Ты проиграл

      Юки все еще чувствовала себя плохо и Тоору предположил, что это из-за того, что порезы задели нервные окончания. Ким сидела на бортике ванной, навалившись на раковину и держа руку под струей воды. Ей было противно от мысли о тараканах и опарышах, но прохлада воды, под которой находилась ее правая рука, немного приводила её в чувства, пока Ойкава подметал пол и брезгливо скидывал все обратно в коробку. После он нашел Юки и взял её руку, чтобы проверить. — Это не дело. Нужно позвонить тому полицейскому, который был занят твоим делом, — настойчиво заявил он, включая её телефон, — как его звали? — девушка все также облокачивалась на раковину и спокойно дышала, приводя себя в чувства. Взгляд был растерянным, но она назвала имя полицейского.       Тоору нашел номер и решительно нажал на вызов. Трубку сняли быстро, но мужчина ожидал услышать женский голос, а не мужской. Ойкава представился и вкратце описал ситуацию. — Вы трогали содержимое? — Только Юки. Я подмел все и высыпал обратно в коробку, — он стоял рядом с Юки и, смотря куда-то в пустоту, гладил девушку по голове. — Угу, — он замолчал словно записывал, — как мисс Ким себя чувствует? Оформим обращение и приедем с медперсоналом, если он требуется. — Думаю стоит осмотреть. На кисти много порезов, чуть не потеряла сознание, — он не рискнул перечислять свои предположения, ведь он говорит с полицейским, а не врачом, и уж точно сам не является медиком, чтобы ставить диагнозы. Мужчина тяжело вздохнул, подмечая, что Ким сама по себе впечатлительная, так что может это и шок, и что-то еще.       Мужчина сказал ожидать. Ойкава поблагодарил и сбросил звонок. Юки устала так лежать и ей, в принципе, полегчало, поэтому они вернулись в гостинную. Дотошно глядя на стол, пол и диваны, в надежде не увидеть ни одной живой тварины, девушка села на кресло, поджав ноги. Ойкава сел на край стола прямо перед Юки. — Есть предположения, кто мог гадость подкинуть, если исключать хейтеров и сталкеров из-за популярности? — на этом вопросе Юки посмотрела в глаза Тоору, задумавшась. И вправду. У нее не много недоброжелателей не на почве популярности. Только три имени всплывает в памяти. Однако первый — бывший, который никак не отцепится от нее, второй уже за решеткой и есть подозрения по поводу того, кто пытался его откупить, и третий — неугомонная Тамако Хейг. — Думаешь, кто-то из знакомых?.. — Опять-таки исключаю хейтеров, сасенов или как их еще можно назвать. Все ведь исходит от мотивов, и есть не много людей, котрые постоянно пытаются тебе напакостить. Кейго в тюрьме, остается та девушка.       Юки поморщилась и потерла переносицу. Она понимала, что ей придется потревожить родителей, ведь то, что произошло — далеко не шутка. Сейчас был момент, когда Юки хотела бы быть отдельно от семьи, чтобы не тревожить их, но она еще ребенок… — Можем попросить моих родителей выступить в качестве опекунов, если понадобится. Твои родители если и приедут, то это будет долго. — Ну, полицейский подсобит пока и без них, потому что они все еще ведут дело об этих странностях вокруг меня. После случая с Кейго я ходила по школам с сотрудницей и полицейским, — напомнила она, — и я ему рассказала о своих подозрениях, поэтому они, в случае чего, будут иметь в виду. — А кто принес посылку? — Не известно. Она была на пороге… — Юки постаралась вспомнить, уходил ли кто от ее калитки, но поняла, что так зациклилась на коробке, что не обратила внимание ни на что другое, — но послушай… Район ведь безопасный — родители специально выбирали. Камеры должны быть! — она загорелась мыслью и Ойкава подхватил нить. — Но я не помню, чтобы видел камер… — они замерли, раздумывая, и одновременно направились на улицу, даже вышли с территории, чтобы рассмотреть забор снаружи.       