Юность

Антон сидел на краю кровати, сжав в вспотевших руках одеяло, чтобы ненароком не упасть и не провалиться в очередной кошмарный сон. Голова гудела от навязчивых мыслей, появляющихся из ниоткуда, но постепенно разрастающихся, словно колючие ветви. Перед глазами в кромешной тьме все мутнело. Он проснулся после очередного кошмарного сна. Антон видел, будто наяву, окровавленные тела людей с застывшим на лицах ужасом, сильно напоминающих его семью..Он пытался откинуть эти мысли из своей головы, но этот кошмар будто вцепился клыками в его мозг. Мальчик и не заметил, как его тело начало дрожать. Но не от холода, а от обволакивающего леденящего душу страха. Ему захотелось заплакать, уткнувшись в холодную подушку, но он словно застыл на месте. – Тооо-шааа.. Антон громко застонал, когда сквозь пелену страха услышал чей-то голос, казавшийся ветром за окном. Ему удалось встать, но его ноги судорожно тряслись и подкашивались. – Кто здесь? Тишина. Антон вздохнул и упал на кровать с мыслями о том, что ему это всё просто почудилось, но сердце продолжало колотиться и вырываться из грудной клетки. – Тоша! Петров вскочил, но, к великому счастью, увидел в дверном проёме свою сестрёнку Олю, а не одного из танцующих макарену лесных жителей. Она крепко сжимала в руках какую-то игрушку, недавно купленную родителями. – Что случилось, сестрёнка? – Там, за окном, снова сова.. Проговорив эти слова, на глазах Оли появились слёзы и она бросилась в дрожь. Ноги её подкашивались, руки невольно разжались, отпустив игрушку, и потянулись к лицу. Антон с непритворным удивлением посмотрел на трясущуюся от страха, словно он пару секунд назад, сестрёнку Олю. Она ведь так давно не говорила о своей сове, которая постоянно раньше пугала её. – Оля, тебе не стоит волноваться об этом.. – Антон, мне очень страшно! Страшно. Антону тоже было страшно. – Давай.. Мультики посмотрим? Твоего любимого Аладдина или.. – Не хочу я, Тоша! Не хочу! Не хочу! Не хочу! Сердце Антона от страха за сестру сжалось и забилось в быстром ритме. Он подбежал к Оле, что продолжала громко кричать сквозь слёзы, и аккуратно положил руки на её хрупкие, словно веточки, плечи. – Оля, пока рядом с тобой я, с тобой точно ничего не случится. Маленькая девочка осмотрела лицо Антона, будто выискивая в нём долю правды. – Ты ведь мне веришь, сестрёнка? – Верю.. Убедившись, что с ней точно ничего не случится, она слабо улыбнулась и неаккуратно вытерла своей кофточкой слёзы. – Пойдём тогда Аладдина смотреть, Тоша? Честно, Петрову не очень то и хотелось посреди ночи идти и смотреть с сестрой мультик, который они пересматривали уже несколько раз, но ему почему-то так сильно захотелось увидеть вместо слёз улыбку на лице Оли. – Пойдём, только громко не включай, а то мама проснётся. Девочка от счастья запрыгала на месте, но, вспомнив о том, что их мама спит, она подставила палец к губам и на цыпочках побежала в свою комнату. Антон едва заметно улыбнулся и поплёлся в комнату за младшей сестрой. В голове постепенно рассеивался туман парализующих душу кошмаров. – А давай я сгущёнки принесу? - захихикала Оля, когда её брат чуть ли не на цыпочках зашёл в комнату. – Не надо, Оль, ночь ведь на дворе, - Антон аккуратно закрыл дверь. Девочка громко вздохнула и схватила старую кассету с Аладдином. Кассета была немного пыльной, так как брат с сестрой давно не доставали её, поэтому Оля неаккуратно провела по ней рукой. – Ну не руками же протирают! - воскликнул Антон, забирая кассету у сестрёнки. – Ты слишком.. как сказать.. Слишком правильный! - в ответ воскликнула Оля. – А ты слишком неправильная, - Антон вставил кассету в магнитофон. Телевизор неприятно зашумел, на экране появились чередующиеся чёрные и белые полосы. Постепенно начал появляться логотип Диснея с невероятно красивым замком, который так любила Оля и постоянно представляла себя в нём принцессой. Затем заплясали чёрно-белые огоньки, объявляя о начале мультфильма. – И чем нравится тебе этот мультфильм? - спросил Антон, зевая. – Ну как чем, Тоша?! - она вскочила со своего места. – Мне так нравятся персонажи там! Вот, например, мальчик Аладдин. Он ведь даже не знал, что на самом деле