Гаптофобия

«Если ты сейчас это читаешь, скорее всего меня ты уже не найдёшь. Эмиль, прости, но так нужно. Я знаю, что нельзя принимать решение за двоих, но я не хочу и дальше портить тебе жизнь. Просто чтобы ты знал, я люблю тебя. Всегда любил, с первого взгляда понял, что мне нужен только ты. Если бы не моя фобия, возможно, мы бы смогли быть счастливы. Точнее я. Ведь я просто привязал тебя к себе, не оставляя тебе выбора. Прости меня и за это. Но когда я вспоминаю, каким взглядом ты смотрел на меня, мне и дальше хочется быть рядом, защищать и просто любить. Мечтаю снова оказаться рядом, обнять тебя… Эмиль, я слишком влюблён. Помнишь, как в этом доме мы с тобой расстались? Моя жизнь тогда разделилась на «до» и «после», а я думал, что больше никогда не смогу быть рядом с тобой.» Со стороны послышался тихий смех, точно такой же, как тогда, когда Дима упал в подвал этого дома. Он резко обернулся, встречаясь с яркими зелёными глазами, которые словно смотрели сквозь него. Пронизывающий взгляд, пробирающий до мурашек. Молодая девушка с зелёными глазами, с растрепанными волосами и в белом длинном платье с заплатками. Она держала руку на округлом животе, как бы защищая ещё не родившегося ребёнка. Только было одно но… Девушка была слишком бледной и, кажется, прозрачной… Из её как будто исходило свечение. — Чего ты замер? Боишься? — она жутко улыбнулась и сделала шаг в сторону Димы. — Нет, не боюсь. Мне уже нет смысла бояться, — он усмехнулся.- Кто ты? — Хозяйка этого места. Та, чью судьбу ты перенял. Масленников вспомнил ту историю про этот дом и прищурился. Неужели это та девушка, которая спрыгнула со скалы, вслед за любимым? И что значит «перенял судьбу»? — Я объясню тебе. Я умерла вместе со своим ребёнком, поэтому навечно привязалась к этому дому. И чтобы отойти на покой и вернуться к мужу, мне нужно было отдать кого-то взамен, — она говорила тихо, шелестящим шёпотом.- И, о чудо! Человек со сложной судьбой теряет сознание подле меня. — То есть.? — Это значит, что ты мой невольный спаситель. Я смогу вернуться к любимому, а ты умрёшь. Масленников хмыкнул. Кажется он свихнулся и ему мерещится всякая дрянь. — Я должен умереть из-за тебя? — Не из-за меня, дурачок, — она рассмеялась и подошла ближе, смотря на море и небо, которое окрасилось во все оттенки красного.- Твоя судьба имеет только три конца, неизбежных. И во всех трех, ты умираешь из-за любви и чувств к этому мальчишке. — Может посвятишь меня во все три? — А ты уверен, что это тебе нужно? Ты сам выбрал, как хочешь поступить, зачем мне тебя переубеждать. Дима посмотрел на телефон с незаконченным обращением к Эмилю. Пальцы сами собой начали набирать текст, пока девушка рядом, хранила тишину… «Знаешь, может я рехнулся, но мне не страшно. Я так устал копаться в себе, пытаться показаться людям лучшим во всем и просто быть. Люди весьма непостоянные. В одно время им плевать на себя, а позже они понимают, что хотят быть любимыми. Не хочу больше ранить тебя, Эмиль. Не хочу ранить и других людей, постоянно переживая и думая о последствиях.» — Знаешь, мне очень интересно, почему ты всю жизнь пытался доказать, что паранормальное — это чушь, то почему сейчас так спокоен? — — Потому что сейчас, мои взгляды и мнение уже не важны. — Ты так уверен в своей кончине, почему же? — Как тебе зовут? — резко перевёл тему Дима. Он не хочет отвечать на вопросы, на которые не сможет найти ответы. Просто так нужно. — Катерина Турова, — гордо произнесла и подняла голову, снова смотря на Масленникова своими зелёными глазами. — Так вот, Катерина, чего ты хочешь больше всего? Вернуться к мужу? Тогда почему ты пытаешься меня отговорить? — Твоя судьба схожа с моей. Она изначально была похожа, а теперь она одинаковая. Я умерла из-за любви и ты тоже, как бы не пытался изменить судьбу. Я знаю, какую боль ты перенёс из-за меня, ведь сама это испытала. — Я не хочу больше никому мешать, не желаю рушить чьи-то судьбы.- припечатал парень и снова вернулся к телефону. «Мой поступок эгоистичен. Я даже не отрицаю, но просто не могу больше. Эмиль, я люблю тебя, прощай.» — Так смело ставишь точку… — Иначе никак, — Дима выключил телефон, не закрывая заметки и положил его возле своих ног. — Спасибо тебе, Дима, — это последнее, что он слышал, ведь ветер оглушил его, заставляя с бешеной скоростью лететь вниз. Он думал о Эмиле, семье и друзьях, с которыми больше никогда не увидится. Страха не было, были слезы и ветер, ветер который пытался его спасти. И море, бушующее и непостоянное, которое готово было принять парня в свои воды. Но не вышло. Не получилось ни у психолога, ни у природы, предотвратить его смерть… Сердце перестало биться, чувствовать и любить, а душа покинула тело. И забрала с собой все его мысли и проблемы. Смерть забрала Диму у всех, присвоила себе, не спросив ничье мнение. Катерина смотрела вниз и видела у самого моря бездыханное