Ты проиграл

      Юки лежала на кровати и тюкала пальцем в лоб играющего с ней щенка. Кролик сидел на подушечке на полу, наблюдая, а Соукоку пискляво тявкал и пытался пробраться к хозяйке, но ей хватало одного пальца, чтобы остановить его на пол пути. Щенка это раззадоривало и он начинал бесноваться, пытаясь проскочить мимо, но его возвращали обратно.       Прозвенел будильник, напоминающий, что настало время идти на тренировку. Ким, конечно, попытает удачу с тем, чтобы поиграть на своей тренировке, но более чем уверена, что сегодня она будет разминать мышцы да вести вместе с Монабу счет. Оставив дверь в комнату приоткрытой, чтобы пушистые могли в нее войти, Юки поспешила вниз, чтобы пройтись до школы пешком. И она была права, сегодня девушка сидит на скамье. Но в этом есть свои плюсы — она может посмотреть на игру три-на-три и, хоть и не в полной мере, увидеть недочеты. «Интересно, схож ли список у девушек?» — Юки вспоминала примерное распределение в блоках среди мужских волейбольных команд, — «у нас было мало тренировочных игр до начала весенних, а если и были, то со все теми же школами… Если так подумать, то мы не знаем, куда идем… Если быть точнее, то наши противники — загадка. Записей не достаточно для анализа, нужно было хотя бы разочек, но сыграть», — Юки верила в силы своей команды, поэтому больше следила за знаками, взаимодействиями Главное, чтобы не было недопониманий и никто не мешался друг другу. Каждый хорош в своем амплуа и Юки не могла мечтать о большем. Их камень преткновения — индивидуализм самой Юки, что привыкла работать на себя. Но Ким над этим работает. Итак, что же они могут отточить до начала турнира? Юки машинально переворачивает табло счета, а в голове кипят расчеты. Возможно она жестока с тренировкой своих команд, потому что она привыкла доводить себя до изнеможения. Она не отдает себе отчет в том, что не все безумны так, как она. Но чего она себе не может позволить, так это проиграть. Если проиграют парни по каноническому стечению обстоятельств, то она это примет, но если проиграет ее команда, о которой она уже провела, хоть не идеальный, но аналитический расчет, то это сильно ударит по ее самолюбию, гордости капитана, менеджера и советника как-никак тренера и всему, что только можно. Тем не менее в игре три-на-три была словно своя атмосфера, никак не сосуществующая с реальным миром. Девушки всеми фибрами души стремились стать лучше, они ждали, что такой «профессиональный» игрок Юки и их тренер оценят их и сделают их лучше. Они должны выложиться не только на тренировке и вытянуть отборочные на одной харизме, но и на самих соревнованиях.       В тренировочном зале, пропитанном звуками ударов мяча и скрипом обуви, собрались семь девушек и шесть из них были на площадке, готовых к интенсивной игре три на три. В их распоряжении вся площадка, а значит втроем опекать всю зону будет трудно. На одной стороне площадки оказались Тия, Широ и Рин — команда А. На другой — Хару, Футаба и Эми — команда В. Монабу распределил их так, чтобы связующий и либеро — Хару и Тия соответственно, — были в разных командах, они же были и капитанами, потому что у остальных девушек ударная сила — доигровщики, блокирующие да диагональные. Каждая из них была настроена показать максимум своих возможностей, ведь на кону стояла не просто тренировка, а шанс продемонстрировать свои навыки.       Тия, занявшая позицию в глубине площадки, пристально следила за подачей Эми, с которой начался матч. Мяч со свистом пролетел над сеткой, но Тия уверенно приняла его, направив пас Рин. Рин, не раздумывая, мощно пробила по диагонали, но Хару, связующая команды В, успела выставить руки, сделав точный пас Футабе. Только начало, а мяч уже летает по площадке, не задерживаясь ни на секунду. «В принципе мы работали над скоростью передачи и удержанием мяча, так что мы хороши в скорости… Нужно что-то ещё», — Юки искала брешь, которую нужно залатать, чтобы их статистика в защите, скорости, силе и прочем были как минимум на среднем уровне. Юки взяла слишком высокую планку, хотя они даже не на национальных. Футаба ударила наотмашь, отправляя мяч прямо в угол площадки, где его уже никто не смог достать. Счет открылся в пользу команды В.       Команда А, недолго думая, ответила стремительной атакой: после точного приема Тии Широ выполнила обманный удар вместо сильной атаки, и мяч упал за спины игроков. Счет сравнялся, и началась борьба за каждое очко.       Хару из команды В действовала как настоящий дирижер: её передачи были настолько точными, что Эми и Футаба успевали атаковать с разных позиций. Однако Тия, несмотря на мощь ударов, не давала мячам коснуться пола. Либеро команды А вытаскивала сложные подачи, снова и снова возвращая свою команду в игру.       К концу сета, при счете 13:13, нервы были на пределе, потому что силы обеих команд примерно равны, даже учитывая, что тренер подсказывает что-либо и вносит правки. Широ, получив передачу от Рин, выполнила удар, который пробился сквозь блок Эми и Футабы. А в следующем розыгрыше Рин добила мяч на сетке, завершив сет в пользу команды А. Итог первого сета: 15:13 в пользу команды Тии.       