I saw the freedom in his eyes.

Перед встречей с Кенто, Сатору соизволил наконец-то отдать плащ обратно Юджи. Итадори, недолго думая, сразу же надел его. Так было гораздо привычнее. Нанами вернулся из леса в промокшей одежде. Его обычно идеально уложенные волосы были растрёпаны, но ему все равно удавалось своим видом внушать желание лишний раз не дёргаться. Как ему всегда удавалось быть таким серьёзным? По его лицу трудно было определить, как долго ему пришлось слушать песнь флейты. Однако был ещё один интересующий Юджи вопрос. Как Нанами промок? В деревне не было ни единого облачка над головой, наёмник даже не поленился проверить. Маг нахмурил брови, отвечая на расспросы старейшин. Реакция местных жителей на мага была слишком разная – одни его презирали, а другие глубоко уважали. Это нормально, что существует разница во мнениях. Однако Итадори смущало не совсем это. — Нанамин, вы нашли флейту? — Поинтересовался Юджи, выловив момент тишины. В деревне была приятная суматоха: люди вышли из своих домов, изучали вернувшегося мага. Но их взгляды казались не просто заинтересованными, а изучающими. Они тоже были удивлены увидеть последствия дождя на Кенто? Однако этот вывод становился поспешным одновременно в двух его частях. Нанами мог просто неудачно искупаться в одной из речек леса, а жители могли быть просто удивлены скорому возвращению мага. — Да. — Ответил мужчина, поправляя очки. Нанами, как и в прошлый раз, предпочёл разговор без лишних ушей. На этот раз не удалось быстро найти тихое местечко: тут и там появлялись заинтересованные взгляды местных. Юджи не скрывал того, что ему от этого было не по себе. Тишину повезло отыскать лишь у речки, к которой наёмник хотел бы возвращаться в последнюю очередь в этой деревне. — Флейта находится в руках у статуи. — Оповестил маг, продолжая. — Она находится неподалёку отсюда, на поляне. Именно в этом месте мелодия сильнее влияет на мозг. — Но почему вы промокли, Нанамин? — Спросил Итадори. — В лесу гроза. — Кратко ответил он. — Странно, что её здесь нет. Кенто молча согласился с словами Юджи, не сводя глаз с Сатору. «Простой путешественник по миру» показался довольно болтливым, но сейчас хранил молчание. Итадори тоже затих, пытаясь не смотреть в сторону речки. — Наверное, нам уже следует идти. — Произнёс наёмник, посмотрев в сторону принца. — Нам следует побыстрее с этим разобраться. — Как вы собираетесь ослабить игру флейты? В любом случае, повторный трюк не сработает и барьер не даст выйти магам. — С сомнением сказал мужчина. — Что-нибудь придумаем, другого выбора нет. — Пожал плечами Итадори. Юджи понятия не имел, как Годжо хотя-бы в прошлый раз смог повлиять на барьер. Определённо, с помощью магии. Однако это слово, «магия», не давало ответов на вопросы. Можно ли как-то иначе попытаться разрушить барьер? Это чары – значит можно попытаться грубой силой. Но как попытаться разрушить то, чего даже не видно? Нанами относился к типу боевых магов, поэтому от него помощи ждать не получится. Способность рассеивать магию или снимать чары, как правило, имеют маги типа поддержки. — Тогда лучше возьмите это. — Обращаясь к принцу, маг протянул дождевик. Конечно, дождевик не настолько универсальный, как плащ. Однако из нежелания промокнуть до нитки, Годжо принял плащ, сразу же набросив его на плечи. Итадори попросил его подождать и отправился в дом, который недавно был местом ночлега. Наёмник хотел отыскать рюкзак и достать оттуда капюшон, чтобы с помощью специальных застёжек на плаще прикрепить его. Немного заморочек, и всё наконец-то готово. Юджи довольно оглядел свою работу, пусть та и была сделана по инструкции от создателя плаща, отправляясь на выход. — Годжо-сан, я готов. — Уведомил Итадори. Сатору кивнул головой, подзывая к себе рукой. Как и Нанами, люди вышли пожелать им доброго пути. Юджи старался улыбаться как ни в чём не бывало, но ощущение рядом принца не давало спокойно лишний раз выдохнуть. Вновь выйти в лес – словно сделать шаг в неизвестность. Стоило покинуть территорию деревни, как сразу же небо стало тёмным. Раздался гром. Следом яркая вспышка молнии. Лес в отличие от деревни казался совершенно другим миром. Путь до необходимого места прошёл в тишине. Нанами ведь даже не дал точные координаты, однако Годжо шёл вперёд и чувствовал себя вполне уверенно. Только через несколько минут Итадори смог понять, что Сатору шёл по следу, оставленным Кенто. Нанами поступил довольно умно, оставляя засечки на деревьях. Но его оружие содержало в себе магию, поэтому засечки складывались в проложенный путь до поляны. Неужели даже такое небольшое количество магии от засечек хватало, чтобы сделать тише игру флейты? На протяжении пути мелодия казалась негромкой и прерывистой, наёмник почти не обращал на неё внимания. Кажется, до поляны они добрались всего спустя один час. Одежда уже промокла насквозь от сильного ливня, сильный ветер докучал своим присутствием. Но не это привлекало на себя внимание. Статуя. Сооружение было искусно сделано из камня; Статуя стояла на невысоком пьедестале в позе человека, готового завлечь людей в свою весёлую игру. В руках была флейта и, казалось, сооружение в любой момент могло сдвинуться при первом звуке инструмента. Звук песни доходил до слуха, однако автор своим дивным искусством воплотил в этом камне всё своё мастерство. Юджи, казалось, мог бы заметить, как жилы статуи напряглись, как будто наполнившись воздухом, и она, словно желая из флейты извлечь звуки, выпускает из груди дыхание. Статуя оживает в фантазии. Автор как бы хочет показать, что этой статуи от природы дан дар дыхания и талант к игре на