She Rules Her Life Like A Fine Skylark And When The Sky's Starless

В течение последних нескольких недель Тони Топаз жила в мечтах, наполненных небесами. Ее спас из самых глубоких, самых темных ям ада рыжеволосый ангел, о ней заботились, когда в течение двадцати проклятых лет мучили, оскорбляли и причиняли боль снова и снова, пока она не стала всего лишь оболочкой своего прежнего "я". И все же. За такой короткий промежуток времени Шерил Блоссом дала ей повод вернуться, дала повод двигаться вперед и продолжать бороться. Дала повод снова захотеть жить. Шерил Блоссом дала ей надежду, силы - все, чего ей не хватало с того дня, как она была похищена Пенелопой и вынуждена вести эту несчастную жизнь. <i>Она была счастлива. И должна была знать, что это никогда не продлится долго. Она была проклята последние двадцать лет, и спасение Шерил Блоссом ее жизни не изменило этого. Девушка смотрит на неоновую вывеску "Девушки с булавкой", слезы текут по ее щекам, огни непрерывно мигают, а сердце колотится где-то в горле, но, несмотря на это, сжимает кулаки и зубы и продолжает. Она добровольно возвращается в свой собственный ад. И каждый чертов нерв в ее теле горит, все в ней говорит ей повернуть назад, вернуться к Шерил, утешить ее, обнять, поцеловать и сказать, что ей очень жаль, но потом образ мертвого тела Вероники вспыхивает перед глазами, и все остальное, кажется, просто исчезает. Потому что эти девочки мертвы из-за Тони. Потому что все, что произошло с тех пор, как она появилась в жизни Шерил Блоссом, произошло из-за нее. Та потеряла все из-за Тони. Но Топаз не будет сидеть сложа руки и смотреть, как девушка тоже теряет свою жизнь. В записке говорилось, что они придут за ней в следующий раз. И Тони предпочла бы умереть сто миллионов раз снова, чем когда-либо смотреть, как они делают с Шерил то, что они делали с ней в течение двадцати лет. Это в норме, все в порядке, все точно в порядке. Все в порядке, Тони. Ты можешь сделать это. Ты делала это двадцать лет, можешь пережить снова. До тех пор, пока Шерил будет в безопасности. Бетти тоже там. Боже, бедная, невинная Бетти, она не сделала ничего, чтобы заслужить все это. Мысль о том, что она прошла через то, через что Тони прошла в течение двадцати лет... Мысль о светлых волосах и яркой улыбке этой молодой девушки заставляет Тони подниматься по лестнице в свой ад, каждый шаг наполнен целеустремленностью, но также и страхом. Быть храброй. Я знаю, что ты не хочешь этого делать, знаю, что это больно, но она так молода и не заслуживает всего, ты должна спасти ее. Это для Бетти. Сделай это для Шерил. Ей хотелось бы перестать дрожать. Хотелось бы высоко поднять подбородок и войти с чувством собственного достоинства и мужества. Хотелось бы, чтобы она не была так чертовски напугана прямо сейчас. Хотелось бы, чтобы она не хныкала себе под нос при мысли о том, что собирается сделать. Она желает так много разных вещей. Она хотела бы... Боже, хотела бы вернуться в академию с Шерил, под одеяло ее кровати, обниматься и нежиться в присутствии друг друга, когда они целовались снова и снова. Хотела бы, может быть, увидеть, как рыжеволосая улыбается в последний раз. Хотела бы вернуться в прошлое и остановить все это. Жизнь Шерил была разрушена из-за Тони. Из-за ее положения и чувство вины калечит ее. Мулатка хочет свернуться калачиком и умереть, хочет вырвать свое собственное сердце из груди и просто покончить со всем этим, но Бетти там, она там. Тони делает глубокий вдох, ее сердце болит, когда ночное небо, наконец, успокаивается вокруг нее. Она смотрит на дверь перед собой, не испытывая ни малейшего желания войти, но думает о молодой девочке и делает глубокий, дрожащий вдох, прежде чем взяться за ручку дрожащей рукой. Она будет жертвенным агнцем, ей все равно. Снова бросится в пытку и боль, чтобы спасти жизнь Бетти, и как бы это ее ни пугало, как бы ей ни хотелось бежать и продолжать бежать. Девушка распахивает двери. Бетти - ребенок. Ей шестнадцать, и она ничего из этого не заслуживает. Тони уже проходила через это раньше. Она снова сможет выжить. Может, она будет держаться за свои воспоминания о Шерил и сможет это сделать, сможет. Девушка оглядывает знакомый бар, и у нее подгибаются колени. Не хочет быть здесь. Нет, поверни назад, Тони, Беги. Беги. Но прямо там, у входа, стоит Свит Пи, его глаза сверкают золотом и злобой, когда он смотрит, как Тони входит, эта злобная ухмылка берет верх, когда он хихикает и хлопает в ладоши, но глаза девушки сосредоточены на одном и только на одном. Бетти, слезы текут по ее щекам, а Джагхед стоит прямо за ней, острые зубы покоятся на ее шее, чешуя блестит под тусклым освещением бара, когда Джонс стоит перед ними в стороне с широко раскрытыми руками, кривая улыбка на его лице, когда он видит перед собой свою старую знакомую. - Вот ты где, Антуанетта! Тебе понравился твой месячный отпуск? - он кричит, его глаза сияют золотом, когда тот оглядывается на Джагхеда, который отстраняется от Бетти и со смехом смотрит на неё, глядя на своего отца, в глазах которого не было ничего, кроме победы. - Я же говорил, что она придет. Под всем этим у нее все еще есть золотое сердце. Даже после двадцати лет наших попыток выбить это из нее, - рычит он, сжимая шею Бетти сзади и хихикая, когда девочка громко всхлипывает в панике, и мулатка видит столько ужаса в глазах этой бедной девочки. - Это... Все в порядке, Бетти. Просто продолжай дышать, милая, - хрипит