Тайное всегда становится явным...

      — Антоша, родной, привет! — воскликнула мама Антона. Парни прошли в коридор квартиры. Женщина обняла сына. Вдруг волнение Антона резко пошло на спад. В объятиях матери Антон больше не чувствовал тревоги. Будто и не думал сознаваться в том, что он любит парня, а просто пришел повидаться с мамой.       — Привет, мамуль… — прошептал Антон и еще крепче обнял маму. Как раньше. Каждый раз, когда Антон навещал мать, он будто бы возвращался в то время, когда был маленьким мальчиком. Запах ее любимых духов, которые она неизменно покупает на протяжении всей своей жизни, запах счастливого детства, запах любимых бутербродов с колбасой, которые мама Антона всегда готовила утром и давала их ему в школу. И запах любви. Нежной, мягкой, материнской любви.       — Привет, Сенечка — сказала мама, когда перестала обнимать сына. Родители Антона были уже давно знакомы с Арсением, но в гости к Антону Арс пришел в первый раз.       — Здравствуйте — произнес Арс и улыбнулся. Он не любил, когда его называли «Сенечка», но мама Антона произносила его имя так мягко и мило, что он просто не мог ей возразить. То же самое происходило, когда Антон называл его «Арсюша». Арс только Антону позволял себя так называть. Наверное, навык мягко и нежно произносить имена у них передавался по наследству.       Внезапно мать Антона обняла Арсения. Это слегка удивило его. Он вопросительно посмотрел на Антона, но тот лишь улыбнулся в ответ. Вдруг напряжение и страх Арса тоже испарились. Будто их и не было. Он смущенно обнял женщину в ответ.       -Проходите, мальчики. Я уже накрыла на стол. — произнесла мама Антона, когда перестала обнимать Арсения. Парни сняли с себя верхнюю одежду и прошли в след за женщиной.       Старые желтые обои, потертый ламинат и знакомые запахи дома вновь возвращали Антона в детство. Вот тумбочка с маминой косметикой и духами, вот папина любимая шапка, которую Антон любил примерять в юношеском возрасте, вот стеклянная прозрачная ваза с цветами, которую Антон чуть не разбил, когда играл в футбол дома.       -"Ну и додумался же» — пронеслось в голове у Антона. Теплые воспоминания нахлынули разом. Все трое прошли в зал.       — Я сейчас приду — сказала мать и юркнула на кухню. Антон кивнул ей и огляделся вокруг.       Старая люстра освещала комнату желтовато-белым уютным светом. Маленький темный диван у стены покрывала красивая коричневая накидка, обшитая узорной золотой тесьмой. Напротив дивана стоял небольшой современный телевизор. Просторный круглый стол с белой скатертью размещался в центре зала. Около него стояло отцовское кресло в цвет дивана с такой же накидкой, и стулья, которые шли в комплекте со столом. На ламинате расстилался темно-бордовый ковер, на котором были изображены разные цветы: от жарких и тяжелых роз до простых и легких, как небо, ромашек. Около дивана стоял стеклянный шкаф с дорогим прекрасным сервизом: мама Антона доставала его только на Новый год. Это было что-то вроде традиции. Светлые обои идеально вписывались в интерьер. Серо-коричневые тяжелые шторы без значительного рисунка заслоняли окно, которое, в свою очередь, открывало захватывающий вид на закат, лучи которого осторожно ласкали готовящийся ко сну город.       Около празднично накрытого стола сидел отец в своем любимом кресле, и читал местную новостную газету. Это было его любимым занятием. Он любил быть в курсе всего происходящего. Часто смотрел новости по телевизору, обсуждал политику с друзьями, спорил насчет всего, что происходило в стране и за ее пределами.       Как только гости зашли в зал, он отложил газету, встал и подошел к парням. К обоим сразу же вернулись беспокойство и тревога. Мужчина был почти одного роста с Антоном, на висках у него проглядывала седина. Голубые глаза были уставшими, но в них неизменно мелькала радость и веселье.       — Привет, Антон — произнес он и пожал руку сыну. Такое приветствие отца всегда ставило Антона в неудобное положение. Он не мог понять, почему ему становится неловко.       — Привет, пап — неуверенно поздоровался Антон. Он старался заставить себя говорить как можно смелее, но ничего не вышло.       — Привет, Арсений — обратился он ко второму парню и тоже пожал ему руку. Оба парня молились, чтобы отец не заметил, насколько сильно у них дрожат руки.       — Здравствуйте — сказал Арс и Антон заметил, что в приветствии Арсения проскользнул страх. Хоть бы отец не заметил.       Когда рукопожатия закончились, в зал вошла мать. Ее светлые каштановые волосы были красиво уложены, карие глаза светились от счастья. В руках она несла тарелку со свежеприготовленным салатом.       — Чего же вы стоите? Идите мойте руки и садитесь за стол, а то все остынет. — произнесла она и поставила тарелку на стол. Все трое не смели ей отказать.       Когда Антон и Арс помыли руки, отец уже сидел в кресле. Парни принялись отодвигать стулья и садиться. Вдруг послышался глухой удар.       — Ай, — прошипел Арс и потер косточку таза. Оказалось, что Арс случайно ударился бедром об стул, когда садился.       — Ты серьезно? — едва сдерживая смех спросил Антон. В ответ получил злой взгляд Арса, в котором, несмотря на гнев, тоже мелькал смех.       — Господи, Сеня, ты сильно ударился? — беспокойно спросила мама Антона. Она беспокоилась об Арсе так же сильно, как и об Антоне. Он для нее стал практически вторым сыном.       — Нет, все хорошо…- смущенно выдавил Арс и осторожно сел. Антон еле сдерживал улыбку. Отец Антона устало покачал головой.       — Ну хорошо…- проговорила мама Антона. Какое-то время она еще смотрела на него, но потом, вздохнув, отвела взгляд. Повисла неудобная пауза. Антон взглянул на своего друга и понял, что он хочет провалиться под землю еще сильнее, чем хотел до того, как они пришли сюда. Улыбка спала с его лица.       — Как у вас дела, мам, пап? — неожиданно спросил Антон. — Что нового?       Мама Антона оживилась. Не один Антон хотел замять ситуацию       — У нас все хорошо. Живем спокойно, ничего особого не случается. — произнесла мама и принялась снимать с себя розовый фартучек. — Как у вас дела? Слышала, у вас недавно были гастроли?       — Да, мамуль. Полстраны объехали.       — Ну и славно. Я так за вас рада! — воскликнула мама Антона и улыбнулась. Парни улыбнулись ей в ответ. Она сняла фартук и теперь стояла в нарядном темно-синем платье.       — Давайте есть — напомнил о себе папа. Он давно косился на запеченную курочку с картошкой, но из-за правил приличия не мог даже дотронуться до нее.       Мама посмеялась.       — Да, и правда, давайте кушать. Накладывайте себе чего-нибудь.       Все четверо принялись накладывать себе вкусные салаты, бутерброды и курочку. Арс посмотрел на Антона. В его взгляде читалось «Спасибо». Антон улыбнулся ему и Арс улыбнулся в ответ.       — Сенечка, не стесняйся, накладывай себе салатиков. Антош, дать тебе огурчики? -ухаживала за всеми мама Антона. Она всегда была очень приветливой и заботливой. — Милый, ты будешь курочку?       — Да, давай… — оживился папа.       Все стали кушать. Чего только не приготовила мама Антона: и разнообразные салаты, и любимые бутерброды сына, и фруктовые соки, и свежие овощи, которые мама Антона не стала нарезать в салаты, и украшение стола — фирменная мамина курочка, которую женщина всегда готовила по праздникам. Все выглядело очень аппетитно и вкусно. Определенно, мама Антона умела готовить и очень любила это делать. Антон с удовольствием учился у мамы кулинарным хитростям.       — Антош, а вы с Сенечкой просто коллеги? — вдруг спросила мама Антона.       -"Которые спят по любви» — пронеслось в голове у Арса и он нервно захихикал. Антон тоже припомнил шутку старого друга и пнул своего парня, хотя сам еле сдерживался от смеха. Арс зашипел и перестал смеяться. Но тут в голове у Антона внезапно встало другое: к чему мама задала этот вопрос? Улыбка у Антона исчезла. Внутри все похолодело. Неужели спалились раньше времени? Тревога опять стала нарастать.       — В каком смысле, мам? — сдавленно спросил Антон. Вот чего он боялся больше всего, так это того, что все пойдет не по плану. Что родители узнают про ориентацию сына нелепым и неосторожным способом. Преподнести это надо было осторожно и очень мягко. ООЧЕНЬ МЯГКО.       — Ну, вы просто коллеги, или вы в самом деле дружите? То, что показывают по телевизору — не вранье? — пояснила мама Антона.       Антон выдохнул. Опасность миновала.       — Нет, мамуль, мы и в самом деле дружим.       — Вы даже не представляете, какая крепкая у нас дружба. — внезапно вставил Арс. Маме Антона это предложение показалось милым. Она улыбнулась. Но у Антона была совсем другая реакция: он-то понял, какой именно смысл шутник вложил в это предложение. Парень вытаращил глаза и с удивлением посмотрел на Арса. Автор шутки сидел и пытался скрыть улыбку. Губы Антона побелели: настолько он пытался не показывать смех. Антон смотрел на Арса, буквально испепеляя его взглядом, а Арс сидел и с наигранной невинностью убирал лук из салата.       — Это хорошо, что вы так дружите. -произнесла мать.       — Да уж… — сказал Антон, прекратив пилить гостя взглядом.       «Дурак, блин, — подумал он, с любовью и улыбкой посмотрев на Арса. — Ну ничего, я еще отыграюсь.»       Трапеза продолжалась недолго. За столом царила такая уютная атмосфера, что страх Антона и Арса сразу куда-то ушел. Семейные разговоры отвлекали от серьезных мыслей, они оставляли лишь радость и веселье. Все четверо рассказывали разные забавные истории, шутили, смеялись и наслаждались вкусной едой. Никто не думал о чем-то тревожном, все проходило легко и беззаботно. Антон любил праздники именно из-за этой атмосферы. Никогда он не грустил на семейных ужинах, и не давал грустить другим.       Когда салаты, курица и другие блюда были съедены, мама Антона встала из-за стола.       — Сейчас принесу тортик, — сказала она и пошла на кухню.       — Мам, тебе помочь? — спросил Антон. Мама Антона развернулась.       — Нет, спасибо, дорогой, — произнесла она и пошла на кухню.       За столом остались трое. Пока мама Антона возилась с тортиком на кухне, они решили возобновить разговор.       — Пап, неужели ты так и не съездил на рыбалку? — поинтересовался Антон. Отец Антона устало вздохнул.       — Да какая тут рыбалка? — ответил вопросом на вопрос отец. — Времени нет совсем. Да и желания тоже.       — Как это нет желания? — искренне удивился Антон. — Ты же говорил, что давно хотел попробовать.       — Ну сейчас не хочу, — объяснил отец Антона. Тон объяснения ясно говорил о том, что тема закрыта. Антон всегда удивлялся, как часто его отец меняет интересы. То футбол, то хоккей, то вот теперь и рыбалка. И только политика оставалась неизменным его увлечением. Антон надеялся, что насчет однополых браков он тоже поменяет свои принципы.       — Ну как, Арс, задница-то не болит? — вдруг спросил отец. Арс поперхнулся яблочным соком. Антон постучал ему по спине, понятия не имея, как ему воспринимать недвузначный вопрос отца. Неужели отец все знает, и теперь через колкие шуточки пытается добиться признания от парней?       Арс перестал кашлять и теперь удивленными глазами смотрел на отца, не зная, как ему ответить. Отец с ехидной усмешкой смотрел на него.       — В смысле? — сиплым голосом спросил Арс. Да все уже знали, в каком смысле. Сердце Антона билось, как сумасшедшее.       -"Где мы прокололись?» — угнетающая мысль не оставляла обоих в покое.       — Ну, ты когда садился, задницей ударился об стул. — пояснил отец, удивленно наблюдая за реакцией двоих парней, из которых чуть весь воздух не вышел, когда они выдохнули от облегчения.       — Все нормально, спасибо, — все тем же сдавленным голосом ответил Арс, хотя от радости был готов на столе танцевать.       Отец кивнул головой, принимая такой ответ. Отец Антона был серьезным, может даже суровым, но заботу старался проявлять в такой же мере, как и мама Антона. Всегда, сколько Антон себя помнил.       — А вот и тортик! — воскликнула мама Антона и вошла в зал. Красиво украшенный шоколадный торт с сочной вишней и взбитыми сливками оказался на столе.       — Ух ты, какой он красивый! — воскликнул Антон.       — Спасибо…- смущенно отозвалась мама. — Антош, помоги мне, пожалуйста, с чаем.       Антон встал из-за стола.       — Конечно, мамуль, сейчас.       Через некоторое время разноцветные чашечки, чайник и маленькие тарелки для торта стояли на столе. Антон сел на свой стул. Мама Антона оглянула стол и принялась разливать чай.       — Сенечка, тебе какую чашку дать? — спросила она парня. Тот не успел ответить, как прилетела колкая шутка Антона.       — Ой, мам, а дай ему голубую кружку, — ехидно произнес Антон. — Арс любит голубой цвет.       Арс с наигранным возмущением открыл рот и посмотрел на Антона. Тонкий намек мгновенно был понят.       -"Ах вот как, да?» — читалось в удивленном взгляде Арсения.       -"Один: один» — победно выдавал взгляд шутника. В его глазах весело плясали бесенята. Битва взглядов продолжалась еще несколько секунд, потом Арс с нарочитым видом глубоко оскорбленного человека отвел взгляд. Антон усмехнулся.       Мама Антона с удивлением посмотрела на их обоих.       — Ну…держи. — проговорила она и поставила рядом с Арсом красивую голубую кружку среднего размера. Оба парня сжали губы, чтобы не засмеяться.       — Ладно, разбирайте кружки. — все еще с легким удивлением сказала мать Антона. Она не могла понять шуток, которыми поливали друг друга Антон и Арс. — Сенечка, разрежешь торт? Я пока чай налью.       Арс соскочил с места.       — Да, конечно, давайте ножик.       Мама Антона подала Арсу нож для торта. Парень взял его в руки и пододвинул торт к себе поближе. Острый нож коснулся шоколадной глазури, которая аппетитно стекала с верхушки торта. Плавное движение вниз — и кусочек торта отрезан. Еще одно плавное движение — еще один кусочек отрезан. И так несколько раз.       Покончив с тортом, Арс положил нож на тарелку для торта.       — Спасибо, Сенечка. — поблагодарила помощника мама Антона. — Давай торт сюда.       Арс поднял тарелку с тортом. Не успел он передать ее маме Антона, острый нож соскользнул с тарелки и полетел вниз. Реакция Арса сработала моментально. Он поймал его. Но не совсем удачно. Не за рукоятку. Лезвие быстро вошло в ладонь Арсения. Сжав губы от боли, Арс все же не выпустил его и положил на стол.       Алая кровь потекла по ладони Арсения. Он завороженно посмотрел на нее. Антон, не теряя ни минуты, выдернул несколько салфеток, схватил руку пострадавшего и приложил их к небольшой ране. Белоснежные одноразовые салфетки вмиг покраснели.       — Какой ужас! — обеспокоенно воскликнула мама Антона. Глава семейства встал из-за стола и встревоженно смотрел на руку Арсения. Арс выдохнул и посмотрел в глаза Антону.       -"Почему мне так сегодня не везет-то?» — измученно выдавали глаза парня.       Антон вздохнул и слегка улыбнулся, не переставая прижимать салфетку к пораненной руке.       — Горе ты мое луковое. — с усмешкой и в то же время ласково произнес Антон и поцеловал Арса в щеку. Тот в миг покраснел и улыбнулся в ответ.       И только сейчас до обоих дошло, что на них все это время, не отрываясь, смотрят удивленные родители Антона, которые не знали, как реагировать на поцелуй.