Гаптофобия

Pov: Полина Если верить словам Эвилины, сегодняшний день особенный. Сначала я совершенно не поняла почему, ведь что особенного в понедельнике? Только то, что этот день не нравится половине населения, а так, ничего особенного. Но оказывается, она перед своим возвращением домой, решила устроить небольшой сюрприз для Димы и Эмиля. Я конечно её поддержала, даже помощь свою предложила. Но зря. Теперь уже часа два бегаю за ней, пытаясь понять, что же она хочет сделать. Но она молчит, лишь даёт тонкие намёки и даёт новые поручения. Неблагодарная это работа, помогать… Вот и сейчас, я стою на кухне и делаю закуски, а она что-то бубнит себе под нос. Причём, парни до сих пор мирно спят, а я с семи утра на ногах. Ещё и готовлю им, наглость! — Только не съешь половину, пока готовишь, — уже громко сказала девушка, поворачиваясь в мою сторону. — Ты меня недооцениваешь, — усмехнулась, принципиально съедая одну тарталетку, — я съем не половину, а все. — Полина, — она рассмеялась, становясь рядом со мной, помогая готовить. Дима не ошибся в выборе психолога, ой не ошибся. Я только её увидев, поняла что такая не только Диму от фобии избавит, но и все его проблемы решит. И она решила и до сих пор решает, не собираясь отдаляться от парня, к которому привязалась. — Чего резко посерьёзнела? — Не важно, — я улыбнулась, поднимая голову и улыбаться резко перехотелось. На кухню зашёл Никита, явно без настроения. Собственно, он уже месяц такой ходит. Я пыталась ему тонко намекнуть, что может ему надо к психологу сходить, ну или там поговорить с кем, он лишь посмотрел на меня как на дурочку. Теперь вот ходит по студии, портит всем настроение. Эмиль вообще их комнаты без Димы не выходит, ибо разговаривать с ним не хочет. А Дима наоборот, злющий как черт, ищет повод чтобы с Никитой поговорить. — Привет, Никит, — миролюбиво сказала Эвилина, а я вздохнула. Зря она, легче просто промолчать было. — Ты кто вообще? — он кинул на неё взгляд полный презрения, ещё и тарталетку стащил. — Никита, где твоё воспитание? — я не смогла промолчать, ведь Эвилина не тот человек, которого так можно обижать. Он закатил глаза и прошёл к диванчику, который располагался напротив стола. Достал телефон и как ни в чем не бывало, уперся в него взглядом. Я покачала головой и убрала тарелку в холодильник, по просьбе брюнетки. Она видимо поняла, что лучше его не трогать, ведь спокойней будет. Но видимо судьба злодейка, решила что все-таки ссоре быть. — Вы что делаете? — спросил будто невзначай. — Какая разница? — Подарок Диме и Эмилю. Мы сказали с ней это одновременно, но я лишь вздохнула. Вот зачем говорить правду? Сейчас же ещё больше вопросов задаст… — Лучший для них подарок, это их расставание, — зло бросил он и посмотрел на девушку, как на врага народа. — Может для тебя- да. Я приобняла девушку за плечи, пытаясь успокоить, потому что та не на шутку разозлилась. Вот же борец за справедливость… Никита что-то хотел ей ответить, но передумал, прислушиваясь. Послышались наверху голоса вышеупомянутых, причём громкие и весёлые. Я улыбнулась, смотря на лестницу, лицезрея их появление и злое лицо Сударя в этот момент. Девушка тоже улыбнулась, поэтому я отошла от неё, облокачиваясь на столешницу. Парни вместе спускались к нам, переговариваясь между собой. Оба такие счастливые, буквально светятся. Я невольно улыбнулась, смотря на их довольные лица. И они даже не представляют, что для них придумала брюнетка, которая тоже улыбнулась, смотря на парней. Единственный, кто не рад был их появлению — Никита. Он делал вид, что не замечает их, но то и дело смотрел в сторону парней. — Доброе утро, — сказал Эмиль, останавливаясь возле стола. Как и Дима сел на стул, смотря на нас с Эви. — То есть, меня вы предпочли не замечать? — проговорил Никита и подошёл к нам, садясь рядом с Имановым, но по другую сторону. — Тебя, к сожалению, сложно не заметить, — пробурчал Дима, прищуриваясь и поворачиваясь в его сторону. Я закатила глаза, недовольно поджимая губы. Никита и Дима были лучшими друзьями, пока Сударь не решил, что увести из-под носа Масленникова его парня — прекрасная идея. Дима любит Эмильку, любил всегда, поэтому их разлучить крайне сложно. Только если один из не умрёт, как говорится. — Вы сюда поругаться пришли? Если да, я ухожу, — сказал Эмиль, закрывая лицо руками. Оба парня зло на друг друга посмотрели, но отвернулись. Сударь же воспрял духом — Эмиль его защитил! Кажется зря, ведь теперь он точно не откажется от попыток их разлучить. Только вот парни скоро возвращаются в свою квартиру, куда Никите просто не попасть. И он эти дни, пока они тут, будет пытаться что-то да сделать. — Ребят, мы тут с Эвилиной кое-что готовили и если вы хотите есть, то мы вас накормим конечно, но потом вы уйдёте и не будете нам мешать.