Тони, глядя на нее с грустной улыбкой, чтобы успокоить, несмотря на боль в собственном сердце из-за компании, в которую теперь принудили вступить. Она молилась... Боже, молилась каждый божий день, чтобы никогда больше сюда не возвращаться, и вот она здесь. - Да, продолжай дышать, Бетти. Пусть эта кровь стучит по твоему телу, приятная и теплая для нас, - дразнит мужчина, оглядываясь на нее со смехом, когда подбородок блондинки дрожит, все ее тело млеет в объятиях Джагхеда. Дверь захлопывается за Тони, и она чувствует, как Свит Пи останавливается позади нее, его тело прижимается к ней, и сразу же по ее спине пробегает дрожь. Но каким-то образом, где-то глубоко внутри себя, Тони находит в себе силы отмахнуться от его прикосновения с собственным рычанием, глядя на него только с ненавистью, когда он смотрит на нее с удивлением, прежде чем усмехнуться и посмотреть на Джонса с впечатленным кивком. - Похоже, Антуанетта немного подралась во время своего отсутствия! - громко говорит он, смеясь, когда тот сжимает челюсть, что выглядит как гнев, прежде чем смотрит на неё с широкой улыбкой. - Ах, мы выбьем это из нее в мгновение ока. Не так ли, Антуанетта? - он говорит тихо, но не менее угрожающе, тем тоном, который Тони слышала слишком много раз раньше, когда Бетти качает головой и пытается сделать шаг вперед. - Нет... Джагхед рычит и тянет ее назад за волосы, его кулак запутался в светлых корнях, а зубы снова двигаются к ее шее, когда Тони шипит себе под нос и бросается вперед в гневе, но она останавливается всего в нескольких шагах и поднимает руки в знак капитуляции, отчаянно пытаясь оттащить Джагхеда от Бетти, она должна оттащить его. - Не делай ей больно! Просто... у тебя есть я, отпусти ее! Она всего лишь ребенок, Джонс, - умоляет девушка, слезы наворачиваются на ее глаза, когда Бетти начинает громко рыдать, глядя на Тони только со страхом, пока мужчина закатывает глаза и качает головой, опускает ее, что выглядит как разочарование. - О, Антуанетта... Ты провела с нами двадцать лет и до сих пор не знаешь, как мы работаем. - он вздыхает, уперев руки в бедра и посмеиваясь, глядя на Джагхеда, который улыбается, убирая волосы Бетти с лица одним пальцем, нежно проводя по ее кремовой коже, но с этим угрожающим оттенком, от которого у Тони по спине пробегает дрожь. Она и раньше получала эти якобы нежные моменты от Джагхеда. - Она мне нравится, папа. Мы можем оставить ее себе, не так ли? Сделай ее моей маленькой любимицей, - воркует он, убирая волосы за шею, когда она дрожит и напрягается, пытаясь отодвинуться от его прикосновения с этим выражением отвращения всего на мгновение, прежде чем ситуация, в которой она находится, кажется, снова настигнет ее. - Пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня! - визжит девушка, крепко сжимая кулаки и зажмурив глаза, как будто пытается направить какую-то форму храбрости, в то время как Джагхед просто смеется ей в ухо и смотрит на Свита с садистской ухмылкой. - Отпустить тебя?! Но у нас была Антуанетта только для развлечения в течение двадцати лет, мы хотели бы расширить наши горизонты, - говорит высокий парень, его голос медленно становится громче, пока он не оказывается прямо у ее уха, и прежде чем она успевает даже подумать о том, чтобы двинуться, его руки крепко обнимают ее грудь, в то время как он утыкается носом в шею, так сильно, так чертовски отличается от того, как Шерил делала это всего несколько часов назад. Тони напрягается, миллион раз она скорее умрет, чем вспомнит, как ударять, но остается храброй, отодвигает голову от его носа и умоляюще смотрит на мужчину. - Джонс, пожалуйста. У тебя есть я. Здесь, ни верховная, ни другие ведьмы, это только я. У тебя есть я во веки веков я никогда больше не уйду, даю тебе слово. Ты- Тони сглатывает комок в горле, пытается сдержать свои эмоции, оставаться сильной для Бетти больше всего на свете, но слова выходят дрожащими и измученными, несмотря ни на что, когда она закрывает глаза и выдыхает изо всех сил, следующие слова заставляют сердце болеть от боли, которую не может объяснить. - Ты можешь делать со мной все, что захочешь. просто отпусти Бетти, пожалуйста. Я... я твоя. - мулатка наблюдает, как тот внимательно смотрит на нее, золотые глаза впитывают ее в течение нескольких мгновений, прежде чем он смотрит на Свит Пи прямо позади нее и кивает. Мальчик неодобрительно хмыкает, прежде чем его руки на мгновение сжимаются вокруг нее, как будто пытаясь сказать, что ей повезло, что он не сделает хуже, когда отпускает Тони и толкает ее вперед. Девушка спотыкается о собственные ноги, все ее тело дрожит, когда она смахивает случайные слезы, падающие с лица, быстро и медленно, осторожно и начинает пробираться к последнему проклятому человеку на земле, к которому она когда-либо хотела идти, в этой жизни и в каждой жизни с того дня, как он забрал ее. Сделай это, Тони. Просто сделай это, боже, Бетти, верни ее домой, просто верни девочку домой. Она пробирается вперед на дрожащих ногах, прежде чем проглотить желчь, быстро поднимающуюся в горле, мысль о том, что собирается сделать, заставляет ее хотеть свернуться в клубок и заплакать, но, несмотря на это, она останавливается перед ним, ее трясущиеся руки тянутся, чтобы обнять лицо пожилого мужчины так нежно, как только может, несмотря на эти холодные, золотые глаза, смотрящие на нее; все, о чем она может думать - Шерил. Все, о чем она может думать - это ее теплая улыбка и