является избранным! Всё время был уличным вором. А какая там любовь, Тошенька! – Тебе ли знать, что такое любовь? - улыбнулся Антон. – Ну, например, как у наших родителей когда-то.. С сияющего лица девочки тут же спала улыбка, и она медленно опустила голову. Её глубокие проницательные глаза тут же помутнели, словно их заслонил туман. – Оль.. – Тош, ну почему же они развелись? Почему? - спрашивала Оля, подрагивающими руками поправляя свою кофточку. Ледяная рука сжала сердце Антона, заставив тело покрыться мурашками. Голова вдруг стала невыносимо тяжёлой, наполнившись мелькающими отовсюду мыслями. – Тош, а если бы папа тебя к себе забрал? Я бы без тебя не смогла.. - Оля едва держалась, чтобы не заплакать. – Сейчас я с тобой и всё в порядке. Не думай о плохом, хорошо? – Я скучаю по папе. Антон нервно сглотнул. Он тоже скучал. Очень. – А помнишь, он говорил, что обязательно приедет к нам? - парень натянул улыбку, чтобы успокоить сестру. – Приедет летом и покажет нам город! Оля поначалу сверлила взглядом пол, а потом резко подняла голову и с заискрившимися от радости глазами посмотрела на брата. Она протянула руки и обняла его с такой силой, будто в последний раз, отчего к глазам Антона невольно подступили слёзы радости, но он всё же успел сдержать их. – Тогда давай смотри Аладдина и не отвлекайся! - засмеялась она и прыгнула на кровать, которая в ответ неприятно заскрипела. Но голова Антона теперь была занята только разводом родителей. Это случилось уже год назад, но время от времени мысли об этом внезапно пронзали его голову. Он тогда безусловно боялся их развода, как и Оля, но этому суждено было случиться. Точкой кипения послужило то, что их отец стал поздно возвращаться с работы. Карина не выдержала. Р А З В О Д Вспомнив, как отчётливо тогда мать проговорила слова, Антон поёжился. Он остался жить с ней, ведь ему было бы невероятно трудно расставаться со своей сестрёнкой. Только ради неё он остался в этой выедающей насквозь глуши, в то время как отец уехал жить в город. Он помнит, как сильно плакала Оля, кричала, чтобы отец не уходил. Тогда и Антон не выдержал. Слёзы медленно текли по его щекам и он прижимался к отцу. "В последний раз", - подумал он тогда. – Антош, а ты когда-нибудь влюблялся? Внезапный голос сестры вывел будто бы из транса, и он взглянул на сестру. Влюблялся? Он? Ещё неизведанное им слово рывком влетело в его голову. – Делать мне нечего, - вздохнул Петров. – Оль, ты же мультики хотела смотреть, а не.. –Врёшь, Антоша, врё-ёшь! - захихикала девочка. – А как же та девочка? Мм.. По.. Да, Полина! На щеках Антона вдруг резко появился румянец, но скорее не из-за имени его подруги, а из-за внезапного вопроса. Он не мог подобрать слова, они неприятно вертелись у него на языке, но он не мог сказать чего-то цельного. – Да какая Полина! - наконец воскликнул парень. – Какая Полина, какая Полина.. А вот какая! Ты ведь с ней гуляешь очень часто, Тошка! - смеялась девочка и, вскочив на ноги, забегала возле брата. – Мы просто дружим, Оля.. Да и вообще, откуда у тебя такие мысли? Ты ещё маленькая, чтобы думать о таком! – Ну конечно! Ты всегда со своими Ромой и Бяшей гуляешь, да и только. Какой ты неинтересный, Тоша, я вот в школе и то друзей нашла! - она вновь села на кровать. При имени Ромы внутри Антона что-то приятно защекотало, и от неприятных ощущений он вздрогнул, но на лице была видна улыбка. – А вот если ты станешь принцем в королевстве, кто твоей принцессой станет? Не Рома же и не Бяша! - проговорила Оля. – Я знаю кто. Оля удивлённо посмотрела на брата и в ожидании продолжения его слов склонила голову набок. – Ты, Оля, будешь моей принцессой! Девочка сначала сидела абсолютно тихо, а потом громко засмеялась, будто внутри неё взорвалась какая-то маленькая бомбочка. Она разлеглась на кровати, приняв позу морской звезды, продолжая смеяться. – Глупенький, я же твоя сестра! А сестёр в принцессы братья не берут! – А в нашем с тобой королевстве берут! Я буду принцем, а ты моей самой великолепной сестричкой принцессой! Девочка радостно вздохнула и, подбежав к Антону, приобняла его за шею и громко чмокнула в щёку. – Тоша, ты у меня самый лучший брат!