Игроков решили не менять, да и Тия с Хару все равно остались бы порознь. Во втором сете Хару начала с точной подачи, и, несмотря на блестящий прием Тии, Футаба перекрыла атаку Рин блоком. Эми, набравшая уверенность, провела серию мощных ударов, которые команда А не смогла отразить — пробивала в пальцы, в брешь, а была ли то халатность блокирующих илм удача — не известно. Хару продолжала играть хитро, чередуя быстрые передачи на Футабу с неожиданными скидками, что сбивало с толку соперников. Команда А старалась не отставать: Тия спасала сложнейшие мячи, а Рин и Широ проводили точные атаки. Но блок Футабы и Эми работал как стена, не позволяя команде А захватить инициативу. Кульминацией сета стал розыгрыш при счете 14:10 в пользу команды В. Хару обманула всех, исполнив очередную скидку вместо передачи, и мяч мягко опустился в свободную зону — девушки не были до конца уверены, использует ли Хару скидку вновь или это обманка. «Хару умеет обманывать, как и Кенма и Кагеяма, это хорошо. У нее прекрасная передача. Хорошей идеей было поставить либеро и связующего друг против друга, хм… Хотя девочки друг друга уже знают, а это не поможет против незнакомых команд — они могут нас также обманывать, как и мы их. Сейджо были лишь удачным случаем. Если женская Шираторизава такая же, как и мужская, то нам не сдобровать. Как я и говорила, победить Ушиваку его же командой было чудом, да и я девушка — уверена, он сжалился», — и даже если это была честная победа без поддавок, Юки никогда ее не признает. Она в это не верит.       Решающая партия началась максимально напряженно. Обе команды уже чувствовали усталость, но никто не хотел сдаваться. Монабу подумывал сократить счет партии, чтобы быстрее закончить, но передумал.       Широ открыла счет сильным ударом, но Эми тут же ответила мощной атакой, поймав команду А на ошибке в перестроении. Тия продолжала блистать в защите, спасая безнадежные мячи, в то время как Хару отрабатывала свой статус связующего, выдавая идеальные передачи на Футабу и Эми.       Счет шел очко в очко: 5:5, 9:9, 12:12. Напряжение росло с каждой секундой с самого начала, а предела будто и не существовало. Сначала девушки могли шутить, но теперь они молчат. Но это молчание такое напряженное, сосредоточенное, что Юки и Монабу, наблюдая за игрой, нервничали, будто смотрят финал национальных, а не на тренировку. «Наша игра всегда так со стороны ощущается? Интересно», — думала Юки. Ключевым моментом стало невероятное спасение Тии, когда мяч, казалось, уже летел за пределы площадки. Либеро вытянула его кончиками пальцев, покатившись кубарем, а Широ завершила розыгрыш ударом точно в линию. Однако команда В не отставала: Хару, несмотря на прессинг, успела отдать идеальный пас на Футабу, которая пробила сквозь блок.       На счете 14:13 в пользу команды В начался последний розыгрыш. Эми подала сильный мяч, который Тия успела поднять. Широ пробила по диагонали, но Хару вновь среагировала и выдала передачу на Эми. Та завершила матч мощным ударом, пробив блок Рин. Итог третьего сета: 15:13 в пользу команды Хару. Финальный счет: 2:1 в пользу команды Хару.       Раздался свисток тренера, означающий конец игры. Девочки упали на пол, тяжело дыша. Юки посмотрела на свои записи. Счет с малым разрывом… — Думаю, я пересмотрю ваши тренировки, — первое, что сказал Монабу, тоже смотря в свои записи, — силы были примерно равны, хоть и команды взаимоисключали наличие либеро и связующего, итого вы шли примерно одинаково, — Юки мысленно кивнула, потому что пришла к такому же выводу, — вы сработались в разных комбинациях за время отсутствия капитана, молодцы, — продолжал он, но сказал это как данное. И нет, он не принижал их заслуги, скорее это то, к чему они были обязаны прийти, — но вот у меня сомнения по поводу общей физподготовке. Игра три на три сложна тем, что у вас есть вся площадка и нужно больше двигаться, не спорю, но также сеты были по пятнадцать очко и уже к половине второго вы начали выдыхаться, — он что-то чирканул в записях, видимо пометил момент, где написаны наблюдения об усталости девушек, — к тебе вопросов нет, все помнят, как ты носишься, — он чуть махнул ручкой в сторону Юки, хоть она и не участвовала в сегодняшней игре, — с начала июня вас ждет много игр и частые тренировки, поэтому до их начала я собираюсь сделать упор на тренировку выносливости, а не на самой игре. Если вы посмотрите на записи прошлогодних соревнований, то можете заметить, что в женском волейболе не так сильно бьют по мячу, но то, как его удерживают — требует отдельного внимания. Вы долго держите мяч, но все-таки вы новоиспеченная команда, следует поработать над выдержкой. — Ос! — хором сказали все семь учениц, когда тренер закончил говорит. — Юки, ты пока хотя бы просто присутствуй, пока рука не заживет. Если у нас не будет капитана к началу отборочных, это может плохо сказаться на общем настроении, — Юки неловко коснулась забинтованной руки, прижимая блокнот к груди. Она знала, что ее команда хороша, но даже так на ней большая ответственность — главная мощь, настроение и в принципе лицо команды. Она вспомнила этот мерзкий подарок от Тамако. И в тот же момент на душе стало легче — ее страдания прекратятся. Наверное, — поскольку ранее у нас не было женской команды, мы особо не следили за другими школами, а потому мы с Некомата-сенсеем пока не можем подсказать вам по поводу других команд.       К концу тренировки Юки чувствовала себя измотанной, хотя она только помогла прибраться в спортзале — должно быть утренняя суета и путь из Мияги в Токио оставили след. Девочки задержались у ворот в школу, потому что некоторым нужно было сразу идти в другую сторону, а вопросы к Юки были актуальны. Рука не так их интересовала — Юки в общих чертах рассказала, что случилось и они понимающе закрыли тему. А вот насущный вопрос о физической подготовке их интересовал. А именно то, как занималась Юки. — Ну… У меня не было какого-то особого подхода, я же занималась несколькими секциями параллельно. Но из всего можно выделить то, что я повторяла до изнеможения, пока не отточила до поставленного результата, — некоторые болезненно зашипели. — Думаю тренер подготовит комплекс упражнений, укрепляющий группы мышц и выносливость, — предположила Рин. Она была права, в принципе другого и предполагать смысла не было. — Не забудьте готовиться к тестам, — подала голос Широ, — если выиграем, но завалим их, то не видать нам следующих этапов, — Футаба удручающе вздохнула. Девушки они не глупые, но учеба и спартанские тренировки…

