Юность

– Вот это мы их запугали, на! - проговорил Бяша, утирая кровь с подбородка. – Я ж тебе сказал, что не надо лезть первым, - вздохнул Рома, устало шагая по снегу. – Если я тебя не остановил, это не значит, что нужно тут же бить этот мусор. – Ромка, они замахнулись на тебя! - воскликнул тот, удивлённый словами друга. – Я хотел, чтобы мы сначала побазарили с этими гнидами. Если они облили нас грязью в тот раз, надо для начала полностью их обосрать, сечёшь? А только потом уже отпинать ногами. Бяша задумчиво посмотрел куда-то вдаль, а потом с пониманием закивал головой. Он полез в драку первым, когда один из обидчиков замахнулся на Пятифана. Да, Бяше удалось ударить того в челюсть, но тот оказался сильнее. Его тяжёлая рука прошлась ему прямо по подбородку. Рядом с ним стоял ещё один парень: худощавый, в тонкой ветровке и постоянно смотревший вниз. Бяша хотел дать по лицу и ему, но Рома громко засвистел, останавливая друга. Пятифан вынул нож, и тогда обидчикам пришлось смыться. — Врезал мне этот мудак зачётно, на! Не ожидал, что от одного лишь ножа они трусливо закукарекают и убегут, - усмехнулся Бяша – Педики конченные, что с них взять, - заулыбался Рома, нервно теребя пачку сигарет в кармане кожаной куртки. Пятифана будто бы клонило в сон, с каждым шагом его мысли становились мутными. Ему чертовски не хватало Антона рядом, так как именно он обычно становился его "отрезвителем". Петров ведь ему полная противоположность, что и забавляет Романа. А Бяша всегда был тем, кто может поддержать и понять. Правда, с начала создания их шайки он лишь поддакивал Роме, не имея собственного мнения. Но сейчас он изменился. –Может, за Тохой зайдём? – За Тохой? Мы же сегодня только в тачке сидели, на. Ромк, вижу, ты устал уже, - вздохнул Бяша. – Ты весь день сегодня не такой. Случилось чё? – Значит, пойдём за Тохой, - Рома сам и не заметил, как ускорился его шаг. Вечерело. Солнце постепенно скрывалось за сероватыми, словно клубящийся дым, тучами и склонялось к горизонту. Ветер стих, лишь иногда подгонял сорвавшийся с одиноких берёз снег. Крикливые птицы угомонились и залетели в свои уютные домики, а лесные жители только искали путь к своим постоянным местечкам. – Жаль, что у Тохи предки развелись, - шмыгая носом, пробормотал Бяша. – Чего это ты про его предков вспомнил? - спросил Пятифан, оборачиваясь к позади идущему другу. – Да ведь ты сегодня про своего батьку упоминал, а он так жалобно взглянул на тебя. Похожие у вас семьи, на, - он взглянул на карман Ромы. – Может, ещё по сигаретке? – На завтра оставим, - проговорил парень, крепче сжимая в руках пачку сигарет. – Они хоть с батькой могут увидеться, а я нет. Только на могилку к нему прихожу постоянно. Знаешь, этот здоровенный камень с крестом торчат из заросшей земли, а моего отца нет. Нет, блять, понимаешь? Никогда его я больше не увижу. Так что не надо нас сравнивать. Бяша тут же замолчал и аккуратно прокашлялся. Ромке было совсем не обидно, просто боль камнепадом вывалилась из его души. – Прости, не хотел обидеть, - чуть ли не шёпотом сказал юноша. – Да не обидел ты меня, прекрати сопли раздувать, - усмехнулся Пятифан и кивнул головой. — Нормально всё. – Просто я помню, как Тоха плакал, на, так подойти к нему хотелось.. Подумал тут, тип скажут, что педики.. Или ещё хуже, на.. Внутри Ромы все сжалось, будто колючая проволока окинула его тело изнутри и затянулась. Ему было так больно слышать, что такой