Моя ненависть

— Мой дядя считал, что в этом мире одна ненависть ведет к другой, и так до бесконечности. Я больше не хочу верить в это! Не верю, что круг ненависти нельзя разорвать, что смерть — это единственное, чего заслуживают Йо и его друзья! Я не хочу верить! Не хочу…       Девушка улыбнулась. Его голос заметался вокруг ее раненой души. Он врачевал, ворожил, колдовал. — Давай ты встретишь со своим идеальным человеком потом, хорошо? — неожиданно для шаманки попросил парень. И раздражение в его голосе напугало девушку. — Не думаю, что мои параметры «идеального человека» какие-то завышенные и неестественные. Наоборот, мне нравятся люди, которые верны и честны по отношению к себе и к другим. Те, которые не пытаются уйти от того, кто есть на самом деле. Такие люди принимают себя такими, какие они есть, со всеми своими недостатками и достоинствами. Таким человеком является — Йо. Я иду к нему.       Он схватил ее руку, поднёс к лицу: — У тебя помада стерлась, — это было сказано чуть ли не с мольбой. Глупые слезы навернулись на глаза. «Хорошая шутка. Жаль, что ничего не исправить». — Вся на тебя перешла, — ответила синеволосая. От соли давно зарубцевавшийся шрам на бедре снова начинал щипать, словно на его месте все еще была открытая рана, а она всегда старалась избавляться от любой боли. Не потому, что он пробуждал боль, а потому, что воспоминания будто просыпались от долгого сна и быстро заполняли голову девушки, к которым она предпочитала не возвращаться.       В глубине души она понимала, что даже если ей удаться этот самообман, то ускорение продлилось бы совсем недолго, и скоро началось бы сначала. Нерешительно тряхнула головой. привычном жестом отбросила прядь, выбившуюся из косы, положила ладонь на рукоять меча. — Ты боишься пойти к нему.       Она раздраженно кивнула. — С чего ты взял? — Прошло уже три дня, как ты могла сбежать, но ты до сих пор здесь. Ты ведь его любишь, да?       Девица с волосами темного неба, крутила в руках на удивление не меч, а недавно взятую у ее ненавистного господина книгу. У него водилось множество книг, большею частию военные да романы. Он охотно давал их читать, никогда не требуя назад. Земля в его палатке был везде источен дырами от меча, потому что именно там они оттачивали свое мастерство. «Только честный бой» — всегда говорила ледяная шаманка. — Ни в коем случае, — ответила она резко. — У тебя от природы романтическое воображение, ты, прежде всего, привязана к человеку, кого жизнь была загадкою и который казался тебе таинственным героем, прочитанною тобою романа. — Какое же странное у тебя мнение относительно его. Характер мой тебе известен: я привыкла первенствовать, уже смолоду это во мне страстию. Я была первой бунтаркой в школе, дуэли случались поминутно и на всех я была свидетелем. Всех сражала и его сражу. А тебе разве не надо постоянно находится с боссом? — Тогда и я покончу жизнь с собой. — Да, — прошептала воительница. Раньше она сердилась, а теперь приняла, как должное.       Ее ответ не успокоил Диаса. Он смотрел прямо ей в глаза, ожидая чего-то. Ответа? Или дело в другом? Ей казалось, что она видит в его взгляде нечто большее, возможно, она и сама испытывала то же самое. Немного расслабившись, Пейот отвернулся и двинулся по направлению к их общему господину.       Пейот страдает суицидальными наклонностями, и множество раз пытался покончить с собой, просто чтобы снова встретиться со своей любимой. — Ладно, удачи тебе, — кинул он ей в след.