яркие карие глаза, наполненные такой любовью и заботой, ее самоотверженность, храбрость. То, как она кричала, держа на коленях мертвую Веронику Лодж, как слезы текли по ее щекам, как свет в глазах, который Тони так обожала, начинал тускнеть с каждым мгновением, когда та смотрела на тела своего мертвого ковена, своих девочек, своих сестер. Боже, она хочет броситься, хочет вонзить руку в грудь этого человека перед ней и вырвать его сердце за всю боль, которую он причинил им обеим, но знает, что Джагхед разорвет горло Бетти в клочья, если она будет представлять хоть малейшую угрозу его отцу. Даже сейчас мальчик крепко сжимает блондинку, его зубы нависают над горлом, когда он осторожно следит за каждым шагом. И, бросив последний взгляд в испуганные глаза Бетти, Тони смотрит в золотые глаза Джонса и произносит последние слова, которые она когда-либо хотела сказать этому человеку перед ней. - Я твоя, навсегда... Просто отпусти Бетти, пожалуйста, отпусти ее... У тебя есть я, ты получил то, что хотел, все кончено. Отпусти девочку..., - шепчет мулатка, глядя в его глаза с искренностью, пытаясь внушить ему правду, что это все. Он получил то, что хотел... Она здесь и никогда больше не уйдет. Твой личный бренд ада. И очевидно, это должно убедить его, потому что он вздыхает, эти золотые глаза смягчаются всего на одну чертову миллисекунду, прежде чем мужчина обхватывает талию и притягивает ее ближе, дыхание Тони прерывается в панике от движения, когда грудь сталкивается с его, одна из его больших рук поднимается, чтобы запутаться в каштановых локонах сзади. Он хватает ее за волосы, прежде чем резко дернуть, и Тони сдерживает стон боли, зажмурив глаза, когда его нос скользит по ее подбородку, и на этот раз сдержанность, которую она прилагает, чтобы остановить себя от настоящей рвоты, поразительна. О боже, её сейчас стошнит, пожалуйста, перестаньте, больше не надо. - На этот раз охотно, верно, Антуанетта? Больше никаких побегов с ведьмами, никаких попыток сбежать, как ты делала это уже много раз. Ты здесь до того дня, пока не надоешь, тогда я убью тебя, поняла? - он рычит, схватив ее сзади за шею, чтобы удержать на месте, ногти впиваются в карамельную кожу, когда Тони давится желчью в горле и яростно кивает. - Д-да, я клянусь! Просто отпусти ее и пообещай мне, что оставишь их в покое, и я никогда больше не уйду, клянусь тебе... Твоя навсегда, - выдыхает Топаз, ее руки немного дрожат от боли, которую он причиняет у основания ее черепа, прежде чем они опускаются на лацканы пиджака, мужчина напевает ей на ухо что-то похожее на восторг, что-то, что заставляет ее желудок перевернуться, прежде чем он крепче обнимает ее и со вздохом поворачивается лицом к джагхеду. - Ты слышал ее. Она останется здесь надолго. Мы получили то, что хотели. Отпустили девушку домой. Тони не может сдержать стон облегчения, который вырывается у нее, немного не веря, что он на самом деле развлекается идеей отпустить Бетти, когда внезапно рука мужчины очень крепко сжимает ее затылок, колени подгибаются от давления, когда Джагхед смотрит на своего отца и сжимает челюсть, его собственные золотые глаза сияют с вызовом. - Но она хорошенькая. - Я сказал, отпусти ее! - рычит Джонс. Его клыки растут, когда он рычит на своего сына, хватка, которую держит на Тони, почти выжимает из нее свет, когда она вздрагивает и задыхается от боли. Джагхед съеживается, его губы поджимаются, прежде чем он смотрит на Бетти только с вожделением и голодом. О господи, пожалуйста, Джагхед, отпусти ее. Мальчик издевается, прежде чем хрюкнуть, как капризный ребенок, у которого отняли любимую игрушку, прежде чем рычит и отпускает ее, резко бросая на колени, а девочка визжит от страха. - Хорошо... Но это пустая трата времени, - ворчит он, засовывая руки в карманы и глядя на отца, стиснув зубы от гнева, но девушка переключает внимание на Бетти. Бетти, которая кричит в истерике, прежде чем пытается подняться на ноги, и Тони  пытается двинуться вперед, но мужчина агрессивно тянет ее назад за шею, заставляя дыхание мулатку прерываться, прежде чем умоляюще смотрит на него. - Она напугана. Позволь мне попрощаться, пожалуйста,- выдыхает она, затаив дыхание наблюдая, как мужчина тычет языком в один из своих клыков, прежде чем, наконец, наконец, высвободить руку из-за ее шеи. Тони не колеблется. Она бежит прямо к блондинке, протягивает руку и хватает ее за локоть, чтобы помочь ей встать на ноги, и Бетти разражается слезами и с громким рыданием обнимает ее, пальцы отчаянно сжимают рубашку Тони сзади. - Н-нет! Ты н-не можешь оставаться здесь, Тони. - Ш-ш-ш, все в порядке. Все хорошо, Бетти, пока ты в безопасности, - тихо шепчет мулатка, крепко обнимая ее и утыкаясь лицом в плечо Бетти, зная, что, как только она выйдет за эту дверь, то будет в безопасности, и Тони снова останется одна в змеиной яме. - Я м-могу помочь, я могу использовать свои силы, - шепчет Бетти ей на ухо как можно осторожнее, но девушка снова сжимает ее, крепко прижимая голову к шее, губы двигаются вверх, чтобы коснуться уха Бетти, чтобы она могла тихо шептать, не слыша их. - Нет, они убьют тебя прежде, чем ты успеешь что-нибудь сделать, просто... просто иди домой, Бетти. Иди домой и скажи, - Тони не может выдавить из себя ни слова, ее горло сжимается, прежде чем она успевает что-то сделать, прежде чем они внезапно вываливаются из нее на максимальной скорости. - Скажи Шерил, что мне очень жаль, и передай, чтобы она