Сладкоежка

— Профессор МакГонагалл, это правда не может подождать до завтра? — Северус тяжело вздохнул, поднимая глаза на женщину. — Понимаете ли, рабочий день закончился, и моя жена ждет меня, — он покосился на стоявшую к ним спиной Лили, разглядывавшую какие-то книги в шкафу. — Директор Снейп, эти дети… — Эти дети не сделали ничего из того, что они не делали раньше. И ничего из того, что не может подождать до завтрашнего утра, — мужчина откинулся на спинку стула. — Я все же настаиваю на том, чтобы мы все решили сейчас, — декан Гриффиндора скрестила руки на груди, недовольно глядя на Снейпа.       Еще несколько минут они доказывали друг другу свою точку зрения, но Северус все же сдался под напором. Встревать в эту беседу Лили не стала: в прошлый раз МакГонагалл этим была категорически недовольна, от чего относительно молодому директору Хогвартса стало доставаться в два раза больше. Недовольство профессора можно было понять, но в то же время в школе если не стало лучше, то точно не стало хуже, чем при Дамблдоре. По крайней мере, детей перестали наказывать походами в Запретный лес посреди ночи.       В кабинет завели Малфоя и Уизли, и Лили осталось только тихо хихикнуть от вида двух растрепанных недовольных мальчишек, явно не особо горевших желанием рассказывать все подробности, тем более, Драко прекрасно знал, что до его отец точно узнает о том, что произошло, и если инициатором очередного боя без правил был он, то ничего хорошего ждать не следует. Хорошо хоть, что с ними не было Герды…       Они громко оправдывались, наперебой обвиняя друг друга в произошедшем. Северус слушал, смотрел на МакГонагалл, которая надменно смотрела на него в ответ, ожидая директорского вердикта, и иногда переводил взгляд на Лили, которая понимала, что муж от происходящего максимально не в восторге и ему даже сосредоточиться сложно, чтобы понять, кто же из двух все-таки был виноват. Да что уж там, сложно было разобраться даже в том, что между ними в конце концов произошло. От этих воплей, остановить которые было сложно даже на небольшой промежуток времени, начинала болеть голова.       Она запустила руку в карман мантии и с удивлением нащупала там небольшой бумажный пакетик. Совсем забыла, что заходила во время обеда в новую кондитерскую у Аврората… а что она там купила? Лили так устала, что не могла вспомнить половину своего рабочего дня. Она постаралась максимально тихо открыть пакетик и залезть в него пальцами, но он зашуршал предательски громко, взгляды всех присутствовавших обратились к ней. В голову ей пришла глупая идея, которая, впрочем, вполне могла сработать.       Между тем в пакете оказались разноцветные мармеладные мишки. Лили подошла к Драко и, попросив его дать ей ладонь, вложила в нее четыре мармеладки. — Жуй максимально медленно. Пока ты ешь, ты — говори, — повернулась она к Уизли, так же протягивая ему сладких мишек. — Хотите? — она поднесла пакетик и МакГонагалл, которая все еще стояла с крайне хмурым лицом.       Профессор недовольно хмыкнула, но все же забралась тонкими пальцами между плотных бумажных листов и вытащила ярко-зеленого мишку и отправила его в рот, прищурившись, давая понять, что сейчас Лили уже не задобрит ее этим, как то было двадцать лет назад. Она же лишь в ответ на это улыбнулась и присела на край директорского стола, наблюдая за тем как Малфой жует мармеладки и с нескрываемой ненавистью смотрит на Уизли.       Когда все медведи были съедены, а картина неприятного происшествия наконец начала вырисовываться, Северус в очередной раз тяжело вздохнул. — Идите оба спать. Завтра явитесь к мистеру Филчу на отработку в одно и то же время, и предупредите его о том, чтобы он дал работу, которую вы сможете выполнять вместе. Свободны, — он махнул рукой на двери. — Никаких моралей и нотаций? — спросила МакГонагалл, когда за детьми закрылась дверь. — Какой тогда смысл… — Завтра Филч даст им такое задание, что их будет тошнить друг от друга ближайшие полгода, и они даже смотреть в сторону друг друга не смогут, — макая в чернильницу перо и подписывая какие-то бумаги, сказал Снейп. — А рассказывать им о том, как важно жить в мире, и что все равны пока что не имеет смысла. В случае этих двоих поможет только чудо, которое заставит их понять, что они отнюдь не такие разные, какими кажутся. — Спокойной ночи, директор Снейп, — фыркнула недовольно Минерва, всем своим видом демонстрируя, что считает его крайне безответственным и несерьезным. — Спокойной ночи.       Дверь захлопнулась, и Лили, отвлекшаяся на мгновение, вздрогнула от резкого громкого звука. — Я надеюсь, тебе еще не сильно наскучило через день приходить ко мне на работу и ждать, пока я освобожусь? — Северус посмотрел на нее исподлобья. — Ну… мне больше наскучило то, что мой муж приходит поздно ночью, когда я уже сплю, а ведь наша дочь теперь учится, и дом в полном нашем распоряжении, — она обошла стол и встала рядом.       Лили достала из пакетика мармеладку и положила ее в рот. — У меня пока слишком много работы. Думаю, к следующему семестру я со всем разберусь. А есть еще мармелад? — Это последняя, — Лили округлила зеленые глаза.       Северус встал со своего кресла, приблизился к жене и, взяв ее лицо за подбородок, поцеловал в сладкие губы, подтолкнув к столу, приподнимая ее за талию и усаживая. Его язык проворно разомкнул ее губы, проник в ее рот и вероломно отбил кусочек мармелада, на что Лили засмеялась глухо в поцелуй, совсем не женственно, тем самым смехом, за который ее ругали мама и сестра когда-то, когда она была ребенком, и обожала мармеладных мишек, и по вкусу этот мармелад был очень похож на тот из детства...