Гаптофобия

Pov: Emil На удивление студия заполнена людьми, как моими знакомыми и друзьями, так и теми, кого я первый раз в жизни вижу. После того как Дима съебался, а точнее уехал в Питер, так много людей тут не собиралось. И вот, снова сбор для съёмки видео, но теперь без Масленникова. Без него сложно. Особенно мне. Я привык, слишком понадеялся на то, что он всегда будет рядом со мной несмотря ни на что. Наивно, не так ли? И вот теперь плачу по счетам, так сказать, за свою наивность. Дима бросил, а я тут один. Учусь быть один. Алю я в счёт не беру, ведь это не то… да я поступаю как мудак, держа девочку рядом с собой без чувств, но ничего поделать не могу с собой. Видимо такой паршивый характер у меня от Димы. Наблюдая за всей этой суетой вокруг и полностью погрязнув в размышлениях, я не сразу заметил входящий вызов от неизвестного номера. Я никогда не отвечал неизвестно кому, поэтому сбросил вызов, лишь запомнив последние две цифры «66». И через несколько секунд, тот же вызов, те же последние цифры. Нахмурился, не понимая кто так настойчиво мне может звонить. Подумав о том, мало ли что-то реально важное, ответил на звонок. И вот что называется ахуел от жизни. — Привет, — раздалось хриплое на том конце, а я так и замер, узнавая этот голос. Узнаю из тысячи таких голосов. Даже спустя три с половиной месяца, я помню этот хрипловатый голос. — Привет, — ответил, просто не зная что сказать. Я в ступоре. С чего это вдруг? — Где ты сейчас? Ну вот и что за идиотские вопросы, а? — На студии, сижу возле барной стойки, вокруг куча народа, — почему я поддаюсь ему и отвечаю… не знаю, просто интересно, что будет дальше. Нет, я не безумно соскучился по нему, по его рукам, голосу с хрипотцой. Мне просто интересно. — Барная стойка? — он хмыкнул, — помнишь как ты хотел зимой сварить глинтвейн, когда ты был один на студии. А я приехал раньше времени и застал тебя врасплох. Ты стоял опираясь на барную стойку, причём стоя только в моём худаке. Ещё и задницу так оттопыривал, словно знал, что я приеду… был я сейчас в Москве, я б тебя на этой стойке и разложил. Когда он закончил свою пламенную речь, я покраснел, кажется до кончиков волос и стремительно поднявшись, буквально побежал в туалет, под удивлённые взгляды друзей. Щелчок и я один в ванной, тяжело дышу, надеясь в глубине души, что Дима не сбросит вызов. — Но ты же не в Москве, — говорю золотую истину, медленно вздыхая. Вот же чёрт… — Но это не мешает твоему стояку, верно? Иначе куда ты так ломанулся, хлопая дверью. И все он знает, везде он прав. И это начинает подбешивать. -Иди в задницу, три месяца не звонил, а тут здрасте. И вообще, я просто вышел потому что тебя не слышно было, мне плевать на тебя, ясно? — Плевать? Эмиль, тебе никогда не будет на меня поверь, — прозвучало самоуверенно. Чересчур. — Уже, Дим, уже. Я теперь и без тебя справляюсь отлично, — сказал, прислоняясь головой к холодной плитке на стене. Несмотря на то что я говорю, нахлынувшее желание не уходит. Штаны топорщатся, лицо горит, а руки даже трясутся. А ведь Дима просто сказал пару слов… — Ладно. Но сейчас послушайся меня и делай все, что я скажу. — С чего это? — Пожалуйста, Эмиль. Я просто промолчал, не зная что ответить. Все моё нутро хочет подчиниться, сделать все что Дима попросит. Откуда такие желания вообще? А вот разум, хочет послать его к чёрту, отключиться и забыть. Вырезать из памяти все воспоминания о нем. Чтобы стало легче. Но тем же разумом понимаю, что легче не станет… — Что ты хочешь от