не приходила за мной, хорошо? Скажи ей, что я хотела бы, чтобы у нас было больше времени. Слезы Тони падают прежде, чем она успевает их остановить, сердце крепко сжимается, когда пытается внедрить воспоминания о Шерил в свой мозг, сжечь их глубоко в тайниках своего разума, чтобы никогда не забыла красоту ее этой улыбки, этих губ, глаз. Бетти всхлипывает ей в ухо, отказываясь отпускать ее почти целых две минуты, и Тони тоже не горит желанием прекращать это действие, потому что вот она, ее последняя связь с Шерил, которая когда-либо будет существовать в жизни, но Бетти напугана, и мулатка практически чувствует, как Джонс становится нетерпеливым позади нее, поэтому она хватает блондинку за руки и медленно отрывает ее от своего тела. Она подумывает о том, чтобы рассказать Бетти о других девушках, но знает, что если это сделает, то Бетти потеряет всю оставшуюся в ней борьбу, и ей нужно, чтобы она бежала прямо сейчас, ей нужно, чтобы девочка продолжала бороться, нужно, чтобы та убралась отсюда к чертовой матери. - Все в порядке. Иди, Бетти. Беги так быстро, как только сможешь, - шепчет она, в последний раз крепко обнимая, но незаметно умудряясь просунуть руку между их телами, чтобы достать из кармана маленький пузырек с зельем, которое она сделала с Шерил сегодня днем, зельем, которое вызывает взрывы. На всякий случай, если они решат отказаться от своего слова. Она с улыбкой кладет его в карман Бетти, прежде чем отодвинуться и посмотреть в глаза, пытаясь объяснить ей, что это было, и блондинка, благослови ее бог, несмотря на то, как сейчас напугана, не выдает того, что девушка сделала, взглянув на свой карман или даже признав то, что только что сделала другая. Она просто смотрит в глаза Тони с отчаянием, прежде чем поджать губы и храбро кивнуть, чтобы дать понять, что готова. Мулатка смахивает слезы Бетти большими пальцами, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать между глаз, и девочка с дрожащим выдохом прижимается к ней, прежде чем отстраниться и посмотреть на неё с дрожащей нижней губой. - Все будет хорошо. Иди, Бетти, - хрипит Тони, ободряюще кивая и, наконец, делая шаг назад от девушки, блондинка всхлипывает и почти тянется к ней, прежде чем с тоской смотрит на вход, который заблокирован не кем иным, как Свит Пи. Тони сжимает кулак, полностью готовая бежать прямо на него. - Шевелись, мальчик! Я сказал, что мы ее отпускаем, - злобно рявкает мужчина, Свит долго смотрит на него, прежде чем он, закатив глаза, убирает руки с груди. - Понял, босс, - вздыхает парень, прежде чем отойти в сторону и галантно протягивает руки к двери, как будто он какой-то гребаный джентльмен, подонок. Бетти бросается прямо к нему, звук ее ботинок, стучащих по кирпичному полу, эхом разносится по тихому бару, прежде чем она хватается за ручку и распахивает дверь и в последний раз оглядывается на Тони в отчаянии, прежде чем выбежать так быстро, как только может, дверь захлопывается за ней не мгновение спустя. И Тони чувствует, как все ее тело расслабляется, этот груз, который она не может объяснить, спадает с плеч, когда закрывает глаза и улыбается, потому что, несмотря на ужас, который обязательно переживет в ближайшие несколько минут, сейчас она может дышать спокойно. Она в безопасности. Бетти в безопасности. - Что скажешь, Антуанетта? Может, дать ей пятиминутную фору? Или десятиминутную? О боже, пожалуйста, нет. Сердце девушки замирает, болезненно колотится в груди, и она с тоской смотрит на Джонса, этот тихий всхлип в мольбе вырывается из нее, но он полностью игнорирует ее, смотрит на Свит Пи, и ничего, кроме злобы, льющейся из каждого дюйма его тела. Выражение его глаз. У этого человека нет ни души, ни сердца. - Убедись, что это будет больно.- тихо говорит он. Свит ухмыляется, смеется и поворачивается к двери, и едва он взялся за ручку, как Тони натыкается на что-то, чего она всегда слишком боялась, чтобы позволить поглотить себя. Гнев. - Нет! Она бежит прямо к парню, прежде чем Джонс или Джагхед, или кто-нибудь другой сможет остановить ее, и, не думая о последствиях своих действий, хватает его за лацканы пиджака и швыряет к стене, смотрит, как он падает на пол, прежде чем она прыгнет на него сверху, чешуя змеи рябит на ее лице, зубы щелкают, и самое резкое рычание вырывается из ее рта. Убей его, уничтожь. Без колебаний она впивается ногтями больших пальцев ему в глаза. Свит кричит от боли под ней, корчась от боли, когда его руки и ноги бьются, и все, что она делает - это заставляет сильнее вонзать ногти, пока кровь не сочится под ногтями и не стекает по лицу парня, часть ее хлещет слишком быстро, чтобы Тони могла избежать, когда она попадает ей в лицо, но девушка едва вздрагивает, когда почти вырывает ему глаза. Она убьет его, ей все равно, какое наказание она получит в результате, разорвет его на куски. Девушка чувствует, как грубая рука вцепляется ей в волосы, резко хватая, прежде чем ее отбрасывает назад от тела и через всю комнату без контроля. Сначала она врезается в барную стойку, боль пронзает ее, как огонь, когда она падает на землю со стоном боли. Громкий смех Джонса смешивается со звуком Свит Пи, воющего в агонии, и Тони поднимает глаза, они наполняются слезами и головокружением, когда тот катается по земле, сжимая свое кровоточащее лицо, в то время как мужчина наблюдает за ним только с весельем. Свит Пи - один из его доверенных лиц, но все ещё как будто человек получает удовольствие, видя, как