музыкальных инструментах. Невероятно с какой приятной лёгкостью всё было сделано. У сооружения на теле не было места для выражения нежности: грубой стала вся его внешность, что соответствовало его телосложению. Как у прекрасной девушки, кожа бывает мягка, что вполне отвечает её красоте, так у статуи вид грязный и дикий, как у горного бога, что скачет и прыгает в честь известной ему лишь цели. Плющ венчает его голову. Казалось, художник взял с этого леса листву и плоды, но камень, не смотря на свою твёрдость, превратился в гибкие лозы и венчал волосы сооружения, спускаясь на лоб и окружая мускулы его шеи. Статуя словно исключение. Камень, единственный из камней, который нарушил закон природной своей немоты и, чтобы иметь возможность издавать эти звуки, преодолел он свою мертвую бесчувственность. Юджи замер, рассматривая статую. В этот момент мелодия стала громче – засечки на деревьях исчезли. Значит эта статуя обладает разумом, раз может управлять звуком игры на флейте? Был ли смысл заманивать их двоих сюда? Странно, что это странное сооружение в лесу отпустило Нанами. Итадори хотел спросить про статую, но его прервал раздавшийся голос Сатору. Только сейчас наёмник понял, что относительно долго не слышал его голоса. Сколько уже прошло времени? В лесу так легко избавиться от нужды следить за стрелками часов. — Если согласишься на мое предложение, я смогу ответить на все твои вопросы. — Годжо определённо знал, чем можно подкупить любознательного спутника. — Все очень легко: тебе нужно просто станцевать со мной. Можешь ни о чем не думать и довериться мне. — Годжо-сан, я не знаю, могу ли я вам полностью доверять. — Выдавил из себя Итадори, не поднимая взгляда на собеседника. — Тем более в этом лесу. Сатору выдохнул, недовольно расставив руки в боки. Он не понимал, зачем нужно так усложнять и задерживать ответ. Принц хотел все сделать сам, но не мог заставить себя совершить подобное по отношению к Итадори. Они оба были своевольными, не любили приказы и жаждали своеобразной свободы. — Я подожду твоего решения. — Усевшись на земле в позе лотоса заявил Годжо. Не нужно было даже знать принца несколько дней, чтобы понять о важности его решения. Казалось бы, просто потерпеть, однако для некоторых людей это настоящее испытание. Для таких, как Годжо Сатору. — Хорошо. — Юджи неуверенно кивнул головой в знак согласия, судорожно пытаясь придумать план действия. Как вовсе можно думать в такой ситуации? Итадори нервно кусал губы до крови, стараясь не коситься в сторону спутника. Может следует принять приглашение и узнать ответы на все вопросы? Железный привкус на языке заставлял каждый раз возвращаться в реальность. Интуиция, к которой Юджи часто прислушивался в неясных ситуациях, била в колокол тревогу и паниковала вместе с ним. Годжо - сплошная загадка, предсказать его действия будет сложно даже с помощью магического шара. Сатору сидел неподвижно и, казалось бы, заснул. Но это предположение было ложью, стоило пошевелиться и он тут же открывал глаза. — Годжо-сан, что будет, если я отвечу нет? — Узнать худший из вариантов будет неплохо. — Или если не дам ответ? Годжо на этот раз не открыл глаза, будто ему что-то мешало это сделать. Или ему просто трудно было это сказать? Прочитать что-то на его лице просто невозможно! — Помогу найти границы барьера и укажу путь в Эфлар. — Ответил принц, в своих словах подразумевая, что Юджи дальше придется отправиться в путь в одиночку. — Буду ждать твоего ответа столько, сколько понадобится. Пение птиц резко приобрело важную роль, на них хотелось отвлечься и слушать их пение. В небе вновь разразился гром, показалась новая яркая вспышка молнии. Захотелось посильнее натянуть на себя плащ, скрыть лицо капюшоном ещё сильнее. Находясь в лесу, тьма словно затягивала в объятья и заставляла потерять последние остатки разума. Выбраться из этого плена в одиночку невозможно – силы исчезали с каждой новой повторной игрой флейты. Голова раскалывалась и ужасно болела, назойливый шёпот не умолял, а приказывал сдаться. Юджи не рисковал подойти ближе к Годжо хотя-бы на шаг и сократить расстояние в несколько метров. Итадори не было страшно, пусть он и не хотел сойти здесь с ума. Он беспокоился, в порядке ли Сатору и как себя тот чувствует. Вдруг ему уже слишком сложно находиться здесь? В голове лишь звенящая пустота и надоедливая мелодия. Стоит ли так поспешно делать выбор и дать ответ на предложение Годжо? Итадори не хотел терять Сатору. Не хотел думать то, что их риск, вход в магический барьер был лишь быстро забытым воспоминанием. Какой ответ вовсе принц ожидает услышать? ''Я всегда хотел быть с вами!'', ''О мой принц, я не могу так просто покинуть вас!", "Конечно же нет! Вы мне невероятно противны», — эти варианты казались настолько идиотскими и глупыми, что Юджи пришлось заглушить в себе смех. Сейчас это было бы совсем некстати. Пытаясь поймать пальцами капли дождя, Юджи уставился в небо. Ему никогда не приходилось попадать в ситуации, когда неизвестно то, к чему приведет его решение. Итадори никогда не приходилось думать только самому. Раньше ему всегда удавалось перед важным выбором отлучиться к друзьям или к брату, спросить их мнения и узнать совет. Почему он так самоуверенно решил, что они с Годжо справятся и без Нанами? Кенто точно смог бы что-нибудь сообразить в этой ситуации и выбрать, что лучше. Но Юджи сейчас один, сам должен думать. В голове хаотично метались мысли, которые, казалось бы, могли бы помочь. Но ни одного дельного совета именно сейчас не удавалось припомнить. — «Думай, Юджи, думай.» — Пытался заставить себя наемник. Флейта с каждой