Гаптофобия

Вроде все как всегда, ничего в его окружении не поменялось, но что-то внутри гложило. Не давало рационально и спокойно мыслить. Всё казалось пугающим и странным и поэтому сразу становилось понятно, что же это. Страх. Внутренний страх, который затыкал доводы разума, заставляя следить за всем. Резко пропало доверие даже к предметам, не то что к людям. Та тонкая грань уверенности в прикосновениях стиралась, ничего не оставляя после себя. Такие резкие приступы фобии были у Димы не раз. Но с каждым разом они становились все неожиданнее и сильнее. Сначала все до банальщины просто. Трясутся руки, начинает болеть голова и низ живота. Потом головокружение и тошнота, которая подкатывала к горлу, с нарастающей силой. Но самое страшное то, что он не мог себя контролировать. Мозг словно выключался, а действовал Дима инстинктивно. Движения становились резкими, шаги громче, а руки непослушнее. И вот сейчас снова этот приступ. Из-за чего он, если даже людей не рядом не было угрозы прикосновений? Что за бред? Но сейчас, все переживания слились с гаптофобией и получилось что-то страшное и неконтролируемое. Да, у него всегда были под рукой таблетки, которые он сразу же выпил, но легче не становилось. И вот он снова на своей кухне, а взгляд метается по комнате, пытаясь найти хоть что-то. И снова эта дрожь в руках, заставляющая крепко держаться за все, чтобы аккуратно передвигаться. Сейчас целью у Димы был стакан воды, стоящий на столе, до которого ещё дойти надо было. А сделать это на подгибающихся ногах весьма и весьма трудно. Не отрывая взгляд и не смотря по сторонам, он шёл вперёд. Нет, у него не шизофрения, нет галлюцинаций или чувства преследования, ему просто страшно. Мысленно он понимает, что ему ничего не грозит и его никто не тронет, но достучаться до остатков разума было сложно. Очень сложно. Поэтому с каждым сделанным шагом он пересиливал себя, хоть немного приходя в чувства и не ощущая больше такой резкий, и буквально животный страх. А вот уже и стол, трясущиеся руки сжимают стакан с холодной водой и она как никогда кстати. Даже легче становится, поэтому Масленников выдыхает, радуясь своей маленькой победе над приступом. — Это пиздец, — заключил он, вздыхая и оставляя стакан. И был, как никогда прав, ведь то что с ним и Эмилем творится, реальный пиздец. Pov: Emil Чувствую себя неуверенной в себе школьницей, которая просто не может позвонить. Поэтому и сижу уже битые пятнадцать минут над телефоном, смотря на экран телефона, где высвечивается Димин номер и то, как он у меня записан. С одной стороны мне плевать и я могу просто набрать его… но что говорить? Что спрашивать? Я ведь и так все знаю, поэтому даже нормально наехать не смогу. А с другой, моё к нему отношение. Тут все сложнее конечно. Я не знаю, что я к нему чувствую. Да, я его хочу в физическом плане. Объятия, поцелуи и все из этого вытекающее. Но быть снова в отношениях с ним- я желанием не горю. Почему? Да потому что опыт этот очень уж плачевный. Захотел- бросил, захотел- помирился. И моё мнение никто не спросил даже! Вот это и бесит. Поэтому, свой порыв позвонить я сдерживаю как никогда. Потому что нужно сначала со своими желаниями разобраться, а потом уже и к Масленникову лезть. Хотя, тут кто к кому лезет уже. Но сейчас о другом. — Эмиль? Ты чего здесь? — раздалось у меня за спиной настолько неожиданно, что я аж вздрогнул. Привык я к тому, что студия пустует и тут никого посреди дня не встретишь. А тут Сударь, как снег на голову… — Да я просто… я так-то всегда тут, а