Голлум
Скрывается в тени пещер,
Выходит только по ночам.
Охотится за каждой тенью,
Что предстаёт его очам.
Все его нервы на пределе,
А сердце медленно стучит.
И каждый шорох ночи громом
В несчастной голове звучит.
Его не посещала робость,
Он не испытывал её.
Оборван, грязен, неопрятен.
Вокруг него одно гнильё.
Он весь уже пропах опрелым,
Земля — его надежный дом.
Как спрячется во мраке этом,
Не отыскать его потом.
Кто забредёт в его лачугу,
Побродят долго в темноте,
Лишь «Голлум, Голлум, моя прелесть»,
Раздастся эхом в тишине.
И лика мало кто увидит.
Не разглядеть в кромешной тьме.
Ни эльф, ни орк, ни гном не сыщут,
Его ни днём, ни при луне.
Никто не знал, что при себе он
Хранил всевластия кольцо.
Пока однажды так беспечно
Сам не потерял его.
Утратил ценность, нашёл вора,
Да только смысла в этом нет.
Пока из уст гнилых отчаянно
Проклятья Бэггинсу летят.
Когда-нибудь найдёт его он,
Заставит хоббита страдать.
Он не отступит и не сдастся.
Он будет терпеливо ждать.
Тогда, когда наступит время
Поставить на колени мир,
Когда наивный младший Бэггинс
Оставит позади свой Шир.
И вот, исполнясь чувством мести,
Он сокрушит всю злость на нём.
Убьет, и все его страдания
Сметёт под проливным дождем.
Пусть всё это лишь только грёзы,
Под гнётом пыток и плетей.
Сквозь боль и крик, кровь, пот и слезы,
Вернется к «прелести» своей.
В душе никчёмный и убогий
Желает сдаться Смеагол.
Затем кричит, рвёт горла связки:
– Я Голлум! Голлум! Голлум! Голлум!