Они провели довольно много времени на улице, не понимая, как район может быть обезопасен камерами, если они их не видят. Могли ли они быть встроены во что-то, либо упорно не видят — вот в чем вопрос, но они вернулись в дом. Вскоре подъехали две полицейские машины. Врач принялся обследовать Ким, а полицейские записывали в протокол то, что видят. Один мужчина отпрянул он коробки, стоило ему увидеть живность. Юки и Тоору повторили рассказ, а после свои предположения. И тогда полицейский заверил, что один сотрудник уже просматривает запись, а вот сами камеры скрыты — в щитках на фонарных столбах. Ким и Ойкава переглянулись, молча понимая это. Звучит логично. Врач закончил осмотр и сказал, что проблем нет, лишь задели нервные окончания и в купе с паникой они вызвали тошноту и головокружение, обработал руку. — Если вы не меняли почтовый ящик у калитки, то камера должна быть и там, — сказал второй сотрудник. Они определенно точно не делали ремонта момента покупки дома, — если так, то можно будет увидеть, кто заходил на территорию.       Ойкава и Ким обнадеживающе переглянулись. Вскоре звонок от сотрудника — смогли получить запись и, к счастью девушки, лицо курьра. Мужчина показал фотографию Юки. — Похожа же…? — знакомый Ким полицейский тоже посмотрел на экран. Это была Тамако, Юки подтвердила. — Шпион из нее конечно… — прокомментировал Тоору, — и что теперь? — Ну, как что, — тон полицейского стал несколько спокойнее, — свяжемся с семьей, допросим — все, как в лучших сериалах, — пошутил он, вызвав у девушки смешок. — Глядишь, если сознается, то к вечеру уже сможешь быть свободна, а пока просим не выезжать из города, — девушка замялась, но поняла, что так необходимо… Сотрудники упаковывали несчастную коробку, чтобы разобраться с ней в участке. Будут они снимать отпечатки или что — не понятно, — полных шестнадцать есть? Значит можно обойтись без родителей, — сотрудник будто самому себе давал отчет, чтобы определить следующие действия. Все засобирались, — будьте на связи. В случае чего придется прибыть в участок. — Юки, — знакомый полицейский был последним, кто выходил, но задержался, — можно обойтись без родителей, но ты все-таки расскажи о произошедшем, — он поддерживающе похлопал ее по плечу, — лучше Мин Су. Маму лучше не беспокоить так сразу.       Ким кивнула и чуть поклонилась, когда мужчина ушел. На минуту повисла тишина и Юки устало плюхнулась на кресло и взялась за телефон, набирая номер отца, но звонок не прошел. Ну, гляди, перезвонит. — Этот полицейский… Кажется вы виделись всего ничего, а так помогает… И отца знает? — Связи. Познакомились, наладили контакт, все дела. Ну, это судя по всему. Да и дядька этот довольно сердобольный…       Пока Юки лазила в телефоне, она вспомнила о Дайчи, поэтому пошла в личные сообщения Цукишимы с действительно важным наставлением.

Чат

Юки: Кей       Я вроде говорила, что Дайчи-сан в будущем будет полицейским       Не известно, чем Кей занимался в это время, но пока Юки печатала, он зашел в сеть, сообщения отметились прочитанным. Юки: Может и не лпшками становиться, но держи с ним связь и после школы. Связи в полиции — дар свыше Кей: С чего ты об этом? Просветление?       Юки включила кружочек, чтобы записать свою забинтованную руку. После отправки она случайно нажала на вложения и увидела, что в галерее у нее есть и фото этого хаоса, даже вблизи, и рука под струей воды, перемешанная с кровью. Последнее фото Юки не стала прикреплять, только чудо-посылку. Кей долго не отвечал, видимо и не знал, что спросить. Тоору принес чай и сел на диван. В этот момент перезвонил отец и Юки начала изадалека, но голос подвел, задрожал, Минсу понял, что что-то не так. Пытаясь успокоить дочь по телефону, он стал задавать наводящие вопросы. Ойкава пересел на подлокотник кресла, приобнимая Юки, а девушка, облокотившись о брата головой, постепенно рассказала о том, что произошло. Отец старался сдержать тяжелый вздох, но его услышали. Он тоже предположил, что это вполне могла быть Тамако, судя по тому, что обнаружили. Он попросил держать вкурсе и если вдруг появятся проблемы — сообщить, он постарается приехать. К концу он поблагодарил Тоору за то, что находится сейчас с Юки.       