секундой начинала играть лишь громче. Головокружение усиливалось. Итадори пошатнулся, чуть ли не потеряв свое равновесие. Сатору приоткрыл глаза, впившись ногтями в ткань и достигая кожи в области колен, но с места не шелохнулся. Юджи смог устоять на ногах, успев опереться на дерево возле себя. Гром становился все громче – от этого начинало тошнить. Почему именно сегодня, почему именно в этот чёртовый день все сходят с ума? Итадори нашел в себе силы лишь для того, чтобы закрыть свое лицо капюшоном. Используя ствол дерева позади как опору, он поджал губы и застыл. Ему бы ничего не стоило быстро принять решение и совсем не задумываться над последствиями, если бы не одно «но». Наемнику казалось смешным то, что его задели действия Сатору у реки. Юджи на протяжении получаса искал пучки солнцевика, а Годжо просто выбросил все это в воду. Юджи интересовал ответ на этот вопрос, ответ на то, почему происходит вся эта чертовщина. Однако стоит ли лишь из-за этого рисковать своей жизнью? Итадори не считал данный выбор настолько важен, чтобы он касался его жизни, однако все равно не беспричинно беспокоился. Остаться с Годжо и рискнуть или остаться в безопасности, но в одиночку? Задав себе этот вопрос, наемник сразу же нашёл для себя правильный выбор. — Я готов дать ответ, Годжо-сан. Кажется, принц на земле победно выдохнул. Неспешно поднялся, облокотился об дерево и кивнул головой, показывая свою готовность выслушать ответ. — Я слушаю. — Сказал в ответ спутник, невольно погрузившись в воспоминания. Годжо всегда считали кем-то невероятным, его с детства почитали и построили в его честь храм. Но тогда он не понимал, почему храм именовался в честь Наследного принца, а не в честь Годжо Сатору. Король не хотел ему отвечать, говорил: «С возрастом поймёшь». Принц был простым ребёнком и желал узнать интересующий его вопрос. Он не хотел ждать и каждый раз спрашивал одно и то же правителя Фреота. И каждый раз получал один ответ. Желание найти ответ заставило обратиться к книгам, но не к сказкам, а к историческим. Сначала Сатору читал только про архитектуру и учился различать стили, материал, из которого было изготовлено сооружение, известных скульпторов и магов металла или камня. Он быстро понял бесполезность этой затеи и попробовал углубиться в историю Фреота. Именно в исторических произведениях ему удалось найти подсказку для ответа, к которому он пришёл довольно рано – всего в двенадцать лет. Годжо понял печальное положение своей страны, народа, всего королевства и то, что это нельзя было изменить даже титаническим трудом. Чтобы помочь Фреоту необходимо было ждать сложив руки. Сатору знал, что прав и всё равно пришёл к королю, чтобы задать вопрос. Принц не знал, почему ему так сильно въелась фраза правителя Фреота в тот день: «Я слушаю». Единственное, что ему так и не удалось узнать спустя долгие года – как он оказался в королевской семье. Годжо слишком смутно помнил своё детство, однако отчётливо помнил пышный дворец, длиннющие коридоры и недоступные ему бесконечные серые улицы Фрелеса. Сатору порой казалось, что представляет из себя слишком жалкое зрелище как кто-то королевских кровей. — Надеюсь, вас устроит этот ответ. Юджи перестал кусать губы, на которых не осталось ни одного живого места. За выданное ему время он так и не смог придумать как будет правильно сформулировать свой ответ. На него слишком сильно давило то, что перед ним принц. — М? Меня устроит любой твой ответ. Традиции Эфлара поклоняться и не смотреть в глаза членам королевской семьи сильно сказывалась на каждом из эфларцев. Были исключения, бесспорно. Итадори старался не думать об этом, ведь Годжо сам был рад видеть себя с Юджи на равных. Наёмник на секунду задумался перед тем, как озвучить своё решение вслух. Почему Сатору тогда не решил сразу представиться, как принц Фреота? Он бы тогда произвёл большее впечатление и ему не пришлось бы манипулировать Нанами, Годжо мог бы просто приказать. — Я согласен на ваше предложение, Годжо-сан. Наступившая тишина напрягла наёмника, однако она резко прервалась. И это определённо к лучшему. — Чудесно! — Сатору хлопнул в ладони. Кажется, его маска мрачности спала, и он засиял. — Я знаю, что у тебя много вопросов. Можешь начинать с любого из них. Итадори кивнул головой, одновременно с принцем шагнув на встречу друг другу. Забавно получилось. Наёмник даже не представлял, что ему придётся танцевать и насколько это будет нелепо. Юджи всегда считал себя довольно неуклюжим и уж точно не профессиональным танцором. — Что это за статуя? — Количество вопросов не было ограничено, поэтому наёмник решил начать по порядку. — Она посвящена Сатиру, одному из них. Годжо вытянул левую руку, замечая, что Юджи начал о чём-то догадываться. Это было легко понять по тому, что он проявил инициативу и вытянул в ответ правую руку. — Сатиры – лесные божества, демоны плодородия. — Подводя к себе собеседника продолжил принц. — В статую, нет, вернее в его флейту вселилось это лесное божество. Их называют демонами плодородия, потому что они слишком стараются в своей помощи. Как видишь, здесь часто гроза и ливень. Сатору неспешно, будто бы боясь испугать или насторожить партнёра, положил свою правую руку на его левую лопатку. Итадори в ответ неуверенно положил левую руку на плечо Годжо, стараясь поддерживать зрительный контакт. — Король решил найти в этом свою выгоду, поэтому связал контрактом Сатира с магическим барьером. Сатир имел право продолжать существовать на территории Фреота, но был вынужден сводить с ума своей игрой всех, кто посмел проникнуть в магический барьер Фреота. Иногда от этого возникали