Прожить чужую жизнь

      Невилл растерянно смотрел на ключ и пергамент в своих руках и не мог поверить, что у него всё получилось. Никогда ничем не выделяясь, он привык к жизни серенькой мышки. И теперь, когда именно он смог пройти это испытание до конца и получить желанную награду, это не укладывалось у него в голове.       — А как мы все здесь очутились? — спросил он.       — Так же, как и каждый раз, когда мы оказываемся в том же месте, с которого начинали путь, как только кто-то из нас получает ключ, — объяснила Гермиона и восхитилась: — Это же какой уровень колдовства! Просто дух захватывает!       — Невилл! Прочитай же уже наконец, ради чего мы здесь на котов охотились? — лопнуло терпение у любопытного Дадли.       Этот вопрос интересовал не только его, и пять пар глаз в ожидании уставились на смутившегося Лонгботтома. Пришлось тому набраться храбрости и читать, что же ему там удалось добыть:       «А эту дверь найдёт лишь тот,       Кто устремился к звёздам ввысь.       Прерви на миг ночной полёт,       Взгляни на прожитую жизнь.       И, если с небом ты на «ты»,       Свою судьбу ему доверь.       Упав на землю с высоты,       Последнюю увидишь дверь.       А если мысли далеки,       И ты не можешь дверь открыть.       Ты вспомни все мои стихи,       Чтоб всё сначала повторить.»       — Гарри, а это уже по твоей части, — заржал Дадли. — Это ты у нас специалист по полётам.       — Насколько я понимаю, — ядовито заметил я, — здесь требуется не умение летать, а умение падать. Значит, и ты прекрасно подойдёшь.       — Да что это за испытание такое? — возмутилась Гермиона. — Здесь же прямым текстом сказано, что требуется упасть на землю с высоты. Это же самоубийство! Мы не будем этого делать! Я категорически против! И никого из вас не пущу!       «Никого из вас» явно относилось ко мне, потому что при этом она смерила меня таким взглядом, словно я уже с восторженным писком готовился расшибиться о землю. Как-то не очень-то и хотелось…       — Зато, если с приличной высоты сверзиться на землю, то уж точно увидишь последнюю дверь, — веселился Дадли. — В загробное царство… Вот только, до стихов ли тебе тогда будет?       — Но ведь не может же так быть, чтобы эта загадка не имела решения? — рассуждала Сьюзен. — Вот например, говорилось, что мы должны утонуть, но ведь это было не по-настоящему. Наверное, и здесь имеется в виду что-то такое же…       — И как ты себе представляешь «не совсем упасть»? — удивился я. — Зависнуть в воздухе, не долетев до земли? Это уже, как минимум, финт Вронски получается. Не уверен, что смогу его исполнить — у меня не настолько высокий уровень в полётах. А если я не справлюсь с метлой и не успею выйти из отвесного пике, тогда то, что от меня останется, можно будет использовать в качестве коврика перед камином.       — Меня ещё смущает последняя часть стихотворения, — задумчиво пробормотал Невилл. — Насчёт «всё сначала повторить»…       — Это что — нам придётся снова проходить все круги ада? — вскинулся Дадли. — Я на такое не подписывался. Это же бесконечная история какая-то получается.       — Не думаю, — покачала головой Гермиона. — Обратите внимание — здесь не обещают очередной ключ, значит, эта дверь — последняя. Впрочем, и в тексте это упоминается. Судя по всему, её придётся открывать всеми четырьмя ключами. В этом случае «всё сначала повторить», видимо, означает, что при использовании каждого из ключей придётся произносить соответствующий этому ключу пароль.       — И как это можно будет сделать, если перед этим хорошенечко приложишься о землю? — удивился я. — Отскребёшь то, что от тебя останется, и поползёшь отпирать дверь?       — Точно, Поттер! — заржал Дадли. — А за дверью в качестве награды тебя будет ждать приличная такая бутылка «Костероста». По-моему, это будет самым желанным призом в этой ситуации.       — Эванс, не ерничай! — нахмурив брови, одёрнула развеселившегося товарища Гермиона. — Никто бы не стал устраивать такую авантюру ради шутки. Не забывайте, что за этой вещью охотились два таких сильных волшебника, как Дамблдор и Волдеморт.       — Если учесть, что один из них охотился ещё и за мной, — ухмыльнулся я, — приятно ощутить себя такой ценностью.       — Зато другому ты и на фиг не нужен, — похлопал меня по плечу Дадли. — Так что не обольщайся, братишка, не такая уж ты и ценность.       — Я вот подумала… — вмешалась в наше веселье Сьюзен. — Ведь, если для того, чтобы увидеть эту дверь, требуется взлететь в небеса и упасть на землю… то, значит, эта дверь находится на улице?       — Выходит, что так… — растерялась Гермиона.       — А как нам тогда узнать, откуда нужно взлетать? Например, если взлететь с квиддичного поля, то будет виден один участок, а если с опушки перед Запретным лесом — другой. Не может же быть так, чтобы эта дверь была видна из любой точки в районе Хогвартса? Или может?       — Если только очень высоко подняться, — задумалась Гермиона. — Да и в этом случае будут видны только крыши зданий и прилегающее пространство. Если дверь расположена в наружной стене, то высота ничего не даст, увидеть её мы сможем лишь под определённым углом. И в зависимости от того, с какого ракурса мы смотрим на Хогвартс, другая сторона его от нас будет скрыта.       — Значит, эта дверь находится не в стене, — сделала вывод Луна. — Иначе давались бы ещё какие-нибудь дополнительные указания. А если этих указаний нет, получается, что дверь можно увидеть с любого ракурса.       — Но если бы это было так, то эту дверь уже давно бы нашли, — запротестовала Гермиона. — Как могло быть, что за столько времени никто не проверил, что это за дверь и что за ней скрывается, если все её видели?       — Так в стихотворении же говорится, что увидеть её можно только при определённых условиях, — не согласилась с подругой Луна. — Значит, для всех остальных она не видна. Может, она скрыта какими-то чарами. Ты сама могла убедиться, какие чары присутствуют в каждом из испытаний.       — Или наоборот, — предположила Сьюзен. — Может, все видят эту дверь, но даже не догадываются, что это именно дверь.       — Это как? — удивился я. — Отвод глаз, что ли?       — Не обязательно. Если эта дверь выглядит настолько необычно, что никому и в голову не придёт предположить, что это может быть какой-то вход…       — Что-то вы меня совсем запутали, — растерялся я. — Дверь, которую все видят, но думают, что это не дверь… Вход, который ни на что не похож… По-моему, будет лучше всего, если я возьму метлу и полетаю немного над Хогвартсом. Посмотрю на него с высоты, прикину, где может скрываться эта таинственная дверь.       — Только никаких финтов! — вскинулась Гермиона. — Просто полетай, осмотрись — и потом нам всё расскажешь!       — Слушаюсь, мой командир! — шутливо козырнул я и был вознаграждён снисходительной улыбкой и дружеским подзатыльником.

* * *

      Погода для полётов была замечательной. Видимо, так же думала и гриффиндорская команда, которая как раз тренировалась на квиддичном поле. Попадаться им на глаза мне не очень-то хотелось. Кое-кто мне до сих пор не простил ухода из команды и, увидев меня сейчас с метлой, мог бы наговорить кучу гадостей. Или наоборот — подумать, что я решил вернуться в команду. С одной стороны, их обиды были понятны — после моего ухода команда на Кубок уже не рассчитывала. При всех стараниях и амбициях у Джинни не хватало опыта и хладнокровия. Семейная вспыльчивость и излишняя эмоциональность ей только мешали. Поэтому безоговорочным лидером был Слизерин. Уж чего-чего, а хладнокровия и хитрости Драко Малфою было не занимать. Да и летал он мастерски. Не говоря уж о том, что его метла не шла ни в какое сравнение с той, на которой летала Джинни. Рона, несмотря на все его чаяния и надежды, никто в команду не взял. Вратарём у Гриффиндора был Кормак Маклагген. Соревнования в этом году отменили из-за Турнира, и им осталось только тренироваться. Поэтому, чтобы не нарываться на грубости, я предпочёл не фигурировать лишний раз перед командой. Объясняй им потом, что я просто собирался полетать… Небо большое, места всем хватит…       Я отправился к озеру и уже на берегу запрыгнул на метлу и взлетел. Тёплый ветерок ласково растрепал мои и без того лохматые волосы и засвистел в ушах. Красота!.. Подо мной искрилось солнечными бликами озеро, неподалёку шелестел молодой листвой Запретный лес, мимо проносились птицы, сердито чирикая, недовольные вторжением в их пространство. Взяв курс на Хогвартс, я поднялся повыше, чтобы увидеть весь замок в перспективе, стараясь подмечать все мельчайшие детали и не пропустить ничего, что могло бы оказаться нужной нам дверью. Даже при моей не слишком бурной фантазии взгляд то и дело выхватывал то странную конфигурацию крыши, то полуразрушенный, уже давно не действующий фонтан, то непонятного предназначения каменную площадку, то поросшие травой ступени, ведущие в никуда… Загадочного и таинственного было так много, что мозг уже не успевал всё анализировать и нахально намекал, что неплохо бы поручить это дело Гермионе, более привычной к такому занятию. Пойдя на поводу у собственной лени, я решил просто расслабиться и полетать в своё удовольствие.       