Когда девушка успокоилась, Тоору снова пошел на кухню, чтобы найти что перекусить. Он поинтересовался, с кем сестра переписываятся, на что получил вроде серьезный, а вроде шуточный ответ, мол «советую держаться за Дайчи всеми зубами, ведь он будущий полицейский». Кажется Ойкава тоже взял это на заметку. Или то, что с ребятами из Карасуно все-таки стоит считаться? Кей: Что произошло?       Юки ожидала от него такого банального вопроса, поскольку по себе знала, что не смогла бы сформулировать конкретный вопрос в щекотливой ситуации. Юки: Посылку прислали. В ней было что-то взрывчатое, как хлопушка, и содержимое вылетело из коробки. Наполнение по фото видно Кей: Там кровь?       Кто отправитель?       Ты одна? Юки: Я с братом. Он вызвал полицию Кей: Без приключений ты не можешь? Юки: Они достали записи на улице. Замечал камеры в моем районе? Я вот тоже нет, а они, оказывается спрятаны. В щитках на столбах и в некоторых почтовых ящиках       И знаешь кто это был? Кей: Боюсь представить, но надеюсь на более щадащий вариант Юки: На записи была Тамако. Кажется, она не знала о камерах, поэтому не старалась спрятаться       Судя по всему сейчас будут ее ловить, а мне пока нельзя покидать город… Кей: Мне действительно нечего сказать…       Ты не поранилась?       Вопрос был глупым, если вспомнить, что Юки отправляла свою забинтованную руку. Юки: Шутишь? Кей:… Юки: Фотку не покажу, так что поверь на слово       Чую пару дней мне придется отдохнуть от тренировок, потому что раны от лезвий тяжелее заживают Кей: Надеюсь Тамако поймают и все закончится Юки: Я тоже надеюсь. Такими темпами с ума сойду       Думала развалюсь прямо на месте, но Тоору поймал

Конец чата

      Играть Юки не хотелось, но время каратать нужно. Лёжа поперек кресла, девушка смогла уменьшить боль, вышибая клин клином — положила руку под голову, так и уснула. Тоору не трогал её, но включил звук на её телефоне, чтобы точно не пропустить звонок. Через несколько часов позвонил полицейский, Ким вскочила как по команде, приняв нормальное сидячее положение, и достала телефон из-под себя. Прежде чем принять звонок, она закрыла глаза, молясь, что все разрешится и всё закончится… ну, большая часть бед…       Тоору тоже ждал с нетерпением и заинтригованно следил, ожидая услышать заветные слова. Юки приняла звонок и от нервов поздоровалась раньше и внезапнее, чем ее собеседник, и неловко прокашлялась. И вместо предисловий, после короткого молчания от внезапности, мужчина сказал: «Она созналась». С плечей Юки и Тоору словно груз упал. Будто всё это время они следили за напряжным сериалом, где был неуловимый преступник, а они, как наблюдатели, все знали, но преследование всё не заканчивалось. Но вывод они сделали один — она определенно была главной фигурой во всём этом. Юки попросили приехать в участок, чтобы она подробнее все узнала, завершили документацию и чем-то это всё завершили. Оба сразу собрались и вызвали такси. — Юки, — окликнул ее Ойкава прежде, чем они вышли из дома, — подобное делают явно не от хорошей жизни, — он взял ее за плечи, заставляя смотреть на себя. Юки удивилась подобному жесту, — какой бы ни была причина стать такой стервой — ни за что не жалей её, — девушка поняла, к чему он ведет. Брови нервно дернулись. Он прав. Юки сентиментальный человек с мягким сердцем. Она сострадательна и даже она понимает, что если у кого-то будет слезливая история, она явно будет сочувствовать… но вот сжалится ли она над тем, кто вредил ей? Кто знает… вполне вероятно…       По пути в участок Юки не раз проверяла адрес, чтобы быть уверенной, что они едут куда нужно, но пришлось прекратить, когда рука брата легла поверх её. Он местный, знает город. «Поверь мне, едем куда надо. А если и не туда — даже на ногах доберемся. Уж я-то город знаю», — заверял он. Вот и приехали. Если бы ей сказали, что еще до совершеннолетия Ким будет видеться с полицией так часто, ни за что бы не поверила. С переездом ее жизнь стала очень активной. Насыщенной. Глубоко вдохнув, прошла в здание следом за братом. Они искали знакомые лица, но не нашли. — Вы к господину Арате? — спросила девушка с документами в руках. Определенно сотрудница, — пройдемте со мной, он в кабинете.       