галлюцинации, потеря ориентира в пространстве, но всё в конце концов приводило к смерти. Сатир также получил право впускать в барьер или выпускать из него, что упростило деятельность короля. — Годжо-сан, не хочу вас прерывать, но.. — Юджи слабо прокашлялся, вмешиваясь в речь собеседника. — Вальс – королевский танец, он исполняется только на балах и больших праздниках. Мы не нарушаем закон и всё такое, но это всё равно неправильно. — Тсс-с, — Сатору, если бы у него были свободны руки, тыкнул бы Итадори в нос. — Забудь про это, лучше представь квадрат под ногами для удобства. Принц знал наизусть вальс и мог танцевать его даже с закрытыми глазами, но сейчас внимательно следил за каждым своим движением. Скорее всего, Юджи уже заметил, что Сатору сильно акцентирует внимание на квадрате. Тем не менее, наёмник долго трезво оценивать ситуацию не мог. Точнее, когда пришлось сдвинуться с места. Он знал про счёт в вальсе, ему приходилось раньше про это много выслушивать лекций. Собственные родители хотели отправить его хотя-бы слугой в королевскую семью или просто подарить, как сувенир. А быть при дворе – значит знать основные правила этикета, манеры и, конечно же, вальс. Даже несколько его видов. Итадори был благодарен за то, что его научили как правильно обращаться к королевским особам, но более ничего сказать им не мог. Да и как? Они давно уже мертвы. Юджи считал в своей голове раз за разом: «Раз, два, три..Раз, два три». Шаг вперёд, шаг в сторону, встать на носочки и после опуститься. — Годжо-сан, почему вы тогда выбросили сонцевики в воду? Что с той девушкой, Аки Зенин? — Вспомнив про свою возможность, тут же задал вопрос наёмник. — Как я и говорил, корзинка солнцевиков нужна для приготовления сильного яда для магов. Как думаешь, почему в той деревне одни не любили, а другие ненавидели магов? — Ну..одни были заинтересованы в магах, а другие нет? — Не совсем так, но смысл верный. — Отозвался Сатору, продолжая. — В деревне нету людей. Есть разная нечисть: одна из них любит полакомится магами, а другая на дух не переносит. Аки Зенин – бродячий дух, любящий отведать людей. Духи не едят напрямую, они вселяются в человека и медленно поглощают их душу. Тот рыбак – ведьма, она и попросила собрать солнцевиков. Кажется, она собиралась убить Нанами. Юджи замер на месте, чуть не споткнувшись. Итадори подозревал, что в деревне что-то не так, но не мог представить для себя подобное. Не мог взять и поверить с необычайно лёгкостью в то, что собирал травы для убийства своего учителя. Чувствуя излишнее напряжение в глазах партнёра, Сатору решил перевести тему. — Юджи, у тебя остались вопросы именно ко мне? — Поинтересовался принц. — У меня есть ещё два вопроса. — Кивнул головой наёмник. — Мне всё-таки интересно, какая у вас магия. И как вы это узнали всё это, Годжо-сан? Юджи начинал привыкать к заданному темпу, просто следуя за Сатору. Принца не устраивала подобная скука и однотипность. После очередного поворота он остановился и попросил Итадори протянуть свою правую руку, а левую убрать с его плеча. В свою очередь Годжо тоже освободил левую руку и вытянул правую вперёд. Накрывая своей ладонью чужую, он сделал с правой ноги шаг вперёд. Наёмник понял, и повторил шаг. Принц захотел изменить один тип вальса на другой. — Скоро увидишь, на словах это звучит не очень. — Произнёс Сатору. —В Фреоте не могли быть люди. Все, кто беспрерывно существовал в лесу хотя-бы неделю, начинают меняться. На них влияет магия в негативном ключе, а под песню флейты они становятся нечистью. Король долго старался уничтожать получавшихся монстров, но по итогу решил сделать «слепую зону» – деревню, где теперь живут бывшие люди, нечисть. Итадори сглотнул, не желая представлять, как ещё сохранившие разум существа пытались спастись от убийцы. Ему невероятно повезло услышать игру флейты лишь перед прибытием в Фреот. Сблизившись в танце, пришлось из-за него же вновь отступить на шаг назад. Затем вновь подойти, разойтись. Пройтись друг к другу навстречу и поменяться местами. Вновь всё то же самое. — Почти готово. — Объявил Сатору, добавляя. — Есть ещё вопросы? — Вроде-бы нет. — Ответил Юджи. Вновь сблизившись, поднимая руки вверх, чтобы не столкнуться, Годжо остановился. Чуть ли не столкнувшись носами, Итадори дал себе возможность передохнуть. Резкая смена движений и обстановки, переворот его мыслей насчёт деревни – всё это дало неплохую встряску. Только сейчас наёмник понял, что в небе перестала мелькать гроза и стих гром. Сколько уже прошло времени? Остался лишь несильный дождь, который по сравнению с ливнем казался причиной приятной прохлады и запаха свежести. — Можешь сесть на пьедестал у статуи? Я пока хочу кое-что закончить. Юджи кивнул головой, выполняя просьбу. Запрыгнув на пьедестал у статуи, он уже не мог достать ногами до земли и в ожидании скучающе болтал ногами. Сатору достал тот самый загадочный для наёмника мешочек, что-то высыпая себе на ладонь. Это было похоже на порошок. Содержимое мешочка было такое же маленькое и еле заметное, быстро теряющееся в траве. Принц прошёлся по квадрату и в конце концов раскидал по периметру фигуры несколько монет из Фреота. — Годжо-сан, — Итадори опустил взгляд на оттянутый на правой руке у спутника рукав. Кожа, которая до этого не была ничем изуродована, была покрыта мелкими порезами. Из них до сих пор текла кровь. — Зачем? — Это не так важно. — Покачал головой в ответ принц, скрывая порезы обратно за одеждой. — Теперь самое главное в нашем походе сюда. Годжо подошёл к пьедесталу, где сидел Юджи. Итадори переворачивало изнутри от ожидания и странного предчувствия. Не