Лу

      Хироки очнулся на жёсткой койке в незнакомой комнате, где всё выглядело излишне казённым. Холодный свет, серые стены. Он хорошо знал эту обстановку. Не тюрьма и не клиника, а лазарет подпольного клуба боёв без правил. Подпольным он был в буквальном смысле, поэтому окон в помещении тоже не было.       Хиро прибыл сюда вчера, чтобы принять участие в очередном чемпионате, и даже сумел одержать победу. В состоянии отбивной ему посчастливилось удержаться на ногах на целых тридцать секунд дольше, чем его противнику, но дальше была абсолютная тишина. Всё, что он чувствовал — это боль, настолько разнообразная, насколько она вообще может быть таковой. Сломанные рёбра болели не так, как место, где выбили зуб. Заплывший глаз тоже болел не так, как синяки в местах ударов и ссадины на лбу. Голова гудела совсем иначе, нежели с похмелья. Хироки был привычен к исходу поединков. Он считал, что заработанные деньги того стоят. Заживёт. Срастётся. Его тело было живучим, как у таракана. Ему было его не жаль, тем более что ничего другого, кроме как бить людей и быть битым, парень делать не умел.       — Эй! Тут есть кто? — позвал он на родном японском. Мог и на французском, но немцы вряд ли поймут и тот, и другой. Главное дать понять, что он очнулся.       В комнату с низкими потолками и облупившейся краской на стенах зашёл угрюмый человек, похожий на бездушного киборга, и подошёл к пациенту. Он заговорил что-то на ломаном английском, но Хиро лишь помотал головой. С внутренним стоном он вновь уверился в том, что надо учить ещё один язык. Он и свой то не доучил, а тут два иностранных… Ладно, чёрт с ним.       Человек, оказавшийся, видимо, врачом, молча осмотрел глаз Хироки, стянул с него одеяло, чтобы взглянуть на рёбра и покачал головой.       — Что, всё дерьмово? — хмыкнул японец.       Врач непонимающе посмотрел в ответ.       — Мне можно ехать домой?       Опять ответа нет. Тогда парень, как в детском саду, стал показывать жестами то, что хотел спросить. На себя, потом на дверь, потом пальцами изобразил ходьбу. Судя по ироничному смеху врача и его шутливой интонации, когда тот выходил, эту пантомиму хотя бы поняли. Отлично. Только непонятно, что смешного… пока. Зато в следующий момент стало понятно. Хиро попытался встать и не смог. Голова сразу загудела, а рёбра отдались такой болью, что парень сжал до скрежета зубы. Сволочи, хоть бы обезболивающее вкололи…       Проваляться в лазарете пришлось больше недели. Его не лечили, а просто досматривали и кормили, и то за счёт выигрыша. Каждый день своего заключения Хироки хотел домой — не столько в необжитой коттедж с новым ремонтом, и не в съёмную однушку, сколько к Лу. Он уже почти убедил себя, что странный парнишка перестал его ждать. Наверняка перестал… Но вдруг нет? Вдруг ещё ждёт? Тогда нужно спешить. Японец не мог понять, почему, но первым делом он намеревался поехать именно к Лу. Только вот он не мог ни толком встать, ни покинуть свою койку. Он был способен только на путь до туалета и тесной душевой, отделанной плиткой так, что она больше походила на мясницкую помывочную для свиных туш.       Никто не гнал его из лазарета. Просто хотелось уйти. Туда, где его примут без вопросов, где ему откроют дверь и улыбнутся.       На десятый день голова гудела не так сильно, а рёбра дали возможность двигаться, и Хиро, наконец, забрал свои вещи и ушёл. Оказалось, что время уже подходило к полудню. Немецкий город жил своей жизнью, и до страданий побитого японца никому не было дела. Он быстро собрал свои вещи в гостинице и с сигаретой в зубах запрыгнул на стоящий на платной парковке мотоцикл.       А спустя несколько часов Хироки стоял на пороге квартиры Лу, гадая, откроют ему или нет. Он отчаянно давил на звонок, и с каждым нажатием его кидало из крайности в крайность. То он намеревался ждать под дверью даже сутки, если придётся, а то боролся с желанием сорваться с места и больше сюда не приходить. Ему казалось, что прошла целая вечность перед тем, как щёлкнул замок, и дверь распахнулась.       