Академия тринадцати миров. Зачисленная по ошибке

      Четверг… Все самое дурное в моей жизни случалось по четвергам. Было ли это неким регулярным совпадением? Быть может. Но факт оставался фактом — сегодня был четверг, и день не задался с самого утра.       Череда настигнувших неприятностей была ожидаема и, можно сказать, даже предсказуема. Для начала мне пришлось поспешно переодеваться, потому что на единственную белую блузку я умудрилась пролить кофе, и сейчас она была брошена в ванной со свежим коричневым пятном на ней. Бутерброд, которым я надеялась позавтракать, шлепнулся на пол маслом вниз, а осколки случайно разбитой вазы так и остались лежать на полу в коридоре.       И теперь, стоя в темноте в неподвижном вагоне метро, как и все остальные пассажиры, я включила экран телефона и замерла в тревожном ожидании. Никто из нас не планировал застрять в тоннеле. Ну, разве что кроме меня. Почему бы и нет? Сегодня же был важный день сдачи вступительных экзаменов, который так неудачно совпал с четвертым — роковым для меня — днем недели.       Встревоженные пассажиры, переминаясь с ноги на ногу и толкаясь локтями, нервничали и перешептывались между собой о сбое с электричеством, а некоторые отчаянные, начитавшись нашумевших постапокалипсических романов, предполагали куда более страшные варианты. Те, кто были ближе к выходу, пытались через приемник оповещения дозвониться до машиниста, но поскольку электричества не было, мы в кромешной темноте ждали, пока кто-то сможет получить ответ на вопрос — когда же поезд сдвинется с места.       Вскоре лампочки неуверенно замигали, появился свет, машинист напомнил о необходимости держаться за поручни, и состав со скрипом сдвинулся с места.       Я вновь посмотрела на экран телефона и чуть ли не застонала в голос. Мало того, что я не успела на автобус, так еще и потеряла время в метро. Я опаздывала и ничего не могла с этим поделать.       Выскочив из вагона на станцию, я метнулась к эскалатору, через две ступеньки преодолевая лестницу, и выбежала на оживленную площадь. Стараясь никого не сбить, мне приходилось маневрировать среди толпы людей и бежать, ориентируясь на высокую башню главного корпуса ВУЗа.       Вот она — моя цель — единственная возможность получить заочное образование и когда-нибудь перестать ходить с фартуком между столов, разнося заказы с едой. И я по-прежнему катастрофично опаздывала на свои вступительные экзамены.       Полбеды добежать до кампуса, оставалось разобраться, какой из многочисленных корпусов был мой. Куда же мне нужно идти?       На грани паники, чувствуя, как уходят драгоценные секунды, я осматривалась по сторонам. Среди толпы студентов и их родителей я углядела высокого худощавого мужчину с благородной сединой. Пожалуй, он привлек мое внимание тем, что так же, как и я, выискивал кого-то в гуще людей, то и дело поглядывал на часы, длинной цепочкой уходящие во внутренний карман его пальто. Никак иначе, он должен был быть моим куратором!       Ноги сами понесли меня к нему. Если уж он и не был моим встречающим, а только преподавателем, то наверняка знал, в каком корпусе сейчас уже как полчаса сдают экзамены.       — Простите… — запыхавшись, я свесила с плеча рюкзак и рылась в нем, желая достать пропуск, но не успела вручить находку, как мужчина облегченно выдохнул и отмахнулся от протянутого листа, мол, ему недосуг проверять наличие пригласительного письма, и с укором обратился ко мне:       — Наконец-то! Опаздываете, голубушка! И это в самый важный день!       — Да, простите, в самый важный! — я подтвердила очевидное и на том же страдальческом выдохе попыталась неловко оправдаться, а человек, выудив из кармана маленький конверт, поспешно всучил его мне в руки.       Он нервно притоптывал мыском ноги, повторяя «скорее, скорее…», чтобы я наконец-то уже вскрыла конверт.       