жизнерадостный мальчик в один момент вдруг заплакал. Нет, Пятифан этого не видел, но будто прочувствовал его эмоции на своей шкуре. Почему его не было там в ту минуту? – Плакал? – Да, вот как развелись его предки, на.. После школы пошёл домой, а тот в сторонке стоит и трясётся, как котёнок, - голос Бяши становился всё тише. – Может, просто замёрз? – Нет, Ром, плакал он. Пятифану хотелось скорее сорваться на бег, чтобы яростно открыть эту преграждающую ему путь к Антону дверь и со всей силы обнять юношу, чтобы он почувствовал абсолютно всё его тепло. Душевное, физическое, без разницы. Чтобы Антону было хорошо, чтобы вдруг посередине разговора его не поглощали навязчивые мысли о его отце, которые бросали его в дрожь. Да, юноша до сих пор смеётся и остаётся жизнерадостным, но Рома всё знает. – Ромка, ты куда помчался!? - закричал Бяша, когда расстояние между ними увеличилось в разы. Пятифан и не заметил, как сорвался с места. Но ему было плевать. Он пожирал взглядом дом Антона, до которого оставалось совсем немного. Снег хрустел под его ногами и с бешеной скоростью вылетал из-под них. Наконец, его руки коснулись тяжёлой двери. – Антон! - закричал Рома, когда дверь с громким скрипом раскрылась. В доме было совершенно пусто. Не горел свет, не было слышно разговоров матери со своими детьми. Пятифан не стал заходить внутрь, лишь растерянно оглядывал коридор. Вдруг, с вешалки с глухим звуком упала шапка-ушанка, и юноша невольно вздрогнул. – Эй, дома есть кто-нибудь? На лестнице послышались мелкие шаги, будто кто-то ходил на цыпочках. Тень маленькой девочки отображалась на стенах второго этажа и становилась всё больше, пока сама девочка не показалась на лестнице. Она была одета в тонкое платье, которое она придерживала трясущимися руками. Светлые волосы спадали на аккуратные плечи. – Оля, а где.. где Антон? - спросил Рома, пытаясь отдышаться. – А Тоши.. Тоши.. Тоши до сих пор нет? - крупные слёзы скатились по её щекам и она громко расплакалась. Сердце Ромы замерло. Как склизкие черви, в голову полезли ужасные мысли. Они выедали юношу насквозь и заставляли его голову разрываться от нахлынувшей вдруг боли. – Постой, Оль, постой.. - прошептал Пятифан. Парень нервно сглотнул. Какими бы страшными слова девочки ему не показались, нужно было искать выход из этой ситуации. Она ведь могла всё выдумать, не так ли? Вряд ли. – Так, взгляни на меня, - он подошёл к девочке и схватил её за руки, но тут же побоялся, что своей нервной хваткой сломает такие хрупкие, как у куклы, пальцы, и отпустил её. – Где Тош.. Антон? – Он.. Тоша.. Сказал.. Не.. - слова криком вырывались из неё, но она толком не могла связать их, захлёбываясь в слезах. – Оль, ну ты чего, на! - тут же закричал наконец дошедший до дома Бяша, забегая внутрь. – Давай без слёз! Всё хорошо, малая, найдётся твой Тошка, на! Мы поможем! Девочка посмотрела на юношу. Её раньше так смешили его выпавшие передние зубы, но они были всего лишь молочными, поэтому у него уже успели отрасти новые. Правда, и без своей изюминки Бяша умел развеселить девочку. На его лице сияла такая добродушная улыбка, что Оля тут же улыбнулась в ответ и принялась вытирать слёзы. – Тоша.. Тоша ведь в школу пошёл.. А когда ему уже возвращаться надо было, мама сказала, что ей нужно там на разговоры с каким-то дядькой. Ну, она работу нашла себе. Она хотела подождать, когда Тоша придёт, но опаздывала, поэтому сказала, что он уже идёт и ушла. Я его