Лу, одетый в мешковатую футболку и с забранными в хвостик волосами, взглянул на позднего гостя с немного грустной улыбкой. В серых глазах недоверие смешалось с облегчением и искренней радостью.       — Ты всё же приехал…       — Вот… Это тебе. Прости, что задержался, — произнёс Хироки, протягивая парню огромную плюшевую собаку дурацкого оранжевого цвета. Он не умел выбирать игрушки, но подумал, что загладить вину поможет именно что-то подобное — глупое и яркое.       — Я думал, ты ушёл насовсем, — тихо произнёс паренёк, а потом улыбнулся чуть смелее и обнял японца вместе с этой идиотской собакой.       — Я же обещал, — устало улыбнулся Хиро, обняв мальчишку в ответ. Это было самое неудобное и нелепое объятие в его жизни, но самое тёплое и уютное. Он уткнулся носом в макушку Лу, вдыхая запах его волос. Все душевные терзания разом пропали, а плечи расслабленно опустились.       Лу с улыбкой отстранился и за руку повёл мужчину в дом, а второй рукой обхватил плюшевую собаку.       — Пойдём, ты устал и тебе нужно поесть.       — Спасибо, Лу. Можно твоим душем воспользоваться? Я просто еще дома не был.       — Конечно, — улыбнулся парень и, покопавшись в комоде, принёс Хироки полотенце и очередную футболку. — Я пока покушать сделаю.       И с этими словами Лу ушёл в кухню, а японец проследовал в уже знакомую ему ванную. Он был за рулем несколько часов за исключением коротких перерывов на еду. Если считать, что до этого он мылся последний раз в лазарете, то душ ему, пожалуй, нужнее был, чем даже ужин. Вышел он оттуда как минимум немного отмывшись от дорожной пыли и переодевшись в чистое. Мелькнула мысль, что сюда возвращаться приятно. Просто приходить, как будто домой. Даже одежда с чужого плеча не казалась чужой. Странное, непривычное чувство…       Выйдя из душа, Хироки неуверенно двинулся в кухню. Он чуть не захлебнулся слюной — такие аппетитные витали запахи в воздухе. Лу уже делал ему мясо, как и обещал в прошлый раз, перед прощанием. Сам он попутно пил йогурт из бутылки и немного пританцовывал от какой-то воображаемой мелодии в его голове. Коробочка с шоколадом до сих пор была в сохранности и лежала на столе полупустая, но та же самая. Как памятник ожиданию.       «Он и впрямь меня ждал все это время?» — немного недоуменно подумал Хиро. Эта мысль была пугающе близко к другой — а достоин ли он был ожидания от такого светлого человека. Хотелось верить, что да. Хотелось не просто верить, а доказать это.       Хироки сел за стол и потёр отчаянно ноющий правый бок. Ему было больно, но Лу об этом знать незачем. Тот наверняка догадается и по цветистому фингалу, что японец далеко не в Дисней-Ленде пропадал почти две недели.       Когда мясо было готово, Лу положил на тарелку несколько кусков в соусе, добавил из миски салата и поставил всё это перед японцем. Судя по смущённой улыбке и неуверенным движениям, он не слишком часто готовил что-то подобное, но честно старался сделать хороший ужин именно для Хироки. Это льстило.       Голодный, как стадо китайцев, Хиро довольно быстро расправился со своей порцией. А Лу залез на стул, подтянул к себе колени и, положив на них подобородок, просто ждал, пока гость поужинает. Он молчал, но молчание это вовсе не было неловким. Это была тишина спокойствия. Так спокойно Хироки не было никогда. Он смотрел на Лу и уже и не считал его таким уж дурачком. Наивный — да. Необычный — да. Но не дурачок. Наверное, даже умнее многих людей, потому он и… вот такой.       — Спасибо. Ты просто мой спаситель. — серьезно поблагодарил его японец.       Лу искренне улыбнулся на благодарность.       — Пожалуйста, — тихо сказал он и спрыгнул со стула, звякнув подвесками в заплетёных в хвост волосах. — Идём в гостиную?       Хироки кивнул и пошёл за ним. Он ловил себя на том, что, как загипнотизированный, следует за этим парнишкой куда угодно. И ему это нравилось.       