She Rules Her Life Like A Fine Skylark And When The Sky's Starless

Звезды в ночном небе, кажется, почти навязчиво мерцают над ней, но, несмотря на это, Шерил Блоссом поднимается по каменным ступеням бывшего особняка Блоссом-Эстейт в Торнхилле, звук смеха эхом доносится из открытых окон и заставляет ее рубиново-красные губы изогнуться в нежной улыбке при этом звуке, несмотря на легкое разочарование, которое также поднимается. Она распутывает шарф на шее, дрожа, когда холодный воздух конца января касается ее обнаженной кожи, и простым взмахом руки входная дверь открывается, распахиваясь с громким скрипом, за которым быстро следуют звуки смеха, замирающего при этом звуке. Ее девочки еще не спят... Они должны быть в постели, для них уже слишком поздно... Она вздыхает и быстро присаживается на корточки, чтобы смахнуть черный песок у подножия двери, оставляя зазор между тем местом, где сходятся оба конца, и вызывая небольшую искру, от которой едва морщится, прежде чем выпрямиться и переступить порог двери с напряженными плечами и обостренными чувствами. Это всего на секунду, но она должна оставаться бдительной, всегда... Доля секунды уязвимости может означать смерть в этом городе хаоса... Шерил быстро бормочет что-то себе под нос, садится на корточки и снова стряхивает песок на место, закрывает глаза, когда подключается к той энергии, которая так мощна внутри нее, и с быстрым трепетом этих длинных ресниц песок горит синим, пламя лижет воздух, прежде чем линия расширяется за пределами поля зрения, образуя круговую линию вокруг всего особняка. Только тогда она позволяет себе расслабиться еще раз, эта улыбка, которая была до того, как снова овладела ею, когда позволяет себе, наконец, устроиться в теплых объятиях фойе. Теперь это безопасно... Они в безопасности. Дверь едва закрылась за ней, рыжеволосая снова лениво взмахнула рукой, чтобы закрыть ее, просто желая воспользоваться своей магией после того, как не смогла использовать большую часть за последние несколько часов, прежде чем раздался звук грохочущих шагов, и это тепло в ее сердце только усилилось при виде Вероники Лодж и Бетти Купер, выходящих из-за угла, они обе задыхаются от волнения, когда бросаются к ней с едва сдерживаемым хихиканьем. - Вы вернулись! Послушайте, мы знаем, что опоздали, мисс Блоссом, но послушайте! Посмотрите, что только что сделала Бетти! - Вероника кажется почти легкомысленной, шестнадцатилетняя девушка практически сияет своей лучшей подруге, когда Бетти Купер внезапно широко улыбается и смотрит на Шерил с дрожащим нервным вздохом. Рыжеволосая просто ободряюще улыбается, приподнимает бровь и ждет, а девочка поднимает свои сложенные чашечкой руки, раскрывая их, чтобы показать цветок в своих руках, который, кажется, сияет слишком ярко, чтобы быть нормальным - эфирное, белое свечение, исходящее от него, заставляющее глаза верховной расширяться от удивления. Ох... это что-то новое, определенно что-то новое, и очень продвинутый уровень, она растет... - О, Бетти...,- она делает шаг вперед, не чувствуя ничего, кроме гордости, пронизывающей ее, протягивает руку и сразу же чувствует чистую, белую энергию, которая течет через цветок, когда пальцы парят над ним, красные ногти блестят от света, эта белая энергия, которая течет через Бетти, касается собственно Шерил, глаза молодой блондинки закрыты в концентрации, нахмурив брови, прежде чем свет слишком внезапно исчезает, и глаза девочки распахиваются, мягкий вздох вырывается из нее в неудовольствии, когда она смотрит на цветок в муке. - Что? Я... я продержалась гораздо дольше, мисс Блоссом, клянусь..., - но та прерывает ее, быстро качая головой и улыбаясь, гордость, пронзающая ее, почти заставляет грудь болеть от счастья. - Бетти, это невероятно! Не дискредитируй свой прогресс, милая девочка. Твоя магия растет, и ты должна гордиться ею, как бы я ни гордилась тобой, - тихо говорит Шерил, переводя взгляд с цветка в руках Бетти на саму девушку, протягивая руку, чтобы обхватить румяную щеку, раскрасневшуюся от напряжения, и самоотверженно рыжеволосая отдает немного себя молодой девушке через простое прикосновение руки к ее коже, дает ей заряд энергии, которого ей, кажется, не хватает, ясно по тому, как она раскачивается от использования такого количества магии для этого простого салонного трюка, который Шерил могла бы легко сделать одним движением пальца. Но так или иначе, это прогресс. Ее девочки растут и становятся сильнее. Вся тяжелая работа окупается, и это все, чего она так долго хотела... Глаза Бетти, кажется, наполняются слезами гордости, прежде чем она еще больше склоняет голову к руке девушки, восхищаясь этой похвалой от ее всевышней, и она улыбается, кивает один раз, прежде чем смахнуть слезы и высоко поднять голову. - Спасибо, мисс Блоссом. Мы можем поработать над этим завтра в классе? - нетерпеливо спрашивает блондинка, Вероника все так же смотрит на Шерил, отчаянно желая быть на одном уровне со своей лучшей подругой, когда рыжеволосая девушка тихо хихикает и кивает. - Конечно. