She Rules Her Life Like A Fine Skylark And When The Sky's Starless

- Мисс Блоссом, вы уверены, что нам не следует пойти с вами? Глаза Вероники Лодж полны ужаса и беспокойства, когда Шерил хватает свое бежевое пальто с вешалки и быстро надевает его с мягким вздохом и ободряющей улыбкой, ее глаза встречаются с глазами юной девушки, прежде чем она протягивает руку, чтобы крепко сжать руку темноволосой. - Я не подвергаю вас опасности, никого из вас. - Но, мисс Блоссом, вы подвергаете нас опасности, подвергая опасности себя! Мы не выживем без нашей верховной! - тихо говорит Бетти, оглядываясь назад, на лестницу, где остальные девочки спят в своих спальнях, как будто она беспокоится, что могла их разбудить. Шерил с опаской смотрит на часы на стене, вздыхая в то время, когда они смотрят назад. Час сорок пять утра. Прошла неделя с тех пор, как Джози прибыла в академию, неделя планирования между Шерил и Джози, и рыжеволосая не рассказала ни одной из своих девочек в полной мере о том, что они делают, но она не могла солгать им и сказать, что это была простая и безопасная миссия. Девушка сказала им правду: это было что-то опасное, и ей нужно, чтобы они были в состоянии повышенной готовности, пока ее не будет сегодня вечером. Но Шерил уверена, что с ними все будет в порядке. Защитное заклинание вокруг дома никогда не подводило ее, и, честно говоря, должна беспокоиться о себе и Джози. Несмотря на то, что она не использовала ни грамма магии в течение нескольких дней, несмотря на то, что экономила каждую йоту энергии, которая была у нее в теле на эту ночь, она все еще нервничает, несмотря на свою уверенность. Они вот-вот столкнутся с ордой вампиров, и после последней встречи Шерил с одним из них не может не бояться. В тот день она чуть не потеряла руку, вампир, скрывающийся вокруг академии, прежде чем девушка была предупреждена о его присутствии защитой вокруг дома, заставив его отлететь на несколько футов назад, как только он попытался подойти к входной двери. Когда она прорвалась сквозь неё, вампир повалил ее на землю, почти оторвал ей руку, прежде чем та использовала свою магию, чтобы зажечь его, как спичку. Конечно, это убило его, но это был обычный вампир. Огонь убивал обычных вампиров. Эти кулебры - то, с чем Шерил никогда не сталкивалась, она понятия не имеет, как их убивать, и все их исследования привели к одному и тому же: как убивать вампиров, а не как убивать мутировавших. Несмотря на это, Шерил будет использовать адский огонь и серу, если ей придется, просто молиться, чтобы это смогло убить или, по крайней мере, искалечить кулебру точно так же, как может повлиять на вампира, а также молиться, чтобы все это того стоило... - Я буду осторожна, Бетти, не волнуйся. Все, на чем я хочу, чтобы вы обе сосредоточились - на том, чтобы другие девочки были в безопасности. Я наложу обычное защитное заклинание на дом, чтобы никто не мог войти, буду следовать обычным правилам, и все будет хорошо. Постарайтесь тоже поспать, - говорит рыжеволосая себе под нос, вытаскивая волосы из-под пальто и наблюдая, как Джози идет к ним, засовывая в сумочку горсть мешочков, из-за чего та с ухмылкой поднимает бровь. Джози провела день на кухне, заваривая какие-то магические мешочки вуду, чтобы защитить их и "отвлечь" кулебр - ее собственные слова -, чтобы они могли быстро уйти, если что-то пойдет не так. Шерил никогда не углублялась в эту форму магии, но уважает ее и доверяет Джози достаточно, чтобы не сомневаться в ней или в магии, которой она обладает. Девушка просто надеется, что этого будет достаточно, чтобы помочь им справиться с любыми неприятностями, в которые они могут попасть. Нет. Попадут. Они никак не смогут сбежать с этой девушкой Антуанеттой, если она все еще жива, не ввязавшись в какую-нибудь потасовку или драку... Боже, это не очень хорошая идея... Но сейчас нет времени для сомнений. Вообще никаких. И мысль о том, что эта девушка страдает от рук этих змей - все, что мотивировало Шерил продолжать следовать этому плану. Эта девушка, должно быть, уже намного старше, Джози сообщила ей, что ей только исполнилось двадцать лет, когда ее похитила Пенелопа, так что сейчас ей, должно быть, не меньше сорока. Шерил понятия не имеет, в каком состоянии они могут найти Антуанетту, но она, по крайней мере, подозревает, что это не принесет ничего хорошего. В ее голове проносятся только две возможности: что Антуанетту пытают и держат слабой, чтобы она не могла использовать свою магию, или у нее развился какой-то стокгольмский синдром, и она добровольно находится со своими похитителями, возможность, которая наполняет ее таким ужасом, что каждый раз, когда думает об этом, по спине пробегает дрожь. Она смотрит на Бетти и Веронику, хмурясь от беспокойства, прежде чем неуверенно выдохнуть. - Не открывайте дверь, держите свет приглушенным, никакой магии, пока меня нет, - твердо говорит она, и обе девочки одновременно поджимают губы и кивают, когда верховная хихикает и смотрит на Бетти с весельем. - Как ты думаешь, Бетти, на этот раз ты сможешь правильно следовать этому последнему правилу? - дразнится она, затягивая пальто вокруг талии за пояс, пока блондинка виновато шаркает ногой по земле, прежде чем вздохнуть. - Я не хотела использовать магию в прошлый раз, когда вас не было, мисс Блоссом, но я просто хотела посмотреть, смогу ли заставить цветок светиться... - Все в порядке, милая девочка. Я не сержусь. Просто пообещай мне, что не будешь колдовать сегодня вечером. Любая из вас. Просто постарайтесь вернуться в постель, - строго говорит Шерил, глядя на них обеих и с улыбкой наблюдая, как те в свою очередь яростно кивают. Девушка ненавидит оставлять их одних вот так, боже... что, если эти кулебры последуют за ними обратно в академию? Что, если она умрет сегодня ночью, и они останутся без верховной, без защиты? Это безумие... Этой девушке нужна твоя помощь, Шерил... - Мы позаботимся о том, чтобы не использовать магию, но я не могу гарантировать, что сможем заснуть, зная, что вы в опасности, - твердо говорит Вероника, отрывая Шерил от ее мыслей, когда она смотрит на ту девочку с нежной улыбкой, но прежде чем успевает что-либо сказать, Джози выпрямляется и кивает ей. - Пойдем, Шерил, уже поздно, а ехать не меньше пятнадцати минут.