***

      — Ю-чан~, — промурлыкал мужской голос со стороны. Ким отвлекается от беседы с одноклассницей и под шепот девочек о том, какой Куроо классный, подходит к капитану, — пойдем-ка в учительскую, тренер сказал, что вышла игровая сетка межшкольных отборочных. — Уже?! — удивленно воскликнула Юки и выпорхнула их кабинета с замиранием сердца. Наконец-то списки! Наконец-то она узнает с кем играет! Одна только мысль о том, что каждый ее день будет посвящен тренировкам и самореализации себя в волейболе грели душу. Она не могла дождаться соревнований и в то же время волновалась из-за того, что не знала своих противников.       Что она могла сказать точно, так это то, что с командой Карасуно она не успеет встретиться, а вот Сейджо вызывают вопросы. В их столкновениях команда Юки побеждала, но это может измениться. Также Юки не знает какая конкуренция среди женских команд, это огромнейшая загадка для нее. Сейджо, которые в принципе заставили девушек немного попотеть могут быть как разминкой так и считаться самыми сильными. Женский волейбол для Юки сейчас словно кот в мешке. Судя по тому, что среди женских команд королевы меняются каждый год, в то время, как среди мужских всегда в топах три-четыре команды, Юки может начать переживать и разрабатывать стратегии против всех — она не знает кто их главный враг. Однако она верит в свою команду — начальные этапы они должны пройти с лёгкостью!       Радостно плывя подле Куроо в учительскую, она задумалась о тренировках. Выносливость, как верно подметил Монабу-сан, сейчас важный аспект для их команды. Куроо постучался в кабинет и они с подругой прошли внутрь, сразу заприметив тренера. Он как всегда радушно встретил воспитанников, а относительно его реакции на сетку и гадать не нужно: он не первый день в волейболе и то, какие команды будут в списках для него не новость. Лукьян тоже был здесь, он был как всегда меланхоличен, помахал друзьям. Тренер дал две распечатки менеджерам — Лукьяну и Юки. Девушка глянула в свой лист, сетка мужских команд. Наконец-то она увидела список Токио, а не Мияги, теперь она знает, кто входит в состав и, признаться честно, знает она единицы. Все-таки внимание всегда было уделено паре команд, а остальные были лишь мимоходом и, хотя бы, об их названиях едва можно было догадаться по тексту на форме, отчасти баннерах и счету — и то не всегда, зачастую это были каракули, что в манге, что в аниме. Теперь она, отдав таблицу Куроо, заглянула в список в руках Лукьяна. Он, улыбаясь, смотрел на Юки, Юки смотрела на него в недоумении: чего он так лыбится? — Ни одной команды не знаю, — он добродушно посмеялся, а ведь делал такой умный вид… — но точно могу сказать, что вы сеянные.       Куроо хихикает с него, а Юки поднимает бровь… Ах, да, менеджер ведь не обязан разбираться в волейболе, он ведь не тренер. Это она чрезмерно инициативна и отбирает хлеб у мягкого Монабу-сана. Но он ведь ее коллега, в какой-то мере, так что все в порядке, пока он сам интересуется ее мнением.       Известие сроков предзнаменовало усердные тренировки. Игры мужской и женских команд идут поочередно по дням — девушки в субботу, парни в воскресенье. В общей сложности у каждой команды будет три игры в июне. Смешивая тренировки и учебу чувствуется, что месяц пролетит быстро и это будут своего рода американские горки по нарастающей: сначала вы тренируетесь в поте лица, выковывая из себя лучшее оружие, какое только можете, эмоции зашкаливают, волнение окутывает сердце, наступает дедлайн — выиграть или проиграть? , — проходя дальше, все повторяется вновь, но ответственность и градус повышаются, ведь вы забрались так высоко, зашли так далеко. Это волнение только будоражит Юки и заставляет ее радоваться вперемешку с паникой. Девушка фотографирует оба списка и скидывает в чат команды с тренером, закрепляет сообщение, чтобы не потерять. Еще бы распечатала и в спальне у рабочего стола повесила… а, так она это и планирует сделать, чтобы всегда перед глазами иметь мотивацию. Никто не мог заметить довольного лица девушки, что уже мечтала свернуть горы. Ожидалось, что она будет больше нервничать, ведь в прошлом ее команда всегда терпела поражение, но оказалось, что ее ожидания и вера в новую команду превыше этого.       