Гамильтон: мюзикл в разных жанрах и предупреждениях

Попаданчество: Лафайет бродил по коридорам в поисках своего старого друга Гамильтона. Как же давно они не виделись! Ну, ничего, главное, что он здесь, в Америка, не преследуется, и может позволить себе повидать всех старых друзей. Самое сложное было найти одного из них и не заблудиться в огромном здании Конгресса. Удача, однако, сегодня была на стороне французского малого, ведь вскоре он заметил знакомую чёрную макушку. - Александр! Гамильтон обернулся, но глаза его были на удивление холодны. - Джефферсон, отвяжись! Юмор: Неужели Лафайет успел так измениться, что Александр не смог его узнать? А, ну хотя да, утром ведь забыл волосы расчесать. И завязать. Фэнтэзи: (POV Александра) Я никогда не видел генерала в таком отчаянии. Получить хорошую весть мы и не чаяли. Мы крадём контрабанду, перекрываем снабженье, Выбираем, когда и где произойдёт сраженье. И каждый день: «Сэр, доверьте мне командование!» И лишь сегодня: «Да». Он увидел во мне камрада! А хотя знаете, Вашингтон, я передумал, хочу сидеть в тыле и писать для Конгресса всякие глупости, оду и новости. Пусть, вон, Ли будет генералом. Толковый парень! Ну, почти. В рамках нормы. Психология: Гамильтон лежал на небольшом подобии кушетки в своём кабинете, в обществе невысокого человека с наружностью медика и пером в руках. Тот тщетно пытался вывести Александра на диалог, только вот у того сейчас было занятие поинтереснее: глазеть в какую-то ему одному известную точку на потолке и ни на что не реагировать. А человек-медик вздыхал. - Вы же понимаете, что Лафайет с распущенными волосами на самом деле не существует в природе и вообще? – устало спросил он. Александр промычал что-то нечленораздельное, но явно утвердительное. - Если он не существует, значит, он не может навредить Вам, верно? – медленно, словно ребёнку, объяснял врач. Гамильтон не успел возразить или согласится: в этот момент предмет разговора заявился в комнату. Всё также с незавязанными волосами. - Чёрт возьми, ami, друг! - воскликнул он с порога, вполне готовый уже изъясняться на всех знакомых языках. - Я тебя по всему зданию ищу. У тебя резинка есть? А то моя… Приключения своей резинки для волос Лафайет пересказать не успел. Александр оказался проворнее и выскочил через окно, плюясь ругательствами. Лафайет несколько смутился, более того, остался в полном недоумении. Тем временем психолог провозгласил: - Да тут истерия налицо. Или, вероятно, нервное истощение. Я пропищу лауданум. Отдадите, когда в следующий раз встретите своего друга? Ох, ах, вот ведь много свалилось на бедного старину казначея! Любой бы на его месте уже волком завыл. Что же есть человек, как не слабость плоти? И бесконечные сомнения? Ужасы: При виде расплетённого Лафайета Александр выпрыгнул в окно (благо, всего второй этаж), плюясь ругательствами. Доктор последовал за ним с истеричным: «Ёшкарала! Да он всё-таки реален!» Алкоголь: - Александр! – позвал Лафайет вернувшегося друга. Гамильтон всё ещё был явно не в себе: взгляд был настороженным, но более осмысленным. - Этот тип просил передать тебе опиум со спиртом. - Сам ты опиум со спиртом! Это зовётся «лауданум». Повседневность: Этот день не отличался от шести предыдущих. Экшн: Всё также американские революционеры отстреливались от какого-то британского флота. И, при сопутствующей удаче и ветре, даже умудрялись задеть неприятелей из огнестрельного оружия. Те же, кому повезло меньше, гонялись друг за другом или бегали друг от друга с холодным. Мистика: И надо сказать, что им это удавалось. Оставалось только гадать, как солдаты умудрялись бегать по самому центру боевых действий, и мало того, что оставаться целыми, так ещё и выбираться оттуда с не самыми плачевными последствиями. Волшебство! Songfic: Сорок суток напролёт британский корабль стоял на страже залива Кип. Никаких признаков колонистских-американских войск заметно не было, но капитан не разрешал расслабляться ни себе, ни другим. Он не желал слушать, что "враги уже вряд ли сюда припрутся". Мало ли, что на уме у этих американцев! Все матросы срали стоя, пока капитан напевал: Soon day the wallerman come To bring us sugar and tea and rum. Стихи: Когда все известные песни заканчивались, сочинял свои: Йо-хо, грянем вместе! Коли помирать – то с песней! ООС: В палатке генерала Вашингтона царил полумрак, немногопоходящий на слабый туман, неприятно окутывая стоящих там двух мужчин, хотя на старшего из них, казалось, это наводило какое-то