Прожить чужую жизнь

      — Гарри, а как вы собираетесь попасть в Хогвартс? — невозмутимо поинтересовалась Амелия.       — Ну, есть несколько потайных ходов… — запнулся я, покосившись на Сириуса, сомневаясь, можно ли посвятить в эту тайну мадам Блэк.       — Я имею в виду, как вы до Хогвартса доберётесь? — хмыкнула Амелия. — Не на Хогвартс-экспрессе же вы ехать собираетесь?       О, а вот об этом я и не подумал. Поезд, разумеется, отпадает — нас схватят ещё на платформе. Каминная сеть контролируется министерством. Не на метле же лететь?.. Кстати, о метле…       — А наши вещи из школы забрали?       — Конечно, они тоже находятся у Лонгботтомов. Но мантии-невидимки там не было, если ты об этом. Ребята сказали, что она была у тебя с собой, — Сириус вопросительно посмотрел на меня, пытаясь понять, что я задумал.       — Мантия у меня, с ней всё нормально. А метла моя тоже у Лонгботтомов?       — Гарри, ты что, собрался на метле в Хогвартс лететь? — от удивления Гермиона даже рот приоткрыла. — Ты готов пойти на такие жертвы, только чтобы я с тобой не летела?       — Нет, конечно, — фыркнул я. — Зимой на метле пролететь такое расстояние… Я же льдом покроюсь. Это я просто спросил, без всякой задней мысли. На фестралах и гиппогрифах я тоже не собираюсь лететь, не бойся, Гермиона. Жаль, что мы не умеем аппарировать, а теперь, с нынешним министерством нам это и не светит.       — Научить мы вас сможем, — заявила Амелия. — Разумеется, лицензию вы не получите, но и отследить вас не сумеют — вы совершеннолетние. Но ты же понимаешь, что этому невозможно научиться за один день?       Я вздохнул. Конечно, понимаю, но хочется всё сразу и сейчас. Я очень сомневался, что наша шестёрка сможет противостоять режиму Беллатрисы и что-то изменить, даже если к нам прибавится Сириус или ещё кто-то из взрослых волшебников, но сидеть на месте и чего-то ждать терпения не хватало. Руки чесались от желания куда-то их приложить, или приложить тому, кто довёл магический мир до такого состояния.       — Так, по твоим глазам, Гарри, я вижу, что тебе уже не терпится начать спасать мир, — ухмыльнулся видящий меня насквозь крёстный. — В твоём возрасте я бы тоже рвался в бой, но теперь, когда я благодаря моей дорогой супруге стал умнее, я всё же советую тебе не торопиться.       — Это ты-то умнее стал? — изумилась Амелия. — А я думала, что это ты из меня девчонку-хулиганку сделал.       — Милая, но ведь одно другому не противоречит, — ослепительно улыбнулся супруге Сириус. — И вообще, не мешай мне крестника воспитывать. Короче, мы сейчас отправляемся к Лонгботтомам и начинаем изучать аппарацию. Да и надо наконец-то вас родственникам показать, хватит им уже вас оплакивать.

* * *

      Как бы мне ни хотелось побыстрее отправиться в Хогвартс, но я вынужден был признать, что с наскока такие дела не делаются. Не мешало всё лишний раз продумать. Да и научиться аппарировать, чтобы ни от кого не зависеть, тоже было бы неплохо. Пережив очередную волну тисканий, слёз, медвежьих объятий дяди и дружеских тумаков Дадли, мы рассказали о своих приключениях и уже со всей серьёзностью занялись обдумыванием наших планов.       — Гарри, а зачем тебе вообще вздумалось отправляться в Хогвартс? — поинтересовался Сириус. — Соскучился по друзьям?       — Друзей увидеть, конечно, хотелось бы, но сейчас не это главное. Я хочу попробовать уговорить Малфоев перейти на нашу сторону.       Сириус от удивления даже рот открыл.       — И зачем нам нужна эта белая моль?       — Милый, если ты не забыл, то эта белая моль тебя из Азкабана вытащила, — ехидно заметила Амелия.       — Да и добыть крестраж без Малфоев нам бы не удалось, — добил я пристыженного крестного. — А теперь именно из-за этого им приходится нелегко. Уже чисто по совести мы должны им помочь. А если ещё они смогут нам при этом что-то рассказать о противнике, будет вообще замечательно.       — И как ты собираешься с ним договариваться? — поинтересовалась Амелия.       — Попробую действовать через его сына. Мы с Драко в хороших отношениях, и, думаю, он прислушается к моим словам.       — Ну, по крайней мере попробовать можно, — согласился крестный.       Дадли, несмотря на истерику тёти, тут же заявил, что он не собирается отсиживаться в безопасности, пока мы, рискуя собой, участвуем в серьёзных операциях, и отправится в Хогвартс вместе с нами.       — Дадли, ты же прекрасно знаешь, что ожидает маглорожденных в Хогвартсе, — я попытался достучаться до здравого смысла кузена. — Тебе и Гермионе опасно там появляться. Вас же сразу схватят.       — Можно подумать, что тебе там появляться безопасно, — фыркнула Гермиона. — У нас на лбу не написано, что мы — маглорожденные, в лицо нас мало кто знает. А вот твоя физиономия знакома каждому кентавру в Запретном лесу. Если так судить, то это как раз мы с Дадли должны отправляться в Хогвартс, а ты — сидеть здесь в безопасности и не рыпаться.       Дадли с ехидной улыбочкой поаплодировал моей вероломной подруге       — Для этого у меня есть мантия-невидимка, — попытался возразить я. — А у вас…       — А у нас есть чары хамелеона, — перебила меня Гермиона и нахмурила брови, дав понять, что переубедить её не удастся.       — Поттер, даже если для этого нам понадобится тебя связать, поверь, мы это сделаем, — ухмыльнулся кузен.       Тётя всхлипывала, прижимая руки к груди, а по выражению лица дяди можно было понять, что он чрезвычайно гордится своим сыном.       — А у тебя вообще палочки нет, — огрызнулся я, надеясь, что этот последний аргумент убедит Гермиону остаться в поместье.       — Как раз это не проблема, — вмешался Сириус. — Когда Пожиратели стали давить на Олливандера, пытаясь заставить его перейти на свою сторону, и шантажировать тем, что он продавал палочки маглорожденным, он опустошил весь свой склад палочек и ушёл в подполье. Теперь он прячется в доме одного из наших сторонников. Поэтому палочку для Гермионы мы без проблем у него подберём.       Я угрюмо посмотрел на довольного Сириуса. Так и хотелось ему сказать: «И ты, Брут». Вот, как можно удержать эту маленькую выдрочку в безопасности, если самые близкие люди мне палки в колёса вставляют?       — Хорошо, — вздохнул я обречённо. — Вы победили. Я уступаю грубой силе.       Гермиона радостно запрыгала по комнате и тут же деловито осведомилась:       — А когда я смогу получить новую палочку?