люди страдают, больной сукин сын. - Ух ты! Вот такого боя мы ждали от тебя уже двадцать лет! Я должен сказать- Она даже не успевает отдышаться, как мужчина бросается к ней и снова поднимает ее на ноги за волосы, и Тони всхлипывает от боли, когда он хватает ее сзади за шею и прижимает к себе, спиной к груди, когда эта рука вокруг ее шеи сворачивается, чтобы схватить за горло, и его горячее дыхание на коже вызывает дрожь, пробегающую по позвоночнику. - Я скучал по этой твоей стороне, Антуанетта,- он мурлычет ей на ухо, и прежде чем Тони успевает что-то сделать, отодвинуться от него, попытаться убежать, он снова запускает руку в ее волосы и тащит ее через бар, пока она изо всех сил пытается отбиться от него, но это бесполезно. Этому человеку тысяча лет, настоящая кулебра, у нее нет никакой надежды против него- - Дайте Свиту немного крови, приведите его в порядок и вылечите, чтобы он мог преследовать девушку! И Джагхед, держи свою задницу в этом баре, слышишь меня?! - рычит Эф Пи. И Тони лишь смутно слышит ворчание парня в знак согласия, ее голова чертовски колотится, а тело гудит от адреналина и страха, прежде чем Джонс пинает дверь, ведущую в заднюю комнату, и тащит девушку в нее, она хнычет с каждым шагом, который отнимает у нее свободу: входная дверь. Все кончено, боже, все кончено. Он ведет ее налево, и мулатка кричит, пинается и дерется, потому что эта комната - не подвал. - Нет, п-подожди, пожалуйста! Мужчина с рычанием распахивает дверь, прежде чем схватить Тони обеими руками и сбросить ее с лестницы, девушка падает с каждой ступеньки и чувствует, как каждая из них болезненно соединяется с телом, прежде чем растянется у подножия лестницы, все тело кричит в агонии, когда та пытается подняться на дрожащих руках. Нога вырывается и соединяется с ее ребрами, и мулатка падает на спину со стоном боли, слезы в ее глазах быстро падают, когда мир начинает яростно вращаться вокруг нее. Это все слишком знакомо. Все это чертовски знакомо. Джонс хватает ее за запястье и тащит по бетону, Тони не в состоянии ничего сделать, чтобы бороться с тем, как сильно болит ее тело, царапание бетона по коже спины заставляет ее хныкать от боли. Прежде чем она успеет собраться с мыслями, попытаться размахнуться ногой, чтобы сбросить его с себя, или сделать что-то, чтобы убраться отсюда, он швыряет ее в угол комнаты и снова зажимает кандалы, к которым девушка так привыкла, на запястьях, цепи гремят и заставляют Тони задыхаться, когда желчь поднимается в ее горле. Нет, нет, этого не может быть, пожалуйста, она хочет вернуться домой, вернуться к Шерил. - Ты действительно думаешь, что я просто отпущу эту ведьму-суку после того, как она забрала мое самое ценное имущество? Целый месяц без тебя, Антуанетта, и ты думаешь, что я просто отпущу эту рыжеволосую шлюху с предупреждением? Джагхед убил ее девочек, Свит убьет эту маленькую блондинку, и я осушу Шерил Блоссом досуха. - мужчина шипит ей на ухо, хватая за волосы и заставляя смотреть на него своими золотыми глазами, такими угрожающими, и Тони едва видит сквозь слезы, которые текут по ее щекам, когда слова он проносятся у нее в голове. Шерил... о боже, нет. - Нет! Нет! Пожалуйста! Тони замолкает, когда рука грубо бьет ее по лицу, щека горит, когда она резко втягивает воздух, ее зрение белеет, он хватает ее за подбородок и смотрит сверху вниз своими золотыми глазами, сияющими от ярости. - Заткнись! Я заставлю тебя смотреть, как убью ее в наказание за то, что ушла! Тебе некого винить, кроме себя, Антуанетта! Тони плюет ему в лицо, дико пинает его ногами и дергает за цепи, чувствуя, как они немного ослабевают от ее силы, и надежда, в отличие от всего, что она когда-либо чувствовала, переполняет ее, что, может быть, просто, может быть, у нее все еще есть шанс. Мужчина хватает ее за горло и выдавливает воздух прямо из легких, глаза Тони расширяются, когда отчаянно хватается за воздух, прежде чем Джонс хватает ее за волосы и тянет ее лицо в сторону, подставляя шею открытому воздуху. - Я осушу ее досуха, а потом высосу каждую унцию крови в теле, пока ты смотришь, как я это делаю, - шипит он, и, прежде чем Тони успевает даже вздохнуть, Джонс рычит и впивается зубами прямо в ее шею, прорываясь сквозь кожу, как будто это бумага. И боль, которая взрывается в ее теле, заставляет Тони кричать и беспомощно дергаться под ним, ее запястья напрягаются в кандалах, когда мужчина пьет каждый дюйм силы, оставшейся в ее теле, уголки глаз темнеют с каждой секундой, независимо от того, как сильно пытается бороться с этим, и все, о чем она может думать - рыжие волосы и красивая улыбка, и как она ничего не может сделать, чтобы остановить Джонса от следующей попытки. Шерил. --------------- - Шерил? Девочка, разбуди свою задницу, давай же! Легкий удар по лицу, прямо по щеке, приводит Шерил Блоссом прямо в сознание, верховная поморщилась, прежде чем медленно открыть глаза, ее зрение затуманилось, а разум старался включиться, когда она застонала от головной боли, которая пульсирует за ее глазами. Девушка поднимает руку, прикрывая глаза от слепящего света, сияющего над ней, прежде чем теплые пальцы хватают ее за запястье и отводят руку от лица, вздох разочарования эхом разносится вокруг нее. Она быстро моргает еще несколько раз, чувствует мягкую подушку под своим телом, прежде чем поднять глаза, и, к своему полному и крайнему удивлению Джози Маккой смотрит на нее сверху вниз, широко раскрыв глаза от