Юность

– А что случилось с Тошей? Звонкий голос Оли раздался за дверью. Девочка стояла в дверном проёме и не решалась зайти внутрь, смотря на сидящего на полу Рому и возившегося на кровати Антона. – Да ничего такого. Заболел, - проговорил Пятифан, не сводя глаз с Петрова. Антон всё время переворачивался с бока на бок, болезненно жмурился и пытался то укутаться в одеяло, то отбросить его в сторону. Каждый раз он чуть ли не падал на пол, но Рома с тяжёлыми вздохами придерживал его. – Тоша, - Оля аккуратно зашла в комнату, всё время поглядывая на Пятифана, будто боясь его. – Ты не спишь? – Сплю, сплю, - неразборчиво промычал Петров. Пятифан схватил одеяло и укутал того, словно игрушечную куклу, несмотря на слабое сопротивление Антона. Роме так хотелось, чтобы его друг наконец-то забылся сладким сном, а не бредил и не мучался с головными болями. Брюнет очень хорошо понимал, что это такое, поэтому ему было жаль юношу, но он совсем не подавал виду. – А может, вызвать врача? Ему же очень плохо, Рома, - предложила Оля. – Нет, не нужно, - вздохнул парень. – А когда мама приедет, обязательно расскажем! - проговорила маленькая девочка. – Нет, ты чего, совсем сбрендила? - встрепенулся Пятифан. Оля удивлёнными глазами посмотрела на него. Она опустила голову и стала разглядывать покрытый краской пол. Роме показалось, что она сейчас расплачется и убежит куда-нибудь, и ему тут же стало невыносимо стыдно за свою резкость по отношению к девочке. – Этот, Оль.. Просто он правда очень сильно болеет, и - – А ну рассказывай, что ты с ним натворил! - вскрикнула та, выпрямив спину и сжав руки в кулаки. Пятифан, увидев боевой настрой девочки, звонко рассмеялся. Она в недопонимании глядела на него, но потом её глаза вновь стали строгими. Рома сразу же заметил, что Оля - это маленькая копия своей матери. – Ладно, давай потише будем, а то Тоха засыпает уже, - с улыбкой на лице сказал юноша, взглянув на засопевшего Антона. Кажется, разговор Пятифана и Оли подействовал на него как снотворное. Его светлые ресницы подрагивали, а нежно-розовые губы невольно раскрылись. Худые пальцы крепко сжимали толстое одеяло. – Он не может снова заболеть. Это кто-то издевался над ним, да? - продолжала возмущаться девочка. Но Рома промолчал, зачарованный хрупкостью Антона. Он произносил что-то несвязное во сне, крепче сжимая одеяло, и Пятифан переживал, что юноше снится кошмар, который заставит его пробудиться. – Отвечай! Громкий крик Оли заставил Романа встрепенуться. Заметный испуг плескался в ярких глазах девочки, и Пятифану тут же всё стало понятно. Маленькая девочка боится потерять своего старшего брата. Даже когда Петров заболел после "прогулки" в лесу, Оля не отходила от него ни на шаг. Она ещё долго обнимала Рому со слезами и благодарила его за то, что он нашёл её брата. – Хорошо, я тебе расскажу. Только это секрет. Не рассказывай никому, - шёпотом проговорил Пятифан. – Давай! - девочка присела на коленки рядом с парнем. – Он не спал прошлой ночью, поэтому грохнулся спать прямо на улице, - Ромка придумывал на ходу. – А он не ударился? - испуганно спросила девочка, вскидывая руки к подрагивающим губам. – Нет, мы с Бяшей успели его поймать. Оля сначала задумчиво осматривала спящего Антона, будто выискивая в нём что-то, а потом закрыла лицо руками и тихо захихикала. Пятифан не ожидал от девочки такой реакции, но сам едва заметно улыбнулся. – Пусть Тоша спит, а мы с тобой пойдём в мою комнату! - воскликнула девочка и, вскочив с места, схватила Пятифана за запястье. – Олька, тебе же спать пора, - сказал парень, неохотно поднимаясь с места. – Через полчасика лягу, всё равно мамы дома нет. А я уже взрослая, чтобы так рано ложиться спать. Мне ведь уже десять, - она повела его в свою комнату. Они зашли в комнату, и внимание Пятифана тут же привлекли новые шторы на окнах. С ними комната Оли приобретала совсем другой оттенок, и Роме казалось, что они находятся в другом помещении. Девочка запрыгнула на свою кровать и взглянула на юношу. – Мы бы сейчас посмотрели мультики, но в соседней комнате спит Тоша. Тогда я тебе покажу свою коллекцию игрушек! - она побежала к тумбочке, на