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Уже поздно, а завтра вам нужно рано вставать к завтраку. Собери остальных девочек, прячущихся в гостиной, и приготовьтесь ко сну. Продолжайте, вы двое, - строго ругает их Шерил, но не недоброжелательно, улыбаясь Веронике, когда та задыхается от удивления, как Блоссом узнала, что другие девочки были в гостиной (и, конечно, она знает, может чувствовать возбужденную энергию за милю в этой маленькой комнате), прежде чем ее щеки вспыхнут, но Бетти просто хватает ее за руку, прежде чем они бросаются в гостиную с едва сдерживаемым хихиканьем и ухмылками. Бетти и Вероника - две ее самые взрослые и умные ученицы. Шерил часто оставляет их за главных, когда ей нужно уйти на несколько часов, но явно нужно поговорить с ними о подходящих часах сна. Час ночи определенно слишком поздний для того, чтобы они бодрствовали, им нужен весь сон, который они могут получить с энергией, которую они используют каждый день в классе... Рыжеволосая подозревает, что в далеком будущем, когда ее время как верховной закончится, именно эти двое будут бороться в испытании семи чудес за высшую честь стать следующей... Но, несмотря на это, Шерил с нежностью наблюдает, как они уходят, прежде чем позволить себе устало вздохнуть, начиная долгий подъем по лестнице в свою спальню с усталостью, поселившейся глубоко в ее костях. Встреча с главой академии волшебников Арчи Эндрюсом вымотала ее до предела. Этот человек был столь же упрям, сколь и упрям, и, несмотря на их почти приличную дружбу, его полный и безоговорочный отказ позволить ведьмам ее ковена, молодым студентам академии, посетить дом своих коллег, просто смешон. И все же она понимает, откуда это берется. Возможно, это что-то, что может произойти в дальнейшем, когда определенные традиции больше не будут восприниматься как высокая ценность. Однако, не делает это менее неприятным, что не происходит сейчас. Не помогает и то, что он на два года моложе ее, полный идиот... Почему Арчи и, честно говоря, Реджи Мантл, Дилтон Дойли и несколько других волшебников в высшем совете так одержимы идеей придерживаться пятисотлетней традиции разделять учения ведьм и волшебников, что давно прошло - выше ее понимания, но, несмотря на это, она старалась изо всех сил, и у нее ничего не вышло. У нее нет проблем с признанием этого. Лучше признать свои поражения, чем отмахиваться от них, как от пустяков. Она извлечет из этого урок и попробует еще раз в другое время. Время, когда, возможно, Арчи и его банда буффонов больше не будут являться главными. Однако сейчас она слишком устала, чтобы долго держать глаза открытыми, и у нее завтра длинный день занятий, теперь, когда Бетти показала рост своих собственных сил, она хочет помочь и другим девочкам подняться. То, что Бетти и Вероника - ее самые яркие ученики, не означает, что та откажет другим в шансе принять участие в семи чудесах, чтобы получить шанс стать верховной. Этот день может быть далеко, но хочет, чтобы девочки были сосредоточены и подготовлены. "Семь чудес" - было нелегким подвигом, Шерил едва спаслась живой, когда сама прошла через это... Поэтому девушка идет в свою спальню, улыбаясь звукам девочек, спешащих вверх по лестнице, чтобы направиться в свои общежития, когда рыжеволосая толкает дверь и тихо закрывает ее за собой, уже думая о планах на завтрашний урок. Тишина, которая ожидает ее, приветлива, Шерил громко вздыхает, когда тянется за молнией на верхней части своего платья. Она медленно, вяло стягивает его, язык зажат между зубами, когда она позволяет ткани упасть с плеч и растечься у ее ног. Это утомительно, она признает. Присматривать за столькими молодыми девушками, группой из десяти человек, каждая из которых владела лишь маленькой частичкой ее сердца. Быть единственной учительницей молодого ковена ведьм, которые были так умны, быть их верховной, их лидером, помогать им ориентироваться в мире магии, одновременно уравновешивая ее с их нормальной жизнью - все это иногда бывает трудным. Особенно когда все, что она когда-либо знала о том, чтобы быть верховной - то, какой была ее мать. Мать, которая взяла на себя эту ответственность с небольшим самообладанием и почти беззаботно, используя свои силы для собственной выгоды и не заботясь ни о ком другом в этом процессе. Ее мать, которая обращалась с ней как с грязью в течение семнадцати лет жизни, пока