- поставила я их перед фактом, на что все трое, закивали головой. Конечно, их покормят еще и не заставят готовить, тут бы любой согласился. Хоть им и пришлось есть простой салат и яичницу, никто не возражал. Не то чтобы мои кулинарные способности ограничивались яичницей, вы не подумайте, но это самое быстрое, что можно сделать. Парни остались сытые и более менее довольные. Правда, Эмиль ушёл наверх, а вот Дима и Никитой ушли куда-то вместе… Pov: end — О чем ты хотел поговорить? — Масленников вздохнул, складывая руки на груди и смотря на парня. Никита же усмехнулся и облокотился на стенку напротив. Стояли в коридоре, в любой момент куда, могли зайти люди. Но их это мало волновало, особенно Диму. Его уже ничего не удивит. — Ты же понимаешь, что отравляешь его жизнь? Жизнь, которая могла бы быть тихой и спокойной, полной любви и искренности. А ты, Масленников плевать на него хотел, ведь тебе главное, чтобы ты был счастлив. — Никит, если ты собираешься и дальше нести чушь, я пойду.- устало произнес Дима. — Нет, Дима бред я точно не несу. Я говорю тебе правду. Эмиль просто привык быть с тобой, хотя до этого любил только свое одиночество. Ему комфортно с самим собой, а тут появляешься ты. Прижал парнишку, чуть ли не заставил с собой быть. Ещё и фобией своей прикрывался, чтобы Эмилька, добрая душа, не ушёл. Масленников поджал губы. Сударь попал в самое уязвимое место в его душе, затронув все струны, связанные с переживаниями насчёт Эмиля. Он сам в себе копается, пытаясь найти истину, а тут ещё это… — Что, Дим? Чего хмуришься? Правду услышал? Только вот ты никогда не признаешься в том, что ты убиваешь Эмиля. Привязал его к себе и говоришь что-то о любви. И Иманов же верит. — Никита, я прекрасно знаю о чувствах Эмиля и о том, как он ко мне относится. — Не оправдывай себя! — зло рыкнул, смотря на меня, как на врага народа.- Ты и твой психолог ошиблись, тебе не место тут. Не только тут, среди людей. Ты боишься прикосновений, какой тебе Эмиль. — Я вылечился, — слабо запротестовал, но почему-то сам уже в свои слова не верил. То что он говорил, казалось правдой… — Это твоя фобия, навсегда. Уйди из жизни Эмиля, он достоин быть счастливым. Если ты его и вправду любишь, — он горько хмыкнул, — То отпусти его. Слышишь меня? — Я не уйду от него, точнее он не даст мне уйти. — Это ты так думаешь, наивно полагаешь точнее. Если ты уйдёшь, он максимум пару дней попереживает и все. Я займусь тем, чтобы он не грустил. Масленников даже дернулся, от мыслей о том, как Никита будет его успокаивать. Даже представлять не хотелось, ведь руки сжимаются в кулаки, а ревность бьет в голову. — Ты не имеешь права его ревновать. — Почему это? — Потому что у вас никогда любви не было. Просто привычка быть рядом, а твоя фобия подтверждает это, Димочка. Сколько раз тебе повторять, уйди из его жизни. Можешь даже и из моей, буду очень благодарен. — Ты его любишь? — Дима чувствовал, как его сердце пропускает удар, а дышать становится труднее. Руки непроизвольно разжались и захотелось отойти от Никиты на пару метров. Новый приступ фобии, первый раз после тех трех месяцев… — Люблю, Дим. Больше чем ты, потому что мои чувства искренние, а не фальшивые. И при любых трудностях, я не сбегу от него, а решу все проблемы с ним. Дима нервно рассмеялся и шагнул к выходу. Схватил ключи от машины и открыл входную дверь. — Мне нужно побыть одному, скажи Эмилю, пусть не волнуется. И вышел из квартиры, тихо прикрывая за собой дверь. И только один черт знает, куда он поедет. Никита улыбнулся победной улыбкой и пошёл к парню наверх, под любопытные взгляды девушек. Они не понимали, куда делся Дима и почему Сударь идёт к Эмилю. Иманов же, совершенно спокойно сидел в кресле наверху, видимо ожидая Диму, но никак не другого парня. — Где Масленников? — спросил, хмурясь. — Снова сбежал, — хмыкнул, видя реакцию Эмиля.