Сладкоежка

      Она сидела за столом на кухне, одетая в розовый махровый халат, в смешных тапках-зайцах, лениво потягивала из кружки горячий кофе. Когда Гордон говорил, что у этой женщины раздвоение личности, Северус не понимал, с чего у его наставника взялось такое мнение.       Они с Гарри прекратили враждовать в конце пятого курса и тогда же начали дружить, собственно, с тех пор он был знаком с мисс Лили Эванс, больше известной общественности как миссис Поттер, главой отдела особо тяжких в Аврорате, талантливой волшебницей и просто веселой добродушной женщиной. Она сразу же попросила называть ее исключительно Лили, и когда Северус обращался к ней как положено обращаться к человеку, который старше его на двадцать лет, обижалась. Гарри часто приглашал его к себе домой, поэтому общаться с его мамой приходилось много.       Но после выпуска, когда Поттер стал стажером в Аврорате, а он сам учеником Мастера зелий, количество его встреч с Лили стало еще больше - она оказалась хорошей подругой Гордона. О чем говорил наставник Северус понял только в тот момент, когда увидел, как мисс Эванс строила свой отдел, отчитывая за какой-то прокол. Она была не похожа на себя, полностью погруженная в свою работу. Люди слушались ее явно не только от того, что за пределами здания Аврората женщина превращалась в необыкновенную добрую хохотушку, но и от элементарного страха, который она совершенно точно внушала.       На работе она была строгой, серьезной и немного угрюмой.       И еще более горячей.       Северус хорошо помнил, как впервые почувствовал смущение от мысли о том, как он касается ее, такой красивой, женственной, пахнущей мятой и клубникой. Тогда ему это показалось случайным наваждением, и он искренне надеялся, что именно оно это и есть, но это происходило снова и снова. Из раза в раз появлялось это стойкое и сильное желание то коснуться руки, то понюхать густые рыжие кудри, такие пушистые, только что высушенные после душа, то поцеловать прямо в алые пухлые губы. - Чай будешь? - глядя безразлично в газету, лежавшую сбоку от нее, спросила Эванс. - Гарри куда-то ушел, да? - Его срочно вызвал отец. Он сказал это ненадолго, просил подождать... - Ну тогда тем более садись. Садись, - Лили улыбнулась и глаза ее словно мягко и тепло засветились при взгляде на него. - Не стой над душой, Сев.       Он был уверен, что держит ситуацию под контролем целиком и полностью, но однажды в голове промелькнула та самая ужасная мысль о том, что он хочет взять ее, прямо в этой светлой уютной кухне, в которой все буквально кричало, что ухаживающая за ней женщина знает толк в заботе, прямо на этом столе с белой кружевной салфеткой в центре, прямо в ее домашнем полосатом платье и этих дурацких тапочках с заячьими мордами. Северус ненавидел себя за это желание. Мать его лучшего друга... да ему почти что заменившая родную мать, и он хотел ее так непозволительно сильно.       Эта влюбленность казалась ему самой абсурдной вещью, что случалась с ним в жизни.       Лили размазала по тосту с маслом малиновый джем толстым слоем. Снейп внимательно следил за ее движениями, и, когда она поднесла тост к его губам, послушно откусил кусочек. Хлеб аппетитно захрустел. Он не любил сладкое, но из ее рук был готов есть даже его. Женщина улыбнулась и заботливо стерла с уголка его рта большим пальцем каплю джема. Она облизала подушечку пальца, но сделала это так пошло, что Северус замер, проглотив непрожеванный толком тост, глядя на нее широко раскрытыми глазами. - Вкусно? - поинтересовалась насмешливым тоном Эванс, а затем, тяжело вздохнув, уставилась в газету. - Нет. Прости, не могу изображать беспечность и осознавать, что мне хочется, чтобы меня трахнул мальчик на двадцать лет моложе, да еще и лучший друг моего сына. Получается какое-то дешевое маггловское порно. - В желании с кем-то переспать нет ничего