она не умерла. Пока Шерил не заняла ее место. Она провела последние четыре года в качестве верховной, отчаянно пытаясь очистить свое имя от клеветы, от гнева и боли, которые пришли с именем "Блоссом" из-за всего, что сделала ее мать, и, боже, это было так чертовски трудно. Рыжеволосая пыталась быть лучшей верховной, чем когда-либо, и да, ей, по крайней мере, удалось убедить многих, что она достойна той силы, которой обладает, ни в коей мере не похожа на свою мать; была жертвой Пенелопы Блоссом, как и все остальные, но всегда будут те, кто сомневается, и, честно говоря, она их не винит. Ее мать была не просто ужасной верховной, она была ужасным человеком в целом. Жизни, которые она разрушила... Шерил почти уверена, что никогда не сможет закончить их подсчет и одно из этих имен включало ее собственное. Не проходит и дня, чтобы рыжеволосая не чувствовала тепла из-за того, что ее больше нет, и, возможно, какая-то часть души скорбит о потере матери, но Пенелопа Блоссом никогда в жизни не проявляла к ней ни капли заботы или привязанности. Шерил только недавно начала узнавать, что значит быть любимой и любить в ответ, ее группа девочек показывает ей то, чего она никогда не испытывала: любовь и семью. И боже, как трудно было убедить тех, кто сомневался в ней, что они были в безопасности с ней в ее академии, что она будет заботиться об их детях с предельной заботой, как если бы они были ее собственными. Обещание, которое она сдерживала в течение последних четырех лет, но это не делает ничего легче, пытаясь исправить ошибки, которые ее мать совершила за время своего пребывания на посту верховного правителя. Прослыло это, как темный век для ведьм, когда ее мать возглавляла как правительница. Но так было не всегда. Шерил слышала истории, слышала о том, какой она была, когда впервые заняла должность верховной: была не более и не менее, чем абсолютной святой, проделала такую хорошую работу, была самоотверженной и заботливой, оказывала ведьмам всю возможную помощь, одновременно обеспечивая их безопасность и защищённость. Она была такой верховной, каковой являлась Шерил и которая делала все возможное, чтобы защитить не только свой собственный ковен, но и всех других, кто ищет ее помощи. Да, Шерил слышала эти истории. Она слышала, какой была ее мать: грациозная, красноречивая, заботливая, любящая, поддерживающая, лучшая верховная, которую когда-либо видели ведьмы. Рыжеволосой так и не довелось познакомиться с этой стороной своей матери. Потому что ее отец, совершивший самоубийство на третьем месяце беременности ее матери, не в силах смириться с мыслью о том, что его дети будут обладать магией, что неизбежно, когда их мать является верховной - было первым ударом. Потому что потеря ее матерью магии, той ее части, которую она так любила в течение тех девяти месяцев беременности, когда у нее в утробе росло двое детей - стало вторым ударом. Потому что через три недели после того, как она и ее брат-близнец Джейсон родились, жрица вуду из Нового Орлеана заплатила высшую цену за бессмертие: пожертвовала ребенком всевышней ангелу смерти, чтобы избежать его на всю вечность. И это был уже третий удар. Пенелопа сошла с ума после смерти своего новорожденного сына, превратилась в злую, подлую, манипулирующую, мстительную женщину, которая делала все, что было в ее силах, чтобы убедиться, что у ведьм нет никакой поддержки. Она перестала преподавать и перестала помогать. Ей стало все равно. А что касается ее дочери? Что касается Пенелопы, то в ту ночь она умерла вместе с Джейсоном. Шерил была проклята детством, наполненным только гневом и ненавистью со стороны матери, наполненным только оскорблениями и злыми нападками, как физическими, так и словесными, которые заставляли ее плакать под одеялом в постели, рыдать в подушку, чтобы заглушить звуки, чтобы ее мать не начала еще одну атаку на нее за то, что она была слишком громкой, или слабой, или мягкой. "Ты просто позорище, Шерил! Ничего, кроме наглого, ненормального ребенка! Ты никогда не станешь верховной, слышишь меня?! Я позабочусь о том, чтобы жить вечно для того, чтобы ты никогда не почувствовала этой силы!" И о, как это обещание жить вечно напугало девчонку до смерти! Она и вечность с Пенелопой Блоссом рядом с ней - было бы личным клеймом ада. Ее жизнь была нелегкой, но это не то, на чем она лично останавливается. Да, она много лет страдала от рук Пенелопы Блоссом, физически, эмоционально, умственно, но сейчас она в порядке. Те девушки в общежитии дальше по коридору навсегда изменили ее жизнь, исцелили сломанные части, которые, как она думала, никогда больше не будут целыми. Теперь она верховная. Ее мать умерла, и она верховная, должна оставаться сильной для