- говорит Джози со вздохом, и рыжеволосая облизывает губы, прежде чем кивнуть и сжать руки девочек. - Я вернусь раньше, чем вы успеете оглянуться. Будьте бдительны. - Да, мисс блоссом. С чувством вины, тяжелым грузом лежащим в ее сердце, но решимостью в мозгу, Шерил открывает дверь, с дрожащим выдохом и Джози прямо за ней, когда наклоняется, чтобы соскрести немного песка, чтобы оставить зазор, голубое пламя лижет ее черные ботинки, прежде чем девушка встает и переступает порог вместе с ведьмой. Две иные девочки наблюдают со смесью благоговения и беспокойства, пока она присаживается, чтобы положить песок на место, чтобы снова сформировать круг, шепча себе под нос, прежде чем голубое пламя распространится по всему особняку. Шерил выпрямляется с улыбкой, когда Бетти и Вероника вздыхают и медленно закрывают за собой дверь, обменявшись последним взглядом со своей верховной, прежде чем деревянная дверь преградит им путь. Рыжеволосая поворачивается, чтобы посмотреть на Джози, и, к ее удивлению, девушка действительно достает из сумочки мешочек и кладет его у одного из перил, пряча его за кирпичом с улыбкой, прежде чем ее глаза закрываются, а губы начинают двигаться, и Шерил с удивлением наблюдает, как сумка ярко сияет, прежде чем Джози выпрямляется со вздохом. Девушка просто поднимает бровь на Маккой, которая пожимает плечами и спускается по ступенькам. - Дополнительная защита. Эти девочки выросли на мне за последнюю неделю. Шерил улыбается на это, бросает последний взгляд на особняк с беспокойством, прежде чем медленно спускается по лестнице вслед за Джози, направляясь к своей машине. Это может произойти миллионом разных способов, и рыжеволосая не готова ни к одному из них. Все, что она знает - то, что им нужно, по крайней мере, выяснить, что случилось с этой девушкой Антуанеттой, жива ли она, все ли с ней в порядке, мертва ли она, просто что-то. Что-то, чтобы дать себе и Джози душевное спокойствие. Ее мать сделала это и младшая должна все исправить. Когда Маккой заводит двигатель и быстро выезжает с подъездной дорожки Торнхилла по грунтовой дорожке поместья блоссом, Шерил ловит себя на мысли, что их ждет, когда они доберутся до этого "Белого Змея". Что, если он окружен этими кулебрами? Что, если эта смесь и их, и вампиров? Что, если на них нападут в тот момент, когда они войдут? В ее голове проносится миллион различных сценариев, и ни один из них не хорош. Но эта девушка страдает уже двадцать лет из-за ее матери, Шерил не позволит ей страдать ни секунды дольше. Во всяком случае, если она жива. Боже, а что, если все это напрасно? Что, если они отправятся туда, а Антуанетты нигде не будет? Как они вообще узнают, жива она или нет? Это не похоже на то, что они вправе расспрашивать о ней, не вызывая подозрений. Шерил совершенно уверена, что эти змеи не смогут обнаружить, что она и Джози обладают магией даже и без того, чтобы они прямо использовали магию перед ними, но это все еще неприятная мысль. Но Маккой была так непреклонна в том, что Антуанетта должна быть жива. Что ее ковен не страдал бы так сильно без своей настоящей королевы, если бы она все еще не была там. - Что бы ни случилось, мы будем держаться вместе, Шерил. я знаю, что ты верховная, и у тебя гораздо больше тепла и сил, чем у меня, но я прикрою твою спину, если ты прикроешь мою. - твердо говорит Джози, отвлекая внимание рыжеволосой от окна, в которое она смотрит, и поворачивает голову, чтобы перевести взгляд на смуглую девушку с легкой улыбкой. - Я и тебя прикрою, Джози. Давай просто помолимся, чтобы это не переросло в драку. Если мы увидим Антуанетту, то схватим ее и уедем так незаметно, как только сможем. - девушка кивает, судорожно выдыхая, и крепче сжимает руль, прежде чем они проедут мимо знака, который приветствует их на южной стороне Ривердейла. Забирай девушку и убирайся... Пейзаж почти сразу меняется, от зеленых лужаек и белых домов с забором из штакетника до мусора, подхваченного ветром и парящего над грязными дорогами, почти жуткое чувство опасности, цепляющееся за воздух, которое почти сразу же вызывает дрожь по спине. Она никогда раньше не была в Саутсайде, никогда не отваживалась бывать в этой части Ривердейла. Ее мать запретила это, сказав, что Саутсайд - не что иное, как бедный, кишащий тараканами трущобный город, где живут преступники и насильники. Эта мысль заставляет Шерил быстро перебирать в уме все, что она знает о магии, чтобы убедиться, что ничего не пропустила. Ее мать, возможно, в детстве ограничивала свою магию, но Шерил научилась всему, что знает сама. Пенелопа никогда ничему не учила ее, пыталась удержать от собственной магии в страхе, что она станет более могущественной и возьмет верх, но это все равно произошло. Потому что такова была судьба Шерил с момента рождения. Ее силы всегда будут расти, но без уроков, которые она сама себе давала, рыжеволосая совершенно уверена, что не была бы такой сильной, как сейчас... - О боже, - внезапно шепчет Джози, отрывая Шерил от мыслей, когда смотрит на девушку, прежде чем проследить за ее взглядом из окна. Боже милостивый. Это бар. Но это не просто какой-то бар. Там гигантские неоновые вывески, одна из них чертова девушка-пинап, вспыхивающая розовым и синим, когда ее юбка вздымается с каждой вспышкой, красная неоновая вывеска над ней указывает название бара. "Белый Змей." А ниже-еще одна неоновая вывеска с надписью: "Открыт от заката до рассвета." Открыт