ты что на студии делаешь? — Ну я думал компанию тебе составить, — пожал он плечами, сделав вид, что это само себе разумеющееся. Но только вот нет, увольте, не надо мне такой компании и все тут. — У меня к тебе очень серьёзный разговор, — выдал он и сел ко мне за стол, смотря на меня черезчур серьёзно. — Я только позвонить отойду, — сказал, кажется сбегая от Никиты. Но зато повод позвонить Диме появился. Парень кивнул, а я быстренько вышел из кухни, слушая гудки. Даже спиной чувствовал его взгляд. Даже мурашки пошли, только вот не от чего-то хорошего, а от плохого предчувствия. И вот я стою опираясь на стену и слушая одинокие гудки. Неужели он не ответит.? Этот вариант я не рассматривал, поэтому стало очень и очень грустно и даже как-то одиноко. Я то надеялся, сейчас над Масленниковым постебусь, настроение поднимется. Вздохнул, убирая телефон в карман, прикрывая глаза. Что за день, а? Из раздумий меня снова вывел Никита, лёгким покашливанием, от чего я снова вздрогнул. Я скоро шугаться его начну, ей богу. — О чем ты поговорить хотел? — спросил максимально измучено, но кстати даже не пришлось наигрывать эмоции. Я правда устал. — О своих чувствах к тебе, — после этих слов у меня видимо ощутимо так вытянулось лицо, что Никита поспешил продолжить.- Дай я договорю. Мы с тобой всегда были друзьями и нас обоих это устраивало. Но потом, ещё перед той неудачной съемкой в доме, я понял, что люблю тебя. Не как друга или брата, а как человека с которым я бы хотел быть. Я смотрел на него, сдерживая нервный смех. Вот только отшивать Сударя для полного счастья мне не хватало, вот правда. — И я знаю о твоих отношениях с Димой, о том что сейчас вы в ссоре и ты чтоб его побесить начал встречаться с Алей. Но ведь, ты её не любишь. — Какой ты психолог хороший, Никит, я поражен до глубины души, — не удержался и съязвил, скептически поглядывая на парня. — Эмиль, в плане отношений я буду лучше Димы! Я не так много работаю, чаще буду с тобой видеться, а ещё у меня нет никаких фобий, — он произнёс это, а я опустил взгляд. Только самому себе, я могу признаться в том, что лучше Димы я никого не встречу. То, как он ко сне относится, его желание быть любимым и самому любить было… Я грустно улыбнулся, вспоминая все тёплые моменты связанные с Масленниковым. Он всегда был для меня на первом месте. *** Полгода назад. Челябинская область, Усть-Катав. — Мамуль, ну я правда не смогу задержаться на подольше, работа ждёт, — оправдывался Дима, смотря на свою маму с неприкрытой радостью. Когда он сказал, что поедет до семьи я ничего и против не сказал. Даже помог перенести дела и освободить недельку для этой поездки. Но вот когда он сказал, что я поеду с ним, тут я устроил скандал. Без битья посуды конечно, но все-таки скандал. Ну потому что это бы выглядело максимально странно. Приехал значит Димка к родителям и притащил друга. А ещё этот друг спать с ним будет. Это так, как факт вам, но без вопросов. Но разве Масленников меня послушал? Потащил как бульдозер за собой, даже мои аргументы слушать не стал. Вот что за человек? И вот сейчас, я сижу на кухне семейства Масленниковых и пью чаёчек, а Дима общается с мамой. А вечером ещё и отец его приедет, вот тут будет веселье. — Эмилька, тебе дать чего-нибудь? — поинтересовалась женщина, отмахиваясь от сына. Мол, иди ты, приехал раз в полгода ещё и собирается так быстро свалить. — Тёть Наташ, спасибо не нужно, у меня все есть, — сказал оставляя чашку и смотря на неё с искренней улыбкой. А она улыбнулась в ответ, а потом пригрозила