прошёл вслед за подругой. Та, держа ноутбук на коленях, сидела в компьютерном кресле, закинув ногу на диван, и мучалась с проводом. Игорь сел напротив. Диван у неё, слава богу, не угловой. — Так, вроде готово, — облизнула губы и, оттолкнувшись ногой от дивана, подкатилась поближе к телевизору — вставила штекер сначала в один разъём, потом во второй. «У Юльки носки с пчёлками», — глупо и невпопад подумал, следя за всеми этими движениями. Пчёлкина в это время, прикусив губу, что-то агрессивно и настойчиво листала, прокручивая колёсико мышки. — А, вот, — произнесла и, растянув губы в коварной улыбке, кивнула на Грома, мол, включай телевизор. Игорь отыскал глазами пульт и нажал, еле попав, на красную кнопочку. У Юли на главном экране Димин рисунок времён студенчества — три собаки — большая, поменьше и ещё поменьше — в кепке, с красными серёжками и в очках. Игорь не хочет думать о том, почему она выбрала именно его. Юля улыбнулась своей фирменной улыбкой профессиональной журналистки — Игорю стало страшно. Юля прокашлялась в кулак и набрала побольше воздуха в лёгкие — Игорь почувствовал неладное и незаметно даже для самого себя вжался в диван. — Представляю вашему вниманию мою презентацию, — Юля два раза кликнула по иконке, где-то в районе собачьей кепки. На экране телевизора вылез первый слайд. Несколько фиолетовых прямоугольников для стиля, подпись «Создательница: Пчёлкина Юлия» в нижнем правом углу… — Чё? — Игорь от возмущения вперёд подался. Юля ухмыльнулась. — Тема: «Проблема детской недолюбленности на примере моего лучшего друга и его парня», — сказала Юля невозмутимым голосом — выдержка, ни дать ни взять — а в глазах — все черти мира. Игорь выдохнул и осел, сверля экран взглядом человека, способного на убийство — убийство вполне конкретное и оправданное. Юля нажала на стрелочку «вправо» и прочистила горло. — Как известно, большая часть духовной и психологической составляющих личности идёт из детства — увлечения, страсти, травмы, взгляды на жизнь, — слайд — коллаж из нескольких подобранных в фиолетовой гамме детских фотографий, а посередине, на белой подложке, та же самая мысль, что только что озвучила Юля, только более заунывно. Игорь хмыкнул. Ладно, пока не так плохо. Юля перелистнула. — Обстоятельства, отношение близких, и, в общем-то, их присутвие или отсутствие — то, что играет ключевую роль, — следующий слайд. Только глаза Игоря наткнулись на знакомую рыжину, тут же стало ясно, что вот сейчас начнется жуть. — В качестве примера-подтвержения я хочу привести Сергея Разумовского — миллионера, филантропа, основателя социальной сети «Вместе» и человека, ради которого мой друг прошёл двадцать минут по улице, держа синюю шубу в руках, — часть про шубу Юля добавила от души, смотря прямо в глаза — там черти такие костры развели, что пора звонить ноль один. Игорь цокнул и вставил первые за несколько минут слова: — У нас половина девчонок в подобных ходят, даже в отделе одна есть, от того, что я пронёс её в руках, ничего не изменилось, — Юля хмыкнула и пролистнула вперёд. — Один из моих аргументов — его поведение на публике, — на слайде фотография Серёжи с первой презентации Вместе. — Все мы знаем, как молодой гений ведёт себя на каждом публичном выступлении. Ни одно пока не обошлось без заламывания запястий или хотя бы нервного наматывания резинки на пальцы, — Игорь ссутулился. Видел он всё это, вблизи причем, и от этого журналистского тона ещё холоднее и неприятнее. Юля перелистнула слайд. — Мой аргумент номер два, — боже, помоги — Игорь закатил глаза, — это его поведение с малознакомыми, но очевидно безопасными людьми. Да, я про себя. Мы виделись в неформальной обстановке несколько раз, и в каждый из них господин Разумовский очень эффектно молчал и нервно почёсывал свои ноги, — Юля виновато улыбнулась, на миг стерев эту ухмылку — одними глазами просила принять и простить — профессия такая. Игорь кивнул устало — давай дальше. Следующий слайд. — Но то, ради чего мы здесь с вами сегодня собрались — это отношение людей с плохим и сложным детством к любви, — Игорь почувствовал, как закололо в сердце — а ещё самые скулы слегка покраснели — хотя, казалось, Гром на это не способен. — С этого момента, — Юля хихикнула, — я вынуждена ввести нового персонажа — майора Игоря Грома, моего лучшего друга, который отхватил себе эту рыжую птичку, — Игорь вздохнул и смерил Пчёлкину взглядом «избавь-меня-от-этого-гороха». Ну Юля и избавила — перелистнула на следующий слайд и так вдохновлённо ухмыльнулась, что Игорь не сразу заметил… На экране, в светло-фиолетовой рамке, их с Серёжей фотография — явно сделанная со