от заката до восхода солнца. Умные маленькие вампиры. Шерил прикусывает нижнюю губу, обменивается взглядом с другой девушкой и, прерывисто дыша, тормозит машину, чтобы остановиться. На стоянке полно машин, и есть небольшая группа людей, которые выходят из такси и сразу же начинают шумно пробираться в бар с гигантскими улыбками на лицах, но они выглядят взволнованными, ни в коем случае не злыми или свирепыми. - Это люди, - выдыхает Шерил, наблюдая, как Джози кивает с хмурым выражением лица и тянет в одно из мест, одна мысль в их головах. Что люди делают в вампирском баре? Сердце рыжеволосой падает, в голову приходит худшая из возможных мыслей, но она просто проглатывает комок в горле и не говорит об этом Джози, опасаясь, какой будет ее реакция, когда машина остановится и девушка отстегнет ремень безопасности. - Мы войдем, займем несколько мест, немного осмотрим помещение, посмотрим, сможем ли мы найти Антуанетту. Надеюсь, эти люди будут достаточно отвлекать посторонние взгляды от нас. Шерил, если мы не сможем ее найти, то должны начать задавать вопросы. - Это плохая идея, Джози. Мы подслушаем, посмотрим, не упоминает ли кто-нибудь о ней, но если мы начнём задавать вопросы, это вызовет подозрения,- мулатка поджимает губы, но ничего не говорит, и рыжеволосая выходит из машины, стуча каблуками по грунтовой дороге, когда вторая делает то же самое со стороны водителя. Она понимает отчаянное желание Джози узнать, что случилось с этой девушкой, но Шерил отказывается делать что-либо, что подвергает их опасности. И задавать вопросы - то, что, как она знает, приведет именно к этому. Маккой прижимает сумочку к поясу, но в остальном она спокойна и собранна, полна уверенности, ожидая, пока другая обойдет машину, прежде чем они обе начнут пробираться к крыльцу бара. Ведьма вуду и верховная. Шерил знает, что в них полно энергии, но все же. - Мне не нравится не знать, что нас там ждет, - бормочет девушка себе под нос, холодок пробегает по ее спине от людей, которые почти протискиваются мимо них в попытке добраться до бара с головокружительным волнением, и Джози облизывает губы, просто хватает Шерил за руку, прижимаясь к ней и заставая ее врасплох, когда та улыбается сквозь свои слова, чтобы скрыть намерение за ними. - Я тоже, но мы нужны Антуанетте. А теперь широко улыбнись. Мы счастливая пара, наслаждающаяся ночным гуляньем. Шерил закатывает глаза, но присоединяется к толпе людей, когда двойные двери, ведущие в бар, распахиваются кем-то перед ними. Непосредственная энергия, которая поражает ее, заставляет желчь подниматься в задней части горла. Эта жуткая печаль, почти навязчивая аура смерти, которая поражает сердце и заставляет его болезненно колотиться в груди. Она лишь слегка спотыкается от удара, глаза закрываются, когда волна горя, боли и ломота обрушиваются на нее. Боже, если и есть сила, которую она хотела бы контролировать, так это это. - Я знаю, тоже это чувствую, но сохраняй спокойствие, сосредоточься на текущей работе,- тихо говорит Джози, изображая дразнящий шепот ей на ухо с улыбкой, когда верховная поджимает губы и сглатывает, прежде чем улыбнуться как можно лучше, подыгрывая этому маленькому фасаду, когда оглядывает бар со смесью удивления и паники. Повсюду люди. Но не все они таковы. Шерил понятия не имеет, что происходит, откуда взялась эта толпа и почему они здесь, но это переполненный бар. И осознание этого одновременно пугает и наполняет облегчением. Потому что, если это переполненный бар, они могли бы просто уйти с этой информацией, могли бы просто ускользнуть в тень и получить сведения об Антуанетте, которая им нужна. Но не все они люди, она это чувствует. И если не все они общество человекообразных, то это означает, что остальные - кулебры. Господи, им нужно сделать это быстро, как можно быстрее. Она понятия не имеет, как выглядит Антуанетта, и у Джози почти нет воспоминаний об этой девушке, только фотография, которую мать показала ей, чтобы она пошла на этот путь, бумажка, которую Шерил хотела бы взять с собой, но этого не сделала. Понятия не имеет, что и кого искать, но быстрый взгляд вокруг бара говорит ей, что Антуанетты здесь нет. Потому что она вообще не чувствует присутствия другой ведьмы. Только Джози рядом с ней. В этом месте нет никакой магии, кроме ее и Джози, так что Антуанетта не может быть здесь. Волна тошноты снова накатывает на нее, тошнота, которую она уже испытывала однажды, но она усилилась, почти как если бы циферблат этого чувства был переведен на десять, и девушка знает, просто знает, что это от энергии, которая быстро переключается на панику, боль и горе, которые та чувствовала в последнюю минуту с той секунды, как вошла сюда. Эта энергия порочна, садистична, аморальна. Ее взгляд перемещается от бара в дальнюю левую часть комнаты, где находится небольшая группа людей, к множеству стульев и столов, разбросанных по всему основному этажу, к сцене на главном этаже в задней части комнаты и, наконец, вправо, к секции, которая огорожена - плюшевые диваны и диваны "для любви" занимают эту область. Ее карие глаза встречаются с такими же темными, и внезапно Шерил чувствует, как будто на нее вылили ведро холодного льда. Мужчина выглядит не старше тридцати пяти, возможно, за сорок, его каштановые волосы зачесаны назад, и ухмылка на лице расширяется, когда он с удивлением наблюдает за рыжеволосой, а рядом с ним стоит парень помоложе, возможно, того же возраста, что и Вероника, шапочка надета на его голову, закрывая темные локоны, когда он наклоняется к уху мужчины, чтобы что-то прошептать, прежде чем его серые глаза перемещаются на молодую группу девушек, сидящих за одним из столов на первом этаже, злая улыбка на его лице вызывает дрожь по спине. Волна тошноты, которая накатывает на нее, усиливается, когда карие глаза пожилого мужчины не отрываются от