***

— Ты знаешь, как дойти до деревни? — парень с похожим цветом волос, как у девушки стоящий перед его друзьями, явно не собирался доверять первой встречной. — Позволь полюбопытствовать, откуда тебе это известно? — Я сбежала от г… — девушка запнулась, — от Хао, — она поклонилась и сделала самое невинное лицо, на которое была способна. «Нелюбезной я всегда смогу стать позже, если надо будет» — и сжала рукоять меча.       Синеволосый Лен, как узнала Бонне, снова обратился к свои друзьям. — Лайсерг? Ты уверен, что правильно ведешь нас? Мы ведь идем кругами, несколько часов подряд! — проговорил парень, плохо скрывая злость в голосе, и сжал кулаки. — Я уже почти ни в чем не уверен, — в голосе даузера слышалось отчаяние, — грозовой фон создает помехи моему кулону. Но что я отчетливо ощущаю скопление фурьеку. — Лайсерг, а ты уверен, что мы вообще идем в сторону деревни? Может этот поток фурьеку, наоборот отдаляет нас от нее? — спросил Йо. — Единственное в чем я уверен на сто процентов — мы заблудились. — Не мог раньше это сказать? По-моему в твоей штуки нет ничего сложного.  — Тебе легко говорить — сказал англичанин, жестикулируя руками — тебе этого не чувствуешь. Тут слишком много энергии. — Ну вот, а я помогу вам. Говорю же, знаю дорогу, — девушка улыбнулась. «Как же хорошо складывается», — только пришедшая шаманка начала продумывать дальнейший план. Опять эти любопытные взгляды. Минутное молчание. — Ты не ответила на вопрос, — суровость его взгляда было неприятно видеть, но она хотя бы была непритворной. — Мы возьмем тебя с собой, — проговорил низкорослый шатен. «Чем-то на Хао-саму похож», — подумала невольно девушка. — На мой взгляд — ты рехнулся, — снова отозвался узкоглазый, — доверять первой встречной — гиблое дело. — Но другого плана у нас нет, — он обратился к одной девушки в их мужской компании. — Ты производишь впечатление человека рассудительного, способного на сострадание, энергичного. Эти три качества есть основа хорошего человека. Ты обладаешь теми чертами, о которых многие и не мечтает. — Я тебя не понимаю, откуда ты это знаешь? — У нашего добродушного друга есть способность видеть людей насквозь, — язвительно высказался Лен.       На лице парня сверкнула улыбка: — Поэтому я знаю, какая ты на самом деле. «Хватит болтать, уводи их», — отозвался в голове девушки голос своего ненаглядного господина. Он выдавливал слово по одному от гнева.       Как и следовало ожидать терпение Хао подошло к концу и он просто смел их, даже пальцем не пошевелив. И если бы не желтоглазый парень, лететь бы им еще далеко и долго. «Хорошо хоть не убил».       Она посмотрела наверх, где стоял повелитель данного ненастья. Видела, как гнев ползет у него по плечам, по рукам, глаза его загорелись. Была у ледяной шаманки такая способность — видеть чужую ауру. Огненный шаман посмотрел на нее, опять его лицо стало надменной маской.       Девушка кинулась в сторону, спасая, как недавно оказалась, брата господина, неожиданного свалившегося сверху камня. А он в свою очередь прокричал: — Сейчас произойдёт непоправимое! — Полагаешь, этот умник опять перестарается? — саркастически осведомился синеволосый. — Он растопит реку. — Бежим! Нужно предупредить кто наверху, что он сейчас реку растопит и всех накроет волной.       Новая подруга компании младшего брата, снова обратила свой взор наверх, он глядел на нее, все еще пылая гневом. Никаких далеких планов у нее не было, не строила, а была захвачена волнением текущего момента. Кажется, шаманке удалось угадать его мысли. Губы ее растянулись в улыбке, глаза смотрели прищуром от вьюги царившую вокруг. И все же ей было неприятно, что его гнев тогда был вызван не только желанием встать на сторону брата. — А ты не изменилась. — Ты тоже Усуи. — В такой семье, как у тебя, не мог вырасти нормальный человек, — процедил Трей. — Твой отец был уродом, и ты такая же. — Ребята, пошлите!        Бонне было уже не остановить. Решение было принято ею мгновенно. Приблизившись, она сжала руку в кулах, замахнулась, молниеносно выбросила вперед правую руку и со всей силы ударила Усуи. Удар был точным и пришелся в самую середину лица. Парень отпрянул, закрыв руками кровоточащий глаз. Северная шаманка равнодушно наблюдала за ним. Потом потерла костяшки пальцев.       Все присутствующие замерли, казалось, даже время остановилось. Девушка, может быть, со стороны выглядела так, будто собиралась еще раз его ударить. Но этого делать она не собиралась. Еще слишком рано.       Голубые глаза парня от ужаса сузились. Она не часто выходила из себя, но когда выходила, это и ей, и окружающим запоминается надолго. «Давай еще. Вреж ему. Я устала быть человеком. Выпусти меня.» — «Ты убьешь его» —«Но ты ведь за этим сюда шла, чтобы убить его».       Достаточно было взглянуть вокруг один раз, чтобы убедиться, что она с ними не подружилась. Шаманка подошла кошачьей походкой к своему бывшему другу, и протянула ему руку, помогая встать. Повинуясь наплыву раздражения она холодно добавила. — Приятно познакомиться, Усуи, на берегу сочтемся, — сказала она шепотом, чтобы никто их не подслушивал.       В это самое время под ногами Бонне начала расползаться земля. По телу пробежали мурашки, по рукам, ногам — всему телу. Они ползли все скорее и скорее, нутро твердило ей, ОНА говорила, что пора бежать. Нужно действовать.