Сладкоежка

      Рука тяжело опустилась на будильник. Голова гудела. Сколько он спал? Часа три? Ужасно. Нельзя так с собой, Северус, нельзя, но разве можно как-то иначе, если столько работы? Перед Рождеством вечно такая раздражающая суматоха… Он поднял свинцовые веки, посмотрел в темный потолок. И что там дальше то?.. А, да. Нужно умыться и привести себя хотя бы в символический порядок. Его никто, кроме нее, не видит, но все же, смотреть на труп в зеркале не очень приятно.       В ванной еще было тепло и пахло ее гелем для душа с травами. В любом другом случае Северус бы морщился и ворчал на слишком сладкий аромат, но это был запах Лили, обозначавший, что она уже вернулась с дежурства. Иногда, когда Эванс пропадала в рейдах по двое и по трое суток из-за обострившейся сейчас ситуации с Пожирателями, он мылся ее гелем, мысленно про себя умоляя всех Богов, чтобы она вернулась живой и невредимой. Он работал в тылу, и хотел бы, чтобы Лили тоже занялась чем-то менее опасным, но она была непреклонна и рвалась на передовую.       С каждым разом ситуация накалялась. Пока что Министерство молчало и не делало официальных заявлений, поэтому жизнь тех волшебников, что не имели отношения к Ордену Феникса и Пожирателям смерти, тянулась все в том же привычно будничном ритме. Сам Снейп тоже успел повоевать, но стал участником лишь пяти рейдов, в последнем из которых его серьезно ранили, из-за чего он теперь хромал, а серьезное магическое воздействие от темного заклятия до сих пор не удалось снять полностью. После того, как он едва не лишился зрения, Лили настояла на том, чтобы он пока оставался дома.       А вот на кухне уже пахло поджаренным хлебом и… морской водой? — Этот запах… — Северус, вытирая полотенцем волосы, прошел в небольшую кухню, которая с появлением Лили стала куда более уютной и презентабельной.       В доме вообще с ее появлением стало намного уютнее, хотя сложно было сказать, что Лили изменила здесь много, но все эти мелочи, что она потихоньку перетаскивала из своего дома к нему с тех пор, как они только начали встречаться, создавали домашнюю теплую атмосферу, в которую хотелось возвращаться.       Она, сложив ногу на ногу, скрестив руки на груди, в одной лишь только его рубашке, которую приватизировала и теперь использовала в качестве пижамы, опиралась спиной на стену, закрыв глаза. — Морская соль с ароматизатором. Петуния привезла из отпуска, — тихо проговорила Эванс. — Я тоже в отпуск хочу. На море. — Скоро, Лилс, — он подошел к ней, и она уткнулась головой в его живот. — Обещаю, скоро поедем. Как только ситуация разрядится, я увезу тебя отсюда куда-нибудь далеко-далеко. Будешь целыми днями купаться и загорать. — Звучит хорошо, — усмехнулась Лили. — Прости, я должна была уже приготовить завтрак, — она мягко поцеловала его в низ живота, там, где уродливым осьминогом расползался шрам от темного заклятия. — Но меня хватило только на то, чтобы поджарить тосты и сварить кофе. — Не выдумывай. Ты после дежурства. Это я должен встречать тебя с готовым завтраком, — он заглянул в холодильник. — А тут у нас повесилась мышь… Осталась только арахисовая паста. Будешь? — Конечно… я схожу сегодня за продуктами… — Ага. Но только выспись перед этим, пожалуйста, — он поставил банку с оранжевато-коричневой массой на стол, призывая к себе нож. — Спи столько, сколько нужно, хорошо? Может быть я даже сам разберусь с этим всем в свой обеденный перерыв.       Холодная паста подтаивала на еще теплом хлебе. Лили улыбнулась и впилась зубами в тост, когда Северус поднес его к ее губам. — В свой обеденный перерыв ты должен обедать, Сев, — произнесла девушка прежде, чем начать жевать. — Он выпадает на неудачное время, я еще не хочу есть обычно, — он равнодушно пожал плечами. — Это не твои заботы. — Не пытайся взять на себя всю ответственность, только потому, что я устаю в рейдах. Мы все еще семья, — она забрала из его рук тост. — А ты, что, не будешь, что ли? — Нет. Я пойду собираться. Раньше приду в лабораторию — раньше начну работать. Но сначала я тебя уложу, — Снейп погладил Лили по волосам, а затем наклонился к ней и поцеловал в рыжую макушку. — И прослежу за тем, чтобы ты действительно легла спать, а не начала заниматься всякими домашними делами. — Тебе тоже надо позавтракать. Так нельзя. — Можно, если я действительно хочу иметь возможность увести тебя отсюда, когда все это закончится. — Ты ведь не обязан, Сев. Про море это я так, — она грустно улыбнулась, сдержав с трудом печальный вздох. — Просто устала очень. Хочется сбежать от этого всего куда-нибудь подальше… — Вот я тебе в этом и помогу, — он стер с уголка ее губ каплю арахисовой пасты подушечкой большого пальца. — Будет тебе море, Эванс.       Будет море. И большой дом. И собака. И много детей. Как она всегда мечтала. Обязательно будет. Он сделает все, чтобы так было.