* * *

      Палочку она получила в тот же вечер и не расставалась с ней ни на минуту. Тем же вечером под руководством Сириуса мы с Гермионой и Дадли принялись усиленно тренироваться в аппарации. Самым сложным в этом деле оказалось сконцентрироваться и чётко представить себе точку, в которую собираешься переместиться. Взбалмошный Сириус со своей неуёмной энергией нам в этом не только не помогал, но и всячески отвлекал, не позволяя собраться с мыслями, что ожидаемо привело к первому расщеплению, когда Дадли, не благодаря, а вопреки помощи Сириуса, переместился в заданную точку, потеряв по дороге кусочек уха.       Ухо отремонтировали, тётю привели в сознание, а Сириуса дисквалифицировали как преподавателя. Теперь с нами занимались Амелия и Августа Лонгботтом, и дело пошло на лад. Изнуряя себя постоянными тренировками, мы довели навыки аппарации до автоматизма и спустя неделю могли аппарировать в любую из известных нам точек, даже разбуди нас среди ночи. Теперь можно было приступать к следующему этапу нашего плана.

* * *

      Насколько я помнил, аппарация в Хогвартсе была под запретом, поэтому в качестве точки назначения пришлось выбрать малолюдную местность за Визжащей хижиной. В качестве дополнительной подстраховки все аппарировали под чарами хамелеона. Переместившись, мы с палочками наготове ожидали реакции на наше появление, но вокруг царила тишина. Внедрение в стан противника прошло успешно. Теперь можно было отправляться в Хогвартс.       Самой большой проблемой для нас было попасть в башню Гриффиндора — ведь пароля мы не знали, а являться перед всей честной компанией было преждевременно. Неизвестно, как отреагируют на наше появление гриффиндорцы. В особенности нас беспокоила реакция таких, как Рон Уизли и его товарищи. Провалить операцию из-за некоторых рыжих не хотелось.       Но здесь нам крупно повезло. Мы прибыли в Хогвартс как раз к концу обеда, когда студенты возвращались из Большого зала, и столкнулись с Невиллом прямо в коридоре. Чтобы излишне не пугать товарища выходцами с того света, за дело взялся Дадли.       — Невилл, ты только не пугайся, это я — Дадли, под чарами хамелеона, — тихо прошептал кузен, слегка тронув друга за плечо.       — Ты с ума сошёл? Что ты здесь делаешь? — прошипел Лонгботтом. — Тебе же опасно здесь находиться.       — Мы тебе всё объясним…       — Мы? — перебил Дадли Невилл. — Ты не один?       — Ты всё узнаешь. Не теряй зря времени. Найди Луну, Сьюзен и Драко Малфоя и пригласи всех в Выручай-комнату.       — А Малфоя-то зачем?       — Я же говорю, что ты всё узнаешь. Лучше поторопись, — фыркнул Дадли, развеселившись при виде растерянного лица Невилла.