меня? — выдыхаю, закрывая устало глаза. Потом буду думать, сейчас надо хоть что-то делать. — Я повторюсь, раз ты не помнишь. Тебя хочу. Снова сжимать в объятиях, целовать твои губы, шею, ключицы. Хочу оставлять засосы, чтоб ты смотрел на них и помнил обо мне, всегда помнил. Просто представь, что я рядом. Стою сзади, поглаживая тебя по спине. И я представил. Настолько видимо вжился в это представление, что сам невольно облокотился на стену, а руки уже потянулись к паху, желая получить разряду. У меня черти сколько не было секса, а тут провокатор нашёлся. — Эмиль… ты так тяжело дышишь, — прошептал в трубку, а у меня по коже прошлись толпы мурашек. Сложилось впечатление, что он стоит сзади меня и шепчет все это на ухо. Надеюсь, фантомных прикосновений не будет? — Я бы спустил с тебя домашние штаны, я почти уверен что ты с этих светлых спортивках, — он говорит, а я замираю, поражаясь тому, как он хорошо меня знает.- Задрал бы толстовку и гладил, дразня специально поднимаясь все выше и выше, хотя знаю, ты бы хотел чтобы я к тебе прикоснулся, начал медленно надрачивать, то задевая головку, то спускаясь до яичек. И тут мои тормоза слетели. Здравый смысл сделал мне ручкой и кажется навсегда покинул мою светлую головушку. Сам от себя такого не ожидая, приспустил штаны, запуская руку в боксёры и начиная надрачивать самому себе, слушая Димин голос в трубке. — Масленников, ненавижу, — говорю, даже не оставливаясь, чувствуя что долго я не протяну, — Хочу тебя, а не вот это все… но кто-то, блять, в Питере. — Эми, Эми тише, не спеши так. Я же знаю, что ты любишь, куда так разогнался? И все он черт знает. Да, иногда накатывало и мне хотелось Диму до дрожи в коленях, быстро, волнительно, страстно. Но в обычное время… хотелось долгих прелюдий, обнимашек, нежных поцелуев и всех этих ласок, после которых мозг отключался. Масленников эту фишку быстро прознал и очень часто заставлял меня краснеть и прятать стояк, после того как обнимет при всех, чмокнет в макушку ну или просто ласково погладит. Ещё пытался котенком называть, но тут я воспротивился, ведь все мое нутро было против. — Не могу я, — сказал, прикладываясь затылком об ту самую плитку, но кажется не чувствуя боли, — Масленников… — Эми, ты нужен мне, слышишь? Но все будет, только чуть позже, ладно? А сейчас, я хочу чтобы ты кончил от одной только дрочки, слушая мой голос. Можешь даже не отвечать, я знаю что ты слышишь. Жаль, я сейчас не рядом и не могу прижать тебя к стенке, сжав твои запястья. Держать так, целуя и не отпуская, пока губы не припухнут, а ты не будешь готов на все, лишь бы я дал тебе прикоснуться ко мне… такой тактильный, маленький и нежный, но все же язвительный. — Дим…аа, — уже беззастенчиво простонал в трубку, перебивая его. Мне не стыдно, что я, закрывшись в ванной, слушая голос буквально бывшего, тут делал. — Молодец, — хмыкнул, замолкая. — Если ты сейчас бросишь трубку, я тебя убью. — И в мыслях не было, Эмилька. Просто напоследок хочу сказать, что нужно подождать и потом все будет хорошо, обещаю. Слышишь меня? — Мне что, как верному псу ждать тебя? Ты серьёзно? — Я люблю тебя, Эмиль, — он говорил искренне, кажется переступая через какие-то свои принципы. — Любил, не бросил бы, — сам сбрасываю звонок, зло кидая телефон на раковину. Быстро поправил одежду на себе, а потом и вымыл руки, борясь с огромным желанием и рот с мылом вымыть тоже. Прошлое, должно оставаться в прошлом, верно? Тогда почему я впустил его снова в свою жизнь.? Ещё и его признанием заставляет