Развернувшись на одних каблучках, она пошла в противоположную сторону от той, куда шла. Неподалеку они увидели мужчин уводящих девушку — это определенно была Тамако, — кажется у нее была истерика. Сердце Юки сжалось. Женщина оповестила о посетителях и пропустила молодых людей в кабинет. Мужчина жестом пригласил их присесть, а сам взял отложенную бумагу. — Что ж, картина теперь целая, — он улыбнулся. Печально улыбнулся. Эта улыбка заставила сердце снова ёкнуть, — умышленное причинение вреда здоровью, угрозы, сталкерство, ну и всплывают старые «заслуги», — он многозначительно посмотрел на Юки и Тоору, — оказалось легко всё разузнать, стоило только пригрозить. На самом деле ожидали, что будет покрепче. Призналась даже в том, что сотрудничала с тем парнем, — он посмотрел на Ойкаву. Они поняли, что речь о Кейго, — решетка по ним обоим плачет. Даже призналась в сговоре с… Я так полагаю, твоим бывшим, — казалось бы, при чем здесь этот несчастный сталкер, но пока их интересовало другое. — Её посадят? — тихо спросила Юки. — Рановато тебе влезать в такое, потому обсудили это с твоим отцом, — он передал документ, где был задокументирован отказ от судебных разбирательств, Тамако полностью передают в руки полиции — пусть сами разбираются, проступки и уголовные нарушения учли, а там и соответствующий срок нарисовался. Тоору тоже заглянул в документ, — ты не единственная, кому она дорогу переходила, но другие подверглись физическому насилию, травле и прочей неприятной шелухе. Так что будь уверена, ни Тамако, ни Кейго тебя больше не коснутся. Что касается гостей с твоей Родины — посмотрим по ситуации. Может узнает, что подельницу посадили, и перестанет рыпаться. А может он только на словах был горазд.       Юки расслабленно прикрыла глаза, кладя бумагу на стол. Какое облегчение. — Через него добывала информацию, а его держала в курсе твоих перемещений — в Мияги или нет, — он кивнул на телефон, который, по всей видимости, принадлежал девушке, — нам еще предстоит изучить переписку, гляди, еще нарушений накапает. — Разве этот парень не собирался прилететь в Японию с параллелями? — вопрос Ойкавы был обращен к Ким. Полицейский тоже посмотрел на неё. — Он… да, каждый раз напоминал, что в начале лета на каникулы прилетят. Но куда — не знаю. Вполне вероятно, что в Токио, потому что именно туда чаще ездят туристы. Но будет ли он в Нериме — тоже нельзя исключать, учитывая его настойчивость. — Ну, если он что-то вытворит, его депортируют, — тон мужчины не был удручающим, скорее, он склонялся к удачному разрешению этой ситуации, — туристу здесь быть депортированным проще простого, даже если ты подашь на него ложную жалобу. Поскольку он будет с другими учениками, то его посадят до конца срока туристической визы, и отправят обратно. Если проступок будет серьезным, то о нем позаботятся и на родине. Если такое случится, то обнародуют связь с Тамако, и тогда и за сталкерство влетит, и за прочее. А я уверен, если вопрос о депортации поднимется, разбирательства продолжатся и в Росии. — Очень… хорошее стечение обстоятельств, — неловко прокомментировал Ойкава, — выходит, осталось «ничего не делать», остальное само решится. — Именно. Будет лучше, если причиной его депортации станешь не ты, Юки. Итак частый гость в участке. Пора и для себя пожить, — он начал собирать бумаги, словно завершая разговор, — на этом я вас отпускаю… А, Юки. Тамако ведь одноклассница твоего парня? Того, в очках… — он припоминал их встречу, — повезло ему не быть втянутым в этот процесс… маякни ему о том, что Тамако вас больше не потревожит, — и многозначительно улыбнулся, заставив девушку зардеться.       Ойкава подбадривающе похлопал сестру по плечу, когда они уходили. «Очкарик и вправду легко отделался, хотя пострадать пришлось тебе», — отшутился он. «Я в принципе ей не угодила. Не удивительно, что всё коснулось только меня», — Юки пожала плечами, пока собиралась вызвать такси, но Тоору предложил прогуляться, освежиться. Всё равно скоро ей уезжать. А Юки пока отчиталась Кею.