очень долго ждала.. Ждала.. И я очень боюсь, что Тошу.. Сова спрятала! На последних словах она поднесла ладошки к заплаканным глазам, а тело охватила мелкая дрожь. Она казалась сейчас невинным котёнком, которого запугали и загнали в угол. – Сова? - удивлённо спросил Бяша. – Сова, - вздохнул Рома, вспомнив, как Антон рассказывал ему о странном существе, прилетающем к его сестрёнке практически каждую ночь. – Ну и дела.. Пятифан тут же вскочил со своего места и посмотрел на дверной проём. Роман должен был отыскать Антона, но всё ещё не мог понять, куда он ушёл и для чего ему это. Может, убежал к кому-нибудь в гости, или... В лес. Точно! – Я.. найду Тоху, - прерывистым голосом проговорил Пятифан. – Вместе с дядей из милиции? - спросила Оля, склонив голову набок. – Да, конечно, - Рома нагло соврал, но другого выхода не было. Юноша взглянул на Бяшу, который поглаживал Олю по светлым, словно первый снег, волосам, чтобы успокоить. – Ты с Олей останешься. Никуда с ней не выходи, в обиду не давай. Я скоро. – Постой, Ромка! Я ж тебя знаю, ты сейчас сам уйдёшь, а на милицию наплюёшь, на! Ты один не ищи его, а то случится что. Обещаешь? – Обещаю, - кинул Рома, смотря, как Оля схватила Бяшу за руку и повела в комнату, чтобы посмотреть с ним новый мультфильм. Как же ему надоело врать. Он бы в любом случае не сообщил об этом милиции. Ромка хотел найти его сам, чтобы крепко прижать к себе и успокоить. А вдруг ему стало так плохо, что он решил сбежать из дома? Навсегда? Пятифан хотел выкинуть эти мысли из головы, но они будто вросли в его мозг. На улице темнело. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, заставляя небо превратиться в огненно-рыжее полотно. Серые тучи медленно передвигались, норовя перекрыть собой закат. Пятифан боялся, что уже совсем скоро стемнеет и он заплутает в лесу так, как и, возможно, Антон. Он уже шёл посреди тёмного леса с высокими стволами и ветками, тянущимися прямо к небесному своду. – Анто-о-о-он! - прокричал Рома изо всех сил. Этот крик, казалось, забрал у него абсолютно всю энергию. Как бы он не хотел услышать в ответ голос Петрова, в ответ он услышал лишь звонкий голос снегиря, выглянувшего из своего домика. – Анто-о-он! Тоха, твою мать! - в очередной раз закричал Пятифан, углубляясь чуть ли не в самую чащу. В ответ вновь ничего не послышалось. Странный страх клокотал у него в груди, пытаясь вырваться наружу. А вдруг здесь нет никакого Антона? Что, если он попал в этот чёрный гараж и теперь точно не вернётся? – Сука, нет! - прорычал Рома вслед за своими мыслями, хватаясь за голову. – Анто-о-о-о-он! - вновь закричал он, чуть ли не срывая голос. Вдруг, странное шуршание и хруст веток раздались где-то вдалеке. Тихий голос проговорил что-то несвязное, и внутри Пятифана все забурлило от нахлынувшей радости. Он побежал напрямик. Ветки хлестали его по лицу и преграждали путь, но он приближался лишь к белому пятну, расплывавшемуся посреди ночных сумерек. – Тоха, бляха.. муха! - сбивчиво прошептал Рома. Это и вправду был Антон. Он стоял возле дерева и держался за его ствол, боясь упасть. Юноша дрожал, его ноги подкашивались, а на побледневшем от холода лице блестели испуганные глаза. – Тоха! - радостно воскликнул Рома. Антон взглянул на Пятифана и на его лице показалась едва заметная улыбка. Парень видел, как Петров изо всех сил стоит на ногах, как побелело от холода его лицо и покрылось нездоровым румянцем, как его бросало в