Диме пальцем. — Я очень на тебя надеюсь, Дим. — Мам, все будет в лучшем виде, обещаю, — сказал, даже руку на сердце кладя. Так как оба его родителя работают и приходят домой только к вечеру, нам сказали приготовить ужин и не разнести квартиру. Такое ощущение, будто нам по десять лет… Пока Масленников провожал маму до выхода, я тихо посмеивался на кухне, пряча улыбку за кружкой чая. Такого вкусного кстати, что это уже не первая и её последняя кружка за сегодняшний день. Я видимо увлеченный своим смехом не услышал как закрылась дверь, а тем более не услышал тихих шагов за спиной. — А ты чего ржёшь? — услышал я над ухом шёпот, но на удивление не вздрогнул, потому что к Диминому голосу привык. Да и впринципе к парню тоже. Поставил чашку на стол и повернулся к парню. — А нельзя? — спросил, кладя руки ему на грудь, расправляя складки на футболке. А довольная улыбка не уходила с моего лица. — Тебе можно, — он шумно вздохнул, проводя носом по моей шее, а потом и щёке, — А если ты ещё и дома будешь в моей одежде ходить, то тебе все будет можно. Я хмыкнул, прищуриваясь и смотря на парня. Я встретился с его хищным взглядом, который буквально говорил мне: если ты сейчас не прекратишь паясничать, будет тебе ой как не сладко. Эти его глаза, попробуй разбери цвет. Я даже гуглить пробовал, но на трех сайтах-три разных ответа. Но для себя я решил, что голубые у него глаза. Когда он злится или возбужден, то они темнеют. Когда же он в растерянности или в печали, они кажутся стеклянными и чуть ли не белыми. А в обычное время они цвета льда, кажутся холодными и неприступными. И вот когда он смотрит так, хочется сделать все что он пожелает, поддаться, подчиниться, лишь бы увидеть глаза полные довольства. — Прям всё? — спросил, специально прикусивая нижную губу, смотря прямо ему в глаза. Я прекрасно знал как он отреагирует, поэтому хмыкнул. А Дима оправдал мои ожидания, быстро наклоняясь и впиваясь в мои губы таким желанным поцелуем. Вот насмотришься в его глаза, а потом стояк прятать, как так жить вообще. А ещё и он целует с таким напором, что кажется я сдамся и не сдержу обещание, дав ему прям на кухонном столе. Он оторвался он моих губ, лишь кусая нижнюю губу напоследок. — Эми, какой ты пиздецки домашний и вкусный, у меня крышу сносит, — после такого откровения даже я покраснел, потому что обычно Дима не комплименты не горазд. — Масленников, я не сдержусь сейчас, — просипел резко охрипнувшим голосом. — Ну вот и правильно, — выдал, опускаясь ниже и целуя шею, оставляя там лёгкие поцелуи, иногда кусая. — Оставишь хоть один засос, убью бля…аа, — я не договорил, тихо застонав, ведь все-таки черт этот, решил оставить засос ещё и на самом видном месте… *** — Эмиль? Ты чего улыбаешься так, это взаимно? — сказал Никита, а я поднял на него свой затуманенный взгляд. После таких ярких воспоминаний бабочки в животе даже появились, а сердце сжалось, ведь все это в прошлом. — Никит, у меня так-то девушка есть, поэтому нет, не взаимны, — ответил, к своему стыду без сожаления. Парень поджал губы, многообещающе смотря на меня. А потом сделал шаг вперёд, оказываясь непозволительно близко ко мне. Я ещё и у стены стою, так что даже двинуться не успел, как он навис надо мной. — Я не отступлюсь, слышишь? Ты будешь моим, — он сказал это настолько жёстко, что я испугался. Мне реально стало страшно, ведь тут меня никто не защитит сейчас. — Нет, — выдавил, пытаясь сильнее вжаться в стену, чтобы хоть как-то отодвинуться от парня. Теперь я точно ему не доверяю и буду