Работа Юки началась уже этим вечером: она посвящала себя не только тренировкам, не только легким разминкам в течении всего дня в рандомный момент, но и анализу соперников. Будь она в Мияги, Ким бы расслабилась, ведь игры с большинством команд, особенно представляющих угрозу, были показаны и как главная фанатка ранее тайтла — она знает мелочи, которые незаметно для себя уже начинает забывать, как и сюжет, но будучи в Токио, ей придется ознакомиться со школами, которые видит впервые. Помимо этого у нее на руках и женские команды. Видя знакомые школы ей это ничего не дает, ведь они всегда были лишь массовкой. Стоит ли ей так усердствовать? Что если они действительно слабы, даже финалисты? «Предупрежден — значит вооружен», — сказала она себе, залезая в интернет в поисках материала и доставая блокнот, чтобы делать пометки. У нее хорошая память на такие вещи, но упорядочить никогда не помешает, особенно когда нужно передать знания другим. Как она и ожидала, школы по типу Инаридзаки и Фукуродани — основные сюжетные школы, — и были главными претендентами на победу, как и в случае с мужскими командами. Юки вздыхает не зная, радоваться ли ей облегчению задачи, или расстроиться информации преподнесенной на блюдечке. А ведь это не значит, что они играют также, как парни.       От Тоору девушка получила сетку Мияги и, прикинув даты на дни недели, посмотрела, на какие игры она могла бы посмотреть. «Если так посмотреть, они сеянные, а они… Хм. Второго Карасуно, но там не было ничего интересного, третьего с Сейджо… Аааа! За что?!», — хоть она и молчала, но по ее возмущенному лицу и брыканию ногами на кровати было понятно, что такой расклад ей не по душе, — «Это воскресенье, у парней игра, не могу не присутствовать», — она надула губы, собираясь пустить скупую слезу, — «блин, важные игры и не смогу глянуть! Четвертого Сейджо играют с Ширатори, так что если я отпрошусь с уроков и поеду после нашей игры, то смогу посмотреть на не менее интересное противостояние! Своими глазами увидеть матч двух сильнейших команд Мияги… Аааа! Жду не дождусь!» — она запищала, ворочаясь на кровати. — С ума сошла? — в проеме двери выглядывал Джей. Он только вернулся с улицы. Юки испугалась его внезапного появление, не уловив открытие и без того приоткрытой двери даже боковым зрением. Она вскакивает, принимая сидячее положение. — Ты чего? — она хлопает глазками, пытаясь понять, зачем он пришел. — Да заглянул наличие проверить, — он пожимает плечами. Обычная практика внезапно появившегося желания. — Джей, Джей! — она соскочила с кровати, подбегая к брату, — а ты придешь на мою игру? У меня матчи по субботам в июне! — ее глаза были полны волнения и радости. Джей улыбается. Она всегда радовалась любому матчу, но сейчас, с новыми людьми, у нее хотя бы есть надежда. У нее есть желание туда идти не только из-за игры, но и из-за друзей. Парень хмыкает, зараженный ее улыбкой до ушей, и утешительно хлопает по голове. — Посмотрим по урокам. Если ничего важного, то приду.       Он собирается уходить, но малая за ним увязывается точно также как их пушистые друзья в любой момент. Она мотыльнула справа, слева, оглядела, почувствовал сладкий запах. Ее улыбка приобрела окрас кокетства, пальчик начал тыкать в руку. — С Алисой был, да? ~, — она тянет буквы тихим заговорщеским голоском, дразнит. Джей привык к такому характеру сестры, поэтому даже не захлопнул дверь перед ее носом, повесил косуху на вешалку, принялся переодеваться. Он лишь закатил глаза, когда посмотрел на нее, абсолютно игнорирующую его личное пространство. К сожалению он не может отделаться от нее словами, что он в ее недо-отношения не лезет. Еще как лезет. Ревнивый братец. Юки же наоборот — как мама, сводница. На нее ворчит, а сама из «ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ СКАЗАЛ?!» перешла в «вы вместе, да? ~» — Не суй свой крохотный нос во взрослые дела, — он показал язык. Зря он так сказал, сестренка тут же отфильтровала дела парочек на взрослые и не взрослые, охнула, прикрыв рот ручкой. Джей нахмурился, шлепнув себя по лицу и поняв, что ляпнул лишнего. — Ты, засранец! — выругалась она, — мне, значит, нельзя романсить парней, а тебе, получается, можно вот так планку повышать?! — Не мне тут не повезло с парнем, — как бы жестоко не звучало, но он прав, — я старше, мне можно, а ты грызи гранит науки, — он снизил голос до шепота, наклонившись к ней, а после выставил за дверь, оставив волю ее рассуждениям.       Как бы там ни было, лезть в отношения не в стиле Юки, она может повозмущаться для вида, но в целом ее это не касалось, у нее собственные взлеты и падения на личном фронте. Она, как знаток в различного рода тайтлах, знает, чем занимаются парочки и этим ее не удивишь. Разве что смутишь. Особенно когда дело касается непосредственно ее.       Спортзал старшей школы Некома. И мужская, и женская команды ежедневно выкладывались на полную, но по расписанию тренировались в разное время. Парни — утром и в вечерние часы, женщины — днём. Шутки шутками, дружба дружбой, но каждый должен подготовиться к жестокой битве на площадке, они не должны тратить время на сюсюкания. Обычно Юки бывала на обеих тренировках: как часть женской команды и менеджер мужской, но сейчас всё немного изменилось.       Женская команда делала упор на выносливость и командную слаженность. Тренировки начинались с длинной разминки: бег по периметру зала, прыжки на месте, интервалы с ускорением. После разминки девушки переходили к командным упражнениям. Одним из таких был «цепной пас» — игроки должны были передавать мяч, двигаясь вперёд и назад, сохраняя ритм и равные интервалы. Малейшая ошибка в тайминге сбивала всю цепь, и тренер начинал отсчёт заново. Это выводило некоторых из себя, но не Юки — она оставалась собранной, хладнокровной, подсказывала, поправляла и помогала команде удерживать темп. Были и более интенсивные упражнения. Например, когда одну сторону площадки занимал один игрок, а с другой — вся команда. Нужно было отразить как можно больше мячей подряд. Это учило выдержке и умению адаптироваться под различные мячи. К концу каждой тренировки все буквально валились на пол, истощённые, но довольные — в их игре появлялась слаженность, синхронность движений, доверие.       