Я ожидала увидеть подсказку в нужном мне направлении, но в недрах пергаментной бумаги оказался круглый плоский диск, походивший размером на крупную монету. Я удивленно подняла на нервничающего мужчину взгляд и с не меньшим изумлением наблюдала, как он, закрыв глаза, поднял раскрытые ладони и стал произносить набор странных слов на совершенно не знакомом мне языке.       — Извините, так куда мне идти? — нерешительно прервав странного незнакомца, я стала сомневаться в правильности своего выбора. Угораздило же меня подойти именно к нему и, судя по всему, нарваться на местного психа. Хотя почему бы и нет? Сегодня же был четверг — день для всего невозможного. Но отвлекло меня от рассуждений то, что монета с витиеватым узором стала почему-то нагреваться в ладони, словно темно-серый металл каким-то образом накалялся изнутри, оставляя на коже неприятный зуд.       — Связь установлена, — мужчина опустил руки, терпимое жжение в руке исчезло, и он продолжил: — а теперь пора.       И после этих слов все вокруг резко потемнело.       Тьма развеялась множеством одновременно вспыхнувших огней. Я застыла, боясь пошевелиться, и пригляделась к окружающей обстановке. Оказалось, что источником света были факела, прикрепленные к каменным стенам. И я осознала, что нахожусь не на открытой территории вузовского кампуса, а где-то… Да где же я?!       — Переход завершен, осталось зафиксировать укрепление связи, — словно бы издалека до меня доходил смысл его слов, эхом раздающихся со всех сторон.       Затравленно оглянувшись на седовласого человека, который продолжал удерживать поднятые руки, фиксируя некую «связь», и шептать про себя странные слова, я убедилась в том, что действительно каким-то образом оказалась в незнакомом просторном помещении. Но как? Мы же никуда не шли! Я это точно помню! Вот я стояла на площади, держа в руках рюкзак, пропускной лист и монету, а дальше?.. Кратковременная потеря памяти из-за стресса?       Пользуясь возможностью, что на меня пока не обращают никакого внимания, я прикоснулась к каменной стене позади себя и ощутила ладонью холод. Реальный холод самой настоящей каменной кладки! Резко отдернув руку, я несколько раз ошарашенно оглянулась, все еще не понимая, каким образом вдруг оказалась здесь.       Все внутри меня кричало, что это невозможно — просто так куда-то перенестись. Ведь не было никаких физических перемен. А сам «переход» отразился на мне не более, чем сила ударной волны от лопнувшего мыльного пузыря. Иными слова — никакого физического эффекта. Бац! И ты уже в ином месте.       — Где я? — осторожно спустившись на подрагивающих ногах с невысокого постамента, выложенного по периметру плитами со светящимися иероглифами, я еще раз обернулась на стену позади себя в надежде, что все это только видение, временное помешательство. Такое же бывает с людьми? Но я по-прежнему находилась в пустом каменном помещении, освещенном факелами.       — В Академии тринадцати миров, — тут же откликнулся человек и поспешно добавил: — а теперь пора, ректор Гарус не обрадуется задержке.       Нет! Нет и еще раз нет!       — Какая академия? Какие миры? Какой еще Гарус? Мне нужно обратно в кампус и сдавать сейчас экзамены! Я опаздываю! — мой собственный крик больно резанул по перепонкам.       — Вот с вами всегда так, — недовольно пробубнил пожилой человек. — Временная дезориентация — это нормально.       Нормально? Для чего — нормально? Я пыталась дать себе ответы, бегая из угла в угол и трогая стены — совершенно реальные и вовсе не похожие на миражи.       — Кто вы?! — перестав метаться по кругу, срывающимся на крик голосом я потребовала объяснений.       — Проводник, — он спокойно ответил, не дав мне совершенно никакого представления о себе и той ситуации в которой я оказалась.       Что это за Академия такая, кто нас ждет и зачем — выяснять времени не было. Мой проводник уже поспешил к единственному выходу — узкой полукруглой арке, не замеченной мной, а мне пришлось идти за ним. Оставаться здесь одной под мрачными сводами совсем не хотелось. Да и он был пока единственным, кто мог объяснить мне, что происходит и как я сюда попала.       