- Сказал, что ему нужно побыть одному, решил тебя не тревожить и попросил меня тебе это сказать. — О чем вы разговаривали? — Ни о чем важном, так, обсуждали насущные проблемы. — Никита, блять. Что ты ему наговорил? — подскочил Иманов, злобно сверкая глазами. — Ничего такого. Он когда приедет, все тебе объяснит. Дай ему побыть со своими мыслями наедине. Эмиль тихо ругнулся и спустился вниз, перескакивая через ступеньки. — Я Никиту убью сейчас, дай мне что-нибудь, — зло выпалил, смотря на удивлённую Полину. Сел за стол, кладя голову на свои ладони. — Что такое? — почувствовала неладное психолог. — Он Диме что-то сказал и Масленников куда-то уехал, побыть со своими мыслями. — Твою ж мать., — прошептала Эвилина, отшатываясь от стола.- Его мог схватить приступ и его накроет состояние, очень близкое к суицидальному… Эмиль резко поднял голову, а из глаз заструились слезы. — Дима не сделает с собой ничего, он не может, — он говорил это с такой надеждой, кажется не веря самому себе. — Может и не сделает. Есть только два варианта, первый я тебе уже сказала, а вот второй, он просто успокоиться и вернётся обратно, ведь набить лицо одному Никите очень надо.- Эвилина говорила тихо, ведь сама жутко боялась за друга. — Его надо ехать искать, — сказала Савекина достаточно твёрдо. — Где ты его найдёшь? По всей Москве будешь рыскать? — Давайте ждать до вечера, если он не вернётся к семи, то тогда забьем тревогу. — Но сейчас только утро! Он весь день должен быть где-то один, хер пойми в каком состоянии?! — Эмиль, не паникуй раньше времени, прошу тебя. Младший не понимал, каким образом можно не паниковать, когда любимый уехал черти знает куда, никого не предупредив ещё и с приступом. Ведь если Дима снова исчезнет из его жизни, он это не переживет… — Эмиль, выкинь из головы все дурные мысли, они тебе жизнь не облегчат, — положила руку ему на плечо Эвилина. Видимо в ней проснулся психолог, ведь её взгляд говорил сам за себя. Она тоже переживала, но старалась не показать этого. Наоборот, пыталась всех успокоить и поддержать. Интересно, Савельева хоть иногда показывает свои переживания.? *** Вечер того же дня. Я даже не помню, как решил приехать именно сюда. Ведь это место в семи часах от Москвы, а я оказался тут. Наверное, мозг подсознательно выбрал место, где меня никто не найдёт и я буду чувствовать себя в безопасности. Снова этот дом Туровых на отшибе, обрыв и море внизу. Место невозврата для меня. Именно тут началась для меня моя новая жизнь, буквально конечно. Тут я потерял дорогого человека, но начал искать выход их ситуации с фобией. И нашёл… Но видимо судьба так распорядилась, что я снова здесь. И видимо мне надо снова принять судьбоносное решение, которое повернёт мою жизнь на сто восемнадцать градусов. Я снова один, вместе со своими проблемами и мыслями. Мерзкий голос внутри не исчез, а наоборот, активизировался и начал шептать о том, что мне здесь не место. О том, что мне нужно уйти, прекратить портить всем жизнь. Я подошёл к краю обрыва и достал телефон, открывая заметки. Грустно хмыкнул, понимая, что сейчас напишу последний текст… *** — А может полицию? Они быстро найдут его по камерам, ну или по номеру машины, — предложила Полина, смотря на метающего из угла в угол Эмиля. С того момента как Масленников пропал, он не мог успокоиться, нервничал и с каждым часом становился все печальнее. — Они уже его ищут, третий час! — выкрикнул парень дрожащим голосом. Глаза были на мокром месте, а руки дрожали, поэтому он поспешно убрал их в карманы. — Успокойся, — упрямо сказала Эвилина. — Да каким, блять, образом? Он снова сбежал, понимаешь? Как только какая-то проблема, Масленников волшебным образом исчезает. Решить же со мной её нельзя, надо просто свалить! — Эмиль, я пыталась ему помочь, правда! Он пока сам что-то не решит, дальше не сможет жить. Это его жизнь, понимаешь? И тут или он все решит, или психиатр! — А ты у нас кто? — Я психолог! — стукнула по столу девушка, начиная злится. Эмиль отвернулся и отошёл к окну, заглядывая в него, надеясь увидеть свет фар Диминого автомобиля. Но увидел только солнце, которое уже собиралось садиться, озаряя небо яркими красками. — Я не смогу без него, понимаешь? — упавшим голосом произнес Иманов. — Понимаю, но ничем помочь не могу. Всё зависит не от нас…