нее, и это не та тошнота, которую она чувствовала, когда столкнулась с тем вампиром два года назад, но это определенно что-то хуже этого. Шерил крепче обнимает Джози и, наконец, с содроганием отводит взгляд, пряча его за хихиканьем, когда утыкается лицом в шею, прежде чем прошептать ей на ухо. - Те двое мужчин у огражденной секции. Они не вампиры, но и не люди тоже, - бормочет Шерил, прерывисто вздыхая, чувствуя, как спина Джози напрягается под ее рукой, лежащей на пояснице девушки. - Ты думаешь, это кулебры? - Джози что-то бормочет в ответ, и Шерил просто кивает в ответ, прежде чем снова выпрямиться и подвести девушку к одному из столиков, ее глаза осторожно блуждают по всему бару, и это тошнотворное чувство все еще покоится в животе. Они садятся, верховная рассматривает каждого человека в баре, до которого может дотянуться ее взгляд. Это вспыхивает время от времени, когда ее взгляд скользит по кому-то другому... мужчине за стойкой, двум мужчинам, стоящим возле туалетов, злые искорки в их глазах: мужчины, все мужчины, каждый из этих монстров. Она не может быть живой, это невозможно. Эти люди, вероятно, разорвали ее на части в ту же секунду, как девушка попала в их руки. - Джози, я не думаю, что она здесь. Я нигде не чувствую магической энергии, - тихо говорит Шерил, сжимая руку Джози на столешнице и наклоняясь ближе к ней, ее сердце колотится в груди в панике, но также и в печали. Кажется невозможным, чтобы Антуанетта осталась в живых среди этой группы мужчин, рыжеволосая насчитала по крайней мере двадцать-двадцать пять из них. - Мне нужно подтверждение, Шерил, и я не уйду, пока не получу его, - говорит девушка сквозь стиснутые зубы. Другая хочет возразить, но не может заставить себя сделать это. Антуанетта много значила для Джози, будущее всего ее ковена зависело от того, будет ли жива, и она понимает, почему ведьма вуду не хочет отказываться от этого, не зная наверняка, и Шерил готова остаться, но ей нужно думать и о своем собственном ковене. - Мы получим ответы. Так или иначе, но не делай ничего опрометчивого, - бормочет Шерил, быстро оглядывая бар, прежде чем вторая усмехается рядом с ней и кивает. - Поняла, - хмыкает она, возможно, удивляясь, почему подчиняется приказам верховной, но Шерил игнорирует это и продолжает наблюдать за областью вокруг них, ее глаза всегда возвращаются к тому отделенному канатом сектору с тем мужчиной и тем молодым парнем. Еще несколько мгновений тишина, Джози и Шерил продолжают играть роль милой пары, наслаждающейся ночной прогулкой, в то время как тихая музыка играет из динамиков вокруг них, и они избегают любого зрительного контакта с любым из кулебр, обе они уверены, что смогут защитить друг друга, несмотря на легкую панику, которая охватывает их обоих. В конце концов, они столкнулись здесь с чем-то неизвестным, но Шерил настолько соприкасается со своей магией, что знает, что может защитить себя и Джози. Она больше беспокоится обо всех остальных. Почему эти люди оказались здесь? Что привело их в такое злое, темное место? Джози в конце концов прерывисто вздыхает, прежде чем наклониться ближе к рыжеволосой, чтобы прошептать ей на ухо. - В дальнем левом углу у туалета двое парней, они блокируют дверь, которая, похоже, куда-то ведет. Шерил улыбается и смотрит на нее несколько мгновений, протягивает руку и начинает интимно играть с пальцами Джози, прежде чем медленно перевести взгляд на двух мужчин, которые стоят перед дверью справа от ванной, их тела неподвижны, как статуи, как будто они охраняют ее от любых злоумышленников. - Думаешь, там что-то есть? - спрашивает девушка, все еще с фальшивой улыбкой на лице, прежде чем чувствует, как Джози шевелится рядом с ней. - Есть только один способ узнать. - Леди и джентльмены! Если мы можем привлечь ваше внимание, пожалуйста! Шерил подпрыгивает при звуке громкого, раскатистого голоса, ее глаза фокусируются на сцене, где свет теперь освещает молодого парня, который раньше был со старшим мужчиной в отделенной веревкой секции, его серые глаза сияют чем-то, от чего волосы на затылке встают дыбом, когда он с широкой улыбкой проводит ими по всему бару. Девушка слышит, как несколько кулебр, собравшихся вокруг всего бара, начинают громко кричать и буйничать, видит, как несколько людей в замешательстве оглядываются по сторонам, и Шерил чувствует, как страх за них сжимает ее сердце по причинам, которые она не может объяснить. Конечно, ты знаешь, почему, конечно, ты знаешь. - У нас есть отличная ночь в запасе для вас, так что я не собираюсь болтать слишком долго! Я хочу, чтобы вы все сели поудобнее, наслаждались службой и пейзажем, потому что сегодня вечером наш главный наставник устраивает шоу! - кричит мальчик, подняв руки, когда толпа начинает дико аплодировать, Шерил и Джози просто хлопают в ладоши, одновременно нервно оглядываясь по сторонам. Что происходит? - Итак, без дальнейших церемоний позвольте мне объяснить причину, по которой вы все здесь сегодня вечером собрались, позвольте мне представить вам королеву змей! - мальчик отступает назад, уходя со сцены под громкие аплодисменты и хлопки, когда прожектор перемещается к задней части сцены, где прозрачный занавес закрывает спину от посторонних глаз. Фигура встает на место, свет тускнеет, прежде чем вспыхивает огонь от факелов, расставленных по всему бару и по обе стороны сцены, рыжеволосая вздрагивает от звука и жара, который поражает ее, когда занавес раздвигается, чтобы показать молодую девушку, примерно того же возраста, что и Шерил, большая зеленая змея обвилась вокруг ее плеч, когда звук гитары громко отдается эхом, переходя в мягкий ритм, прежде чем огонь разгорается ярче, и девушка выходит в поле зрения прожектора. О мой бог. Рыжеволосая чувствует, как все ее тело погружается в огонь, который вспыхивает по обе стороны сцены, мурашки бегут по