такого, - парировал он, забирая у нее из-под руки кружку с кофе и отпивая. - Я ведь совершеннолетний. И мы уже переспали. И не единожды. - Ты ведь понимаешь, что это неправильно? Ты - ровесник моего сына. Ты буквально годишься мне в сыновья. Господи, Сев, ты жил у нас все лето между шестым и седьмым курсом. Просто представь о том, что о подобном думают другие, и что о подобном думает, ну, хотя бы Гарри, - она небрежно свернула газету и откинула в центр стола на салфетку к вазочке с конфетами. - Гарри как-то рассказывал мне, что хотел бы переспать с Мэри Макдональд. Но я тебе этого не говорил, - Северус вернул кофе, положив ее руку на кружку в точности так же, как она лежала на ней, когда он забирал его. - Это не та информация, которую мне следовало знать, - задумчиво ответила Лили. - Но пожалуй я больше не буду оставлять этих двоих наедине. - Хотя конечно он вряд ли будет рад тому факту, что я переспал с тобой, - хмыкнул Снейп. - Но ведь если и ты, и я этого хотим, то какая разница, кто что подумает? Мы взрослые адекватные люди... - Один взрослый адекватный человек забывает есть и спать, занимаясь учебой и работой, - Эванс уткнулась своим лбом в его лоб. - И мне приходится следить за ним.       Он взял ее лицо за подбородок и мягко прижался к ее губам. Ее поцелуй на вкус был как кофе и джем, и это кружило голову. Не хотелось отстраниться, хотелось целовать и целовать, по новой исследовать ее рот и позволить ей сделать своим языком что-нибудь особенно приятное. Северус коснулся пальцами кожи у нее между ключиц, спустился ниже, раздвигая бархатную ткань, свободно скользя под нее рукой, и ласково погладил полную грудь. В ладонь уперся твердый сосок, и он не удержался и сжал ладонь.       Пальцы парня стали ласкать сосок, чуть сжимать его, слегка крутить, гладить, и Лили застонала ему в губы, разворачиваясь слегка, подставляя грудь под прикосновения. Снейп открыл глаза, глянул вниз на то, как она свела бедра, сжимая ткань халата руками. Только эта ласка заводила ее. Такие большие, мягкие и чувствительные... У нее вырвался еще один стон, такой сладкий, дрожащий, и Эванс, схватив его плечи, решительно отодвинула его от себя. - Нет, - выдохнула Лили. - Нам нельзя. - От этих запретов хочется еще больше, - он вдруг нырнул под стол.       Северус подобрался к ней, рывком подтянул к краю стула и беспардонно развел в стороны белые коленки, а Лили только и успела, что удивленно ахнуть. Он с трудом удержался, чтоб не рассмеяться, когда отбросил полы халата в стороны и увидел на белой ткани, что скрывала рыжий пушок на ее лобке, кошачью морду. Выходит те трусы с бабочками были не самым веселым в ее гардеробе... Снейп сдвинул влажный хлопок в сторону и прильнул к ее киске. Эванс едва не подпрыгнула, дернув ногой - слишком резко он лизнул ее. Она запустила ему руку в волосы и крепко стянула в ответ на очередное скольжение кончика его языка вокруг клитора.       Ее дыхание потяжелело. Лили бормотала что-то про то, какой он противный несносный мальчишка, и что он совершенно невыносим, но едва Северус отстранился и закончил произносить вопрос о том, не стоит ли ему прекратить, как она надавила на его затылок, заставляя снова уткнуться носом в ее промежность, и Снейп, хихикнув, продолжил ублажать женщину под ее тихие, легкие стоны и довольное мычание. Руки его тискали бедра, это доставляло ему совершенно особое удовольствие - чувствовать бархат ее кожи, то, насколько она податливая и мягкая.       Она отстранилась, отодвигаясь на стуле от стола, и парень выбрался из-под него, победоносно ухмыляясь. Северус наклонился к Лили, поцеловал ее в губы, чувствуя, как ее рука ложится на его уже напрягшийся член, стискивает сквозь джинсы, гладит и массирует. Эванс, не разрывая поцелуя, расстегнула ремень на его джинсах. Снейп вдруг сжал ее запястье и потянул на себя, а затем прижал ее к столу, развязывая пояс на халате. Он легким, почти невесомым движением спустил с ее плеч махровую ткань, оставляя ее обнаженной. Женщина приспустила на нем штаны вместе с трусами и вдруг оттолкнула от себя.       