задуматься обо всем. Не верю в то, что если не вернётся, то все встанет на круги своя. Моя жизнь уже никогда не станет прежней, благодаря Масленникову. Pov: Emil end В тишине он просидел недолго. Не успел ничего обдумать и даже придумать запасной план, когда раздался новый звонок, но уже на другую симку. Не раздумывая ответил на звонок. — Ты поговорил с ним? — раздалось в трубке и Дима вздохнул. — Эвилин, тут такое дело… вообщем, считай да, поговорил, — ответил, так скажем, в общих чертах. Конечно я ей не стану говорить, о том что после вот такого разговора с Эмилем у меня упало настроение, но встало кое-что другое, не двухсмысленно умираясь в ткань джинс. — И что он сказал? — Сказал, что я мудак и я ему не нужен. Больно такое осознавать и принимать. Самое плохое, что тут Эмиль прав, но так резко разбивать сердце Масленникова, тоже плохо. Никто не прав, но никто не не виноват. Девушка на том конце телефона вздохнула. Она стала для Димы не просто психологом, но и подругой. Он делился с ней переживаниями, она же старалась помочь. Знал, что она не осудит его, поддержит, а иногда и сама поделиться своими проблемы и секретами. Бывало это очень и очень редко правда. — Знаешь, не то чтобы он прав… — Да знаю я, что мудак. Знаю, какой херовый парень и друг, но слышать от Эмиля это… особенно больно. — Может потому что ты его любишь, но держишь на расстоянии? Я знаю, что по-другому твоё лечение бы нереолизовалось, но нужно же расставлять приоритеты. Быть с ним, боясь его прикосновений, я такие отношения не представляю. Такие отношения бы долго не протянули. Поэтому, ты сделал выбор, так почему сейчас начал сомневаться? Этот разговор, должен был тебе показать, что ты нужен людям, даже с фобией. Несмотря на все это, он тянется к тебе, Дим. После своей пламенной речи девушка замолчала, ожидая мой ответ. И вот снова она права, что даже пререкаться не хочется, все равно смысла нет. — А если я стану ему не нужен? Я сам знаю, что она скажет, но поверить в это не могу. Больно смотреть правде в глаза, если в сердце живёт надежда. — Начнёшь жить для себя. Потеря близкого это больно, но не смертельно. — Спасибо, Эви, — грустно улыбнулся, зная что она этого не увидит. Но не поблагодарить девушку тоже не мог, она поддерживает меня всегда и кажется никогда не встанет против меня. И это греет душу, что я нужен кому-то. — Не грусти, Масленников, — она хмыкнула, в своей излюбленной манере, — я завтра приеду и мы сходим куда-нибудь, развеемся. А то ты так северную столицу нашей страны так и не видел толком. — Как будто у меня есть выбор. — Не обсуждается, все пока! — и сбросила не дожидаясь ответа. Ну вот что за девушка, а? Дима покачал головой, убирая телефон, не забыв выключить звук. Не хочу ни с кем больше разговаривать. На сегодня моя социальная батарейка села. Небо снова затянуло тучами и кажется срывался снег с дождём. Мокро и холодно. От такой погоды становилось, не грустно, нет. Спокойно. Внутри стало так тихо и все эмоции кажется исчезли. Такая апатия иногда приходила, да, но это было так редко, что я не обращал внимание и не рассказывал никому. Не хочется делиться этими переживаниями, они кажутся личными. Но кое-чем я все-таки делюсь с окружающими. Своими чувствами. В такие моменты у меня очень хорошая фантазия поэтому я выкладываю истории с подтекстом, который ещё никто не разобрал. Вот и сейчас, выложил историю со словами: «хочу пить кофе. На твоём балконе». Тот кому это предназначено, поймёт. Эмиль поймёт. Pov: Emil — Полин… ну Полииночка, — произношу просительно, смотря на блондинку.