Лу устроился на диване в обнимку с оранжевой собакой, а Хиро сел неподалёку от него.       — Если позволишь переночевать тут, завтра я отвезу тебя к себе. Хочу показать тебе дом.       — Конечно. Я диван тебе расправлю, — улыбнулся паренёк и задумчиво склонил на бок голову, опустив взгляд в район рёбер японца. Как будто лишь сейчас понял.       — Тебе больно… — тихо уведомил, снова взглянув ему в глаза.       — Ерунда. Немного ребра помялись, — усмехнулся японец, решив, что скрывать все равно бесполезно. — Пройдет. Только помоги мне наложить бинты. Они в ванной. Принесёшь?       Хироки понимал, что слишком многого ждёт от парнишки, но тот лишь кивнул и принёс эластичные бинты. Японец к тому моменту стянул футболку и приготовился к новой порции вопросов.       — Тебя били? — расстроенно и как-то обречённо спросил Лу, пододвигаясь ближе. Он прикусил губу в задумчивости и принялся осторожно накладывать бинты. Его ладошки были такими нежными и осторожными, что Хироки невольно замер, будто в страхе спугнуть хрупкую птицу. Взгляд был прикован к парнишке — сосредоточенному и заботливому. Прикосновения Лу не носили никакого подтекста, но Хиро то и дело вздрагивал от волны мурашек или краснел, как школьница.       — Я бил сильнее, — ответил японец спустя минуту, когда отступило непривычное для него смущение.       — Может, надо было чем-то помазать?       — Тут помазать не поможет, хватит тугой повязки. Не бойся, и хуже бывало.       Лу неуверенно улыбнулся. Он очень аккуратно накладывал повязку, изредка жалостливо поглядывая японцу в глаза в страхе сделать больно. Когда с процедурами было покончено, Хиро улыбнулся и притянул к себе этого странного парнишку, приобняв его одной рукой за плечи. Никаких поползновений к большему он не собирался делать. Просто не был уверен, что Лу ответит ему взаимностью. Почему-то это показалось очень важным — чтобы паренёк ответил сам, без принуждения. Но пока об этом даже думать было рано.       — Запомни, я живучий, как таракан.       Лу хихикнул и осторожно, чтобы не сделать больно, обнял мужчину в ответ, уткнувшись носом ему в плечо.       — Ты больше не колючий, — тихо сказал паренёк.       Хиро чуть приподнял бровь, но конкретный смысл фразы уточнять не стал. Прикрыл глаза, наслаждаясь объятиями, да так и уснул.

***

      По пробуждении Хироки чувствовал себя намного лучше. Рёбра по-прежнему болели, а глаз был таким же опухшим, но в теле была лёгкость, которую раньше мог дать лишь алкоголь. При мысли о нём всколыхнулось навязчивое желание выпить, которое японец затолкал обратно. Нет, не сейчас. Не тогда, когда его, Хироки, великодушно впустили в то место, где ему хорошо, в жизнь более светлую и спокойную, чем была у него до этого. Да и то, не впустили, а дали шанс, дали возможность что-то изменить. Без всяких слов и доказательств дали понять, что эти изменения ему нужны. Именно сейчас. Догадывался ли Лу, что внезапный гость расценивал его именно так? Вряд ли. Этот мальчишка даже не подозревал, что стал хотя бы для одного человека маячком, за которым нужно следовать.       Хироки перевернулся на спину. Взгляд лениво заскользил по обстановке комнаты, которая каждой своей деталью рассказывала о своём хозяине. О том, как он талантлив, как любит свою работу, как мало ему надо для счастья и как он ценит простор и порядок.       И, чтобы не нарушать этот порядок в жизни парнишки, Хиро, поднявшись с кровати, пошёл курить на балкон. Ведь Лу не нравился дым в квартире.       — Доброе утро, — в голосе за спиной послышалась улыбка. — Кофе будешь?       Японец невольно улыбнулся в ответ.       — Буду. Я всё буду. А потом поедем ко мне. Я, если честно, и сам еще ремонта не видел.       — Хорошо, — легко согласился паренёк и поплёлся делать кофе.       Хироки присоединился к нему чуть позже, пребывая в удивительном для себя хорошем расположении духа.