опасности, совсем нет. Рядом с принцем он себя чувствовал более, чем безопасно. Предвкушение. Да, так будет лучше всего описать это ожидание. — Снимешь с меня повязку? Хочу отдать тебе эту честь. — Спросил принц, хотя знал, что мог даже не составлять предложение как вопрос. Глаза Юджи заблестели. На секунду показалось, что если присмотреться, в его глазах и вправду можно будет заметить маленькие сияющие звёздочки. Улыбаясь, Итадори освещал собой это забытое людьми место. Юджи осторожно коснулся пальцами лица Сатору. Он был таким же холодным. У наёмника невольно проскальзывала в мыслях параллель. Металл тоже холодный до того, как он нагревается о что-то тёплое. К примеру, если ударить ножом и разрезать до крови оборотня – сталь мгновенно станет невероятно горячей. Будто бы случайно проведя подушечкой указательного пальца по щеке Годжо, Итадори ногтем поддел ткань на глазах у принца и попробовал на ощупь. Как и ожидалось, ткань довольно приятна для кожи и не вызывает раздражения. Но при этом она была достаточно плотной. Наёмник не понимал, почему сейчас так сильно волнуется. Его интересовали глаза Сатору но не настолько, чтобы из-за этого сейчас быть не в силах себя успокоить. — Вы уверены? — Итадори считал странным то, что сомневается он, но при этом спрашивал твёрдость намерений у принца. — Конечно. — Быстро, без капли неуверенности, ответил Сатору. Юджи выдохнул, в то же мгновение стягивая своеобразную маску с лица спутника. Через секунду Итадори понял, что не может лишний раз вдохнуть воздуха. Он столкнулся с взглядом небесно-голубых глаз. Одновременно с этим наёмник вспомнил знакомое чувство. Всё и при этом ничего. Волосы Годжо послушно упали вниз. В глазах Сатору можно было увидеть всё и при этом ничего. Юджи захотел увидеть облака, и в ту же секунду смог их разглядеть. В голове Итадори начала неторопливо складываться картинка. Всё-таки принц был невероятно прав, когда говорил о красоте своих глаз. Наёмник не хотел так легко сдаваться в плен лишь из-за красоты, но уже понимал, что проиграл. Приоткрыв рот, Итадори с замираем дыхания старался запомнить каждый дарованный ему момент. — Понял? — Улыбнувшись, спросил Сатору. Юджи было приятно сейчас быть словно одного роста с Годжо и иметь возможность прочитать в его глазах лёгкую, еле заметную хитринку. — Магия пустоты? Я о этом читал лишь в сказках. — Глупо моргая глазами отозвался наёмник. — Верно. — Показывая знак одобрения, ответил Сатору. — Я твой личный принц из сказок. Когда Годжо в своей привычной манере ослепительно улыбался с закрытыми глазами, он не сиял настолько сильно, как сейчас. Итадори вновь начинал ощущать магию, такую же как тогда уснул в лесу, на этот раз она казалась приятной и успокаивающей. «Годжо-сан, вы меня смущаете», – собирался сказать наёмник, однако не смог. Нет, принц не перебил его. Правильнее подойдёт слово «заткнул». Всего на мгновение ухмыльнувшись, Сатору прильнул своими губами к губам Юджи. Осторожно, словно кот, который с опаской пробует что-то новое. «Страшно, но любопытство берёт верх», – девиз всех котов. Только принц не боялся, все его действия скорее слишком самоуверенные и наглые. Юджи сначала прислонил левую руку к сердцу, ему показалось, что оно сейчас выпрыгнет. Эхо собственного сердцебиения отдавалось в голове безумно громко. Он отчётливо ощущал, как по лицу до сих пор стекают капли и дождя, и какой сильный жар сейчас у него прилил к щекам. Наёмник раньше читал много классических сказок о любви. Но это всё равно должно было остаться сказками! Ему до этого раньше доводилось целоваться, получив удар об стену или ударившись лицом об пол или землю. Годжо слизал кровь на губах Итадори, с интересом наблюдая за его реакцией. Сначала испуг в смеси с удивлением, в конце осталось лишь недоумение. Принц подумал, что всё-таки решил слишком рано воплотить свои желания в реальность. Он осторожно отстранился, собираясь извиниться за столь необдуманный поступок. Однако, впервые себе признавшись в этом, оказался не прав. Юджи поддался вперёд, на этот раз забирая у себя инициативу в поцелуе. Сатору улыбнулся, поддаваясь. Итадори обнял принца за шею, интересом и энтузиазмом компенсируя свою неопытность. Наверняка принц бы рассмеялся от того, что наёмник сейчас опирается на опыт из детских книжек. Годжо не смог долго сидеть тихо, рассматривая прикрытые веки Итадори, захотев вмешаться в его одиночную игру. Но опешил, вспомнив про цель своего и Юджи прибытия сюда. Неохотно дождавшись конца своеобразного монолога Юджи, в котором решил принять участие лишь под конец, чтобы вымотать его быстрее, Сатору спешно заявил: — Давай я закончу и обряд и пойдём отсюда побыстрее. Итадори, будучи явно не в этом мире, потерянно кивнул головой в знак согласия. Желание вдохнуть воздух всей грудью было больше, чем думать. — Если захочешь дополнение к моим извинениям – только скажи. — Подмигнув, произнёс Годжо. Юджи, отважно прикусив внутреннюю часть щеки, убеждая себя прекратить по глупости смущаться, кивнул головой, наблюдая за действиями спутника. Но по какой, Наследный принц Сатору побери, глупости? Годжо – сплошной сюрприз. У него определённо странное, но приятное понятие извинений. Годжо прошёлся ещё раз возле вытоптанного своеобразного квадрата во время танца, в конце концов встав в середину, сложив пальцы в знак печати. На мгновение показалось, что произошёл большой взрыв: по лесу пробежалась сильная волна, наклонив все макушки деревьев в сторону. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Сатору неспешно вышел из квадрата, потирая шею. — Я умею по-своему рассеивать магию. Но я решил взять под контроль у короля эту флейту. Фреоту бы пора готовиться к переменам, а не оставаться сидеть в прошлом. — Послышался голос Годжо. Итадори спрыгнул с пьедестала статуи, продолжая слушать монолог принца. — Если кратко объяснить, я провёл запрещённый ритуал и с помощью своей магии ослабил и магии короля, и затем наложил свои чары на эту флейту. — То есть теперь вы можете по желанию контролировать магический барьер? — Решил уточнить Юджи, остановившись возле собеседника. — Да, поэтому идём за Нанами и уходим отсюда прямиком в Эфлар. Только я хочу попросить у Нанами кое-что за его спасение. Юджи понял, что определенно сделал правильный выбор. Это была не ошибка.