которой одиноко стоял телевизор. Она раздвинула скрипучие дверцы тумбочки. Рома подошёл к девочке, и увидел на полках бесконечное количество небольших игрушек. Здесь стояли коллекционные бегемотики из "Киндеров", красовались другие игрушки из тех же сюрпризов, также стояли небольшие статуэтки, совсем хрупкие, но невероятно красивые. – Ого, вот это да, - удивлённо проговорил Пятифан. – Ты только никому не говори, но здесь большее количество собрала не я, а привезла моя тётя. Просто у нас нет больших денег на такие вкусняшки, а вот раньше были, - вздохнув, проговорила девочка. По спине Ромы пробежали мурашки. Такая ситуация была во многих семьях, особенно в деревенских, ведь работы с большими деньгами практически не было. Приходилось ходить по шабашкам, чтобы получить дополнительный заработок. Но Оля, маленькая девочка, понимала абсолютно всё и не жаловалась. – А когда-нибудь я сама буду зарабатывать и куплю нам с Тошей во-о-о-т таку-ущую коробку с вкусняшками! - она развела руки в стороны. Пятифан улыбнулся. Он когда-то тоже коллекционировал эти игрушки, просто не рассказывал никому об этом. Они до сих пор пылились на полках закрытого шкафчика, и Роме захотелось подарить их маленькой девочке, но мысль о том, что это её не обрадует, врезалась в голову. – Хорошо этим игрушкам. Сидят, ничего не делают. Правда, чаще всего в темноте. Но я всегда протираю пыль у них, так что они живут в чистоте, - проговорила Оля. – Ага. А вдруг они мечтают о том, чтобы двигаться? А не могут, - Пятифан откинулся на мягкий ковёр. – Ну уж нет! Если бы они могли думать, значит, у них был бы мозг. А мозг посылает импульсы, чтобы тело двигалось, - уверенно проговорила девочка. Рома с нескрываемым удивлением повернул голову и взглянул на девочку. Откуда она вообще могла это знать? – Не удивляйся, Рома. Мой умный братец Тоша мне всё абсолютно рассказал и показал на книжках по био.. би.. ло.. – Биологии? – Да! По биологии! Там столько всего интересного про человека написано. А мой Тоша абсолютно всё знает, как будто бы он и написал этот учебник. Но он почему-то некоторые странички от меня скрывает, и я не понимаю, почему, - говорила Оля и ходила по комнате на цыпочках. В Ромину голову тут же пришли картинки по половой системе из учебника. Номера этих страниц знал до сих пор любой ученик, и все постоянно смеялись, а некоторые даже с отвращением перелистывали их. Лишь некоторые отличники могли на весь класс заявить, что в этом нет ничего отвратительного или смешного. – А ты с Тошей в классе за одной партой сидишь? - неожиданно спросила девочка. – Нет, - ответил Рома. Но сидеть с Антоном ему очень даже хотелось. Не только потому, что он хорошо учится, и у него можно списать. Пятифану было комфортнее всего находиться с этим застенчивым, но всегда умеющим дать отпор, юношей. Он всегда мило улыбался Ромке, иногда даже краснел, словно внутри него разгорался пожар. И внутри Пятифана каждый раз возрастала буря из разных эмоций. Он смотрел на Антона так, будто он был единственным человеком в этой прогнившей школе. И каждый раз всё утихало, когда Петров мягко касался своей рукой его плеча. Лишь бабочки летали в животе. – Рома! Ты чего задумался? Громкий оклик девочки заставил Рому вздрогнуть и прийти в себя. Ему вдруг стало стыдно, что Оля сможет прочитать все его мысли. Но ему самому за них было стыдно. Он думал о мальчишке, словно педик, как считал он сам, и каждую ночь его заполняли мысли об Антоне. Да и не только ночь. Как же назвать эти чувства? – Да так. Забей, - кинул Пятифан и закрыл руками лицо, чувствуя, как огонь палит его щёки. – Забей, забей. Неинтересные вы, мальчишки! Всё время скрываете что-то. Антоша тоже всё время сидит, задумается, а рассказывать не хочет, о чём думает. Да ещё и улыбается так.. Странные вы, стран-ны-е! - скандировала Оля. Рома лишь вздохнул и натянул улыбку, чтобы не показаться слишком скучным для маленькой девочки. Он постоянно замечал, как она хочет обратить его внимание на себя, и ей каждый раз удавалось это сделать.