***

      Мотоцикл привез их к большому двухэтажному дому, отделанному снаружи серыми панелями. Хироки открыл дверь и повёл Лу внутрь. По странному совпадению, когда парнишка заходил, на улице выглянуло из-за туч солнце, и всё, что было доступно взгляду, оказалось озарено светом.       Лу восхищённо осматривался вокруг, не переставая улыбаться. Он глубоко вдохнул воздух нового жилья. Здесь ещё пахло свежей краской и штукатуркой, и почему-то парню нравилось это сочетание.       — Ну как?       — Тебе подходит этот дом, — вынес он вердикт, взглянув наконец на Хиро.       Сам он смотрелся тут немного чуждо, как будто его просто вырезали с другой фотографии и перенесли сюда, приклеили на обложку журнала с дизайнерскими интерьерами. Он — солнечный юный парнишка, а жилище чисто мужское, с обилием металла и кожи. Но Лу явно понравилось, и Хироки это невольно порадовало.       — Здесь красиво. И просторно… Хочешь, помогу разобрать коробки?       — Не откажусь, — улыбнулся Хироки, распаковывая первую — с одеждой.       Лу кивнул и пошёл к коробкам, открывая их по очереди, чтобы посмотреть что внутри. С одеждой нёс наверх, с посудой на кухню, мелкую технику по местам. Попутно спрашивал что куда положить и отнести. Он так увлёкся, что не заметил, как прошёл час, а то и второй.       — Переезд похож на тетрис, — выдал Лу, хихикнув, когда снова пробегал мимо Хироки с коробками. Японец даже рассмеялся этому сравнению. Ему и в голову бы такое не пришло.       — Почему?       — Маленьким вещам надо найти маленькое место, а большим — большое. Чтобы всё было там, где должно быть. Мне нравится.       — Ну… Я рад, что тебе нравится. Всё, мы закончили. Угостить мне тебя пока нечем. — задумчиво почесал японец в затылке. — У меня тут только алкоголь есть, а ты ведь не пьешь…       — Не пью. И ты не пей. Я могу заказать что-нибудь. Хочешь? — не долго думая спросил паренёк, уже доставая из кармана смартфон.       — Закажи. — согласился мужчина. — Но плачу я.       — Ладно, — кивнул Лу, забравшись на диван с ногами, как дома, и стал звонить в службу доставки.       Хироки пока рыскал в своём баре в поисках чего-то не слишком алкогольного. Такового не нашлось. Бутылки разного размера и с совершенно разным содержимым манили к себе, и японец сам не заметил, как начал выбирать что-то для себя, позабыв о госте. Лу ведь простит его, правда?       Хиро обернулся и взглянул на него. Лу задумчиво смотрел на кучу бутылок.       — Зачем тебе столько? — только и спросил он, не особо рассчитывая на ответ.       — Под настроение. — пожал плечами мужчина. Поколебавшись, с явным усилием над собой, он закрыл дверцу бара.       — Понятно, — протянул Лу. — А кем ты работаешь?       — Дерусь на ринге за деньги. Плюс проценты с банковских счетов.       — Надеюсь, ты всегда выигрываешь, — вздохнул паренёк, опустив взгляд.       — Не всегда. — покачал головой мужчина. — В этот раз, правда, победил. Это бои без правил. Победа дается тяжело, но и денег приносит много. Ты что, расстроился?       Лу покачал головой, но Хироки всё равно заметил, как сник парнишка. Лучше уж ему было оставаться в счастливом неведении.       — Но тебе же больно.       — Не бойся. Я живучий, как таракан, помнишь? — усмехнулся Хиро и ласково встрепал волосы парня ладонью. Лу неуверенно улыбнулся на этот жест.       Тут и пиццу привезли. Мужчина оплатил заказ и принес коробку.       — Я сделаю для тебя амулет, — внезапно сказал парнишка, забирая себе сразу два куска пиццы, сложив один на другой. — И ты всегда будешь побеждать.       — Обещаю, всегда буду его носить, — усмехнулся мужчина. Сам он в амулеты не верил, но если Лу от этого полегчает — почему бы нет? А он явно верил… Иначе не обвешал бы волосы всякой дребеденью. И ведь, что странно, ничего плохого с ним не случилось до сегодняшнего дня, хотя он был к людям слишком доверчив.       — Хорошо, — просиял паренёк. — Если бы я знал об этом раньше, я бы подобрал тебе татуировку. Но ворон тебе тоже идёт.       — Ну и хорошо. Ешь, давай.       Лу послушно уничтожил свою половину пиццы, кроме одного кусочка, который заботливо пододвинул Хироки. Сначала он рассматривал дизайн кухни, по-детски болтая под столом ногами, а потом точно так же, как и всё остальное, начал без всякого смущения разглядывать японца.       — Что-то не так?       — Всё хорошо, — пожал плечами паренёк, улыбнувшись. — Просто смотрю на тебя… Нельзя?       — Можно. Только во мне ничего интересного.       — А вот и не правда, — радостно сказал Лу. — Ты просто не видишь себя со стороны. А я вижу.       — И что же ты видишь?       — Тебя, — как само собой разумеющееся ответил парень. — Но ты разный в каждую минуту. Смотря, куда смотришь и о чём думаешь. За этим интересно наблюдать…       — И это ты мне говоришь? — усмехнулся Хироки.       — А что во мне не так? — насупился паренёк, отводя взгляд в сторону.       — Просто ты странный человек. По-хорошему.       — Все говорят, что странный, — вздохнул Лу, подтянув к груди колени.       — Иногда странным быть хорошо. Мне нравится. — абсолютно серьёзно заявил японец.       — Правда, нравится? — несмело улыбнулся Лу. — Приятно это слышать. Ты очень хороший…       — А вот этого уже мне никто кроме тебя не говорил.       — Ты просто не хочешь, чтобы о тебе так думали. Ты же боец, тебе положено быть злым. Опасным. А я тебя не боюсь.       — Чудо ты… — вздохнул мужчина. — Кстати, сюда ты можешь приходить в любой момент. Я тебе ключ дам.       — Хорошо. А если тебя не будет? Или если ты будешь не один?       — Я буду один. Домой я никого не таскаю.       — Но я же тут, — логично рассудил Лу.       — Хорошо — только тебя таскаю. Если меня дома не будет — либо здесь подождешь, либо уйдешь… Ключ-то у тебя будет.       Лу улыбнулся и с энтузиазмом кивнул, после чего полез в карман за ключами. Отцепил от связки ключ от новой двери и вместо него надел ключ от дома Хироки. А свой запасной отдал ему.       — Приходи, когда захочешь.       Хиро с некоторым недоумением взял его ключ в руки. Он доверял Лу, поэтому легко мог позволить тому быть у него дома. Но он не доверял себе, и на месте Лу не доверял бы.       — Ты чего?       — Ничего… — покачал он головой, убирая ключ в карман. Надо просто спрятать его где-то дома. Пусть парнишка и дальше решает сам, когда Хироки следует впустить в дом, а когда — нет. Пусть эта ответственность и дальше будет на нём.       — Посмотрим фильм? У тебя же есть телевизор и куча дисков, я видел…