своего ковена, для своих молодых ведьм... для себя. С этой и только с этой мыслью Шерил Блоссом засыпает с улыбкой на лице, готовая к завтрашнему дню. Не подозревая, что грядущее не только изменит все, но и навсегда изменит именно ее жизнь... ____ - Направь свою энергию, Этель... Вот так... Не дави слишком сильно, ты не хочешь заставлять. Магия - не то, что можно заставить. Шерил хмурится, наблюдая, как пот выступает на лбу Этель Маггс, ее глаза сосредоточены на цветке, лежащем перед ней, она изо всех сил пытается использовать свою энергию, чтобы заставить его светиться так же ярко, как Бетти рядом с ней, но это просто не работает. Рыжеволосая чувствует разочарование лишь на малейшую секунду, прежде чем оттолкнуть его и встать позади Этель, сдерживая вздох и вместо этого улыбаясь изо всех сил. - Расслабься, Этель..., - Шерил обнимает девушку за плечи, успокаивающе потирая их, когда та обнажает зубы и разочарованно вздыхает, прежде чем посмотреть на девушку со слезами на глазах. - Я не понимаю... - Не о чем беспокоиться. Просто твоя магия еще не настолько развита, но однажды ты доберешься до такого уровня, хорошо? Я верю в тебя, но не дави на это и не заставляй, пока не будешь готова, ты знаешь, что произойдет, если ты это сделаешь, - строго говорит Шерил, с облегчением наблюдая, как Этель вздыхает и поджимает губы, прежде чем кивнуть и опуститься обратно в кресло. Она вбивала это в их умы почти каждый день в течение четырех лет: "Никогда не выводи свою магию за пределы того, с чем ты можешь справиться." "Смерть приходит в ту секунду, когда вы слишком далеко заходите с обрыва",- говорит она им. - Вы все так хорошо справляетесь, не расстраивайтесь из-за того, что цветок не светится, девочки. Это просто означает, что Бетти продвинулась на более высокий уровень, но не значит, что вы все когда-нибудь не сделаете то же самое, - заверила их Шерил, улыбаясь всем десяти девушкам, собравшимся вокруг стола, когда они снова опускаются на свои стулья от усталости и разочарования, в то время как блондинка просто сияет и смотрит на свой светящийся цветок с немного самодовольным выражением на лице, Вероника рядом с ней наблюдает, нахмурившись, прежде чем снова повернуться к своему цветку. - Означает ли это, что Бетти станет следующей верховной, мисс Блоссом? - спрашивает Джинджер, отбрасывая свои каштановые волосы за плечо и глядя вниз, когда ее собственный цветок отказывается загораться, в то время как цветок Бетти продолжает так красиво цвести, и голова блондинки резко поднимается, свет тускнеет, когда она сердито смотрит на Джинджер. - Заткнись, Джинджер! Мисс Блоссом никуда не денется, и я не хочу отнимать у нее эту должность. - Все в порядке, Бетти, - говорит Шерил со смешком, мягко улыбаясь девушке, когда та пыхтит и снова сосредотачивается на своем цветке. Девушка знает, почему ее расстраивает сама мысль о том, чтобы стать следующей верховной. Потому что, когда поднимается следующая, старая падает. Вот как это произошло с ее матерью, когда она поднялась, и вот как это произойдет с ней, когда одна из девочек до нее поднимется, чтобы стать следующей верховной... Шерил не боится. Или беспокоится. Когда приходит день, то он приходит. Но она знает, что этот день еще далеко не близок. Рыжеволосая никогда не чувствовала себя лучше, и она молода, слишком молода, чтобы ее магия начала ослабевать, и девушка благодарна, что стала верховной в таком юном возрасте. Мысль о том, что одна из этих девочек станет верховной в том возрасте, в котором они сейчас, ужасает, и Шерил прошла через это, стала верховной в том возрасте, в котором Вероника, и это было ужасно. Слишком страшно. Она не заставит своих девочек пройти через это... Поэтому девушка просто поворачивается к Джинджер, слегка пожимая плечами. - Возможно, она будет... когда-нибудь. Возможно, ты станешь... любая из вас, девочки, способна стать верховной. И когда придет время для тебя пройти испытание семью чудесами, мы увидим, кто будет править безраздельно. Но этот день еще далеко впереди, поэтому сейчас давайте сосредоточимся на том, что важно: оттачивать свою магию и помогать ей расти. А теперь... - Э-э, мисс блоссом? Кто-то у входной двери, - внезапно перебивает Вероника, нахмурившись, и ее глаза слегка остекленели, глядя вдаль, когда Шерил смотрит на нее широко раскрытыми глазами, полными удивления. У каждой девушки есть свои особые способности. Некоторые из них еще не вошли в них, но некоторые - сделали это. Например, Джинджер способна определять ингредиенты, используемые в напитках и продуктах, по простому вкусу, вплоть до того, сколько зерен соли было использовано для его ароматизации. А Вероника? Что ж, Вероника способна ощущать