коже, вызывая дрожь по спине, когда она смотрит на открывшееся перед ней зрелище со смесью удивления и восторга. Гладкая, карамельная кожа, и боже, так много этого... обнаженные и сверкающие в оранжевом свете огня, сильные и изогнутые бедра с серебряными стрингами, подходящим по цвету бюстгальтером, который почти ничего не скрывает от посторонних глаз, полные груди, которые слегка подпрыгивают, когда девушка покачивает бедрами в такт музыке, ключицы, выступающие под коричневой кожей, и тугая шея, когда тонкие руки позволяют змее на ее плечах обвиться вокруг них, двигаться в такт с ней, и о черт. Пламя горит ярче, завивается выше, и именно тогда Шерил замечает чуть больше: как ее ребра, кажется, слишком сильно выступают на фоне кожи под грудью, кости ее внутреннего локтя тоже торчат, кости бедер тянутся под плотью, она худая, такая худая; тело, кажется, движется в такт музыке почти пьяно, как будто у нее едва хватает сил, чтобы не упасть, и как голова болтается, и змея, кажется, собственнически обвивается вокруг нее. Но, несмотря на ее тело, глаза притягивают Шерил. Шоколадно-коричневые, вспыхивающие от огня так, что девушка не может объяснить, собственные глаза спускаются по тонкому носу к полным розовым губам, к резкому подбородку и темно-каштановым волосам, которые вьются на затылке, но эти глаза снова притягивают ее к себе. Шерил никогда не видела ничего подобного. Ее глаза такие затравленные. Боже, это смесь боли, страдания и чего-то еще, на что Шерил больно даже смотреть. Когда девушка поворачивается, ее бедра двигаются в такт, когда она держит змею, взгляд верховной падает на спину, на то, как ее позвоночник, кажется, выступает из-под натянутой кожи, на черно-синие синяки на бедрах и задней части бедер, которые, кажется, сияют от огня, который продолжает реветь по обе стороны от нее, и та же самая тошнота, что и раньше, снова поднимается в ней, но теперь она в десять раз сильнее. Шерил физически приходится глотать желчь вниз. Она даже не замечает, как крепко Джози сжимает ее руку, не слышит ее тихий вздох, прежде чем та наклоняется к уху Шерил и шепчет: - Черт, Шерил. Это она! Это Антуанетта. Рыжеволосая даже не нуждается в подтверждении: в ту же секунду, как она увидела ее, поняла, что это та девушка, которую они искали, девушка, которая занимала каждую унцию ее разума в течение последней недели ее жизни. Но этого не может быть. Она молода. Слишком молода. Выглядит ровесницей Шерил, и этого не может быть, потому что ее похитили двадцать лет назад в возрасте, в котором прибывает сама девушка. - Она не постарела ни на день, - выдыхает Джози, подтверждая мысли Шерил, когда та поджимает губы и проглатывает комок в горле, глаза все еще не отрываются от девушки, когда она поворачивается с улыбкой, которая не соответствует ее глазам, шоколадно-коричневые глубины сузились, когда скользили по толпе, наблюдающей за ней в трансе, как двигаются ее бедра, как тело покачивается, и ее глаза смотрят на нее. Ее глаза рассказывают историю, за которую Шерил ловит себя на том, что цепляется, каждое невербальное слово, произнесенное через них, снова и снова ударяет ее, как приливная волна. Что-то здесь не так, что-то очень не так. Антуанетта переводит взгляд на Джози, прежде чем наконец остановиться на рыжеволосой. Чувство, которое распространяется по ее телу - это то, чего Шерил никогда раньше не испытывала, когда их глаза впервые встречаются. Это странное тепло, которое, кажется, наполняет ее, то, что, как она думает, должно быть от огня, горящего по обе стороны сцены, оранжевые языки пламени, раздувающиеся и облизывающие воздух влаги и заставляющие пот скапливаться на лбу, несмотря на холодный январский воздух за пределами бара. Но это что-то другое, что-то, за что она не может винить огонь, что-то, что поражает ее сердце, душу, мозг, поджаренный и неспособный к навыкам понимания, слова перемешаны и больше не проходят через мозг, когда она просто смотрит и смотрит. Глаза девушки удивленно сужаются, ее бедра слегка заикаются в движении, когда она так же напряженно смотрит на рыжеволосую, и Шерил слышит звук низкого рычания где-то справа от нее поверх громкой музыки, видит, как глаза Антуанетты устремляются на звук, прежде чем она морщится и танцует еще более яростно, задыхаясь, отчаянно пытаясь угодить тому, кто рычал в неодобрении. Шерил наконец оторвала взгляд от Антуанетты и удивленно посмотрела направо, где тот мужчина из прошлого наблюдал за ней со стиснутой челюстью и взглядом, от которого сердце  болезненно сжалось. Этот сердитый взгляд, полный злобы, садистский и извращенный до такой степени, что Шерил сразу же задается вопросом, не он ли нанес эти синяки на кожу девушки своими кулаками. Эта мысль разжигает в ней гнев, о котором она никогда не думала, что это возможно, когда его взгляд перемещается с Антуанетты на саму верховную, и той едва удается отвести глаза, перевести их обратно на неё с раскрасневшимися от гнева щеками и нижней губой, зажатой между зубами, чтобы остановить себя от использования каждой йоты магии, которая у нее есть, чтобы сжечь его дотла, когда девушка полностью избегает зрительного контакта с ней, глаза опущены вниз и сосредоточены на танце, капли пота стекают по коже, когда толпа перед ними кричит, явно развлекаясь. О боже, это самая страшная пытка. Антуанетта едва держится на ногах, Шерил видит, как она покачивается, как слегка спотыкается на сцене, как будто выпила, может быть, слишком много рюмок текилы, пот капает с ее тела, блестя от огня, который продолжает гореть вокруг нее, и змея на плечах тоже выглядит тяжелой, продолжает скользить по рукам, груди и талии, возможно, сжимая больше той маленькой жизни, которая осталась в ней с каждым вращением вокруг ее стройной фигуры. Кулебры по всей комнате наблюдают за ней с таким голодным выражением в глазах, что