Однако всё изменилось в один из дней, когда в спортзал вошёл завуч и вслед за ним — учительница физкультуры и Монабу-сан. Лицо прежнего тренера было нейтральным, но будто у него забрали детей. Марикава-сан — учитель физкультуры девушек, но до недавнего времени она никак не могла взять ответственность за команду — об этом знали только соответствующие кадры, возможно много часов, возможно семейные обстоятельства. — С сегодняшнего дня вашим тренером будет Марикава-сэнсэй, — объявил завуч, — она хорошо знает вас по урокам и обладает соответствующей квалификацией. Монабу-сэнсэй по-прежнему будет курировать мужскую команду. Возможно, будет навещать и вас время от времени, чтобы не перекладывать на нового тренера все обязанности сразу, но… — он замолчал, а слова зависли в воздухе. Менять тренера посреди подготовки к соревнованиям гиблое дело.       Юки держала мяч, стоя в толпе команды. Она ничего не сказала. Не подала и тени эмоций. Даже когда девочки вокруг начали перешёптываться, а кто-то спросил: «Почему?» — Юки лишь кивнула новой тренерше и пошла ставить бутылки в разные точки, чтобы потренировать точность подачи. Но перемены не могли остаться незамеченными. В следующие дни Юки была всё так же точна в передаче, всё так же вежлива и спокойна, но… в ней что-то угасло. Она больше не поправляла подачу младшей либеро, не хлопала ладонью по плечу после удачной защиты, не обсуждала стратегию после тренировки. В её глазах появилось лёгкое безразличие, которого раньше не было. Никто не говорил это вслух, но все чувствовали: Юки расстроена. Для неё прежний тренер был не просто наставником — он знал команду изнутри, понимал каждую из них. Она знала его как педагога и как персонажа — это дорогого ей стоило, она с трудом воспринимает новых людей в родном ей сеттинге. Она должна жить с этим, ведь это ее реальность, но она так породнилась с уже знакомыми ей людьми, что смена тренера для нее будто от нее отказалась семья. Объективно всё правильно, Монабу-сан должен быть ответственен за мужскую команду, а за женскую другой человек, но все равно досадно. А Юки, всегда между двумя мирами — на площадке с девушками и за кадром с парнями, — теперь словно потеряла точку опоры. Она старалась, но в её движениях появилась меланхоличность. Словно волейбол стал предателем, а не любимым делом. До соревнований оставалось около двух недель. И пока команда двигалась вперёд, складываясь в единую систему, сердце их связующей барахлило, как важный механизм, потерявший масло. Может приводить нового человека было поспешным решением, но все же лучше, чем посреди соревнований.       Юки сидела в раздевалке, опершись локтями о колени, сжав в руках бутылку с водой. За дверью доносились голоса — девочки смеялись, обсуждали, кто принесет завтра спортивные гели, кто забыл кроссовки. Юки слушала это как сквозь стену. Всё было привычно, всё шло своим чередом, и всё же — будто не с ней. Марикава-сэнсэй действительно была хорошим тренером. Четкая, требовательная, с отличной физической подготовкой. Её разминки были разнообразными, подача теории — лаконичной, а подход к каждой спортсменке — аккуратным. Ни у кого не возникло проблем с переходом, и команда быстро подстроилась. Все… кроме Юки. Никаких обид, никаких претензий, только уважение как к тренеру и коллеге, просто грустно.       Дело было не в том, что Марикава-сан была «хуже». Просто раньше всё было по-другому. С Монабу-сэнсэем у Юки сложилась уникальная связь. Он видел в ней не только капитана или связующую, но и человека, который понимает игру. Они могли часами обсуждать движения, траекторию мяча, сочетания игроков. Он был одним из немногих взрослых, кто говорил с ней не как с учеником, а как с равной. Он принимал её решения на площадке, уважал её чутьё и, самое главное, учил, не переделывая. Марикава же чужая. Когда он смотрел на игру — его взгляд говорил: «Ты можешь. Я вижу, как ты читаешь поле». А теперь этого взгляда будет становиться все меньше. Но всё же… она чувствовала себя брошенной. Как будто кто-то выдернул стул из-под неё, и она продолжала сидеть в воздухе, притворяясь, что всё в порядке.       Внутри она пыталась справиться с этим как всегда — через дисциплину. Она приходила на тренировки раньше всех, молча разбирала расстановки, рисовала схемы в тетради, запускала мяч в стену по вечерам, чтобы не терять чувство темпа. Она говорила себе: «Это временно. Ты не ребёнок. Ты капитан. Чего ты нюни распустила? Изначально Монабу-сан не должен был быть с нами, до конца так точно. А я все цепляюсь за канонных персонажей». Сидя в углу зала после своих тренировок, Юки ловила себя на мысли, что скучает. Не по человеку — по тому чувству, когда её по-настоящему слышат, — девочки обращались к ней, а тренер не обсуждала с Юки стратегию и прочее, что делал Монабу. Она и не должна, ведь Юки ее воспитанница, а не коллега, но и эта Марикава немного другого склада человек, да и ей еще предстоит сработаться с девочками, у них еще не случилось синергии.       Она рассказала Тоору о своем понуром состоянии — он точно ее поймет! И он понял, рассказал, что испытывал похожее чувство, когда преподаватель в школе менялся, а вместе этим и тренер, а также когда он переходил из школы в школу. Эта ностальгия иногда немного болезненна и чтобы с этим справиться, нужно время. Вечером ей написал Цукишима с предложением созвониться — все это время они даже толком не списывались, поскольку были заняты тренировками.