присутствие других людей поблизости, способна определять намерения человека по его ауре - хороши ли или плохи. Шерил до сих пор помнит тот день, когда девочка предупредила ее, что мужчина, который следовал за их небольшой группой в течение нескольких кварталов во время прогулки в город, наблюдал за ними по злонамеренным причинам, рыжеволосая смогла оттащить группу и использовать быстрое заклинание, чтобы помешать мужчине приблизиться к ним ближе, чем на несколько сотен футов, когда он уже приближался, мужчина смотрел на них, когда те быстро возвращались в поместье Блоссом. - Что-то хорошее или плохое? - тихо спрашивает старшая девушка. Вероника хмурится еще сильнее, ее глаза закрываются, она делает глубокий вдох, облизывает губы и качает головой, глядя на Шерил с беспокойством. - Я... я не могу сказать. Девушка делает паузу, наблюдая за группой подростков перед ней, прежде чем сжать челюсти и выпрямить спину, решительно кивнув один раз и одновременно задействовав лишь небольшую часть своей силы. Кем бы ни были, они пожалеют, что пришли сюда, особенно если их намерения не будут хорошими... - Девочки, идите в главную гостиную, держите двери закрытыми. Не выходите, что бы вы ни услышали, - твердо проговорила Шерил, наблюдая, как девочки немедленно начинают паниковать, глаза расширяются от страха, а рыжеволосая улыбается так ободряюще, как только может, несмотря на собственный страх, пульсирующий в венах. - Я уверена, что это ничего серьёзного, но просто принимаю меры предосторожности,- они все вскакивают со своих стульев, слыша скрип дерева по кафельному полу, когда выходят в коридор, чтобы пройти в гостиную, в то время как Шерил расправляет плечи и медленно и осторожно пробирается к входной двери. Если Вероника не может прочитать, кто находится у входной двери, это означает, что они блокируют ее магию своими собственными. Это не обязательно значит, что они могущественны, Вероника - молодая ведьма, все еще расцветающая в своих силах, и, несмотря на это, никто не обладает большей властью, чем всевышняя, поэтому Шерил не слишком беспокоится, но она не может помочь тому, как ее сердце колотится в груди, когда облизывает свои рубиново-красные губы и медленно тянется к дверной ручке. Она уже использовала свои телекинетические способности раньше. - Девочка, если ты не откроешь эту чертову дверь... Шерил бледнеет, но приглушенный голос за дверью кажется слишком знакомым. Какого черта она здесь делает?! Рыжеволосая поджимает губы и распахивает дверь, чтобы ее немедленно приветствовала- - Ну-ну, Джози Маккой, какая смесь приятного и неприятного сюрприза, - просто говорит Шерил, скрещивая руки на груди, в то время как девушка перед ней широко улыбается, горчично-желтый укороченный топ и синие джинсы закрывают ее кожу цвета тёмного* дерева, ее чёрные кудри подпрыгивают, когда она поднимает бровь и скрещивает руки на груди, с удовольствием оглядывая Шерил с ног до головы, сузив темно-карие глаза. - Ты не постарела ни на день. я действительно ненавижу твою задницу. - Привилегии быть верховной, Джози. Итак, что привело тебя сюда из Нового Орлеана? Ривердейл далеко от дома, и наши ковены не совсем настроены на поддержание разговора, должно быть, срочное дело, - говорит девушка, ее любопытство задето, но тело понемногу расслабляется теперь, когда знает, что это не непосредственная угроза, когда улыбка Джози дрогнула, и глубокий вздох вырвался с нее. - Я все объясню внутри. Могу войти? - девушка колеблется всего мгновение, прежде чем облизнуть губы и кивнуть. - Конечно. Шерил наклоняется, смахивает песок и смотрит на искру голубого пламени, прежде чем с улыбкой отступить назад, а Джози хихикает и медленно переступает порог. - Я бы сама опустила его, но не собираюсь связываться с высшим моджо, - поддразнивает она, и Шерил просто закатывает глаза и позволяет ей пройти, прежде чем вернет песок на место и сосредоточит свою энергию на том, чтобы снова наложить защитное заклинание на особняк. Как только вспышка ярко-синего пламени исчезает, она закрывает дверь и, нахмурившись, поворачивается к Джози, наблюдая, как молодая девушка с благоговением оглядывает особняк. - Кухня дальше по коридору и налево. Я присоединюсь к тебе через минуту,- шепчет рыжеволосая. Джози закатывает глаза, но еще раз оглядывает дом, прежде чем отправиться на кухню. Это первый раз, когда мулатка была в доме, в академии, и Шерил долго смотрит ей в спину, размышляя, какого черта здесь делает ведьма вуду из нового Орлеана. Ее отношения с Джози Маккой и, честно говоря, со всеми ведьмами вуду в новом Орлеане... сложные. В конце концов, именно жрица вуду из ковена Джози совершила это дерзкое, отвратительное преступление, принеся брата в