избегать, потому что такого этих проблем мне для полного счастья не хватало. Никита вроде и неплохой парень, но сейчас ведёт себя как мудак, вот честно. — Я все понимаю, но почему именно в коридоре, ребят? — раздалось за спиной Никиты и тот словно ошпаренный отскочил от меня и замер, смотря на девушку. Как же она вовремя. — Ты ничего не видела, Полин, — сказал Сударь и снова посмотрев на меня многообещающе, поспешил наверх. А я только сейчас смог нормально вздохнуть и успокоиться. Мне ничего не грозит, ура. — Это че было? — спросила она уже тише подходя ко мне и заглядывая прямо в глаза, ища там страх или хотя бы испуг. Но я слишком сильно ахуел и испугаться просто не успел. — Он признался мне в любви и сказал, что я стану его не смотря ни на что, — сказал нервно хмыкая. До меня кажется начал доходить весь масштаб проблемы… Она рассмеялась, кажется не боясь того, что парень парень услышит. Гордая и независимая, в этом вся она. — Так и сказал? — спросила насмешливо, а я вопросительно изогнул бровь. — Ну да. А чего это, ты думаешь в меня никто не влюбиться? — Может и влюбиться, только ты никогда никого кроме Димы искренне не полюбишь, — она сказала это так просто, а я даже удивился. Эта девушка читает меня как раскрытую книгу и говорит только правду отчего я часто зависаю, стоя в ступоре, а она лишь смотрит и ждёт пока до меня дойдёт истина. — Ты как всегда права. — Я всегда права. — Ну это понятно, а делать мне с ним что? — Отшей его. Думаю у него не прям сильные чувства к себе, а так, спортивный интерес. Ведь тебя любит Дима, причём на протяжении долгого времени, вот ему и стало интересно. Я пожал плечами, соглашаясь мысленно. Ну или это очень хорошая теория. — Кстати, Эмиль. Тебя твоя ненаглядная ждёт, сказала чтоб ты сегодня приехал домой, а то надоел на студии ночевать. Я хотел запрокинуть голову, но стукнулся затылком об все ту же стену и застонал от безысходности. Сегодня явно не мой день. Или не моя неделя. Чёрная полоса слишком явно и резко наступила в жизни, и все после того заброшенного дома на уступе над морем. — Ладно, спасибо, Поль, — сказал потирая ушибленную голову. Она кивнула и вместе со мной пошла к выходу из квартиры. Но тут наши пути разошлись. Она поехала к себе домой, а я на квартиру до Али, потому что выбора у меня не было. Pov: Emil end Может Эмилю и казалось, что выбора у него нет, на самом деле это правдой не являлось. Ведь, это внезапное признание вообще не должно было его волновать. Ну признались тебе в чувствах, с кем не бывает. Пообещали, что несмотря ни на что ты станешь там чей-то собственностью, ну так ладно. Все проблемы же можно решить. Просто иногда надо рассматривать все варианты. Даже те, которые поначалу показались тебе бредовыми. Так что девушка села в машину и проводив взглядом уезжающего Эмиля, вздохнула. Как же много на него свалилось… Звук работающего мотора успокаивал, ещё и в салоне было тепло, так что в скором времени она успокоилась и придумала план действий. Потянулась к телефону, сразу включая. Нужный номер она быстро нашла, поэтому позвонила, не оттягивая время. Переживала ли она? Ничуть. Всё было под контролем, по крайней мере ей так казалось. — Полин, что-то случилось? — после пары гудков раздался голос парня. Они как-то сразу сплотились, поэтому он всегда отвечал на её звонки, ведь она звонила только по делу. — Случилось, Дим. Ты Эмиля любишь? — Ты же сама знаешь, что все сложно и я ворошить ничего не хочу… — Дима! — Люблю, — пробурчал недовольно, как будто его заставили. Ну так и есть