***

Куда не посмотри, вокруг лишь разрушенные дома. Хаос, смерть, запах от трупов и кровь. Делать вид, будто ничего не произошло кажется чем-то глупым. В воздухе повис смертельный для людей ядовитый газ. Перед своей смертью темные эльфы выделяли, по предложениям учёных, из своей крови странный газ. В больших количествах, скапливаясь в воздухе, он висел словно туман. Газ был полупрозрачным, имел алый цвет. Темные эльфы предпочитают скрываться под землёй, но на территории Эфлара могли строить целые небольшие населенные пункты, чтобы заманивать путешественников. Поймать их было невозможно, а значит и отследить, есть ли у них разум. Награда за живого темного эльфа была невероятно высока, от чего было неудивительно большое количество охотников за наживой. Горе-охотники, желая разбогатеть, выискивали и истребляли небольшие поселки, где жили темные эльфы. Они хотели оставить лишь одного в живых, но каждый раз по разным причинам ничего не получалось. Чаще всего, люди слишком сильно старались и под влиянием адреналина убивали всех. Иногда темный эльф ускользал или убивал своих обидчиков. Губы невольно были поджаты. Стараясь не наступить на очередную конечность, приходилось сильно постараться и всматриваться к себе под ноги. Гильдия наемников всегда казалась просто организацией самоубийц. Даже самые сильные из наемников могли в любой момент погибнуть на миссии, встретившись с ранее невиданной нечистью. Существует много учебников и энциклопедий, но с каждым днём встречаются новые исключения и новые странные создания. Магия – непостоянное до жути понятие. Она может помогать и в то же время вредить, создавать нечто красивое и уродское, фей и троллей. Принято считать, что магия создала всё и продолжает эксперименты над этим миром. Человека – мага – принято считать лишь пешкой в её умелой руке. Кто-то считал это мировоззрение неправильным, другие строили храмы в честь магии и умоляли о её благословении, другие не придавали этому значения. Новички в гильдии наемников, как правило, были вынуждены отправляться на задания с более опытными товарищами. Пожалуй, это была одна из самых здравых идей основателя организации. Другие он придумал, выпивая в таверне и флиртуя с местными красавицами. Чего только стоит отбор в отряд самоубийц. Для магов все довольно просто: показать свои знания в теории и затем на практике. Но чтобы пройти лишь с помощью грубой силы, даже используя магическое оружие, даны нечеловеческие условия. В гильдии наемников всего несколько человек, которые попали сюда через это адское испытание: Зенин Маки(бывший участник гильдии), Тодо Аой и Юджи Итадори. В итоге осталось лишь двое человек. В прошлом известие получил Фушигуро Тоджи, однако свернул на темную дорожку и стал «черным наемником». Иначе говоря тем, кто предпочел резать глотки людям и получать за это большие деньги. Раздался кашель, прервавший бесконечный поток мыслей и рассуждений. — Господин Фушигуро! — Недовольно фыркнула Нобара, щелчками пальцев возвращая в реальность друга. — Мы так скоро отстанем. «Господин Фушигуро» – так часто звали Тоджи. Младший Фушигуро, его сын, Мегуми, мог узнать об этом лишь из бесконечных слухов и разговоров на черном рынке о легендарном головорезе. Раньше не приходилось задумываться над своей родословной. В какой-то степени Тоджи проявил свой долг как родителя и устроил в будущем неплохую жизнь для сына, но для ребёнка оказалось пыткой подобная жизнь. Поэтому он ушёл из неё, своеобразно сбежал. Кугисаки Нобара – невысокая девушка с карими глазами и короткими рыжими волосами, предпочитает носить длинные белые роскошные платья с зелёными вкраплениями, свойственные для её расы. Однако в платьях было до жути неудобно перемещаться просто по городу или на поручениях, поэтому предпочитала для таких случаев одевать нечто другое. Простой зеленый костюм, отдельно напоминающий платье, с длинными рукавами и поверх одетым корсетом из кожи. В данном случае корсет играл роль доспеха, который она не любит носить. За спиной был лук, на поясе закреплён колчан. Ничего удивительного для эльфа. Эльфы, не относящиеся к тёмным эльфам, имели право жить на территории Элфара и иметь некоторые преимущества. Король уважал этих долгожителей, поэтому старался отнестись к вымирающему виду со всеми почестями и предоставлял им жильё, возможность без проблем вступить в какую-нибудь организацию для заработка денег. Простых эльфов, светлых охранников природы и лесов, часто путали с тёмными эльфами и это приносило много проблем. — Ага. — Лишь сказал в ответ Мегуми. Фушигуро Мегуми – довольно высокий темноволосый парень из расы людей с голубыми глазами. Предпочитает носить преимущественно чёрную одежду и стандартный костюм наёмника, в котором сейчас и был. Кожаные доспехи, правда чёрного цвета, с изображением эмблемы Королевства Эфлара на левой части груди, на поясе закреплён клинок. Однако это не был нож или ножи, которые так сильно любил