дрожь. – Ну и нахрен ты сюда попёрся? Делать нечего что-ли? - привычно закричал Рома, снимая свою обувь. Он наклонился к ногам Антона, заставляя того держаться за его плечи, и переодел ему обувь. Пятифан захотел надеть промёрзшие кроссовки парня, но они ему были малы. Ромка остался стоять на снегу в одних носках. Честно сказать, ему была всё равно, лишь бы Петров не завалился в зимнюю спячку. – Так, моя куртюшка тебе вряд ли поможет, но всё же она тебе сейчас нужна, - проговорил Пятифан и снял её с себя. Он надел свою кожанку под куртку Антона, а затем крепко затянул на нём капюшон. Петров казался сейчас беспомощным зверьком, или даже новорождённым ребёнком. Ну ничего, будут потом все вместе вспоминать и смеяться. – Ты идти-то хоть можешь? - спросил Пятифан. – Да.. Могу.. - пробормотал Антон, еле переставляя свои ноги. "Так дело не пойдёт", - подумал Рома, не сводя глаз с промёрзшего насквозь Петрова. Пятифан уже и сам начал промерзать, особенно ноги его будто пронзали ледяные иглы. Он принял быстрое решение в своей голове, но тут же усомнился в нём. – Ты так не дойдёшь, сил у тебя нет да и промёрз ты насквозь. Быстрым движением он приобнял Антона и поднял его на руки, чуть ли не свалившись вместе с ним. Юноша был довольно тяжёлый, так как был одет, словно капуста, но всё же Ромка на руках его нести точно мог. Правда, бежать у него всё же не получится. – Рома! - воскликнул Петров, заливаясь багряным румянцем. – Рома, Рома. Я уже шестнадцать лет как Рома, - усмехнулся парень, шагая по своим едва видимым среди сумерек следам. – Ты мне скажи, зачем в лес то попёрся? – Я.. Ну, меня туда.. меня потянуло туда.. - неразборчиво пробормотал Петров, прикрывая рот рукой. – Чё говоришь? Потянуло? - усмехнулся Пятифан, крепче прижимая к себе парня, чтобы тот ненароком не упал. – А потом бы сюда милицию потянуло. У-у-у.. Пизды бы тебе мать такой надавала, Тох! Скажи спасибо, что я один тебя искать пошёл. Олька там твоя от страха дома тряслась, мамка-то уехала. Знал хоть? – Уехала? – Ага! Не знал даже.. Если б не нашёл, ты в таком состоянии точно домой не вернулся. – Как там Оля? Она сейчас с кем? Куда.. Куда мама уехала? – Да не ссы ты, нормально всё с твоей Олькой. С ней Бяша остался, он с детьми разговаривать мастер. Успокоил её. А мамка твоя.. Да Олька говорит, что она к какому-то мужику на разговоры поехала. – Чего?! Антон вскрикнул так громко, что Рома не выдержал и рассмеялся. Но это было совсем не к месту, так как руки его ослабли и он чуть ли не выронил Антона. – Думаешь, твой новый батька? Не, по работе она уехала, - сказал Пятифан, насмешливо улыбаясь. Антон раскрыл рот, чтобы сказать что-то Роману, но лишь помотал головой и вздохнул. Пятифан видел, как тот пытается скрыть свою улыбку, но это у него чертовски плохо выходило. Уголки его тонких губ приподнялись, и Антон звонко рассмеялся. – Слушай, Ром, я ведь и сам дойти могу, согреваюсь ведь уже.. Да и всё равно бы я сам дошёл, мне как-то неудобно. Как девчонку тащишь, - проговорил Петров. – Ага, щас отпущу и приземлишься мордой прямо в сугроб, - усмехнулся Ромка. Антон пробурчал недовольства себе под нос, а на его щеках вновь показался румянец. Нет, не тот румянец, который обычно краснеет на лице при диком морозе, а смущённый. И Пятифан хорошо видел его даже через надвинувшуюся ночную мглу, которая усеяла всю деревню. Они покинули тёмный лес, сопровождающий их всё это время воображаемыми образами.