Седовласый мужчина на удивление быстрым решительным шагом пересек длинный узкий коридор, поднялся по ступеням и снова скрылся за очередным поворотом. Пришлось перейти на бег, боясь, что без него я потеряюсь и сгину в одиночестве в подземном лабиринте.       Впереди меня возвышалась высокая двухстворчатая дверь. Проводник приложил ладони к массивному полотну, и створки без каких-либо усилий с его стороны распахнулись.       Передо мной предстал освещенный лучами солнца просторный зал. Застыв на пороге, я не могла поверить своим глазам. Ведь была уверена, что нигде в моем городе не было подобного здания, походившего изнутри на замок. А именно там я, без сомнения, находилась.       Пока я опасливо осматривалась по сторонам, знакомый мне человек уже вел с кем-то беседу и настойчиво махал мне из другого конца длинного помещения, подзывая к себе. Ну слава небесам! Мы здесь не одни. Кто-то из них двоих мне определенно сможет помочь.       Проводник что-то говорил второму человеку и, судя по ряду жестикуляций, обращенных в мою сторону, оправдывался за опоздание.       Видимо, это и был тот самый Гарус, недобро смотрящий на нас обоих. Вид у собеседника был нерадостным. Тяжелый взгляд холодных серых глаз, темные волосы, спадающие до плеч, обрамляли надменный профиль, и что самое неприятное — в плотно сомкнутых губах угадывалась брезгливая гримаса. Приближаться к статному и высокомерному мужчине, разглядывающему меня, словно букашку, совершенно не хотелось. Но выбора не было.       — Ты издеваешься? — мужчина угрожающе зашипел, обращаясь к собеседнику, который, в свою очередь, что-то мямлил про выбор метки и нехватку времени проверить приглашение.       Приглашение! Ну конечно!       Я подошла ближе, расправила скомканный лист и протянула мужчинам, наглядно демонстрируя свой пропуск на сдачу экзаменов.       Тот, что именовался Гарусом, лишь мельком взглянул на него и тем же недобрым тоном обратился к проводнику, словно бы меня здесь и не было:       — С порога же было ясно, что магии в ней ни на грош.       — Но связь с печатью установлена, — седовласый мужчина беспомощно развел руками и сообщил извиняющимся тоном: — определена на ваш факультет боевых искусств, Гарус Ши-ар.       Пока один из них сверлил другого взглядом, второй украдкой поглядывал на часы, желая покинуть нас как можно скорее. К слову сказать, я искренне надеялась, что у Гаруса в действительности не получится прожечь в проводнике дыру. Да и мне не хотелось задерживаться здесь дольше возможного, потому, рискнув вмешаться в их диалог, я обратилась к обоим:       — Простите, но тут явно какая-то ошибка.       — Ты ее привел, ты и разбирайся, — отчеканил Гарус и, не теряя ни секунды, оставил нас одних. Я некоторое время смотрела вслед уходящему статному мужчине. Весь его образ был способен вогнать в оцепенение любого, с кем он находился рядом.       Собственно, мне пришлось отвлечь проводника от безрадостных размышлений о совершенной им оплошности, и я попросила:       — Слушайте, спасибо, конечно, за экскурсию в мрачное подземелье, но давайте вы просто вернете меня обратно? — как можно миролюбивее я предложила перепуганному мужчине. Уж кто-кто, а из нас двоих это я сейчас должна была быть в ужасе!       — Невозможно, — устало ссутулившись, удрученный проводник убрал карманные часы. Видимо, ему уже некуда было спешить…       — Если дело в этом, — я разжала пальцы и протянула монету, которую до сих пор не выпускала из рук, — так заберите и отправьте меня домой.       — Невозможно. В вас практически нет магии.       Его потерянность и меланхоличность будоражили во мне лишь большую нервозность и нарастающую панику.       — Прекрасно! Значит, мне и правда здесь не место. Мы пойдем туда, откуда пришли, и вы вернете меня домой.       — Невозможно…       — Да почему?! — мой неудержанный крик эхом отразился по опустевшему залу, и проводник вздрогнул, словно бы только что очнулся. В его глазах загорелась сама жизнь, и он поспешно стал объяснять:       — Существуют тринадцать миров. Одни из них высшего уровня, как этот, другие низшего, как ваш. Отличия между ними в насыщенности магии. В вашем мире ее практически нет, но порой рождаются те, в ком концентрируются великие силы. И тогда ваш представитель приглашается в Академию для обучения и дальнейшего служения на благо тринадцати миров.       Я как была в полном непонимании происходящего до этого короткого монолога, так и осталась. У меня вовсе не было никакого желания выслушивать про сказочные фантазии о волшебных мирах. Мне даже уже было все равно, что за фокусы он использовал, за долю секунды переместив меня с улицы в подвал незнакомого здания. Если уж так посудить, то мою стремительную потерю терпения можно было понять — оказаться по ошибке неведомо где, да и еще по непонятным причинам не иметь возможности вернуться обратно. А я должна была срочно попасть в кампус и сдать вступительные экзамены…       — Печать, что приняла вас и установила связь, определяет факультет, в котором адепты будут обучаться, — он с сочувствием посмотрел на меня, выдавив: — у вас — факультет боевой магии.       Я попыталась осмыслить сказанное, но так и не представила, чем могло быть вызвано подобное сожаление. Что же, мне оставалось принять происходящее как данность и подыграть этим сумасшедшим.       — А есть ли возможность разорвать связь и вернуться домой?       — Есть!       Ну слава небесам! И стоило мне обрадоваться, как хмурая складка залегла меж бровей проводника, и он продолжил:       — Только в вашем случае это невозможно. Избранный, обладающий магией, может вернуться во врата, отвергнуть печать и совершить переход. Но, поскольку магии в вас практически нет, то и не хватит сил отказаться от метки.       — Постойте… — я старалась как можно скорее и правильнее сформулировать вопрос, потому что мой проводник снова потянулся за часами, деловито показывая, что времени на разговоры со мной у него оставалось все меньше. — Значит, я не смогу вернуться домой, потому что у меня нет магии?       — Верно.       — Хорошо. А кто-нибудь мне сможет помочь отвергнуть метку?       — Нет, — категорично отказал проводник.       Патовая ситуация, приправленная сказочной шизофренией, стремительно выводила меня из себя. Шумно и нетерпеливо выдохнув, я понадеялась, что проводник не воспримет это превратно, и как можно спокойнее спросила:       — И что мне делать?       — Учиться.       — Чему?! — не совладав с собой, я взвизгнула и была готова вцепиться в рукав мужчины, чтобы встряхнуть его со всей силы и завершить весь этот нелепый четверг.       — Магии, — как само собой разумеющееся ответил проводник.       — И я смогу обучиться этой вашей магии и после вернуться домой? — наконец до меня дошло, что надежда все-таки есть, но…       — Нет.       — Да почему?!       Проводник был терпелив, несмотря на всю бурю эмоций, что выливалась на него. Он поправил манжеты рукавов и спокойно продолжил:       — Ситуация такова — магии в вас практически нет. Наличие в вас количества сил невозможно изменить. Они даются при рождении и не меняются. Эта константа неизменна. Сама же печать имеет определенный магический заряд, с помощью нее и была наложена метка, которая определила вас на факультет боевых искусств, и она же удерживает вас в этом мире. Потому, все, что вас ожидает, — отучиться год до экзаменов, ожидаемо их провалить и быть отчисленной.       — И тогда я вернусь домой? — я с надеждой обратилась к проводнику, мечтая услышать заветное «да».       — Нет. В этом случае вас отчислят из Академии, и вы останетесь в этом мире без средств к существованию.       Некоторое время я не могла произнести ни слова, совершенно перестав понимать происходящее. Все это походило на замкнутый круг, нерешаемую алгоритмическую задачу. Что же это получалось? Что я по ошибке приняла чью-то печать и не могла вернуться домой ни при каких раскладах?       — И что же мне делать, позвольте узнать? — помимо раздражения, на меня вдруг навалилась вся тяжесть осознания своего положения. Одно дело быть не у дел в своем мире, но совершенно другое — в чужом.       — Для начала ознакомьтесь со своим расписанием занятий, — я не заметила, откуда проводник извлек пергаментный свиток, который тут же был мне вручен. — А пока я провожу вас в вашу комнату.       Мы долго шли коридорам, а я не понимала, зачем послушно следовала за ним и даже не пыталась запомнить дорогу, лишь уставилась себе под ноги и размышляла о несуразности всего происходящего. И что же будет со мной после отчисления? Мне придется до конца своих дней протирать столы и разносить подносы с едой в ведьмовских кабаках?       — Комната сто пятьдесят шесть, — голос проводника вывел меня из хмурых раздумий, и я взглянула на узкую дверь.       Не сама дверь поразила меня, а то, как близко она располагалась с соседними. За ними должны были находиться комнатушки не больше двух квадратных метров… Проводник не стал ждать, пока я додумаюсь самостоятельно потянуть за ручку, и пояснил, что дверь в мои покои откроется только мне и никому иному.       Отворив дубовое полотно, я удивилась не меньше прежнего. Внутри помещение оказалось намного просторнее, чем должно было быть. Видимо, мое замешательство так явно отразилось на лице, что проводник пояснил:       — Незримое расширение. В вашем мире такого нет?       — Нет, — а вдобавок к убедительности своей реакции я еще и отрицательно покачала головой.       — Ах, ну да… Все забываю, что вы низшие…       Совсем не обратив внимания на его слова, я молча вошла в комнату, ощущая дикую усталость. Все, что происходило со мной до этого, напоминало серию ярких вспышек, а теперь, в тихой и уютной атмосфере, меня как будто бы покинули все силы.       Он остался за порогом и протянул мне сложенный несколько раз буклет.       — Это карта, — добродушно пояснил проводник. — Достаточно подумать о загаданном месте, и она приведет вас к искомому.       Как и каким образом это чудо работает, выяснять не было ни сил, ни настроения. Мне хотелось лишь присесть на кровать и наконец-то побыть в тишине. Может, даже попытаться придумать всему этому рациональное объяснение.       — А как вас зовут? — спросила я, только сейчас осознав, что до сих пор не знаю, как обращаться к проводнику.       — Бедавар, — представился мой проводник. Он хотел еще что-то сказать, но, видимо, вспомнил о своих делах, поспешно кивнул на прощание и скрылся из поля зрения.       Дверь услужливо закрылась сама по себе, и я оказалась совершенно одна. Растерянная и ошарашенная.       Я равнодушно осмотрела комнату. Для волшебного места она казалась неестественно простой. Кровать, шкаф, полки с книгами да стол со стулом. Никаких тебе магических новшеств. Хотя в чем они могли проявляться? Карта! Ну конечно же! Пора было ее испытать. Кто бы что мне ни говорил, но я должна попробовать вернуться домой. Верить на слово этим пройдохам я не собиралась.       Разложив ее на столе, я сосредоточилась на воспоминании о прохладном подвале. Сперва пожелтевший лист оставался пустым, но к моему удивлению, словно нехотя, на нем стали проявляться формы. Тусклые линии одна за другой сами собой вычерчивались, складываясь в план здания. В одной из комнат отразилось пятно. Осторожно взяв карту в руки, я сделала несколько шагов в сторону и убедилась, что клякса, как и предполагала, обозначала меня. Пунктирная линия черточкой за черточкой стала появлялась на потрепанной бумаге, и выйдя из комнаты, я пошла в указанном направлении.       Увлеченно следуя маршруту, я не особо разглядывала встречающихся мне по пути людей. Не прошло и пяти минут, как я оказалась на месте. Роковое подземелье и в нем ритуальный круглый постамент. С этого места и с этой печатью все и началось. На этот раз я внимательно исследовала каждую каменную плитку, каждый выбитый на ней символ и любую малейшую шероховатость.        