кстати. — Так вот надо не мне это говорить, а ему самому! Знаешь, что сегодня было? Пока тебя тут нет, появились весомые конкуренты и на этот раз, это не Аля. — Чего? Кто? — он произнёс это настолько угрожающе, что даже Полина впечатлилась. — Никита. Я приехала на студию за Имановым, а там картина. Эмиль в шоке стоит возле стены, а он прижал его к этой стене и чуть ли не… сам понял чего. Ещё и говорит о том, что Эмиль станет его, и вообще это не обсуждается. — Я как вернусь в Москву, я его убью, лично, — парировал Масленников, теперь уже спокойным тоном. Убийственно спокойным. — А когда ты вернёшься? — Скоро. Поль, спасибо за рассказ, мне нужно идти. И сбросил трубку. Девушка лишь усмехнулась, убирая телефон. Мужчины- какие непостоянные. А вот у Димы правда были дела. Ведь сдерживаться от бешеной злости и ревности, просто сидя на месте, это надо уметь. Он кстати этим и занимался сейчас. Даже от одной мысли, а точнее той яркой картинки в голове руки непроизвольно сжимались в кулаками. А чертово сознание так и шептало: а ты забыл? Вы расстались и теперь он тебе никто… И это самое паршивое. Хочется спрятать от всех, чтобы никто даже не думал признаваться ему в чувствах. Потому что не имеют права. Тем более Никита… прилетело откуда не ждали называется. А вот если Эмиль согласится и будет реально счастлив в отношениях с Сударем? Тут Дима и сделать ничего не сможет. Потому что… разбивать счастье любимого человека, он не вправе. Иманов же всю жизнь потом будет считать его врагом. Этого Масленников не хотел. Поэтому сдержал новый порыв разбить стакан об стену и положил голову на раскрытые ладони. От всех этих переживаний, голова начала болеть. Самое жуткое, что он сделать ничего не может, а это бездействие убивало. — Жизнь- боль и разочарование, — прошептал Дима и фраза эта утонула в тишине квартиры. Pov: Nikita Я знал, что Эмиль пробовал позвонить Диме. И меня безумно радовал тот факт, что Масленников не отвечает. Почему радовал? Да потому что это мне только на руку. Сейчас мы с Эмилькой снова одни на студии. Он внизу на кухне и я слышу какую-то возню. Громкий звук падающего телефона на стол и я спускаюсь вниз. «На чужом несчастье, счастье не построишь» твердила простая истина. Но я так не считаю. Пока Эмиль в подавленном состоянии, я смогу добиться желаемого. Не то чтобы я прям хотел его ответных чувств, желал чтобы он полюбил меня как никого другого. Мне хватит и того, что он мне довериться. И сделает это зря. Потому что я просто хочу этого парня и все. У меня ещё никогда не было такого сильного влечения к кому-либо, поэтому тут я сделаю все, чтобы добиться своего. — Эмиль? Чего грустный такой? — спросил заботливо, подходя к нему и кладя руку на плечо. Он посмотрел на меня, как на идиота и мне на секунду даже стыдно стало. Всего на секунду. — С чего ты взял, что я грустный? — Ну ты сидишь тут такой подавленный, еще и один. Так мило волнуешься. После моих слов он поморщился и отвернулся. Вот так значит да? Ну это сейчас я тебе не нравлюсь, посмотрим как ты запоешь позже. Желательно под мной. — Эмиль, ну я же хочу поладить с тобой, — говорю, садясь рядом, рукой поглаживая то же плечо. Я догадываюсь, что у него давно никого не было, поэтому возбудить и затуманить разум будет очень и очень просто. Тем более в его подавленном состоянии. — Давай выпьем, а? Расслабишься, расскажешь мне свои душевные терзания. Мой план был донельзя прост. Напоить, утешить, приласкать и взять. Я слишком долго ждал этого, так что сейчас нужно действовать очень