Видеозвонок

      Юки поставила телефон на стол, держа под рукой мяч. Она только вернулась с улицы, он был еще прохладным от вечернего воздуха. В этом было что-то утешающее. Стоило Цукишиме увидеть в экране девушку, он сразу заметил это грустное выражение лица. Кей: Похожа на рыбу-каплю, — он навалился на стол, подпирая кулаком лицом, другой рукой он тыкал в экран, судя по маячащему запястью перед камерой. Кажется он издевался над изображением Юки.       Девушка на время пропадает из кадра, беря пришедшего щенка с пола и подносит к телефону. Согнув ноги на стуле, усаживает на них Соукоку, а руками берет его лапки и начинает боксировать. Юки: Глянь на этого разбивателя сердец. Не слышались почти месяц, а он начинает разговор с того, что я страшненькая! — она освобождает одну руку и перемещает ее на мордочку питомца, пальцами несколько раз нажимая на челюсти, чтобы пес словно клацал зубами, — съешь его! Кей: Если он меня съест, в чем я очень сомневаюсь смотря на его размеры, то я не смогу тебя любить, — он пожимает плечами. Эти слова тут же вогнали девушку в краску, но в приглушенном свете комнаты этого не было видно, — а может я ожидал начать звонок с твоего «Кей-чи~ ты усердно тренируешься?» — он передразнивал ее манеру речи, приложив ладони к щекам, а после потянул уголки губ вниз, — а вместо этого меня встречает грустная рыбина.       Юки рассмеялась, видя его выражение лица и отвернулась, прикрывая рот рукой. Это нужно было видеть. Когда она вернула взгляд к экрану, он уже сам легонько улыбался довольный тем, что смог заставить ее посмеяться. Юки: Сделай это еще раз, хочу сделать скрин, — она еще хихикала, но Кей сказал, что воздержится от этой конфиденциальной информации. Юки буркнула и принялась гладить пса, — ну, не то, чтобы что-то случилось. Просто у моей команды поменяли тренера и как-то грустно без Монабу-сана. Но оно и правильно, не думаю, что ему платят баснословные деньги, чтобы он тянул обе команды. Кей: Твоя команда более автономна, вы и сами справляетесь, ведь ты сама себе тренер, — пошутил он, — а вообще удивительно, что вам не сразу дали другого преподавателя. Юки: Простой преподаватель не подойдет, а вот физручка — да. Но по каким-то причинам она не сразу заняла этот пост. Может думали, что Монабу-сан управится, хаха. Но у нас сетка плотная, он замучается тренировать две команды, а потом два дня подряд за играми следить. Кей: Вы сеянные? — тут же спросил он, сделав вывод из того, что у нее игры вплотную с парнями, — тебе тоже непросто, тренироваться и присутствовать на играх мужской команды. Юки: Угу, у нас по три игры в июне, субботы и воскресенья, — она берет телефон и переворачивает камеру, показывая турнирную сетку обеих команд. Кей: А чего не в рамочках? Соберешь все ваши турнирные сетки до выпуска, на память. Юки: Не подавай мне идей, а то действительно так сделаю. Только представь: мы живем вместе, зоопарк, детсад и я со своими турнирными сетками в коридоре замка вместо портретов династии, — Кей мнет переносицу. Он сильнее того, чтобы на это реагировать, — Тоору мне показывал сетку Мияги. Я так прикинула, что не успею на две ваши игры, но на третий день приеду. Там у вас игра и у Аобаджосай с Шираторизавой, хочу посмотреть на этих титанов и как брат будет разыгрывать драму квин перед Ушивакой. Кей: Не смотри наши игры. Мы так сумбурно все начали, не хуже твоей команды конечно, что сомневаюсь в том, что далеко пройдем, — он отмахнулся, мол, глупая затея. Юки: Что ты! Как я могу не посмотреть на такие важные игры?       Кей цыкает, закатывая глаза. Он не будет с ней спорить, уж больно она упёртая. Кей: Как рука? Ты уже можешь играть? Юки: О, да. Иногда пощипывает, но в целом всё хорошо. Правда тренировки стали совсем тухлые… Кей: Из-за смены тренера?       Юки кивает. Вновь на её лик накатывает вселенская тоска. Цукишима задумывается, пытаясь понять, почему же она так себя чувствует — его размышления привели к тому, что она слишком надеялась на «знакомых» людей, а теперь она постепенно от них абстрагируется, но появление новых личностей на постоянной основе слишком травмируют её хрупкую душу. Юки: Моя команда в основном занята физической подготовкой, а не играми. Я постепенно ищу информацию о наших соперниках, её очень мало, но помимо этого у меня не получается сообщить о результатах команде, — она продолжала рассказывать о насущном, а Кей молча слушал, будто ему не хватало болтовни кого-то рассудительного, а не этих сумашедших мандаринов и зазнавшихся королей, — мы выжаты как лимоны после тренировок, девочки обычно спят сразу после, а вот с тренером я в контрах, она не собирается со мной обсуждать стратегию, как это делают Монабу и Укай.       Кей цыкнул, почувствовав всю скользкую неприятность ситуации. Кей: Такова реальность, остается сработаться с новым тренером. Кто знает, может позже она начнет считаться с твоим мнением, — Юки хотела согласиться, но Кей торопливо продолжил, словно предыдущие слова не должны были быть ободрением, а кнутом и пряником, — а может она делает это намеренно, чтобы ты сосредоточилась на игре и не брала на себя обязанности тренера.