рыжеволосая снова сглатывает желчь, мысль о том, что означают эти взгляды, заставляет ее кожу зудеть, а глаза слезиться, и она замечает, как глаза Антуанетты встречаются с глазами мужчины у огороженной секции, видит, как ее нижняя губа слегка дрожит, прежде чем она стискивает зубы и продолжает заставлять себя танцевать более соблазнительно, несмотря на то, что выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок. Девушка не может продолжать это все, нужно вытащить ее отсюда. Рыжеволосая едва слышит сердитое шипение Джози рядом с ней, когда ведьма вуду тоже смотрит на нее, едва замечает, как медленно встает со стула и лезет в сумочку. Шерил так восхищена движениями Антуанетты, так очарована самой девушкой, что только когда та останавливается, ее движения замирают перед всей толпой людей, наблюдающих за ней, когда она в панике смотрит на Шерил и Джози, девушка наконец поворачивается лицом к своей подруге. И обнаруживает, что та поджигает сумку, бормоча что-то себе под нос, закатив глаза на затылке, прежде чем бросить её на переднюю часть сцены, где грохот эхом разносится по бару, смешиваясь с криками удивления, пока все не покрывается только серым дымом, густым туманом, который застилает воздух и сразу же ослепляет всех вокруг них. - Ведьмы! - Шерил слышит, как кто-то громко кричит, глубокое гортанное рычание, прежде чем раздаются крики и шипение. - Хватай девочку! - слышит она чей-то рев справа, и у нее нет никаких сомнений, что это тот ужасный человек, который наблюдал за ней и Антуанеттой все это время. Шерил немедленно вскакивает, подключается к этой энергии внутри себя, чтобы расчистить путь, глаза медленно видят сквозь облако дыма, а также тянется к поясу пальто, развязывает его и прыгает на сцену так быстро, как только может, и не сводит глаз с Антуанетты, которая, спотыкаясь, возвращается к занавесу с паническим всхлипом, когда змея вокруг ее плеч с шипением падает на землю и ускользает прочь. - Антуанетта, подожди! Мы здесь, чтобы помочь тебе! - кричит девушка, протягивая руку, пока ее теплые пальцы не обхватывают очень, очень холодное запястье. О, боже. Искра электричества. Прежде чем она успевает задуматься об этом, слышит рычание слева от себя, и поднимает руку, с рычанием отбрасывая ее назад, тело бросается к ней, отлетает назад и врезается в заднюю стену, прежде чем рухнуть на пол. Шерил только сейчас замечает панические крики вокруг нее и поворачивается к девушке, чьи глаза перемещаются от пальцев, обхвативших ее запястье, к собственным, шоколадно-карим глазам, смотрящим в такие же темные, и господи, какой в них взгляд. Рыжеволосая ни за что на свете не сможет его прочесть. Там просто ничего нет. Она выглядит побежденной, такой слабой, покачиваясь на месте с трепещущими ресницами и прерывистым дыханием в слабых штанах. - Шерил? Шерил, шевели задницей!- кричит Джози позади нее, заставляя рыжеволосую подпрыгнуть, когда раздается еще один взрыв, и та оборачивается, видит Джози с группой мужчин, окружающих ее, приближающихся к ней, когда поднимает еще один мешочек из своей сумки. Девушка рычит себе под нос и образует огненный круг вокруг Джози, едва подумав, пламя вырывается из разреженного воздуха и поднимается высоко в защитном круге вокруг нее. Смуглая девушка вздрагивает от удивления, когда кулебры в страхе отступают от красного круга, который взорвался у них перед глазами, их рычание становится громче, и все люди разбегаются ко входу, но двери заблокированы другой группой мутировавших вампиров, их ухмылки злые и садистские, когда они смеются, в то время как люди кричат в панике. Рыжеволосая видит, что их лица искажены, какая-то чешуя покрывает их, а клыки торчат из их ртов, и шипящий звук, который вырывается из них, настолько ужасен, золотые глаза сверкают в щелочки. Змеи. Это змеи. Скорее змеи, чем вампиры. Они нападают на людей, крики, боли и страдания эхом разносятся по комнате, когда те пытаются убежать, но едва успевают отойти на несколько шагов, и Шерил чувствует, как слезы наворачиваются на глаза, едва видит сквозь густой туман, но все еще в отчаянии наблюдает за группой людей, загнанных в угол молодым парнем, который объявил Антуанетту на сцену, наблюдает, как грубые пальцы запутываются в волосах, прежде чем головы оттягиваются в сторону, чтобы обнажить шеи. Она должна им помочь. - Как ты думаешь, куда ты с ней пойдешь? Шерил бледнеет при звуке голоса слева от нее и руки, тянущейся к ее шее, она обнажает зубы и поворачивается лицом к лицу с мужчиной, который наблюдал за ними, когда его глаза превращаются в щелочки, а рот открывается с двумя зубами, удлиняющимися прямо перед ее глазами. - Я так не думаю! Мужчина вспыхивает пламенем, прежде чем успевает хотя бы прикоснуться к ней, у него вырывается вопль боли, когда он отшатывается назад, и Шерил торжествующе ухмыляется, готовая сжечь его в пепел. - Шерил, сейчас же! - снова кричит Джози. Девушка крепче сжимает запястье Антуанетты, но ее сердце колотится в груди, когда она оглядывается на мужчину, когда пламя гаснет, ожоги на его коже очевидны, когда он кричит от боли и ворочается на земле. - Папа?! - Шерил удивленно поднимает глаза, видит, что мальчик в шапочке смотрит на нее с ненавистью, и рыжеволосая готова использовать каждый дюйм огня и серы, который может собрать, но парень уже роняет человеческую девочку, в которую вонзил зубы всего секунду назад, пробираясь к ним, и боже, она сейчас вырвет. Шерил чувствует, как что-то тяжелое оседает на ее руке и плече и поворачивается, чтобы увидеть, как глаза Антуанетты закатываются на затылок, ее брови нахмурены, а плечи расслаблены. Она слаба, слишком слаба. Они пришли сюда за ней. Но эти люди... черт, черт, черт. - Черт... - девушка быстро стряхивает пальто, набрасывает его на плечи Антуанетты, прежде чем обхватить ее за талию и схватить тонкую, карамельного