беспокойства, прежде чем она вздыхает с облегчением и снова медленно тянет Шерил в сидячее положение за запястье, мысли другой все еще дико кружатся. - Ох, слава богу. Ты заставила меня думать, что Папа Легба забрал тебя в глубокую неизвестность, - бормочет она, нахмурившись, притягивая рыжеволосую в свои объятия и крепко обнимая ее, Шерил чувствует, как замешательство начинает овладевать ею, глаза блуждают по комнате, в которой она находится, когда зрение, наконец, начинает исправляться. Гостиная дома, ее академии, где она сидит на красном бархатном диване в глубине комнаты, Джози обнимает ее. Все обрушивается на нее одновременно. Девочки. Тони. Верховная всхлипывает, в ее голове проносятся воспоминания о том, что произошло прямо перед тем, как потеряла сознание, когда она крепко сжимает Джози, и только отчаяние медленно охватывает ее. Девочки мертвы. И Тони больше нет. Все ее девочки рассыпались по переднему двору, широко раскрыв глаза и уставившись на Тони. Топаз разбила зелье, которое они приготовили сегодня днем, на землю, убаюкивая ее, пока смотрела, как та уходит, беспомощная, чтобы остановить ее. Она потеряла все. Ее девочки мертвы, Тони вернулась в эту... эту адскую дыру, полностью подвела ее, она обещала ей, что вернет магию и потерпела неудачу. - Шерил. Что случилось? Девочки- - Они у-убили их и забрали Тони, - верховной удается выдохнуть, когда она прижимает Джози к своему телу, и ведьма вуду отступает, игнорируя всхлип девушки от потери, когда смотрит на нее в замешательстве. - Тони? Кто такая Тони? - спрашивает она, и Шерил сдерживает вопль и качает головой, потому что Джози не слушает. - Антуанетта! Они забрали ее, Джози. - Ладно, успокойся, Шерил! Посмотри на меня! - Джози сжимает бледное лицо в ладонях, заставляя смотреть ей в глаза, когда та  задыхается от множества судорожных вдохов, не в силах дышать после всего, что произошло - Подъехала к подъездной дорожке, покрытой кровью, и мне потребовалась каждая унция магии, чтобы сбросить защиту вокруг дома, чтобы я смогла войти, и то, что я нашла. Все девочки лежали на ковре в столовой, а ты была здесь. Поэтому мне нужно, чтобы ты сделала несколько глубоких вдохов и рассказала мне, что, черт возьми, произошло, потому что я провела последние полчаса, пытаясь разбудить тебя и обдумать все это, - говорит Джози несколько спокойно, ее хватка на лице Шерил немного напрягается, прежде чем она нежно смахивает слезы и терпеливо ждет, пока девушка немного успокоится. Но верховная понимает, что внутри дома, хотя в последний раз, когда была в сознании, то лежала снаружи на крыльце, и если девочки в столовой- Тони. Она перенесла их внутрь. Перенесла в дом перед тем, как уйти, чтобы были в безопасности в такой степени, в какой это сейчас возможно. От этой мысли Шерил хочется плакать до тех пор, пока в ней не останется ни капли воды, но вместо этого рыжеволосая изо всех сил делает несколько глубоких вдохов, прежде чем посмотреть на Джози и выдавить слова, которые застревают у нее в горле. - Д-девочки ушли на день, и я сказала им вернуться к закату. Я была наверху с Тони и чувствовала это, чувствовала, что что-то не так, поэтому мы спустились вниз, и они все были на к-крыльце, обескровленные, это был он. Убил их, всех их. Верховная срывается, не в силах продолжать из-за паники, которая начинает охватывать ее теперь, когда действие зелья полностью исчезло, когда глаза Джози расширяются все больше и больше от ужаса, чем больше Шерил говорит ей, и ведьма вуду моргает, сдерживая слезы, когда она снова притягивает ее в свои объятия, утешительно потирая спину, в то время как девушка рыдает ей в плечо. -У них Бетти. И Тони вернулась к ним, чтобы спасти ее, она ушла, и Бетти тоже может быть м-мертва. - Шерил, дыши, просто дыши! - хрипит Джози, снова отстраняясь и убирая волосы с ее залитого слезами лица, когда делает судорожные вдохи воздуха, которые ничем не помогают ей, потому что все, о чем она может думать - это о том, что Тони вернулась к своим обидчикам, и одна из ее девочек в опасности, а она просто сидит здесь. - Я должна идти, должна спасти Бетти. - Ты не можешь так идти, тебе нужно успокоиться, сосредоточить свою магию! - восклицает Джози, дергая ее обратно, прежде чем она успевает даже попытаться встать, но Шерил толкает ее назад и вскакивает с дивана, бросаясь к входной двери, не желая заходить в столовую, чтобы увидеть разрушение. Ей нужно это сделать, нужно добраться до этого бара. Спасти Бетти, спасти Тони, убить всех этих монстров до единого. Она распахивает дверь и Бетти Купер стоит перед ней, вся в поту, со слезами, стекающими по ее слегка залитому кровью лицу, когда та всхлипывает и смотрит на Шерил только с ужасом. - Мисс Блоссом! Девочка бросается в ее объятия, и Шерил падает на землю с громким всхлипом облегчения, прижимая Бетти к своему телу, в то время как блондинка крепко обхватывает девушку. Обе плачут, цепляясь друг за друга на всю жизнь. Она жива, ты не подвел их всех, о, спасибо. Одна из них все еще жива. Это всего лишь одна, но, боже, это, по крайней мере, одна из них - Бетти, маленькая Бетти Купер. - Тони, она застряла там, мы должны помочь ей. - Ш-ш-ш, дай мне посмотреть на тебя! - рыжеволосая отстраняется, обхватывает лицо руками и смотрит на нее, пытаясь проглотить желчь, застрявшую в горле от слов. На ней нет ни единой отметины, только немного крови, которая заставляет Шерил всхлипывать, но, боже, ее лицо бледное, и она