* * *

      В ожидании, пока все соберутся, мы с Гермионой уселись на диванчике, не торопясь снимать с себя чары хамелеона. Дадли уже в своём привычном виде остался возле приоткрытой двери встречать приглашённых.       Девочки вошли в комнату спокойно и только недоуменно смотрели на Дадли, ожидая объяснений его появления на запретной территории. Малфой же категорически отказался входить в незнакомую комнату, опасаясь ловушки. Пришлось кузену высунуть руку и, сцапав Драко за мантию, втащить его внутрь       — Отпусти сейчас же! — зашипел, как разъярённый кот, Малфой, но, увидев Дадли, сразу же сменил тон. — Эванс, ты спятил? Тебе нельзя здесь появляться! Беги отсюда, пока кто-нибудь не увидел!       — Я не для того сюда явился, чтобы сбежать, — хмыкнул Дадли.       — Ну, не могу я ничего для тебя сделать, — Малфой тяжело вздохнул. — И отец не может. Это не он решает, ты же знаешь.       — Зато ты можешь нам помочь в другом деле, — заявил я, снимая с себя чары хамелеона.       Следом за мной то же самое сделала и Гермиона. Более эффектного появления и придумать было нельзя. Сьюзен, не заморачиваясь, повторила подвиг своей тёти и упала в обморок. Малфой побледнел как стена и спрятался за Невилла, который и сам, казалось, был готов свалиться без чувств. И только Луна смотрела на нас со счастливой улыбкой.       — Поттер, Грейнджер… — пролепетал заплетающимся языком Драко. — Вы теперь привидения? А почему цветные и непрозрачные!       — Потому что мы живые, олух, — рассмеялась Гермиона.       — Вы не можете быть живыми, — не унимался Малфой. — Вы же в Арку упали… И памятник вам поставили…       — Поторопились с памятником, — ехидно заметил я. — А в Арку как упали, так и назад выбрались.       — Не может быть… — растерянно уставился на нас Драко. — А как вам удалось выбраться? Оттуда же никто и никогда не возвращался…       — Тебя только это интересует? — усмехнулся я. — А тебе не интересно, зачем мы тебя сюда позвали?       Малфой тяжело вздохнул.       — Если вы хотели, чтобы я попросил отца насчёт вас, то ничего не получится. Он и правда здесь ничего не решает. А если кто-нибудь узнает, что вы в Хогвартсе, вас мигом схватят.       — Насколько я могу судить по твоим словам, ты сам не слишком рад новой власти, — заметил я.       — А чему здесь радоваться? Поттер, да я тебе могу позавидовать. Если тебя поймают, то просто убьют — и всё, а мы ходим по острому лезвию и не знаем, чего ожидать.       — И что тебе мешает перейти на другую сторону?       — Поттер, ты издеваешься? Как я перейду? А родители? Их же тогда со свету сживут.       — Так с родителями и переходи…       — А потом прятаться по подвалами и пещерам? — Малфой посмотрел на меня, как на полоумного.       — Зачем прятаться? Люциус будет по-прежнему директорствовать, а ты учиться.       — Ты больной? Да нас же сразу грохнут!       — Это не я, а ты больной, — фыркнул я. — Ты что, собрался с гриффиндорским флагом бегать? Или на лбу у себя напишешь, за какую команду ты болеешь? Будете делать вид, что целиком и полностью на стороне новой власти, а реально — будете на нашей. Выбор у вас невелик — или дождётесь, что рано или поздно вас убьют, или станете героями, если поможете нам победить.       Малфой задумался, явно просчитывая, какие им будут выгоды от такой авантюры. Подумал, покачал головой и вздохнул.       — Отец на такое не согласится.       — А ты его спрашивал?       — Поттер, вот вечно у нас из-за тебя сплошные неприятности. Сначала нам тётя Белла устроила «сладкую жизнь» из-за какой-то побрякушки, которая якобы последняя память о Лорде. Теперь вот ты опять пытаешься нас втянуть в очередную авантюру.       — Малфой, поверь мне на слово. Если бы вы не избавились от той побрякушки, то неприятности у вас были бы куда круче тётушки Беллы. Я бы не смог убить этого зеленомордого, и вам до конца жизни пришлось бы ползать перед ним на коленях и получать «Круциатусы» в качестве награды за верную службу. Тогда бы у вас было бы только одно утешение — что эта жизнь была бы недолгой.       Драко задумался. По всей видимости, в таком ракурсе проблемы своей семьи он не рассматривал. До сих пор было очень удобно обвинять во всех свалившихся на них бедах Поттера, а теперь, когда я предложил ему посмотреть на факты под другим углом, вся логическая цепочка умозаключений рассыпалась, как карточный домик.       — Хорошо, — наконец-то принял он решение. — Я поговорю с отцом. Но ничего не обещаю. Вам будет значительно труднее убедить его.       Никто и не рассчитывал, что будет легко. Чтобы такой прожжённый лис, как Люциус Малфой, поверил словам какого-то мальчишки? Для этого мне придётся быть очень убедительным. Явно лорд Малфой потребует каких-либо гарантий. А что я могу ему предложить? Расписку в том, что он является официальным шпионом светлой стороны? Это даже не смешно. Ладно, поживём — увидим… Ещё нужно, чтобы Люциус вообще согласился на этот разговор…