цвета руку, чтобы накинуть ей на плечи, таща девушку со сцены так быстро и так осторожно, как только возможно, парень с беспокойством приседает перед отцом, и второй из кулебр бежит к ней, парень с копной черных волос и татуировкой змеи на шее, Шерил отправляет его так далеко назад своими силами, что он врезается в алкоголь на задней стене зала. Бар, бутылки взрываются при ударе и заставляют жидкое содержимое падать на землю. Рыжеволосая зажигает его простой мыслью, весь бар охвачен пламенем, когда Шерил опускает огненное кольцо вокруг ведьмы вуду и с криком ведет ее к входу, где их ждут кулебры. Джози бежит прямо к двери без колебаний, без страха, бросая мешочек в кулебр, стоящих на их пути, и наблюдая, как он взрывается при ударе, отправляя некоторых из них в укрытие, не желая подвергаться той же участи, что и человек, которого они оставили, когда Шерил тащит Антуанетту ближе к двери, оставляя за собой огненный след, чтобы другие кулебры были подальше, прежде чем обнажит зубы и разнесет запертые двери в пух и прах. Деревянные щепки разлетаются по всему помещению, летят вокруг бара и снаружи на стоянку, и нескольким людям удается убежать, бросаясь к своим машинам так быстро, как только могут, с паническими криками и всхлипываниями, и, боже, голова рыжеволосой дико кружится, но она изо всех сил старается не обращать внимания на крики боли позади нее, пытается не позволить поглотить ее, когда они врываются через переднюю дверь и направляются прямо к машине Джози, вниз по бетонным ступенькам с Шерил, несущей Антуанетту. - Ключи, быстрее, Джози! - кричит девушка, крепко сжимая запястье мулатки, чувствуя, как та все больше и больше обвисает на ней, чем дальше они удаляются от бара, пока не доберутся до машины Джози. - Черт! Одна из шин порезана! - в панике кричит Джози, но Шерил просто качает головой и тянется к ручке двери заднего сиденья, прежде чем открыть ее. - Я могу починить ее, проверь другие на наличие порезов! - быстро говорит она, ее рука крепче сжимает талию Антуанетты, когда рука вокруг ее запястья опускается, чтобы коснуться резины шины, мысли сосредоточены на том, чтобы позволить материалу снова сложиться вместе. Резина, кажется, просто тает на месте, Шерил также манипулирует воздухом вокруг нее, чтобы еще раз надуть шину, прежде чем поправляет свою хватку на девушке рядом и помогает ей медленно и осторожно устроиться на заднем сиденье. - Вот, ложись, мы доставим тебя в безопасное место, Антуанетта. Я обещаю, - шепчет Шерил, но та едва слышит ее, дрожит на заднем сиденье, нахмурив брови, и рыжеволосая расстилает пальто на тело девушки, чтобы полностью прикрыть, ее маленькое дрожащее тельце заставляет сердце верховной болеть, когда девушка сгибает колени, чтобы поместиться в машину, прежде чем захлопнуть дверь и броситься на пассажирское сиденье, как только Джози садится в машину. - Остальные шины в порядке, поехали! Шерил замирает при звуке леденящего кровь крика из бара, ее сердце сжимается от этого звука. - Шерил, мы не можем им помочь. Садись в эту чёртову машину, - кричит Джози, и девушка дает волю слезам отчаяния, прежде чем распахнуть дверь и запрыгнуть в неё, держа линию огня у двери бара, чтобы остановить кулебру от преследования их. Эти люди... они умирают, они там в ловушке, и, боже, у нее нет никаких сомнений в том, что другие, которые сбежали, будут выслежены, не сомневается, что их шины также были порезаны, чтобы помешать им сбежать, заставляя их бежать пешком, где их, скорее всего, будут преследовать по всей южной стороне для развлечения. Это была игра для этих монстров, и бог знает, как долго они это делали, как Шерил не слышала об этом, почему не сделала что-то раньше, сколько людей погибло от рук этих существ. - Эти люди... Джози, эти люди... - Они, вероятно, занимались этим годами, Шерил. Мы ничего не могли сделать, чтобы спасти их, - вздыхает Джози, крепче сжимая руль, когда рыжеволосая опускается на свое сиденье и закрывает глаза, чтобы не заплакать из-за того, что ведьма подтвердила ее худшие опасения, когда они выезжают со стоянки на максимальной скорости. Она должна была что-то сделать... Она, черт возьми, верховная. - Мы должны вернуться и помочь им. - Если мы это сделаем, то умрем! Подумай о своих девочках, Шерил! Им нужна их всевышняя! Я тоже чувствую себя ужасно из-за этого, но мы ничего не можем сделать. Мы получили то, за чем пришли, Мы... боже, она..., - Джози, кажется, замолкает, ее глаза расфокусированы и остекленели, прежде чем смуглая девушка глубоко вздыхает и качает головой в неверии. Шерил отпускает магию, поддерживающую огонь в баре, когда они уходят слишком далеко, чтобы она могла продолжить ее в случае чего, задыхаясь, когда смотрит в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, как бар становится не чем иным, как пятнышком позади них... - Я не понимаю, Шерил. Она не постарела ни на день, как такое возможно? - выдыхает Джози, с беспокойством глядя на заднее сиденье, когда Шерил слышит тихие всхлипы Антуанетты. Девушка судорожно сглатывает и качает головой, прежде чем повернуться на своем месте, ее взгляд также падает на пленницу, которая натягивает пальто ближе к своему почти обнаженному телу, и Шерил едва может отвести от нее глаза, удивление и благоговение возвращаются, чтобы замениться на боль, когда смотрит на дрожащую фигуру девушки. Шерил знает много вещей, будучи верховной, но это. - Я не знаю, Джози. Впервые в жизни я понятия не имею. По дороге обратно в академию слышно только тихое хныканье Антуанетты на заднем сиденье. Кроме этого, обе девушки молчат и пытаются обдумать то, что, черт возьми, только что произошло, лишь изредка оглядываясь на пленницу этих монстров, которая еще не сказала ни слова ни одному из них, все еще дрожа и дрожа под пальто, в то время как верховная наблюдает за ней с беспокойством. Она