- Ну пожалуйста! — Эмиль, иди знаешь куда? Я тебя люблю конечно, но тут ты перегибаешь, — она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. Хотя моему умению доставать людей, можно позавидовать. — Ну раз любишь, помогай, ну пожалуйста! Я что, много прошу? — Эмиль, да! Ты дохрена просишь, — она возмутилась, складывая руки на груди, возмущено смотря на меня. — Ну спасибо, просто же попросил сходить куда-нибудь с Алей, чтоб я отдохнул, так сразу нет. Именно сегодня я не хочу видеть свою девушку. Просто, после вчерашнего разговора с Димой, я окончательно разобрался в себе и сделал определённые выводы. Неутешительные для Димы кстати. Поэтому я хотел написать ему, чтобы расставить точки над i. — Ладно, черт с тобой, — закатила глаза, но я был настолько счастлив, что подлетел и обнял девушку, чуть ли не в щечку чмокнул. — Спасибо, — и так искренне получилось, что она усмехнулась. — С тебя должок. — Разумеется, спасительница моя. Не знаю почему так сложилось, но Аля жутко бесит Полину. А кстати с последней, мы нашли общий язык и теперь часто проводим время вместе. Она отличный друг кстати и я очень рад, что мы с ней так хорошо общаемся. А вот Аля… я ей нравлюсь и я это понимаю, но вот она мне… все очень сложно. Нет сильных чувств, но небольшая симпатия есть и меня это, вдохновляет что ли? Что смог полюбить кого-то другого? Возможно. — Эмиль, если что я ушла, на студии ты один, радуйся пока, — сказала напоследок, выходя из гостиной, а потом и из квартиры. Я поднялся на второй этаж, забираясь с ногами на подоконник. После одной из диминых историй это стало моим любимым местом. Потому что он всегда сидел на этом подоконнике, вместе с кружкой кофе. А я просто любовался им, смотря на него издалека. И он кажется знал, что я наблюдаю за ним, но ничего не говорил. И все нас устраивало. А вот теперь я сижу на этом подоконнике, смотря в окно. Представляя себя Масленниковым… глупо? Скорее всего да. С учётом того, что пытаюсь его забыть, то глупо. Но ничего не могу с собой поделать. Главное, что я отучил себя таскать его вещи в тайне, а это вообще достижение. Он пол своего гардероба тут оставил, а для меня это офигеть какой соблазн. Когда ещё все было хорошо, мы встречались, я очень часто носил его одежду. И Масленникову это кстати тоже нравилось. Он так смешно зависал, смотря на меня в его футболке, а я лишь смеялся, смотря на такую реакцию. Я настолько погряз в своих мыслях, что не заметил как на улице стемнело. А окончательно меня вывел из размышлений, звонок в дверь. Я вздрогнул и спрыгнул с окна. Спустился на первый этаж, не зная кого принесло так поздно. Не Дима же приехал, верно? Эта мысль меня вдохновила, что я чуть ли в припрыжку не побежал к входной двери. И все же с мечтательной улыбкой открыл, дверь, но потом счастливая улыбочка сползла с моего лица. — Никита? — Привеет, Эмилька! — радостно воскликнул парень, проходя в квартиру и закрывая за собой дверь. Я в ступоре замер, даже не сопротивляясь, когда парень меня обнял, почему-то чересчур сжимая в объятиях, словно реально соскучился. — Судаарь, привет, — произнёс неловко, пытаясь отодвинуться. Парень осмотрел меня, останавливая взгляд на моем ошарашенном лице. — Как у тебя дела? Ты один тут? Начал он засыпать меня вопросами, а я лишь что-то промямлил в ответ. Я слишком шокирован его вниманием ко мне. — А я скучал, — он усмехнулся, кажется не шутя. И вот тут мне стало страшно. Это что за намёки такие, а?