Лили развернулась, опираясь на стол локтями, призывно выпячивая задницу и, глядя на него через плечо с улыбкой, подперев подбородок ладонью. Она отвернулась и качнула бедрами. Снейп прижался членом к белому хлопку ее белья, потерся сквозь него о ложбинку между ягодиц, и, вновь сдвигая в сторону влажную, липкую ткань с промежности, вошел в нее, заставив ойкнуть и вздрогнуть.       Северус держался одной рукой за ее талию, другой уперся в шатающийся стол, на котором брякала посуда и, тяжело дыша, снова и снова глубоко проникал в ее горячее, узкое нутро. Лили оторвалась от стола, оперлась на прямые руки, прогибаясь в спине, и он, пользуясь шансом, ухватился за ее волосы, намотав рыжую копну на кулак и заставляя наклонить голову назад, так, чтобы его губы были прямо напротив ее уха. - Моя девочка, ты такая сладенькая, - шепнул он. - Какая я тебе девочка? - прошипела в ответ Эванс. - А как мне тебя называть? Мамочкой? Хотите, чтобы я называл вас мамочкой, мисс Эванс? - Не... вздума-а-ай, - проскулила она, хватая себя за грудь и стискивая, громко застонав. - Я так люблю тебя, мамочка. А ты любишь меня, м? Мамочка любит своего мальчика? - задыхаясь спрашивал он, улыбаясь, желая позлить ее, но она была в такой эйфории, что чего уж точно не могла, так это злиться. - Люблю, - прошептала она. - Люблю тебя, мой мальчик.       Женщина вскрикнула. Северус замер, прижав ее к себе, чувствуя, как она сокращается внутри. - Мамочка меня любит. Я очень рад, - он обнял ее, оглаживая всю, целуя ее в шею, в плечо. - Конечно мамочка тебя любит, Сев, - мурлыкнула Лили, развернувшись к нему. - Мне кажется, я не любила ни одного мужчину так, как тебя, - она погладила его по щеке и мягко надавила на его плечи, чтобы он сделал пару шагов назад.       Женщина опустилась на колени, обхватывая рукой ствол члена. Она поцеловала головку, взяла ее в рот, облизала, и скользнула губами по стволу, глубоко, до самого основания заглатывая член. Северус со стоном выдохнул, начиная двигать бедрами навстречу ее движениям. Лили выпустила изо рта возбужденный орган и, лаская его рукой, скользнула языком по яйцам.       Снейп вздрогнул и кончил, приоткрыв губы в немом стоне. Эванс едва успела зажмуриться и отстраниться назад. Женщина, глядя на него своими большими зелеными глазами, облизала губы, запачканные семенем, вытирая головку члена о соски. Северус смущенно покраснел, но это не помешало ему стереть каплю спермы с кончика ее носа пальцем и дать ей его облизать.       Лили поднялась на ноги, зачесывая назад намокшие волосы. Она направилась к раковине, включила воду, чтобы умыть лицо. Северус застегнул джинсы и ремень, приведя себя в символический порядок, поднял ее халат с пола, стряхнул его. - Я в душ, - Лили подошла к нему, забирая у него халат и взяла недоеденный тост, заляпав пальцы в стекшем с хлеба джеме. Она откусила сама и оставшийся кусок протянула Снейпу, который послушно съел его. Эванс поцеловала его в нос. - Лили... я правда люблю тебя, - он робко заглянул ей в глаза. Вся его смелость, что была, растворилась как по щелчку пальцев. - А я правда люблю тебя, - ответила она, погладив его щеку тыльной стороной ладони. - Просто... любить лучшего друга своего сына очень странно. Просто представь, как бы он отреагировал... - Мам? Сев? Что здесь происходит? - голос Гарри заставил их отвлечься друг от друга и обратить внимание на парня, застывшего в дверном проеме.       Лили спешно прикрылась халатом, взгляд ее забегал по кухне. Да как этот засранец только подобрался так бесшумно?! - Мы тут... кофе с тостами пьем. С малиновым джемом. Будешь? - спросил Снейп, неловко отводя взгляд в сторону.