Юджи, а катана. Для Мегуми это было более удобное оружие. — Мне кажется, мы бы справились здесь и одни. — Продолжала свой бессмысленный долгий монолог Кугисаки, цокая языком. — Здесь и так кто-то до нас постарался, нас заставляют лишь просто добить врагов. Это чертовски унизительно! Пусть в гильдии наёмников мы и являемся новичками, но мы уже гораздо сильнее чем некоторые. Нам бы давно пора дать ранг «A»! В гильдии наёмников существовало распределение как заданий, так и наёмников по рангам. Это была ещё одна частично здравая идея в этой организации. Всего существовало несколько типов: S, A+, A, B, C, D и F. «F» сразу же присваивался новичкам, которые не успели показать себя ещё на миссиях. Иногда при отличных результатах на отборах мог сразу же присвоиться ранг «D». «A+» был добавлен лишь для того, чтобы существовала отсылка на семь типов стандартной магии. Почему многие шли именно в гильдию наёмников? Это единственный способ прославиться как маг официально. Уничтожая нечисть, при этом не существуя в одном из кланов или в гильдии наёмников, высок риск оставить свои труды неоценёнными. Заодно, будучи несовершеннолетним, предоставляется жильё и какое-никакое обучение. — Пока нет самого Юджи или Тодо-семпая мы вынуждены выставлять его за Юджи. — Вновь повторил Мегуми, не надеясь этим успокоить вспыльчивую подругу. Всё-таки, эльфы на то и вредные, чтобы всегда возмущаться и ворчать. Однако иногда это переходит уже все доступные границы. — Не стоило отправлять этого идиота в одиночку на эту свалку. — Раздражённо выдохнула Нобара, покачав головой. — Так бы хоть занятие получше было. — А потом Король торжественно объявит об очистке Эфлара на несколько тысяч человек. — Разведя руки от головы в разные стороны саркастично произнёс Фушигуро, своими руками пытаясь сделать радугу. Кугисаки замолчала, не зная, что можно ответить. Мегуми был прав, неохотно, но это можно было признать. Иначе бы она развернулась на каблуках своих сапог и ушла бы прочь отсюда. У неё не было никакого желания вдыхать этот ядовитый газ. Да, он ядовит только для людей, но для эльфов это была неприятная вонь. Нобара не представляла, как её друг до сих пор терпел и дышал в маске. Да, эта маска была ему жизненно необходима в этой ситуации, но она же такая неудобная! Хоть это и должно было ему помогать дышать, кажется, причиняло только больше неудобств. В любом случае, стоит уходить отсюда поскорее – в маске кислород не может быть бесконечным. Рано или поздно закончится, и Мегуми можно будет отдать в похоронное бюро. — Куда он подевался? Неужели уже ушёл? — Кугисаки даже не хотела произносить его имени, будто это был яд, похуже смертельного. — Нет. Слышишь? — Ответил парень, попросив спутницу остановиться. Эльф в недоумении остановилась, прислушиваясь. Чёрт, когда только Фушигуро бывает не прав? Вспылив, она потеряла бдительность. Где-то в центре деревни тёмных эльфов послышались женские крики. Неужели здесь были люди? «Были» определённо хорошо подходит под эту ситуацию, ведь встретившись с ним люди уже наверняка больше походили на изуродованные трупы. — В центре концентрация яда только сильнее.. — Осторожно предупредила Нобара, наблюдая за ступающим вперёд другом. Мегуми ничего не ответил, он и сам прекрасно понимал эту простую правду. Наиболее сильные тёмные эльфы, как и знать, предпочитают жить в центре, в середине – значит и яд от убитых здесь эльфов будет сильнее и быстрее действовать на организм. Кугисаки раньше даже и не представляла, что отправляясь на задание будет играть в кошки-мышки или изощрённую версию пряток. Только в любом случае, как бы хотелось этого признавать, она и Фушигуро – жертвы, мышки. Они были ещё слишком юны и слабы, в особенности по меркам демонов, чтобы противостоять сильнейшему из них. — «Может стоило остаться на окраине?» — Мимолётная, логичная мысль. Мегуми качает головой. Возле него шла гончая – призванный шикигами. Ему повезло родиться с талантом к одной из запрещённых типов магии – магией теней. Используя подобный тип, маг имел возможность призывать шикигами или в буквальном смысле управлять тенями. Для шикигами ни по чём был ядовитый газ, гончая была в недоумении от состояния своего хозяина. Почему он так корчился? Воздух стремительно заканчивался, маска начала приобретать с зелёного цвета чёрный – знак опасности. В данном случае, чёрный цвет маски был предупреждением малого количества кислорода. Пополнить запасы сейчас было негде, приходилось молча терпеть. Стараясь экономить запасы оставшегося воздуха, Фушигуро задерживал дыхание. — Я чувствую, он рядом. — Оповестила Нобара, нахмурившись. В воздухе повисло напряжение, выл ветер и отвлекал от более важных звуков. Нужно было прислушаться к возможному плачу, крикам, стонам – чему угодно, почему можно было бы найти его. Но был лишь ветер, сильнее распространяющий ядовитый газ по территории. Кугисаки видела, что Мегуми уже было плохо. Она жалела, что прогуливала уроки по исцелению и старалась сейчас придумать собственную технику для создания зоны с кислородом. Но взять и придумать – звучит слишком смешно. Если бы это услышал Фушигуро, даже он бы не сдержал смешка. — Прятаться вздумал, чёрт. — Шипела Нобара, осматриваясь по сторонам. Вокруг лишь разрушенные дома, хаос. Обходить каждое здание слишком долго и муторно, хотя такая фигура как у него не может слиться с этой местностью. Кугисаки вновь поморщилась в отвращении, когда наступила на чью-то оторванную руку. Нобара невольно остановилась возле разрушенного фонтана в центре бывшего посёлка тёмных эльфов. Его магия опьяняла запахом, но тут же заставляла блевать. Кугисаки