Завершение видеозвонка

      Юки взволнованно отвернула лицо, серьезно задумываясь о толковом предположении Кея. Она и вправду слишком много на себя взваливает и несмотря на всю полезность, это медвежья услуга.       Вплоть до первой игры всё шло неизменно также, как и начиналось. Игнорирование тренера, отказ идти на встречу Марикаве-сан, отсутствие коллективной работы между девушками вне тренировки. Юки не бывала на тренировках парней, потому что не было ни физических, ни моральных сил. О какой блестящей игре может идти речь, когда капитан выглядит так, будто сейчас заплачет, а остальная команда потеряна из-за того, что впервые на масштабных соревнованиях, несмотря на то, что дальше — больше. Юки уже знакома процедура начала соревнований, она слышит восторженные крики, принадлежащие их отсеянной команде и лично ей, но они не греют душу, потому что Ким не чувствует прелести момента — новая команда, с которой она сработалась, дошла до соревнований, но до их начала произошло много удручающих моментов.       Зал гудел. Трибуны были заполнены до отказа — неудивительно, учитывая, что играла Некома, да ещё и с новым составом, о котором ходили слухи. Женская волейбольная команда, собранная всего несколько месяцев назад, уже успела обзавестись репутацией: их называли «бесшумными убийцами» за игру без единого сигнала, без криков, без лишних движений. Но сегодня всё было иначе. Многие ожидали зрелища от женской команды Некома, хотели увидеть их молчаливую и морально давящую игру, но помимо отсутствия морального настроя команды, их противники были далеко не их уровня и проиграли всухую, а ведь Некома даже не играли агрессивно. Тия и Хару переглядываются, смотря на спину капитана. Юки стояла на площадке, чувствуя, как мяч в её руках кажется чужим. А когда она машинально сжала его, проверяя упругость, и сделала шаг к линии подачи. Свисток. Она подкинула мяч, ударила — стандартная подача, без излишней силы, без хитрости. Мяч перелетел сетку и был принят соперницами без особых проблем. Началась разыгровка. В голове было пусто. Не то чтобы она не хотела думать — просто мысли не приходили. Они застревали где-то глубоко, не достигая сознания, оставляя лишь механическое тело, которое двигалось по инерции. Ноги бежали туда, где нужно было быть, руки поднимались для блока, пальцы складывались в привычную форму для приёма. Всё это делалось без участия разума, как если бы кто-то другой управлял её телом, а она лишь наблюдала со стороны. Её разочарование не давало ей выложиться на полную и если бы им попалась сильная команда, они могли бы проиграть. Девушки из Некомы играли слаженно. Хару отдавала точные пасы, Рин пробивала мощные атаки, а Широ и Эми закрывали блок. Тия, как обычно, работала как либеро, вытаскивая мячи, которые, казалось, уже коснулись пола. Они использовали сигналы — едва заметные жесты пальцами, которые Юки выучила наизусть, — и это работало. Команда, которую они тренировали так усердно, постепенно превращалась в единый механизм. Но Юки не была частью этого механизма. Она стояла на площадке, двигалась, даже касалась мяча, но чувствовала себя призраком, который лишь мелькает на периферии игры. Краем глаза она заметила, как Хару подняла руку, сжав пальцы в кулак — сигнал к атаке через центр. Юки машинально сместилась влево, освобождая пространство для Футабы. Мяч просвистел над сеткой, и Наоми пробила его так, что соперницы даже не успели среагировать. Очко. Трибуны взорвались аплодисментами, но Юки не слышала их. Первый сет прошёл как в тумане. Некома доминировала, и это было заметно даже невооружённым глазом. Они были быстрее, точнее, выносливее. Соперницы, команда, название которой Юки даже не запомнила, лишь пытались отбиваться, и у них это плохо получалось. Счёт рос: 5:1, 10:3, 15:5. Юки иногда касалась мяча, иногда ставила блок, но делала это скорее из вежливости, чем из необходимости. Она давала разыграться другим, позволяла Хару дирижировать игрой, Рин — забивать, Тие — спасать. Она была тенью на площадке, и это её устраивало. Скамейка была жёсткой, а воздух в зале спёртым. Юки сидела, смотрела на игру, но не видела её. Она видела движения, но не понимала их. В голове было тихо — слишком тихо для человека, который всегда анализировал каждое действие, каждое движение, каждый взгляд. Сейчас там не было ничего. Она просто сидела, ждала, когда её снова позовут, и ничего не чувствовала.       Второй сет начался так же, как и первый. Некома продолжала доминировать, и соперницы выглядели всё более растерянными. Их попытки атаковать разбивались о блок Широ и Эми, а их подачи принимались Хару и Тией с почти пугающей лёгкостью. Юки вернулась на площадку после первой замены, но её игра не изменилась. Она была механической, лишённой той искры, которая обычно заставляла её сердце биться быстрее. Даже в России она не чувствовала себя настолько дрянно. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что считает удары и это помогало ей не думать о том, что она делает. Или не делает… Она видела сигналы, которые подавали Хару и Тия, но не использовала их. Она просто двигалась в нужном направлении, занимала позицию и ждала, когда мяч прилетит к ней. Иногда он прилетал. Иногда нет. Это не имело значения. — Замена!       Снова. На этот раз вместо неё на площадку вышла Наоми, и Юки снова села на скамейку. Рядом с ней оказалась Тия, которая тяжело дышала после интенсивного отрезка игры. Либеро посмотрела на неё, пытаясь уловить хоть каплю эмоций, но ничего не увидела. — Юки, — тихо сказала она, — ты сегодня какая-то… — Я в порядке, — ответила Юки, даже не повернув головы.       Тия хотела что-то сказать, но промолчала. Вместо этого она перевела взгляд на площадку, где команда продолжала играть. Марикава-сан тем временем сидела на скамье и наблюдала за игрой. Она видела, что Юки не играет в полную силу, но не понимала причины. Команда побеждала — это было главное. Но где-то глубоко внутри тренер чувствовала, что что-то не так. Что капитан, который должен быть душой команды, словно отсутствует.       