стороны, из под тишка. — Ну Юль! — обречённо простонал Игорь и опрокинул голову на спинку дивана, лишь бы не видеть этого. Юля хихикнула и нажала на стрелочку. Следующий слайд оказался информативнее. — Учитывая детство Разумовского, я очень удивлена, что он смог выбрать нормального партнёра, а не бесповоротно вляпался в какого-нибудь абьюзера, — Игорь уверен — Пчёлкина его задобрить пытается… Ладно, ему приятно. Самую малость. Возможно, чуть больше. — Вот мы и подошли к основной теме — выражение любви. Отойду немного от презентации, — Юля чуть наклонилась вперёд, понизила голос и сказала: — Меня так давно уже какая-то тема не цепляла. Я после того разговора полчаса не могла эту мысль из головы выкинуть, а потом села делать, — Игорь вздохнул и кивнул — у него есть пару мыслей и вопросов на этот счёт, но он задаст их позже. Юля правда давно не была так довольна. В последнее время она как-то больно часто стала настраивать приёмник в машине на грустные радиоволны — и Игорь терпит этот всплеск. Как хороший друг. — В общем, — Юля выпрямилась и разгладила футболку на груди, — сейчас введу в курс дела, чтобы было понятнее то, что будет дальше, — перелистнула слайд — обложка какой-то книжки… — Да, Чепмен, — закатила глаза. — Читала как-то пару страниц на первом курсе, ничего толком о ней не знаю, поэтому решила просто быстро пробежаться по статьям, — Игорь медленно кивнул, будто понял что-то. Юля прочистила горло и перелистнула страничку. Цвет — Игорь удивился — не фиолетовый. Зелёный. И «слова» посередине, а ниже объяснения. Игорь перевёл взгляд на Юлю. Вещай. — Если кратко, то тут о приятностях словами через рот. Очевидно. Самый простой язык, как по мне, — Игорь в глубине души громко и горько рассмеялся — на деле кивнул. Юля перелистнула дальше. Тема на этот раз оранжевая, на месте прошлого заголовка «помощь». — Тут как-то слишком кратко и прозрачно — это о помощи. Всё. Точка, — Игорь хмыкнул, Юля, улыбнувшись, перелистнула слайд. Розовый — «прикосновения». — Здесь очень легко прогадать, поэтому многие советуют в этом случае долго и упорно обсуждать и наблюдать — правильные касания для таких людей… Как ящик холодного пива, — Юля глянула на улицу и добавила чуть менее радостно: — или нормальная погода в Питере, — слайд вновь сменился, на этот раз тема — синяя, заголовок — «время». Юля как-то опасно встрепенулась и улыбнулась. — Это, по моим наблюдениям, твой случай. Проводить вместе время, разговаривать… не друг о друге, например, вместе готовить. Вот. Игорь кивнул медленно и прищурился. Похоже на… … правду. Юля в это время поёрзала на стуле и нажала на стрелочку. Синий сменился на жёлтый, «время» — на «подарки». Игорь понял всё даже до того, как слайд до конца прогрузился. — Да, это Серёжа, — прокомментировала, будто мысли Грома прочитала. Игорь поджал хмуро губы и пробежался глазами по текстовой части слайда:

Подарки

Для таких людей любая крышечка от йогурта с нарисованным сердечком может стать самым дорогим сокровищем. Им важны именно такие материальные проявления чувств — в них они видят признание; внимание в целом, время, потраченное на подготовку подарка — для них всё это осязаемо.

Юля дала немного времени на осознание, но сильно загрузиться не позволила, — а Гром, сжимая ладонь на своём запястье, уже собирался, — поэтому, понимающе стрельнув глазами, перелистнула слайд. Игорь прищурился, чтобы сфокусировать внимание. Мысли сбились в безобразные комья — здесь определенно нужно пораздумывать, но не сейчас. — А сейчас, после получения вводных данных, можно поговорить и о детстве и травмах, — Юля набрала побольше воздуха в лёгкие. Игорь поймал себя на мысли, что ему действительно интересно. Докатился. — У всего есть две крайности, и точно такую же тему можно проследить и в реакции на травмирующие моменты… В общем, — Юля подняла глаза к потолку, а потому тут же опустила их, будто её осенило: — Если один человек после того, как его, например, обсмеют в коллективе, начнёт зажиматься и стараться слиться с мебелью, то другой наоборот может… раскрыться? Всё друг на друга накладывается, и реакция очень сильно зависит от того, что человек пережил до этого, но не всегда. Короче, ближе к языкам, — Юля облизнула даже на вид пересохшие от такой быстрой и активной речи губы, — со временем, когда человек вырастает и формируется окончательно, у него, по моим наблюдениям, есть два пути — либо выбрать то, чего ему больше всего недодали, либо то единственное, чему его научили… — Но Серёжа… — Да, правильно мыслишь! — Юля резко подалась вперёд. — Ему в детском доме не дали буквально ничего, и он выбрал для себя то