жертву человеку, которого они называли "Папа Легба", привратнику в мир духов, почти ангелу смерти, который поддерживал баланс между жизнью и смертью в мире вуду и магическом мире. Шерил познакомилась с Джози в первый год ее пребывания на посту верховной и первым делом была попытка восстановить отношения между ее ковеном и ведьмами после всего, что сделала или, более того, не сделала ее мать... не то, чтобы Шерил обязательно винила ее за то, что она изгнала любую связь с ними, но все ещё была только одна ведьма вуду, которая совершила преступление, а не весь ковен. Рыжеволосая не винит их в том, что произошло. Мать Джози, однако, ничего не утаила, велела Шерил уйти, заявив, что действия ее матери или их отсутствие на самом деле были непоправимы. Девушка не знает в полной мере, что ее мать сделала с их ковеном, но она уважила желание королевы вуду и ушла, несмотря на то, что Джози сказала ей остаться и попробовать еще раз, потому что она тоже верила в мир между ковенами. Вот почему Шерил не считает ее абсолютным врагом, но и настоящей подругой тоже. Просто где-то посередине. Может даже и враг, если хотите. С того дня, как она уехала, видела Джози всего несколько раз, что делает еще более странным ее пребывание здесь. Шерил глубоко вздыхает и направляется в гостиную, с улыбкой распахивая двери, чтобы увидеть, как девочки со страхом смотрят на нее со стульев по всей комнате, прежде чем все они, кажется, заметно расслабляются при виде ее невредимой и улыбающейся. - Все в порядке, девочки. Это... ну, не друг, но, по крайней мере, не враг. Практикуйте свою магию здесь, я вернусь, как только смогу, хорошо? Бетти, Вероника... займитесь этим, пока меня не будет. Бетти, сделай все возможное, чтобы объяснить девочкам, как ты заставляешь цветок светиться. Обе девочки кивают, а другие бормочут себе под нос то ли с беспокойством, то ли с недовольством по поводу того, что они снова получили власть в ее отсутствие, когда Шерил закрывает двери и идет на кухню, чтобы найти Джози, уже заваривающую себе чай. Она закатывает глаза и со вздохом садится за стол, ее красные ногти царапают мраморную столешницу, чтобы привлечь внимание Джози. Заставить Джози чувствовать себя как дома - нетрудно, но выражение ее лица говорит, что здесь что-то не так, поэтому она просто терпеливо ждет, пока та закончит заваривать чай и повернется к девушке, нахмурившись. - Значит, случилось какое-то дерьмо, - просто говорит она. Рыжеволосая приподнимает бровь. - Я подумала, что это единственная причина, по которой ты сюда пришла. Не хочешь рассказать поподробнее? - спрашивает Шерил, выпрямляясь и хмурясь, когда Джози вздыхает и медленно кивает, поджав губы. - Ты помнишь, как моя мать сказала тебе, что она просто дублерша королевы вуду в новом Орлеане? - твердо говорит ведьма, ее каджунский акцент прорывается наружу и почти заставляет верховную улыбнуться, губы лишь слегка подергиваются, когда она один раз кивает с мягким жужжанием. Да, она знает, что мать Джози не настоящая королева вуду и понятия не имеет, что случилось с последней, ей сказали об этом только во время встречи с Сиерой Маккой, когда та рассказала ей об этом... - Да. Что-то случилось?- Джози смотрит на нее с беспокойством, прежде чем качает головой и ставит свою чашку на стол. - Ничего не случилось, но я наткнулась на некоторые знания, которые меняют все для моего ковена, а также меняют все для тебя. - Джози отодвигается от чайника и садится рядом с Шерил, которая поворачивается на своем месте, чтобы посмотреть на неё с выражением замешательства, запечатленным на ее бледных чертах. Маккой просто хмурится, прежде чем внезапно схватить руку рыжеволосой, лежащую на столешнице, на что та с удивлением смотрит на их соединенные руки, чувствуя прилив энергии от прикосновения. Эмоции девушки повсюду, но больше всего Шерил чувствует симпатию, к ней или к кому-то еще, она не уверена... - Это связано с твоей матерью, Шерил, - тихо говорит она. Ох, что-то о ней. Сердце девушки тут же начинает бешено колотиться, она делает резкий вдох, тяжело сглатывает и смотрит на Джози с беспокойством, но и с немедленным согласием. Она должна была догадаться. Должна была знать, что ее мать имеет какое-то отношение к происходящему, потому что, несмотря на то, что та мертва уже четыре года, Шерил все еще расплачивается за преступления... - Что она сделала? - спрашивает девушка тихим голосом, уже решив сделать все возможное, чтобы исправить это, несмотря на ее далеко не звездные отношения с ведьмами вуду, когда Джози рассеянно почесывает предплечье и начинает смотреть в свою чашку, ее глаза отстранены, как будто она черпает какое-то далекое воспоминание. - Много лет назад, когда... когда