выглядит до такой степени испуганной, что та когда-либо видела в ней с тех пор, как знает, и при виде этого у нее сильно сжимаются струны сердца, но она смахивает слезы девочки и снова притягивает ее в свои объятия, прижимаясь поцелуем к волосам. Теперь она в безопасности. Она в безопасности - это все, что имеет значение. - Джагхед болтал со мной, как только мы пришли в кафе-мороженое, и я подумала, что ему нравлюсь. Вероника попыталась увести нас, но он вырубил меня, и следующее, что я помню - оказалась в том б-баре. - Ш-ш-ш, все в порядке. Все хорошо, Бетти, теперь ты в безопасности, обещаю. Боже спасибо тебе, я еще не потеряла всех вас,- всхлипывает Шерил, новые слезы текут по ее лицу, когда Бетти хватается за рубашку, как за спасательный круг, слезы пачкают рубашку верховной. - Ч-что значит "потеряла всех вас" ? - задыхается блондинка, отстраняясь и в замешательстве глядя на девушку. Верховная сдерживает крик боли, качает головой и скулит, глотая желчь в горле, зная, что друзья Бетти, ее лучшие подруги, сестры просто находятся в комнате рядом с ней, их тела холодные, но Джози внезапно выходит из гостиной на звук их переполоха и бросается к ним, наклоняется рядом и протягивает руку, чтобы коснуться плеча Бетти, в то время как Шерил просто прижимает ее к себе. - Бетти, это расстроит тебя, но Шерил все исправит, хорошо? Другие девочки... другие девочки, они не выжили, - хрипло говорит Джози, и рыжеволосая не видит ее лица, но дрожь в голосе говорит ей, что ведьма плачет. Девочка слегка покачивается на месте, этот сдавленный стон вырывается у нее, и Шерил пораженно смотрит на Джози, ее сердце болит, когда она качает головой и сжимает руку блондинки в своей, крепко прижимая ее, чтобы дать какую-то форму силы, какую бы она ни оставила в ней. - Я пыталась, Джози, у меня ничего не получилось, я так старалась в-вернуть их обратно. - Недостаточно сильно. Ты были в шоке, а теперь смирилась с этим. Так что пришло время взять себя в руки и привести этих девочек обратно в этот мир, - твердо говорит ведьма вуду, кивая в сторону столовой. Лицо Бетти приобретает нежный оттенок зеленого, и, боже, Шерил хотела бы сказать что-нибудь, чтобы успокоить её, что все будет хорошо, хотела бы поверить словам Джози, но это трудно. Она не могла спасти их раньше, она - неудачница. - Я... Не могу и подвела их. - Ты подводишь их, погрязая в своем горе и позволяя им оставаться мертвыми! Послушай меня! - Джози внезапно обхватывает лицо рыжеволосой, ее глаза пылают гневом и решимостью, она стискивает челюсти и яростно кивает. - Ты - чертова Шерил Блоссом! Ты - верховная! Самая могущественная чертова ведьма в мире, так что если ты не встанешь с этой земли, не пойдешь в столовую и не вернешь этих девушек к жизни, тогда знаешь что? Ты - настоящая неудачница, - рычит Джози, слегка ущипнув ту за щеки, когда девушка с тихим всхлипом делает несколько судорожных вдохов. Она слишком слаба, слишком. - Джози, я н-не могу- - Ты можешь. Возьми себя в руки, сосредоточь свою магию, в тебе покоятся проклятые семь чудес. Сосредоточься и воскреси этих девочек обратно, - страстно говорит Джози. Рыжеволосая смотрит на Бетти, видит, что девушка все еще смотрит прямо перед собой в полном шоке, широко раскрытыми глазами, полными горя, и Шерил проглатывает комок в горле, прежде чем наклониться вперед и поцеловать девочку в лоб. Она должна попытаться, только в последний раз, она должна попытаться. - Оставайся здесь с Джози, не заходи в столовую. Не хочу, чтобы ты видела их такими, - шепчет девушка ей в кожу, и Бетти всхлипывает и крепко сжимает рубашку верховной между пальцами, прежде чем кивает и падает на бок Джози, ведьма вуду прижимает ее к себе и смотрит на Шерил с дрожащим вздохом и решительным кивком. - У тебя есть все для этого это, рыжая, - шепчет она. Шерил медленно встает на дрожащие ноги, вытирает слезы, заливающие щеки, и поворачивается лицом к двойным дверям, ведущим в столовую. Она не может позволить этому добраться до нее, что бы она там ни увидела, не может позволить этому добраться до нее, потому что собирается вернуть их обратно. Джози права. Она верховная и сможет это сделать. Шерил толкает двери, пытаясь не обращать внимания на тихие рыдания Бетти позади нее, когда входит внутрь. Ей хочется упасть в обморок. Все девять девочек лежат на ковре рядом друг с другом, их глаза закрыты, а руки лежат на животе, и если бы не вся эта чертова кровь, Шерил подумала бы, что они просто спят. Но их волосы и кожа все еще покрыты кровью, теперь мертвенно-бледной, и верховная облизывает губы и сглатывает комок в горле, прежде чем дрожащим выдохом направиться к Веронике. Тони похоронила их вот так. О боже, Тони. "Сосредоточься, Шерил... пожалуйста, сосредоточься", - шепчет она себе, закрывая глаза и делая глубокий вдох, прежде чем открыть глаза, всхлипывая, глядя на девушку с волосами цвета воронова крыла, ее самую многообещающую ученицу, но более того... ее подругу, ее сестру. Верни ее, Шерил, верни. Рыжеволосая падает на колени, протягивает руку, чтобы провести пальцами по волосам брюнетки, прежде чем наклониться ближе, пока губы не окажутся в нескольких дюймах от ее губ. - Я собираюсь вернуть тебя обратно. Шерил сосредотачивает каждую унцию своей магии, каждую унцию своего духа, своей жизни в этот момент и баюкает лицо Ронни в своих руках, игнорируя слезы, стекающие по щекам и брызгающие на лицо девочки, прежде чем та медленно, нежно выдыхает. Она бормочет заклинание себе под нос, выдыхая еще раз, пока в ее легких не остается жизни, и ее грудь сжимается от потребности в воздухе. О боже, магия. Девушка чувствует это. Это переполняет ее. Эта энергия распространяется по всему телу, и все это, все это она вливает в Веронику. Тело юной девушки дергается, и Шерил чувствует, как сжимается ее собственное сердце, прежде чем глаза девушки распахиваются. Верховная отскакивает с криком шока как раз в тот момент, когда Вероника дико садится, задыхаясь от этих судорожных вдохов и оглядываясь вокруг с криком ужаса, когда та снова хватает ее лицо и заставляет посмотреть в глаза. - Вероника! Посмотри на меня, посмотри! Это Шерил.