мрачное удовлетворение, несмотря на его невесёлое настроение. - Папенька... - неуверенно начал второй парень, известный под именем Гамильтона. - Не зови меня так… - Генерал... - Я тебе рот проветривать не разрешал... - тот, кого звали "генералом" до конца этого одностороннего разговора не поворачивал головы на говорившего. - Ваше превосходительство... - Рот закрой, животное... - Вы могли умереть там, а вы нужны нам живым, - проскулил Гамильтон. - Я умру с радостью и на тот свет утяну за собой всех… - Вы нужны живым своей жене, вы нужны живым вашим детям; папенька, мне вы нужны живым… - Попробуй назвать меня так ещё хоть раз!! - рявкнул Вашингтон, выделяя каждое слово. Повисло напряжённое молчание, какое могло продолжаться ещё очень долго и даже страшно представить во что оно могло вытечь, но вдруг в палатку просунулась голова Бёрра: - Генерал, не кричите на него, он же такой хороший! - заворковал Бёрр. - А ещё, - продолжил он и, спохватившись, вытянулся по стойке смирно. - Докладываю: мистер Лоренс с маркизом Лафайетом объединились с британцами, подожгли казарму и (по инициативе Лоренса) забрали несколько человек себе в рабы. Исторические эпохи: - Аарон Бёрр, сударь, Вы действительно считаете, что вместо обучения мне стоит заняться саморекламой и заведением важных знакомств? - Александр, чины людьми даются, потому что люди могут обмануться. Ну и посуди, нужна ли тебе вообще эта учёность? Вступив в ряды интеллигенции, ты уже не сможешь быть прежним. Учреждения образования меняют людей… - Правда-с? – спросил Гамильтон, ероша накрахмаленные волосы. - Да, раньше я был белым. Учебные заведения: - Бёрр, Гамильтон! Прекратите отнимать у нас время урока своими спорами! Или вы хотите, что я позвонил вашим родителям? - Профессор, мы сироты, - ответили те в один голос. Драма: - Позволь мне дать тебе совет? - начал Бери с серьёзным видом абсолютного знатока. - Улыбайся больше. - Ха… - только и выдавил Гамильтон, такими глупостями его не взять. - И говори меньше. - Шо?! Выражение лица Александра Гамильтона было непередаваемым и в миг отразило весь спектр эмоций, на какие способен человек. AU (современный сеттинг): Уже несколько месяцев Аарон Бёрр жил со своим надоедливым соседом по квартире Александром Гамильтоном. Капитал двоих студентов-сирот не мог позволить снять по своей собственной, полноценной квартире, поэтому приходилось мириться с такими обстоятельствами. К тому же сосед всегда может чем-нибудь помочь, да и жить вдвоём должно быть намного веселее, верно? Вот и Аарон Бёрр так поначалу думал, до того как познакомился с болтливым, шумным, чрезмерно общительным, неприлично активным, питающимся кофе и святым духом Гамильтоном. Этот новый знакомый не был плохим, вовсе нет, но имел вредную привычку попадать в неприятности и захватывать с собой всех близ стоящих. А если не это, то заговорить любого до полусмерти. Поэтому такое пустяковое занятие, как приготовление супа или блинов на пару с соседом могло закончится не очень хорошо. Они даже хотели пол кухни разделить маркером, но не смогли договориться, кто этот маркер потом будет стерать. Благо, Александр был достаточно разумным, чтобы закрыть рот до того, как один из блинов полетел бы в него. Но не стоило волноваться на сей счёт, ведь метким Аарон Бёрр никогда не был. Hurt/comfort: Во всяком случае Аарон Бёрр так считал до тех пор, пока один из блинов всё-таки попал в цель, конкретнее, прямо в лицо Гамильтона, оставив небольшой ожог. - Это, как его, извини, - бормотал Бёрр, прикладывая к пострадавшей щеке Александра пакет замороженных овощей. – Но ты всё-таки мог бы и увернуться. Вот где твоя хвалёная реакция? Да я ведь всегда говорил, что болтовня тебя ни к чему хорошему не приведёт. Гамильтон просопел что-то нечленораздельное, но, судя по всему, утвердительное. Пропущенная сцена: Декабрь, около 1777 г. Гамильтон недоверчиво смотрит на выпавший снег. - Только не говори мне, что ты его никогда не видел, - сказал подошедший Джон Лоренс. - Ну, знаешь, ты удивишья, но на Карибах я не имел удовольствия лицезреть такое. - А в Нью-Йорке? - А в Нью-Йорке в декабре дождь пошёл, на следующий месяц Маллган мне сказал, что это будет единственный снег, что мы увидим, - пробормотал в ответ Александр. – Я сейчас спрошу глупость, но всё-же изволь… а он очень холодный на ощупь? - А это можно сейчас же проверить, - Лоренс по-кошачьи улыбнулся, набирая в руки снега и формируя из него комок. – Защищайся! – крикнул он и кинул снежок прямо в