По часы

— Почему есть мифы и легенды Древней Греции и Рима, но нет мифов и легендов нашей квартиры? — спросил Паша у мамы. — Легенд, — вместо ответа поправила мама. — Ну да, легенд и миф нашей древней квартиры. — Может, потому что наша квартира не такая уж и древняя? — Но она не вся недревняя. Вот… — Паша огляделся: — Часы! С римскими цифрами! А вдруг их сделал древнеримский часовщик? — Скорее их сделали на древнеримской фабрике, — сказала мама. Подошла поближе, прищурилась на циферблат и добавила: — На древнеримской фабрике «Маяк». А скажи-ка мне лучше, Павлуша, почему ты на окружающем мире отнёс часы к живой природе? Нам на собрании выдали ваши контрольные. Хорошо хоть в первом классе оценок не ставят. — Потому что они ходят! Мы писали в тетрадь признаки, и там было «движение». Живая природа шевелится, и часы тоже! — Что же, и поезд живой, по-твоему? — Нет, его водит машинист. А часы ходят сами! Их не водит часынист! — Вообще-то мы с папой их заводим. — Но они тикают! — Это механический звук. Как стук колёс у поезда. — Не, они всегда по-разному! То тихо, то громко. У них настроение бывает. Мама не поверила. Мамы не верят в такое. Но Паша был уверен, что часы живые. Говорят же даже: «биологические часы». Иногда они тикают оглушительно, а иногда шёпотом. Иногда как шаги, а иногда как стук сердца. Несмотря на то, что мама с папой их якобы заводили, часы не показывали всегда правильное время. Например, папа должен был приехать из командировки через два часа, а через два часа всё никак не наступало. Явно же это часы баловались. — Мам, сколько время? — спрашивал Паша. — Пора уже тебе, Павлуша, самому определять время, — вместо ответа говорила мама. — Купите мне ручные часы, и я тогда буду определять, — возражал Паша. — Наручные, — поправляла мама. — Ну мам! Ну сколько время? — Два часа не прошло, — отвечала мама. Да не могло того быть. Видно, она имела в виду «два часа не прошло, а прошло гораздо больше». А часы, наверное, отставали. Паша смотрел на циферблат и думал, как же их исправить. А то ведь папа из командировки не сможет вернуться! Если бы Паша умел определять время, он бы перевёл стрелку на нужное число, делов-то. Но по часам с древними цифрами найти правильное место для стрелки очень трудно, когда ты не древний грек. Если бы часы были неживые, их можно было бы починить в мастерской. А раз они живые — их только вылечить. Смотрел-смотрел Паша, и тут из часов вылез маленький человечек. «Часынист», — догадался Паша. Не зря же Паша ни разу не видел, как мама с папой заводят часы. Потому что они этого и не делают! За них всё делает часынист. — Привет, — сказал ему Паша. — У меня часы отстают. Ты можешь вылечить? — А! — сказал человечек. — Их просто неправильно вырвали. — Что? — Ты по грибы ходишь? — вместо ответа спросил часынист. — Да, я белый гриб нашёл, — похвастался Паша. — А как ты его из земли вытащил? — Никак, я маму позвал. Мне ножик не дают. Но всё равно это считается мой гриб. Я стоял и караулил его, а потом мама подошла. — А знаешь, почему их ножом срезают? Это Паша знал очень хорошо: — Чтобы не повредить грибницу. Грибница представлялась ему подземной королевой грибов, которая так тонко всё чувствует, что у неё на теле появляются раны, нанесённые её подданным. — Ну вот, а часы растут как грибы, только у них не грибница, а часни́ца. Потому они и показывают все одинаковое время — то, которое их часница показывает. А если часы грубо вырвать, то они теряют связь с часницей и отстают или спешат. — О! — обрадовался Паша. — Я так и знал, что они живая природа! А Анна Сергеевна зачеркнула! А где они растут? — В механическом лесу. — А что ещё растёт в механическом лесу? Микроволновки? — Нет, они в электрическом лесу. А в механическом растут компасы и цветут граммофоны. — А можно сходить туда и срезать одни часики? Аккуратненько, чтобы не ранить часницу? А то у меня папа никак не может из командировки вернуться, потому что часы неправильное время показывают. Мне самые малюсенькие, ручные. — Можно и ручные, — согласился часынист. — Если ты их приручишь — будут ручные. Пошли. И протянул руку. Она вдруг оказалась по размеру как Пашина рука, и сам часынист оказался по размеру как Паша. Паша взялся за неё, и в тот же миг они очутились в очень странном месте, где вокруг было много часов, которые поднимались из земли столбиками с циферблатами наверху. Самые маленькие часики тянулись вверх на своих ремешках и покачивались на ветру. — Выбирай, — сказал часынист. Паша присел на корточки: — Можно вот эти? — Срезай. — А… у меня ножика нет, — растерялся Паша. Знал бы, что понадобится, взял бы на кухне без спроса. — Ну ты сходи, спроси, а я пока покараулю, — сказал человечек, и Паша вдруг очутился снова в той же комнате, где он смотрел на часы древнеримской фабрики «Маяк». Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы крикнуть: «Мам, можно мне на секундочку ножик», — но вдруг услышал такой звук, какой бывает, когда в замке поворачивается ключ. Папа приехал! — Пашка, я привёз тебе подарок! — сказал папа. — Тебе давно пора определять время по часам. — И уже маме: — Не волнуйся, это специальные детские, не бьющиеся. — А ты их правильно срезал? — спросил Паша. Папа зачем-то сказал, что он часы не украл, а купил в магазине, но Паша ему не до конца поверил. Взрослые ведь часто говорят не то, что на самом деле. Ну и ладно, про то, что часы продаются в магазине — пусть это будет папина легенда и миф, не жалко.