Пролетая над опушкой Запретного леса, я заметил человека, который выбрался на открытое пространство и, казалось, не мог решить, куда ему идти. Меня заинтриговала его странная походка. Он покачивался из стороны в сторону, как пьяный, и то останавливался, то бросался в сторону Хогвартса, то начинал ходить кругами. Решив понаблюдать за странным персонажем, я максимально снизился и теперь парил на высоте человеческого роста. К моему удивлению, незнакомец меня в упор не замечал, словно я был в мантии-невидимке. Он метался из стороны в сторону и при этом что-то эмоционально сам себе доказывал. Порывшись в памяти, я едва не стукнул себя по лбу за недогадливость. Как же я мог забыть? Ведь это же Барти Крауч-старший, сумевший частично освободиться от «Империуса» и явившийся в Хогвартс, в надежде получить здесь помощь. Глупый… Пришёл прямо в пасть к дракону. Насколько я помнил, вместо помощи его здесь ждала смерть от руки любимого сыночка, ради которого он поступился всеми своими принципами и нарушил кучу законов. Оставлять его здесь было категорически нельзя. Именно так поступил Гарри в каноне, и этим воспользовался Барти-младший, оглушив Крама, и уже без помех и свидетелей разделавшись с отцом. Хорошо, в отличие от Виктора, я знаю, откуда ждать нападения, но что мне это даёт? Как я смогу защититься сам и защитить невменяемого старика от противника, который может сидеть за любым кустом и выходить на честный поединок не собирается? Наоборот, он намерен действовать исподтишка и уж точно примет меры, чтобы не фигурировать в памяти «избранного». Нужно попробовать убедить Крауча пойти со мной в школу. Вряд ли среди студентов и преподавателей Барти-младший осмелится напасть. Приняв решение, я спустился на землю и направился к дезориентированной жертве.       — Здравствуйте, мистер Крауч! Если вы позволите, я провожу вас к директору.       — Я хочу… Я не хочу… К директору?.. Да, конечно, к директору…       Расфокусированные бегающие глаза внезапно прояснились и уставились на меня.       — Кто ты?       — Я Гарри Поттер, сэр. Разрешите, я помогу вам…       — А ты не тот?.. Ты не того?..       Крауч всматривался в моё лицо, стараясь что-то в нём отыскать или, наоборот, надеясь чего-то не обнаружить.       — Нет, сэр. Я настоящий британский Гарри Поттер. Пойдёмте же скорее, профессор Макгонагалл ждёт вас.       Барти-старший послушно позволил мне взять его за руку и повести за собой. Он сделал несколько шагов по направлению к Хогвартсу, но стоило ему немного расслабиться, как подчиняющая власть «Империуса» снова взяла его под контроль, и, высвободив руку, старик бросился обратно, кого-то умоляя и в чём-то оправдываясь. Ну вот как его отвести в школу, если он этого не хочет? Не глушить же его, в самом деле, «Ступефаем», а потом тащить, как мешок? Так мне ещё и предъявят нападение на представителя власти. Попробуй потом доказать обратное. Если действовать силой, то тут, боюсь, преимущества на его стороне. Я — хоть и не слабый, но подросток, а он — взрослый мужчина. К тому же, в безумии силы удваиваются, да и ограничений у него нет, поэтому он безо всяких зазрений совести может двинуть мне бревном по голове и спокойно убежать.       Срочно требовалась помощь. И тут я вспомнил о патронусе. Оставался вопрос — кого звать на помощь? Ребята были далеко. Пока добегут сюда, Крауч сто раз успеет сбежать. То же самое можно сказать и о профессоре Снейпе. Стоп! Хагрид! Отправив свою овчарку за полувеликаном, я бросился догонять скрывшегося в лесу Крауча. Старик с упорством носорога ломился сквозь густой кустарник и отказывался идти на контакт. Вцепившись в его руку, я пытался тащить его за собой, но ударившее в спину заклятие угомонило мои гуманные порывы и отправило в благословенный нокаут.       Очнулся я, предсказуемо, в больничном крыле. Возле меня привычно хлопотала мадам Помфри, а за её спиной хмурил брови профессор Снейп, и заламывал руки волнующийся за меня Хагрид. Заметив, что я пришёл в себя, профессор угрюмо поинтересовался:       — Мистер Поттер, куда вы влезли на этот раз? Не хотите ли поделиться с нами — с кем вы так мило пообщались в Запретном лесу?       Поделиться с ним я хотел, но не здесь и не в этой компании. Поэтому перевёл разговор на тему, которая меня сейчас больше всего интересовала.       — Сэр, а кроме меня, там больше никого не нашли?       — Нет, мистер Поттер, если вам и удалось оглушить вашего противника, то к тому времени, как Хагрид сумел вас отыскать, рядом с вами больше никого не было.       Ну, вот и всё… Можно быть уверенным, что Крауча-старшего уже нет в живых. А к его сыночку мой счёт возрос ещё на один пункт.