тело парня, который умер из-за привязанности к другому человеку. — Он простит. Простит и будет любить тебя, Дима. *** Когда полиция наконец-то отследила движение автомобиля Масленникова и сообщила его координаты парню и двум девушкам, Эмиль и Полина нервно рассмеялись, а брюнетка смотрела на них как на идиотов. Ведь Эвилина не понимала, что такого смешного в том, что Дима сейчас находится в какой-то деревне на отшибе. А особенно ей было не смешно, когда они туда приехали. Её во-первых заставили вести, а во-вторых, приехали они к этой деревне только к часу ночи, потому что она пропустила поворот. Эмиль не произнося ни слова, уверенно пошёл в глубь деревни, сказав чтобы они шли за ним. Он словно оказался в прошлом, когда снова увидел этот дом. Облезлый и пугающий. Он не внушал доверия совершенно, но видимо ему придётся заходить именно в этот дом, в котором все началось. Савекина к дому не собиралась подходить, а просто осматривала все вокруг. И она даже вздрогнула, когда увидела телефон Димы на самом краю. — Э-эмиль, — голос дрожал, а она замерла, не в силах пошевелиться. Парень прищурился и проследил за её взглядом, замечая смартфон. Он в два шага оказался рядом с ним, совершенно не обращая внимание на край и поднял гаджет. Включив его он увидел какой-то текст и нахмурившись, начал читать. Но уже через мгновение вскрикнул и резко перевёл свет от фонаря вниз, понимая, что тот до берега не достаёт. — Нам нужно срочно спускаться, — он прошептал это и прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Было очень страшно. — Что в телефоне? — спросила Эвилина, подходя к дорожке, которая вела вниз. — Предсмертая записка, — он убрал телефон Димы в карман, хотя его руки дрожали и получилось не с первого раза. Девушки охнули, смотря на парня неверящим взглядом. А он уже бежал вниз, не боясь никаких ям или обрывов, зная, что ему срочно нужно вниз. Сердце сжалось от осознания того ужаса, что происходит, а мозг отказывался воспринимать информацию. Эмиль ещё никогда так быстро не бегал. Буквально за пару минут, он запыхавшийся, оказался возле берега и пытался найти хоть что-то, направляя свет фонаря куда угодно. Но тут он услышал крик Полины и резко обернулся, замечая тёмный силуэт. Не двигающийся и слишком знакомый силуэт… В этот момент в нем что-то оборвалось и взорвалось мериадами осколков, причиняя почти физическую боль. — Дима, — прошептал одними губами и прикрыл глаза, чувствуя как слезы полились из глаз. *** Pov: Nikita Когда я узнал о смерти Димы, я не поверил. Честно, я не верил в это, пока не увидел его бездыханное тело в последний раз, на похоронах. Головой я понимал, что это из-за меня. Он спрыгнул только из-за моих слов, которые добили его. Я сломал Масленникова окончательно, подставил друга в самый сложный момент. Хотя, друга ли? Я ненавидел его последние месяца, а тут вдруг мне стыдно. Все таки да, несмотря на Эмиля, который теперь меня ненавидел, как и вся команда, я считал Диму другом. — Это ты виноват, из-за тебя его не стало! — кричал парень, утирая слезы. Он был готов убить меня за это, за мои слова. Только после его смерти, я осознал как он был мне дорог. Я больше не докучаю Эмилю, нет, совсем нет. Если бы я мог, я бы все изменил… Я ужасный человек, но и извиниться теперь не смогу, ведь просто не перед кем. Мне безумно стыдно за все, ведь смерть друга теперь лежит на мне тяжким грузом. *** За последние две недели Эмиль чаще всего бывает в одном месте — на кладбище. После того как понял, что Димы больше нет, он потерял себя и смысл жить. Смысл двигаться дальше, ведь он был в отчаянии. А после того, как прочитал его записку, вовсе совсем забылся и плакал. Ревел, кричал, разбивал посуду и мучал себя, разбивая руки в кровь. Наступила полная апатия. Ему стало просто плевать на всех. И только на кладбище, у такой родной могилы он мог вздохнуть свободно. Он разговаривал с кем-то, пересказывал их с Димой жизнь, не нуждаясь в ответах. Просто надеялся, что Дима его слышит. Именно кладбище стало пристанищем его надежд и чувств. Как же сложно осознать тот факт, что Дима больше не прийдет. Они не справились, проиграли. У них истории далеко не счастливый конец. Плакать он не мог, слезы просто не шли. Зато он нашёл себе утешение в никотине, разрушая не только свою жизнь, но и здоровье, забывая о проблемах с красным мальборо. Эмиль не обращал внимание на шумиху в интернете, просто не хотел снова возвращаться к этому. Для него Масленников жив и всегда будет рядом. Может, его боль не уйдёт, но хотя бы приутихнет? Ведь, даже самые тяжёлые раны покрываются коркой и заживают, оставляя шрамы. Теперь и у Эмиля есть шрам на сердце. Даже два. Один заживший, связан с Гаптофобией, а второй свежий и болючий связанный с смертью. «Смерть не в силах людей разлучить навек И захлопнуть за ними дверцу. Разве может уйти дорогой человек, Если он остаётся в сердце?!»