любила и хорошо умела пить, но алкоголь со вкусом ослиной мочи предпочитала игнорировать. Эльф чувствовала, как её сильно начинало тошнить от вони. Нужно было поскорее, как можно скорее уходить отсюда. Трупы под ногами будто специально оживали и старались поймать её холодными руками. Отвратительное ощущение. К чёрту это поручение, важнее было не сдохнуть в таком жалком месте. До её ушей достиг чей-то приглушённый хрип. Кугисаки сразу уже обернулась, поджав губы. — Пойдём, нам здесь нечего делать. — Девушка выдохнула, собираясь взять друга под локоть и вывести его отсюда. Мегуми кивнул головой, понимая, что уже начал вдыхать ядовитый газ. Маска уже была бесполезна, лишь простое безобидное украшение. Собираясь выпрямиться, Фушигуро раскрыл рот. Сильный удар под дых заставил потерять всякий дар речи. Ощущение земли под ногами исчезло, руки бессильно опустились вниз. Перед глазами заискрились звёзды, хотя сейчас даже не была ночь. Последнее, что он услышал – громкий вой гончей и обеспокоенный крик Нобары. Рукав белого кимоно появился перед глазами так же неожиданно, как и исчез в темноте алого тумана. Кугисаки попыталась рвануть вперёд и успеть остановить его, но этой скорости не достичь даже высшим эльфам. Перед ним гончая, убившая множество оборотней, демонов, тёмных эльфов, даже древних духов и «чёрных наёмников» казалась маленькой безвредной собачкой, вой больше походил на негромкий писк. Девушка бессильно сжала руки в кулаки и поспешила подойти к Мегуми. Принюхавшись, она удивилась. Во время удара под дых для Мегуми, он невольно «выплюнул» ядовитый газ и сейчас оказался в безопасной территории. Вокруг Фушигуро не было и капли вони от тумана. Нахмурившись, она попыталась подойти ближе к другу, но наткнулась на невидимое препятствие. В первый раз оно показалось просто твёрдым. Стоило Нобаре попробовать прикоснуться второй раз к прозрачному щиту – она словно обожглась. Кугисаки тут же отдёрнула ладонь, обнаружив запах на ней крайне неприятным. Дурманящий голову алкоголь. Снова. — Мегуми! — Крикнула девушка, но её голос растворился с усилением ветра. Видимо, Фушигуро сильно ударился головой об здание. Вряд-ли сейчас в его волосах была чужая кровь, а не его. — Не смей умирать! Сейчас Нобара неистово жалела из-за того, что родилась эльфом. Хоть её раса и была ворчливой, но эльфы не имели права использовать нецензурную лексику или прямые оскорбления. Вдох-выдох не позволяют успокоиться быстро. Её запас сарказма истощился за сегодняшний день. Кугисаки ненавидела чувство беспомощности. С каждой секундой она чувствовала, как отвратительное ощущение в ней росло с каждой секундой всё сильнее. Фушигуро не мог открыть глаза из-за сильной головной боли. Треск был настолько сильным, что хотелось биться головой об стену и дать волю эмоциям. Он не ощущал спину, на которую пришёлся основной урон от удара об стену. Раны не были смертельными, но безумно неприятными. От них больше дискомфорта, чем боли. Вдохнув, он не почувствовал ядовитого газа. В лёгкие стремительно начал поступать кислород, от этого голова слегка закружилась. Он не поспешил подниматься – слишком рискованно давать такое напряжение после полученных ран. Трудно было трезво оценить своё состояние сейчас. Вместо слов с его губ слетел лишь тихий хрип. Задело голосовые связки? Вряд-ли. Скорее всего, нет сил. Нужно немного подождать. Нобара металась из стороны в сторону, то и дело поглядывая на состояние друга. Стоит ли сейчас идти искать виновника этого дерьмового поступка или остаться здесь? Да, в какой-то степени это и хороший поступок, ведь находясь в этой территории с невидимыми границами Мегуми может дышать, раны не сильно пугающие. Кугисаки больше всего не любила его за то, что он настолько неоднозначный заносчивый ублюдок. Делает плохо, но при этом и хорошо. Его действия нельзя назвать абсолютным злом, но и доброты в нём как человечности в нынешнем короле. — «Что делать, что делать..» — В голове метались множество мыслей, но ни одна из них не была похоже на решение. Эльф бессильно прикрыла глаза. Она сама бы сейчас была не прочь оказаться рядом с Мегуми и вдохнуть свежего воздуха. Вонь начинала слишком сильно докучать своим присутствием. Вдыхая лишний раз, невольно начинала кашлять. — Завидуешь? — Язвительный смешок раздался за спиной. И он принадлежал явно не Фушигуро. Каким бы Мегуми не хотел казаться закрытым в себе интровертом, он никогда не смотрел на своих друзей свысока. Его голос не был снисходительным, не был наполнен такой жгучей самоуверенностью и превосходством над другими. — Восхищаюсь вашим благородством. — Шикнула Нобара, даже не смея повернуться в сторону голоса. — Что с Мегуми? Он не поспешил отвечать, скучающим взглядом подцепляя забавные детали на обычно раздражённом лице Нобары. Сейчас Кугисаки как никогда переживала за своего друга – это невероятно легко и просто читалось у неё на лице. — Если он умрёт, расплачешься? — Не желая давать прямого ответа, голос насмехался. — Расплачу́сь за похороны лишь тогда, когда станцую на вашей могиле, ваше сиятельство. — Выплюнула слова Нобара. — Ты это сделаешь, даже если умрёшь прямо сейчас? Кугисаки не успела моргнуть, как у горла оказалась сильная мускулистая рука. Длинные чёрные ногти, больше походящие на когти дикого животного, прошлись по тонкой коже. Нобара нервно сглотнула, но не посмела выдавить с себя и слова. Кто-кто, а она не собиралась падать к коленям лишь для того, чтобы сохранить свою жизнь. Её достоинство и гордость были выше этого. — Посмотрим, как долго ты продержишься. Нобара сглотнула. Ее выбор был определённо неверным. Ошибка.