продумано. — А давай, — ответил Эмиль, на что я радостно улыбнулся. Наконец-то! Быстро подскочил и пошёл к холодильнику. Достал заготовленную ещё чёрти знает когда бутылочка вина и поставил её на стол. — Мы просто нажираться будем или хотя бы закусывать? — он снова посмотрел на меня как на дибила, на что я только вздохнул. — Мы по бокальчику, поэтому закуски не нужны. — Ладно, — слишком быстро согласился Эмиль. Хотя, это только мне на руку. Пока он откупоривал бутылку и разливал по бокалам, я снова сел рядом, приобнимая его со спины. Он даже не сказал ничего, просто садясь и беря бокал в руки. — Так почему ты такой грустный? — не то чтобы мне интересно, просто нужно парня на чувства вывести. Если он мне довериться и все расскажет, то мы уже сегодня переспим. От таких мыслей у меня в паху приятно заныло, но я постарался отвлечься. — Ничего важного, — отмахнулся от меня, делая глоток из бокала. Даже не поморщился. — Не думаю, что из-за мелочей люди так убиваются. — Никит, ты мне в психологи решил набиться? — Почему нет? Он вздохнул, поднимаясь и отходя от меня. — Что тебе от меня нужно? — спросил глядя прямо мне в глаза. Даже мурашки пошли… он так злится, что взять хочется его ещё сильнее. — Я тебя хочу, — выдал истину и Эмиль хмыкнул. — А ещё че? — Мне только ты нужен! — Никита, пошёл в задницу! — сказал, выходя из кухни, быстро шагая в прихожую. — Ну Эмиль! Чего ты так взъелся? Я же правду сказал. — Не нужна мне твоя правда, ни твои чувства, ни ты вообще. Никто мне не нужен. — Да я же вижу, что ты меня тоже хочешь. Если бы не глупые мысли в твоей симпатичной головушке, о том, что после секса я тебя брошу, ты бы согласился! — Ты отказы не понимаешь, да? -Детка, я не знаю слово нет, — я процитирую сточку из какой-то песни, а Эмиль снова посмотрел на меня осуждающе. Видимо что-то хорошее было связано у него с этой песней и тут я все испортил. *** Полгода назад. Челябинская область Усть-Катав. — Только попробуй. — Попробую. — Не в этом смысле, Дим! Нет я сказал! — Эми, я не знаю слова нет. — Масленников, убью! Весьма содержательный диалог, не думаете? А это просто Эмиль дал обещание, что всю ту неделю пока они будут у родителей Димы, секса у них не будет. Дима как тогда был против, так и сейчас, бегая за Имановым по квартире. Тот кстати чем только не пытался остановить ход этого танка под названием «заведенный Масленников». И подушки летели, появлялись преграды из стульев, а до комнаты с замком добраться было невозможно. Плюсом, Дима хоть и был крупнее, но нихрена не медленнее. — Дим, ну пожалуйста! Это был последний призыв Масленникова к разуму, ведь Эмиля уже прижали к стене возле балкона. Дима напирал, довольно улыбаясь. — Имей совесть. — У меня и совести нет. — Какой ты мудак, Дим, — поговорил Эмиль, обиженно смотря на парня. — Ты меня такого и любишь. — Люблю, — сдался Эмиль и первым обнял парня, прижимаясь к сильному телу. Даже через ткань футболки, можно было почувствовать стальные мышцы, над которыми Дима работает в зале. Ну, а как ещё по заброшкам и пещерам ходить? Плюсом, восхищенный взгляд Иманова стоил того. — А если твои родители прийдут пораньше, а мы тут невесь чем занимаемся? — Родители приедут домой максимум через… шесть часов, тебе что ли мало? — Дмитрий Андреевич, идите в задницу. А Масленников только рассмеялся, продолжая обниматься с парнем. *** — Никита, нет. Я даже спать с тобой не буду. Отрезал парень и вышел из квартиры хлопая дверью. — Ты просто отрицаешь очевидное! Ты будешь моим, слышишь? Сам ещё прибежишь.