твой брат был убит жрицей вуду Сабиной, твоя мать поклялась сжечь весь наш ковен дотла, а королева вуду, Марселла, запретила Сабине участвовать в шабаше и приговорила ее к пожизненному заключению под землей в качестве наказания. Строго запрещено приносить какие-либо жертвы Папе Легбе, правило, которое соблюдала сама Марселла, но твоей маме, ей было недостаточно..., - Джози замолкает, глубоко вдыхая, прежде чем с грустью посмотреть на Шерил,- Она... она похитила дочь королевы вуду, и долгое время мы считали, что та просто убила ее. Сама Марселла потратила годы на поиски своей дочери, независимо от того, как сильно мы пытались сказать ей, что она исчезла. Женщина умоляла твою мать рассказать ей, что она с ней сделала, но та отказывалась и не решалась сказать ни слова. Около десяти лет назад мы обнаружили тело Марселлы однажды ночью на улицах Нового Орлеана, с разорванной в клочья шеей и обескровленной. - Джози стискивает челюсти, в ее глазах светится ясный и настоящий гнев, и сердце Шерил, кажется, просто останавливается. - Вампиры. - шепчет она с ужасом, прерывисто вздыхая. Раньше девушка встречалась только с одним вампиром, и явно не хочет делать этого снова. Они были мерзкими, презренными существами, у которых всегда было только одно на уме: кровь. Им было все равно, кого они убивали, кого пытали, кто страдал от их рук, лишь бы они насытились алой субстанцией, которая поддерживала их жизнь. Шерил больше не хочет с ними встречаться. Джози медленно кивает, прежде чем продолжить говорить, прерывисто вздыхая. - Она заказала убийство группы вампиров в тот день, когда они убили одного из нас, они годами искали мести, и, очевидно, у них был шанс. Марселла только слабела все больше и больше по мере того, как шли годы без Антуанетты рядом с ней... - Антуанетта? - тихо спрашивает Шерил, и на ее лице невольно появляется улыбка по причинам, которые она не может объяснить, поскольку Джози просто поджимает губы и кивает. - Дочь Марселлы. Так ее зовут. Мы отказались от ее поисков после смерти Марселлы, потому что через десять лет это казалось невозможным, что она все еще жива. Моя мать подошла к делу в ее отсутствие, но... ходили слухи, Шерил. Ходят слухи, что Антуанетта все еще где-то там. И я думаю, что это правда, потому что, если бы это было не так, у моей матери не было бы никаких проблем с тем, чтобы занять истинное положение следующей королевы вуду. Что-то ее останавливает, и я думаю, что это дочь Марселлы. Шерил удивленно смотрит на Джози, и ведьма вуду мягко улыбается и кивает, прежде чем сделать глоток чая и осторожно смотрит на нее, как будто боится сказать свои следующие слова. - Ходят слухи, что твоя мать отдала ее группе вампиров, зная, что они заберут ее из-за своей ненависти к нашему ковену. Что они делали с ней в течение десяти лет, я понятия не имею, Шерил, но если это правда... если это правда, и она все еще жива, мы должны спасти ее. Мертвая тишина разносится по всей кухне, пока рыжеволосая несколько мгновений обдумывает слова Джози. Какая-то молодая девушка была похищена ее матерью, доставлена в группу монстров, где ее держали в плену в течение десяти лет? Этого не может быть, неправдоподобно, это... - Если это правда, почему Антуанетта не воспользовалась своей магией, чтобы сбежать? Почему она не вернулась, если ей удалось выжить? Это не сходится, ничего из этого не сходится, эта девушка не может быть все еще жива, и действительно, эта мысль причиняет боль больше всего на свете. Ее мать кого-то убила- - Я не знаю, Шерил. Но если этот слух верен, я должна что-то сделать. Ведьмы вуду умирают без своей настоящей королевы, наша магия ослабевает с каждым днем, и даже моя мать начинает признавать это сейчас. Она не может стать полноценной королевой, пока настоящая еще жива, так что это должно быть правдой. Мы не проживем и года, если не найдем эту девушку и не привезем ее домой, - в отчаянии говорит Джози. Для ведьм вуду их королева была как их верховная, их лидер. Шерил пытается представить, как ее собственный ковен выживет без нее. От одной этой мысли у нее по спине пробегает дрожь, но она подавляет ее и облизывает губы, прежде чем покачать головой. - И все же ты пришла ко мне. Зачем? - осторожно спрашивает Шерил, задаваясь вопросом, какова именно ее роль во всем этом, и Джози колеблется, прежде чем сглотнуть и посмотреть на девушку только с отчаянием. - Шерил, ходят слухи, что она здесь, в Ривердейле, находится в плену на южной стороне у группы кулебр в месте, которое они называют "Белый Змей". О боже... - Кулебры..., - девушка судорожно сглатывает, прежде чем кивнуть. Она слышала об этих существах на южной стороне, слышала об этих мутировавших версиях вампиров, которые