не понимает, как Антуанетта не постарела ни на один день с тех пор, как ее похитили? Как она все еще жива после всех этих лет? Почему она так слаба? Что с ней делают кулебры? На этот последний вопрос она думает, что у нее могут быть ответы: это ясно, что они использовали Антуанетту как своего рода развлечение, чтобы привлечь людей, чтобы заманить в бар, заманить их туда, чтобы эти проклятые монстры могли питаться ими и насытиться кровью на целый день. Но то, как эти мужчины смотрели на нее, то, как тот мужчина в огороженной секции с молодым парнем, то, как они тоже смотрели на Антуанетту... то, как этот мужчина кричал им, чтобы они схватили ее прежде всего, то, как этот мужчина бросился к Шерил, чтобы помешать ей забрать ее. Она была ценна для них. Антуанетта громко всхлипывает, ее глаза закатываются на затылок, и Шерил ничего не может с собой поделать. Она протягивает руку, положив ладонь поверх руки девушки, успокаивающе поглаживая ткань пальто с мягкой улыбкой, когда глаза Антуанетты на мгновение фокусируются на ней, ее нижняя губа дрожит. - Ты в безопасности, я обещаю. Тебе никогда больше не придется туда возвращаться, хорошо? Мы отвезем тебя туда, где ты будешь защищена, - тихо говорит Шерил, ее голос слегка дрожит из-за отсутствия использования в течение последних десяти минут, и Антуанетта долго смотрит на нее, прежде чем глаза снова закатываются на затылок, а брови снова хмурятся, в то время как рыжеволосая наблюдает за ней с беспокойством и издает дрожащий вздох. Она отдает немного своей собственной энергии девушке и чувствует, как та дрожит рядом с ней, прежде чем громко стонет, скулит и сворачивается еще больше, когда Шерил чувствует, что устало откидывается на сиденье от истощенной энергии. - С ней что-то не так,- бормочет рыжеволосая, хмуро убирая руку, когда Джози усмехается и качает головой, оскалив зубы от гнева. - Ты видела, какая она худая? Одному богу известно, что они делали с ней все эти годы, - рычит ведьма, ее пальцы в ярости сжимают руль, когда верховная прикусывает нижнюю губу и медленно кивает. - Мы дадим ей поесть. Если ей не станет лучше, я вызову врача. Джози ничего не говорит, и Шерил украдкой бросает последний взгляд на крохотную девушку, прежде чем снова повернуться лицом к фасаду, когда в поле зрения медленно появляются ворота поместья Блоссом. Она сама открывает ворота, тело устало откидывается на сиденье от магии, которую использовала сегодня вечером, когда Джози медленно въезжает на подъездную дорожку, плечи только напрягаются больше, когда машина останавливается. Джози выходит первой, Шерил следует за ней, когда та открывает дверцу заднего сиденья со своей стороны и тянется к дрожащей девушке, лежащей на заднем сиденье. - Антуанетта? Мы на месте, давай отведем тебя внутрь и согреем, - тихо говорит Джози, протягивая руки, чтобы подхватить девушку за плечи, чтобы помочь ей выйти из машины как можно осторожнее и мягче. Тело мулатки волочится по коже, из нее вырывается еще один стон, но энергия, которую дала ей Шерил, кажется, предоставила той достаточно сил, чтобы она схватила Джози за руку и вытащила себя на оставшуюся часть дороги. В конце концов она встает на ноги, все ее тело дрожит, а зубы стучат от холода, когда Шерил подбегает и плотнее запахивает свое пальто вокруг тела, поглаживая рукой по спине, чтобы согреть, прежде чем девушка с удивлением смотрит на дом. Пронзительный крик паники вырывается из девушки между Шерил и Джози, ее глаза широко раскрыты, когда Антуанетта, в безумной демонстрации силы, внезапно вырывается из объятий ведьмы и верховной, ее крики переходят в рыдания и сдавленные вздохи, когда обе девушки смотрят на нее в полном и полном шоке. Что за черт. - Антуанетта, здесь безопасно, я обещаю! Ты в безопасности! Я из вашего ковена, меня зовут Джози Маккой. Но она не слушает, поворачивается спиной и, спотыкаясь, идет к воротам, явно отчаянно желая оказаться как можно дальше отсюда, и Джози обменивается взглядом с рыжеволосой, прежде чем броситься вперед. - Подожди! - Маккой протягивает руку, хватая Антуанетту за плечо, чтобы оттащить ее назад. Девушка оборачивается с самым гортанным рычанием, которое Шерил когда-либо слышала, и то, как ее глаза вспыхивают золотым, прежде чем они становятся желтыми, превращаясь в щелочки, когда лицо, кажется, искажается и меняет форму, чешуя змеи захватывает ее красивые черты. Она обнажает зубы, клыки торчат, когда та громко шипит на них. - Джози! Шерил хватает ведьму вуду и оттаскивает ее подальше от Антуанетты из чистого инстинкта, пока сердце бешено колотится в груди, она чувствует, как Джози дрожит рядом с ней, чувствует, как дрожит ее собственное тело, когда они смотрят на открывшееся перед ними зрелище. О боже, это невозможно, это чертовски невозможно, как это возможно? Глаза Антуанетты снова закатываются на затылок, прежде чем она покачнется, и прежде чем сможет рухнуть на землю, Шерил инстинктивно бросается вперед, сдавленный скулеж вырывается из нее, когда девушка безвольно падает в ее объятия, глаза закрываются, когда чешуя на лице медленно, кажется, исчезает, а клыки уменьшаются до нормального размера, в то время как верховная наблюдает за всем этим в полном неверии. Тело девушки холоднó рядом с ее собственным, пальто развевается на ветру, когда рыжеволосая смотрит на нее сверху вниз, не имея ни малейшего представления о том, что, черт возьми, происходит. Она кулебра, ее глаза, зубы, лицо - все изменилось. Черт. - Она... Шерил..., - заикается Джози позади нее, они обе не могут понять, как все это даже отдаленно возможно, потому что этого просто не может быть, просто не может быть. Слова вырываются у девушки с придушенным вздохом, это совершенно сокрушительное чувство крепко сжимает ее, заставляя голову колотиться, а сердце болеть. - Она одна из них, Джози, они обратили ее.