Гамильтона. Тот успел пригнуться, благодаря чемутснежный комок попал в стоящего позади Маллигана. Теперь уже он зачерпнул снега и кинул куда-то наугад, странным образом умудрившись задеть Лоренса. Так этот порочный круг мог закончится, если бы только Гамильтон не вообразил себя отчаянным снежным метателем и не решил попрактиковаться на соседях по палаткам. Спустя пару минут трое друзей устроили настоящее побоище, которое, казалось, могло продолжаться до темноты, если бы не проходивший мимо мирный Аарон Бёрр. Он выбрал не самый лучший момент, чтобы обсудить какие-то вопросы с одним из офицеров и неудачное место, чтобы дойти до них, и вскоре сам же это и понял, ведь через секунду ему в лицо прилетел снежок. Бёрр смахнул снег - И кто это сделал? – рыкнул Бёрр. - Он, - сказали три солдата хором, с самыми честными глазами. Бёрр лишь фыркнул: Лоренс показывал на Гамильтона, Гамильтон на Маллигана, а тот в свою очередь обратно на Лоренса. Детектив: В небольшой штаб-квартире стояли три человека: один совсем молодой, лет двадцати не больше, выглядел он нервным и мерил шагами комнату. Чуть поодаль стоял человек постарше, с приятными тонкими чертами лица и чёрной бородой, в компании высокого худощавого джентльмена с откровенно пренебрежительным выражением лица - Генерал, при всём моём к Вам уважении, Вы действительно считаете, что такие меры необходимы? – наконец остановившись, спросил самый молодой из присутствующих людей. - Совершенно необходимы, офицер Смит. Я слыхивал много хороших отзывов об этом человеке, - кивнул генерал на своего спутника, - и уверен, что он сможет нам помочь. - Я не сомневаюсь в нём, сэр, - продолжал скулить младший, - я думаю, а стоит ли вообще браться за это дело… Но тут впервые подал голос третий человек: - Мне сказали, что здесь завешан дьявол, поэтому мне стало интересно, что же такого у Вас случилось, джентльмены. Поэтому я здесь и, с вашего позволения, хотел бы, наконе, ознакомиться с делом. - Понимаете, мистер Холмс, - вздохнул генерал, – у нас произошла кража. - Крупного маштаба? – сверкнул тот глазами. - Самого что ни на есть крупного. При битве в заливе Кип двое каких-то колонистских солдат у нас украли пушки… Пародия: - «The world turned upside down», - вслух огласил пиратский капитан Алекс Гамильтон, вертя навигационную карту с изображением перевёрнутого кораблика так и эдак. – Что-то уже за пределами невразумительного... - пробормотал он, ни к кому в целом не обращаясь. - Неужели нельзя без этих фокусов? - А может они имели ввиду «up is down»? – вмешалась подошедшая Элизабет. - Но всё равно лучше не стало… Элайза, вот что-то мы упускаем. Магический реализм: - Я всё ещё убеждён, что это дело лап дьявола, - упрямо твердил офицер стоявшему рядом лейтенанту. Второй уже начал порядком раздражаться. - Да боже милостивый, они просто подошли и забрали наши пушки, вот и всё. - гавкнул тот. - Говорил же я вам не по сторонам глядеть, а вахту нести, неудивительно, что всего два колониальных… - Вы не знаете!! Вас там не было! – взорвался офицер Смит и в голосе его послышались истерические ноты. – Я видел всё своими собственными глазами, также ясно, как и Вас сейчас! Прохожу я мимо, значит, вижу: вдали какие-то проходимцы околачиваются. Дай, думаю, разберусь. Не успел и пары шагов сделать, как тот, что пониже, достал из внутреннего кармана некую тонкую штуку и крикнул какое-то: «Винаградиум левилоза!», и чёртовы пушки взмыли ввысь; а я и не знаю, что делать и куда бежать! Офицер пытался доказать что-то ещё, но его речь стала принимать своего рода маниакальный край. Лейтенант сжал переносицу и начал думать о том, что вся эта война начинает и ему самому действовать на нервы. ОМП: Достопочтенный, почти всегда уравновешенный, вечно переживающий офицер британской армии Джефри Смит в студии. ОЖП: Офицер Джефри Смит оказался бабой! Фантастика: Джон Лоренс смог выжить, потому, что, почему бы не выжить на войне одному случайному человеку. Он с Геркулесом Маллиганом и четой Ла Файетов смогли купить себе по прекрасной избе по соседству со своим общим другом Александром Гамильтоном, и совершенно случайно этот желичный перестрой никого из бывших соседей Гамильтона не смущал. Никто ни в кого ни стрелял. Александр с Бёрром стали лучшими друзьями, Филлип и Фодосия вообще женились между собой, потому, что в городе других девок нет. Все жили дружно и счастливо, на выходных все вместе ходили на пикники в парк, а по праздникам собирались у Гамильтона и кушали печеньки.