были больше змеями, чем людьми, больше змеями, чем вампирами. Она ничего не хотела больше, чем противостоять им, искоренить их, не дать им причинить кому-либо вред, потому что слышала, как шериф говорил о туристах, которые появляются мертвыми на границе между Гриндейлом и Ривердейлом с укусами в шею и запястья, знает, что это их рук дело, но даже будучи верховной ведьмой, она не может сделать это в одиночку и не может рисковать войной с мутировавшими формами вампиров, которых никто не видел. Любая идея, как убить... не тогда, когда у нее дома группа молодых девушек, это слишком рискованно. Она не может этого сделать, просто не может. Не в силах подвергать своих девочек риску, ни для кого и ни для чего... - Джози, я... мне очень жаль, но я не могу пожертвовать своей жизнью или подвергнуть себя опасности, не могу оставить своих девочек без верховной и надежды, основанной на предчувствии. Прошло двадцать лет, и эти вампиры никак не могли сохранить ей жизнь так долго. - Шерил, если есть хотя бы пять процентов вероятности, что это правда, мне нужно это проверить. Ее, наверное, сейчас мучают эти монстры, уже двадцать лет, я не могу позволить ей продолжать проходить через это! Она моя сестра, моя королева, я не могу позволить ей страдать еще один день. - хрипло говорит Джози, ее глаза полны печали и слез, и рыжеволосая с тревогой прикусывает нижнюю губу. - Джози, ты делаешь это на основании слухов! Если это окажется неправдой, ты напрасно подвергаешь себя опасности! - твердо говорит рыжеволосая, слегка оскалив зубы в отчаянии, чтобы девушка увидела, что она делает, но ведьма просто снова качает головой, явно не отступая ни на секунду. - Шерил, я делаю это с твоей помощью или без нее, мой ковен умирает, и я знаю, что наши ковены недовольны друг другом, но ты хочешь мира, и я тоже. И что может быть лучше, чтобы искупить грехи твоей матери и ее преступления, чем спасти девушку, которая больше всех пострадала от ее рук? Рыжеволосая почти хочет закричать на нее, что с ее стороны лицемерно просить Шерил о помощи, хочет напомнить ей, что именно Сабина, одна из ее собственных людей, начала эту войну с ее семьей, убив невинного, беспомощного брата. Но Шерил давным-давно отпустила эту ненависть, отпустила эту печаль, это горе, и она отказалась позволить ему овладеть ею сейчас. Это то, что привело к смерти ее матери, что привело к ее правлению тирании, и Шерил не будет частью этого, не станет этим, она отказывается... Но, несмотря на это, есть одна вещь, которую сказала Джози, и Шерил не может отрицать, несмотря ни на что. Что, если это правда, если эта девушка действительно жива, и ее двадцать лет держали в плену эти кулебры, если ее мать - та, кто передал им эту невинную девушку. Она уже двадцать лет страдает из-за Пенелопы Блоссом. Ты должна помочь ей, Шерил. Должна, это вина твоей матери, она прошла через ад за последние двадцать лет из-за нее... Рыжеволосая прерывисто выдыхает, ее сердце бешено колотится, и она думает о тех девочках в гостиной, о тех девочках, которые нуждаются в ней, о тех девочках, которые любят ее, о тех девочках.... Это риск. Такой огромный риск, но жизнь этой девушки была разрушена из-за ее матери, и если она жива, Шерил не может добровольно продолжать свою собственную жизнь, зная, что та продолжает страдать из-за нее. Пенелопа Блоссом мертва. теперь это ответственность Шерил. Она делает глубокий вдох, прежде чем посмотреть на Джози, проглатывает комок в горле и, наконец, кивает после очень, очень долгой паузы. - Хорошо, Джози, мы сначала обследуем это место "Белого змея", попытаемся получить ответы, мы не можем войти туда с оружием в руках. Я могу быть верховной, но я отказываюсь слепо идти навстречу опасности. Кулебры сильнее обычных вампиров, если они поймают нас, все кончено, мы мертвы. Оба наших ковена нуждаются в нас. Нам нужно тщательно все спланировать, прежде чем предпринимать какие-либо шаги. Глаза Джози расширяются, прежде чем она издает вздох облегчения, улыбка мгновенно озаряет ее лицо, когда она хватает руку рыжеволосой и крепко сжимает ее. - Спасибо, Шерил. Это много значит для меня..., - выдыхает Джози, улыбка на ее лице почти освещает всю комнату, и девушка просто отвечает ей дрожащей улыбкой, прежде чем она один раз кивнет и быстро встает с таким же дрожащим вздохом. Боже, что она делает... Антуанетта... этой девушке нужна моя помощь... - Ты можешь остаться здесь, пока мы обдумаем план. А пока у меня урок, который я должна преподавать. Лучше бы ты была права насчет этого, Джози, - бормочет рыжеволосая, поворачиваясь спиной и выходя из кухни, но не раньше, чем услышит, как Джози говорит что-то себе под нос... - Надеюсь, что права, Шерил. Тоже надеюсь.