Такая жизнерадостная и весёлая девчонка не могла не оставаться в центре внимания. Пятифану иногда надоедали её приставания, а вот Антону даже бывало стыдно за свою слишком активную сестрёнку. – Погоди-ка, - прошептала Оля и выбежала из комнаты. На лестнице послышались мелкие шаги, поначалу громкие и тяжёлые, а затем аккуратные и едва слышные. Рома даже не успел проводить её взглядом. Этим вечером он слишком долго витал в своих мыслях, что было совсем не характерно для него. Без Оли он бы точно утонул в своих грёзах. – Я уже здесь! Через некоторое время послышался голос Оли. Она держала в руках большой фонарь, который горел ярким светом, будто вновь встало солнце и осветило комнату. Девочка подбежала к книжным полкам и, встав на стул, достала оттуда небольшую книжку. – Вот, Рома, взгляни! Она села на пол рядом с Пятифаном и показала ему книгу. Надпись "Сыщик Алиса" красовалась на обложке вместе с именем автора. Книга была довольно толстой, но из-за своего небольшого по длине размера не совсем пугала. – Слушай, я тебе сейчас буду читать, - проговорила Оля и, устроив фонарь неподалёку, раскрыла книгу. Запах старых страниц книги ударил в нос, и Рома вспомнил, как отец учил его читать. Ромка был тогда совсем маленьким, он не сидел на месте и всё время пел какие-то глупые песни вместо заучивания алфавита. Его отец лишь улыбался и откладывал букварь на следующий раз. Оля прокашлялась, чтобы Пятифан наконец-то вышел из своих мыслей, и стала читать вслух. Она водила пальцем по строчкам и чётко произносила слова. Правда, иногда она всё же путалась, но не сдавалась и с видным усердием читала слово заново. Лёгкий голос девочки, словно ветерок, действовал на Рому снотворным. Веки потяжелели, будто к ним неожиданно прицепился груз, в голове рассеялся туман, и Рома погрузился в сон. *** Громкий топот в соседней комнате заставил Пятифана проснуться. Он медленно открыл глаза, но тут же зажмурился от ярких лучей солнца. Юноша хотел встать, но увидел рядом с собой Олю, которая крепко спала и сопела сквозь сон. Её светлые ресницы подрагивали, а нижняя губа была оттопырена. Рома совсем не хотел будить девочку, поэтому медленно принялся вставать, и только тогда заметил, что они укрыты одним одеялом. Она завозилась, услышав шорох, и распахнула веки. – Проснулась всё же, - вздохнул Рома и протёр свои глаза костяшками пальцев. – Уже утро, - она потянулась и зевнула. "Как там Антон?" - совсем внезапно скользнула мысль в голове парня, и он вскочил со своего места. Но он не успел выбежать из комнаты, так как в дверном проёме уже показался Антон. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Светлые волосы были растрёпаны, под глазами синели мешки, а сам он еле стоял на ногах. – Рома? - удивлённо проговорил он, подходя к юноше. – Да, да. Рома. Тебе не кажется, не беспокойся, - усмехнулся Пятифан. – Садись уже с нами, а то как ходячий скелет. Парень, видимо, не до конца понимая происходящего, опустился на пол. Пустыми глазами он смотрел в никуда. Рома сверлил его взглядом и в мыслях обругал Бяшу и себя за то, что они дали этому невинному парнишке выпить столько алкоголя. – Тоша, что с тобой? - ахнула Оля. – Да сам до конца не понимаю, - пробормотал Антон. – Ну и как мы себя чувствуем? - с улыбкой на лице проговорил Пятифан, укладывая волосы Антона. – Отлично, - фыркнул Петров и с тяжёлым вздохом опустился на пол. – Вы чего, всё это время спали на полу? – Ну просто Рома заснул на полу, а ему было бы без одеяла холодно. Поэтому я легла вместе с ним и укрыла нас, - проговорила Оля, наблюдая за Антоном с едва заметным испугом в глазах. Антон уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но лишь вздохнул и перевернулся на бок. – Ром, а твоя мама хотя бы знает, что ты у нас дома? - спросил Антон. – Блять! - встрепенувшись, воскликнул Пятифан. Петров тут же вскочил с места. Он зажмурился, преодолевая головную боль, и окинул Рому строгим взглядом. Юноша поначалу не понимал, к чему здесь такая реакция, но потом взглянул на удивившуюся Олю. – Блять? - осторожно проговорила она. – Оля, это.. – Это плохое слово, Олечка, не надо его больше произносить, хорошо? - под прицелом острых глаз Антона Роме стало некомфортно. – Ты у меня скоро получишь, Пятифан.