самое комфортное и одновременно с этим то, что нанесло… ну, одну из самых сильных травм. В детском доме всё общее — а для людей «подарки» характерно бережное отношение к своей собственности как к символам, — Юля самодовольно улыбнулась и вмиг обмякла на стуле — рука повисла, голова склонилась чуть вбок. Игорь отвёл взгляд. К такому его жизнь… не готовила. Она, чертовка, готовила к многочасовой погоне за преступниками, готовила к спасательным операциям, к вызволению заложников — но точно не к разговору с Пчёлкиной о том, как именно и в каком месте кто из них с Разумовским травмирован. И Игорь очень рад, что Юля не стала так же разбирать его самого. Отец — слишком болезненная тема. В кармане брякнул телефон — Игорь только сейчас заметил, что вместе с обувью не снял куртку. На экране сообщение от Серёжи: «проснулся?» Игорь кивнул Юле, мол, я на секунду, ты лучшая, спасибо, и вышел в прихожую. — Доброе утро, да? — Игорь улыбнулся щемяще-нежно и максимально мелко. Слишком всё это… больно, чтобы расплываться в зубастом оскале любви. — Доброе, — Серёжа зевнул. — Ты же свободен? — Да, — Игорь сглотнул. Так. — Я рад, очень! Значит, подходи, как сможешь, пойдём… Куда ты хочешь? Можем сгонять на заброшенный пивзавод- — Серёж, — остановил его Игорь на выдохе. Серёжа тут же замолчал. — Да? — Я буду сейчас, не собирайся только, — попытался вложить столько чувств, сколько в нём есть в принципе. Серёжа удивлённо промычал-угукнул. Игорь сбросил звонок. Юля показалась в дверном проёме — улыбка… родительская какая-то, в глазах столько теплоты, что Игорю даже неловко стало от того, что он вынужден её покинуть. На лице, конечно, ничего не показал — подошёл молча и заключил ту в объятия. Ах, да. Время вопросов. Отступил на шаг назад. Юля покачнулась. — Ты всю ночь, что ли, не спала? — Игорь, старательно не смотря на пуфик, прошёл к входной двери. — Я всю ночь, что ли, не спала, — Юля самодовольно улыбнулась. — Ну повод-то какой! Подумай только, мой друг впервые со студенчества завел себе кого-то. — Серёжа не собака, чтобы я его заводил, — Игорь нахмурился и наклонился, чтобы подцепить пальцами ботинок. — Ладно, — Юля нехорошо ухмыльнулась — хитро-о-о. — Моего друга впервые со студенчества кто-то завёл. — Юля, как пошло и безвкусно! — в Пчёлкину полетел её же тапок — первое, что Грому под руку попалось — а та, чертовка, ловко увернулась, поймала его и подбросила, как трофей, выражая позой и взглядом одно лишь «я выиграла». Игорь закатил глаза. Нет, не стыдно теперь — Юля сама всё испортила, будет знать. *** Теперь, после всего этого, было… иначе. Шуба ощущалась по-другому, открытки начали жечь карман, а ручки пакета слишком сильно резать пальцы. Игорь остановился у самых дверей башни. Ощущение «как же мне стыдно, что я такой дурак» стойко засело в голове — и Игорь понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт — но перестать думать в этом направлении не мог. Серёжа привычно уже сидел за столом в кабинете, листал что-то в телефоне… Игорь сглотнул. Как же я рад, что ты выбрал не слова, — пронеслось в голове. Игорь бы не смог. Игорь бы не дал. Гром выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, на секунду замялся, а потом толкнул дверь. Серёжа очаровательно поднял голову, волосы — рыжие-рыжие — спали на глаза. Игорь подошёл к столу до того, как Разумовский смог что-то понять и осмыслить, и, уже не так агрессивно, положил вещи на стол. Прямо рядом с нераспечатанной пиццей. Игорю казалось, что любимое бледное лицо никогда уже не сможет выражать что-то кроме удивления — но Серёжа просиял секунд через десять. Брови взметнулись, ресницы распахнулись, телефон стёк на стол. Серёжа встал на ноги — Игорь, поджав губы, отступил назад. Тонкие руки прошлись по голубому искусственному меху, поглаживая будто. Перевёл взгляд на Грома. Игорь кивнул. Серёжа аккуратно отодвинул пакет и крепко взялся за материал в районе плеч; вещь расправилась, стекла вниз, к полу, движимая хрупкими руками и силой притяжения. У Игоря дыхание перехватило — на тонкие плечи шуба легла так, будто никогда ещё не чувствовала себя настолько правильно и на месте. Игорь подошёл аккуратно, расправил лацканы и понял, какими и о чём скорее всего будут комментарии, если Серёжа решит выложить фотографию. *** «Ну как с глазами сочетается!» *** Игорь думал о том, что никогда не будет счастливее, чем сейчас, когда, свесив ноги по колено, сидел на крыше своего же дома — одна рука поглаживала сухую ладошку, другая время от времени касалась в предвкушении открытки. И Игорь не прогадал с ромашками — и с подписью на обратной стороне тоже не прогадал.

конец