Встав в центр круга, я замерла и прислушалась. Ничего не происходило ни с ним, ни с печатью в моей руке, ни со мной.       — Абракадабра? Сезам, откройся?       Слабое эхо от моих слов растворилось в помещении, не возымев никакого эффекта. По крайней мере, мне следовало попытаться… Но вдруг справа от себя я уловила зеленоватое свечение и, стараясь не спугнуть это явление, крадучись подошла к источнику света.       На поверхности стены, словно отблеск солнечного зайчика, светилась тонкая зеленая полоска. Что из этого — «абракадабра» или «сезам, откройся» — заставило ее появиться? Осторожно и легко касаясь свечения, я провела пальцами по каменной кладке и с удивлением обнаружила зачески. Это определенно была шкала, выгравированная на камне.       — Значит, если это мой уровень, и он поднимется до крайней отсечки, то мне удастся отказаться от метки и пройти через портал? — я задумчиво высказалась вслух, сложив руки на груди, и критично оценила неутешительное значение, свидетельствующее о количестве моих сил.       — Не поднимется.       Невесть откуда взявшийся голос заставил испуганно дернуться. Я обернулась, но никого не увидела и по-прежнему находилась одна.       — Это еще почему? — подрагивая от волнения, я обратилась в пустоту.       Мне уже хотелось понадеяться, что призрачный ответ померещился, но тихий и тонкий голос раздраженно продолжил:       — Сосуд мал, значит, и сил мало. Чего непонятного-то? — вслед за эфемерным голосом последовал ощутимый пинок в голень.       Не знаю, что меня остановило, чтобы не закричать в голос. Я лишь молча отпрянула от низенького существа, стоящего у моих ног, и вжалась в стену. На меня смотрели два больших желтых глаза, размещенных на маленьком и круглом зеленоватом лице, с длинным острым носом и такими же длинными заостренными ушами, кончики которых доходили до узких плеч хрупкого тельца.       Оно, ростом не выше полуметра, несмотря на свои крохотные размеры, пугало своей… разумностью? В руках у него оказалась метелочка. Существо продолжало лениво сметать пыль с каменных плит у постамента и внимательно смотреть прямо на меня.       Прежде мне не приходилось сталкиваться с галлюцинациями, и, наверное, уже было поздно убеждать себя, что мне всё это только кажется.       Уголки губ зеленого создания поползли вверх, а я еще сильнее прижалась к стене, с ужасом разглядывая его ухмылку. Не хватало еще, чтобы меня тут сожрало нечто ехидное! И стоило мне об этом подумать, как улыбка его стала еще шире, выглядевшей практически как зловещий оскал.       Наконец во мне включилось чувство самосохранения, и я, обтерев собой стену, прокралась к выходу подальше от маленького нечто.       — Извините, не буду вам мешать, зайду попозже, — протараторила я с дрожью в голосе и выбежала из подвала.       Тяжело дыша, я остановилась посередине зала. Вязкий холодок не покидал меня даже в залитом солнечным светом огромном помещении первого этажа. Несколько проходивших мимо молодых людей, одетых в длинные черные мантии, странно косились в мою сторону и кидали друг другу короткие вопросительные фразы. Каждый новый встречный не отличался поведением от остальных. Я подходила к ним, спрашивая, как выбраться отсюда, но никто не давал ответа. Одни из них меня просто игнорировали, а другие, внимательнее присмотревшись, менялись в лице и молча обходили стороной.       Ну и черт с ними! Сама выберусь! На этом подвале и вратах свет клином не сошелся. Надо будет — и пешком до дома дотопаю!       С трудом открыв входную дверь, я выбежала на улицу и растерянно остановилась. Кругом были сплошные поля да леса и ни единого намека на цивилизацию. Но откуда тут было им взяться? Мой ВУЗ находился в центре города, и в лучшем случае его окружали только скверы и небольшие парковые зоны. Но чтобы целый лес?       Пройдя вперед, я обернулась и подняла голову кверху. Передо мной возвышался замок, настолько высокий, что мне не удалось разглядеть верхушки острых шпилей на башнях. Такая махина просто не могла остаться незамеченной в моем городе. Значит, я действительно перенеслась в иное место? Но отсюда должен быть другой выход!       — Нет, человечек, — знакомый хихикающий голос отозвался со стороны, — выход, как и вход, только через врата.       Существо продолжало пренеприятно ухмыляться и смахивать перьевой метелочкой пыль с каменной горгульи, усаженной у входа замка.       — Вы лепрекон? Или гном? Или…       — Да, — перебило создание и подтвердило мою мысленную догадку, — домовой я.       — Сделайте одолжение, уважаемый домовой, щелкните пальцами и верните меня домой, — я еще раз оглянулась на дорогу, уходящую в густой лес, и с опаской посмотрела на маленькое ушастое существо.       — Мы, конечно, народец ловкий да умелый, — лукаво прищурившись, он выдержал совершенно неуместную драматическую паузу и продолжил: — но правила есть правила — миры пересекают через врата. Иного варианта нет. А раз силушки в тебе как кот наплакал, то тут куковать будешь.       Я могла поклясться, что он говорил так, будто бы забавлялся моей беспомощностью.       — Но печать! Она меня сюда впустила! Значит, должна и выпустить!       — Что за глупости? Одноразовая медалька всего лишь вход по приглашению. А вот метка на тебе… — он прищурился, выгибая шею в мою сторону, — у-у-у, плохо дело. Зашибут в первый же день!       Какая-то двуногая говорящая лягушка в заношенном костюмчике мне угрожала? С недоверием оглядев улыбчивого и чем-то довольного коротышку, я засомневалась в правдивости его слов и не желала признавать своего поражения.       Ворох мыслей кружился в голове, и ни одна идея меня не посещала. Хотя постойте! Одна из них меня озарила — такая простая и светлая, что могла бы с честью назваться гениальной! Мобильный! Достав из заднего кармана телефон, я разблокировала экран и увидела удручающий крестик — отсутствие сети. Звонки не доходили до службы экстренной помощи, не отправлялись сообщения, и не было ни одной доступной сети «вай-фай». Связь не ловила, но я продолжала расхаживать по парадной дорожке, держа на вытянутой руке высоко над собой телефон.       Звучные смешки местных студентов отвлекли меня от безуспешных попыток хоть кому-нибудь дозвониться. Уж не знаю, что они находили во мне такого забавного, но выяснять времени не было. Бесполезный мобильный телефон отправился обратно в карман, потому что меня посетила очередная идея!       Раскрыв карту, я глубоко вздохнула и подумала о ректоре Гарусе. Мысленно тут же всплыл образ высокой фигуры в строгом старомодном черном костюме. Какой у него был кабинет? Я старалась представить себе помещение, принадлежавшее ректору. Вероятно, оно было под стать ему — темное и неприветливое, с множеством котелков, пробирок и склянок. Карта стала проявлять штрихи, вырисовывая план замка, а пунктирная линия витиеватой змейкой уткнулась в большой нарисованный квадрат.       Если ректор мне не поможет, то вряд ли поможет кто-нибудь другой.       На верхних этажах было менее оживленно. Чем дальше я уходила в глубь здания, тем меньше мне встречались проходившие мимо люди в мантиях.       Остановившись у нужной двери, я сложила и убрала карту. Нужно было постучать и войти, но рука отчего-то не решалась подняться. А вдруг он не сможет мне помочь и развеет в прах все мои надежды? Тогда что мне останется делать? Изучать псевдонауки? Варить зелья? Пытаться социализироваться в магическом обществе? Пока что все мои контакты с ними не увенчались успехом. Ректор Гарус был моим последним шансом.       Собравшись, я трижды постучала о дверь и замерла. Полагалось дождаться разрешения на вход, но по ту сторону было тихо. Интересно, а карта всегда точна? Могла ли она ошибаться?       Но подумать об этом не представилось возможным. Щелкнула защелка, круглая ручка провернулась, и дверь открылась.       