Игра подходила к концу. Счёт во втором сете был 24:8 в пользу Некомы. Хару отдала пас Эми, и та пробила с такой силой, что мяч врезался в пол и отскочил к трибунам, как учила Юки для фееричного завершения. Финальный свисток. Победа. Девушки из Некомы обнялись, радуясь лёгкой победе. Но Юки стояла в стороне, глядя на свои руки — она машинально сжала их в кулаки, разжала, снова сжала. Она чувствовала лёгкое онемение в пальцах — не от нагрузки, а от того, что всё это время играла не как Юки Ким, а как кто-то другой, кого она не знала. Или, может, от неудовлетворённости своей игрой. На трибунах слышались аплодисменты и крики. Джей что-то выкрикивал, махал рукой, но Юки даже не повернулась к нему. Стыдно. Она просто пошла в раздевалку, не оглядываясь на команду, которая всё ещё праздновала победу, не смотря на тех, кто с трибун смотрел на неё с тревогой и любопытством. Ким ушла первой, ссылаясь на дела, никак не высказавшись о первой победе. «Ну, это начало, так что три игры для нас должны быть лёгкими. Не удивительно, что она не беспокоится о них, да?» — предположила Футаба.       Джей догнал её уже у самых ворот школы. Юки слышала его шаги — быстрые, тяжёлые, почти раздражённые. Она не обернулась, потому что знала, что сейчас начнётся. — Ты серьёзно? — спросил он, поравнявшись с ней, — вся команда пашет, а ты стоишь, как статуя, как будто тебя вообще там нет. Я пришёл посмотреть на свою сестру, а не на то, как ты отбываешь номер. Ты позвала меня… — продолжил Джей, и голос его дрогнул, потерял жёсткость. Наверное не стоит так жестоко. Он замолчал, закусил губу, словно обдумывая, стоит ли говорить дальше. Потом всё же продолжил, уже спокойнее, — ты так уговаривала прийти, я думал, что увижу ту, которая ломала носы обидчикам и собиралась свернуть горы. А ты вышла и просто стояла. Если ты решила превратить свои матчи в повод показать всем, как я буду смотреть на твой позор — я не буду больше смотреть. Ясно?       Домой они дошли в тишине. Джей не знал, что сказать, а Юки была почти без сил. Она скинула обувь, не глядя зашла в свою комнату, закрыла дверь и только тогда позволила себе выдохнуть. Соукоку тут же запрыгнул на кровать и принялся тыкаться носом в её ладонь, требуя внимания. Мёрфи сидел посреди комнаты и смотрел на неё своими круглыми глазами, словно ждал, что хозяйка скажет что-то важное. Юки забралась на кровать, натянула одеяло до самого подбородка и прижала к себе щенка. Соукоку повозился, устроился поудобнее и затих, чувствуя её напряжение. Мёрфи, помедлив, тоже запрыгнул на кровать и улёгся у её головы. — Хорошие мои, — прошептала она в пустоту, — хоть вы от меня никуда не денетесь.       Закрыла глаза и провалилась в сон, даже не заметив, как это произошло. Не поужинав, не помывшись, никому не отписавшись об игре сразу после её завершения…       На следующий день знакомые конечно же спрашивали о первой игре, потому пришлось что-то да сказать, даже если нечего. Она не пришла на тренировку после игры, особо не вникала в переписку в беседе с тренером. А вот об играх Мияги она бы послушала, но к сожалению Кей хрен что расскажет, а Сугавара несколько сдержан и умолчит о разногласиях команды, поэтому поставщиком информации стал Укай. «Ооой, а они выиграют или нет? Помню, что трудно с ними будет, но…», — запнулась девушка, вспоминая о Датеко, с ужасом замечая, насколько начала забывать детали сюжета, а ведь это еще начало… Вскоре, пока Укай допечатал, Ким узнала о победе Карасуно и том, что следующая их игра будет с Сейджо.       Женская команда сидела на трибунах и смотрела на игру мужской команды, а также на тихую Юки на скамье рядом с Монабу и Некоматой. Немного шло обсуждение с тренерами, но видно, какая Ким вялая, но наблюдает за игрой с большим интересом, чем за девушками… Некома с лёгкостью победили своих противников, и Монабу отвел Юки в сторону, чтобы поговорить. — Я хотел поговорить еще вчера после матча, но ты ушла, — начал он, — Марикава-сан высказала беспокойство и твоей участливости на тренировках и в целом поведении. По вчерашней игре тоже заметно. В чем проблема?       Юки не подняла глаз. Она смотрела на свои кроссовки, на потёртый носок левой, на едва заметное пятно на шнурке — куда угодно, только не на Монабу. — Всё нормально, — сказала она, и это прозвучало так же убедительно, как если бы она заявила, что вода сухая. Монабу не стал настаивать. Он просто стоял рядом, чуть склонив голову, и ждал. Это молчание давило сильнее, чем любые вопросы. Юки сдалась первой, — мне не нравится микроклимат, — выдохнула она, наконец поднимая взгляд, — с новым тренером всё как-то… чужое. Мы с ней не говорим о стратегии, о движении, о том, как выстраивать игру. Она даёт команды, мы выполняем. И всё. — Звучит как стандартная работа тренера, — мягко заметил Монабу, и в его голосе послышалась едва заметная усмешка. — Но мы!.. Как роботы. Никакой эмоциональной отдачи. Вы так не делали! — вырвалось у неё быстрее, чем она успела подумать. Юки даже слегка сжала зубы, осознав, как это прозвучало по-детски, требовательно, почти капризно. Монабу добродушно рассмеялся. — Юки, я привык к тебе, к вашим девочкам, к вашему ритму. Я знаю, что ты можешь анализировать игру не хуже любого тренера, потому что ты живёшь волейболом. Это редкость. Марикава-сан — хороший специалист. Она действительно знает своё дело, просто её подход более традиционный. Дай ей и себе время. Ты не обязана менять себя, но может, стоит быть немного снисходительнее к тому, что мир не всегда вращается вокруг твоих привычек?       Юки не нашла, что ответить. В горле застрял ком, хотя повода для слёз не было. Как это «мир не крутится вокруг неё»? Да когда она так вообще думала?.. Хотя, если подумать, это вполне реально. То, что она считает себя всезнающим читателем, что она популярная фигура в этом мире… — Я постараюсь, — выдавила она. Монабу коротко кивнул и хлопнул её по плечу, как делал всегда, когда хотел сказать «всё будет хорошо». — Удачи во второй игре. Я буду на трибунах следить принципиально за тобой.       Она хотела сказать «спасибо», но вместо этого просто поклонилась, отвернулась и пошла к выходу из зала, чувствуя, как внутри разливается тягучее, липкое чувство неловкости и вины. Она не осталась с парнями праздновать, а написала рядовое поздравление в чате. У неё были другие планы — после игры парней она бежит домой переодеться и на электричку, ведь сегодня Карасуно играют с Аобаджосай, а после кто-то из них с Шираторизавой. Юки помнила, что до Ширатори вороны еще долго будут добираться, но память её подводила…