В помещение был полумрак, но веяло из него теплом и пахло чем-то терпким на вкус — должно быть, не чём иным, как зелья. Переступив порог, я прошла по плотному ковру, глушившему звук моих шагов, и остановилась в центр кабинета напротив пустующего стола. Он и правда был массивным, как мне и представлялось. Только вот ни котелков, ни склянок, ни прочих ведьмовских атрибутов тут не было. Вполне себе деловой и представительского вида кабинет, как и полагалось под звание ректора. Но особенность была. И я с интересом рассматривала парящие под потолком светящиеся сферы. Каждое из них было похоже на маленькое тусклое солнце. Невольно хотелось прикоснуться к ним и узнать, обожгут ли они или будут приятно согревать кожу?       Мне не сразу удалось почувствовать присутствие постороннего. Я обернулась и столкнулась с тяжелым стальным взглядом.       — Вам здесь не место, — без лишних приветствий сухо произнес ректор и захлопнул книгу. Объемный фолиант поднялся с его рук, проплыл через комнату и встал в ряд к остальным книгам на полку в открытом шкафу.       Смахнув с себя зачарованное наваждение от пролетающих мимо меня предметов, я обратилась к ректору, стараясь говорить предельно твердо:       — Я знаю. Потому и пришла к вам, чтобы вы помогли мне вернуться домой.       Гарус лишь мельком взглянул на меня и сел за стол. С крайней стопки к нему поочередно подлетали листы, перьевой ручкой он что-то черкал в них, и те сами по себе перемещались на другой край стола.       Я все ждала, когда же он обратит на меня внимание, но ректор погрузился в работу, как будто меня рядом с ним не было.       — Если я правильно поняла, то мой единственный шанс выбраться отсюда — это каким-то образом набрать необходимый магический уровень и отвергнуть метку. Получается, что у меня есть год, чтобы обучиться вашим наукам и попытаться пройти через врата.       — В вас нет и одной десятой от необходимого уровня, — из него вырвалась тихая, но резкая, обжигающая холодом фраза. Вся моя напускная стойкость под суровостью ректора развеялась, как пыль под дуновением ветерка. Он был раздражен и отчетливо давал понять, что не желал вести со мной беседу.       — Но я попала сюда по ошибке.       — Впредь будет вам урок не принимать чужие печати у незнакомцев, — отчеканил ректор и погрузился в перебирание бумаг.       Стоя напротив него, я не могла пошевелиться. Меня словно сковало в глыбе льда. Я верила и надеялась, что этот человек сможет мне помочь, но он, как и все остальные, лишь отмахнулся от меня.       — Я ничего не знаю о вашем мире, устоях и порядках, — в отчаянье я подняла на него взгляд и попросила: — но вдруг есть что-то, что сможет мне помочь?       — В вас нет сил, а заданный магический ресурс невозможно увеличить, на вас даже не сработают артефакты, — сказал ректор, теряя терпение.       — Вот-вот, так я ей и сказал, — протянул знакомый домовой, довольно щурясь и смахивая пыль с каминной полки.       Ректор гневно посмотрел на тщедушного любителя уборки, и домовой, испуганно пискнув, исчез, растворившись в воздухе.       Позади меня щелкнул замок, и дверь плавно открылась. Гарус продолжил работу, не удосужившись попрощаться, и, видимо, таким образом намекал на окончание беседы.       Оказавшись в своей комнате, сидя на кровати, я прокручивала события сегодняшнего дня. Его итог оказался куда плачевнее, чем я могла себе представить.       Заперта в чужом враждебном мире, без друзей и родных, без возможности вернуться домой и без единого представления о том, что мне делать дальше.       Не знаю, сколько я просидела в полной тишине, ощущая лишь давящую безысходность, но в памяти откликнулась одна очень важная деталь. Ректор упоминал о неких артефактах.       Судя по тому, что никто не спешил делиться со мной подробностями этого мира, у меня оставалось только одно — всё узнать самостоятельно.       Если существовала хоть какая-то надежда, что эти приспособления могли каким-то образом исправить мой низкий уровень магии, то я была готова обвешаться ими, как рождественская елка. Осталось узнать, что такое артефакт и где его взять.