Это я, все в порядке. О боже, это сработало, это сработало,- Шерил даже не утруждает себя сдерживанием рыданий облегчения, притягивает девочку к себе, когда та сжимает ее руки, глаза все еще широко раскрыты от шока, и рыжеволосая прижимает голову Вероники к своей шее, чтобы она не смотрела на других девочек, не хочет, чтобы та видела их такими. Она сделала это, действительно сделала это и  может спасти их, может вернуть их всех обратно. - Послушай меня, все будет х-хорошо, не смотри на других девочек, я собираюсь вернуть их к жизни обратно,- бормочет она не в силах остановиться, Ронни всхлипывает рядом с ней, прежде чем отстраняется и смотрит в глаза Шерил с замешательством. - Что... Что случилось? - она пытается выдавить из себя, но та качает головой и целует ее в лоб. - Кошмарный сон. Но я вытаскиваю нас из этого, должна вернуть других девочек, просто повернись лицом к стене. - девушка с темными волосами тяжело сглатывает, прежде чем кивнуть и отвернуться от других девочек рядом с ней, всегда послушная ученица, уставившаяся в камин, когда подтягивает колени к груди и обнимает их, Шерил знает, что она не в порядке, но ей нужно сосредоточиться, нужно подключиться к этой энергии внутри нее прямо сейчас, нужно вернуть других девочек. Она переходит на Диану рядом с ними, затем на Этель, на Тину, Лили, Джинджер, Сэм, Лора, Хлоя - все девочки. Шерил на грани обморока к тому времени, когда каждая девушка просыпается, румянец возвращается на их щеки, когда все возвращаются с дикими вздохами, не уверенные в том, что происходит, где они и что случилось. - Вы в безопасности... Вы... - она замолкает, уголки ее глаз темнеют, и Шерил даже не слышит, как открываются двери, когда Джози врывается и бросается к ней, потому что все это не имеет значения. Она вернула их, сделала это, она сделала это. - Шерил!? Эй, посмотри на меня, открой глаза. Резкий удар по щеке заставляет Шерил судорожно вздохнуть, и она смотрит в глаза Джози, когда девушка баюкает ее на коленях, проводит пальцами по рыжим волосам, когда ее зрение плывет, и она оглядывается на Джози, чтобы увидеть, как Бетти крепко обнимает всех девочек, все десять из них крепко прижались друг к другу, плача и дрожа от травмы, которую они перенесли. Они вернулись, с ними все в порядке, ты сделала это, Шерил. - Боже, ты намного сильнее, чем я думала, - дрожащим голосом говорит Джози, оглядываясь на девочек, которые были мертвы менее десяти минут назад, и все они смотрят на рыжеволосую с замешательством и беспокойством, когда она дрожащими руками встает с колен Джози. Верховная покачивается, как только встает, ведьма вуду обхватывает ее за талию, чтобы удержать на месте, когда она моргает от головокружения и смотрит на девочек со слабой улыбкой. - Вы в безопасности. Я обещаю, теперь вы в безопасности, хорошо? Мне так жаль, я н-не хотела, чтобы это случилось. Девочки бросаются вперед и сразу же заключают Шерил в свои объятия, все они крепко обнимают ее, когда та плачет против них и благодарит каждого проклятого бога, которого знает, что ей удалось вернуть их, что она сделала это. Она - верховная. Ты самая могущественная чертова ведьма в мире, стряхни усталость, ты все еще нужна Тони. О боже. Тони. - Я должна уйти, должна спасти Тони,- выдыхает Шерил, отстраняясь от девочек и глядя на Джози, чтобы увидеть, как та смотрит на нее с недоверием. - Ты с ума сошла?! Мы не можем забежать в тот бар, ты знаешь, сколько магии ты только что использовала? И явно ослабела. Будет лучше, если мы просто оставим Антуанетту с кулебрами, - вздыхает Джози, рассеянно почесывая лоб, как будто она только что не сказала самую абсурдную вещь на планете земля. Шерил не чувствует ничего, кроме крайнего гнева, разрывающего ее, эта энергия прорывается сквозь нее при одной мысли о том, что она ничего не делает, что просто сидит здесь, пока Тони страдает. - Я не оставлю ее там, - шипит она, глядя на Джози с ненавистью, в то время как ведьма вуду вздыхает и качает головой. - Шерил- Но девушка не дает ей вставить ни слова. - Я обещала ей, что избавлю ее от вампиризма. Обещала, что верну ей ее магию. И не собираюсь отступать от этих обещаний, - ей удается сказать только с решимостью, и она чувствует, что другие девочки соглашаются с ней, видит, как Вероника и Бетти яростно кивают, прижимаясь друг к другу, в то время как ведьма в раздражении вскидывает руки. - Шерил, это безнадежно! Посмотри, во сколько тебе это обошлось, эти девушки умерли! - Я их вернула. Я верховная, у меня нет границ, - выплевывает девушка, впиваясь ногтями в кулаки, потому что она не может поверить, что Джози даже развлекает мысль о том, что они оставят Тони в этом баре. - Твоя мать была одной из самых могущественных верховных ведьм, которых когда-либо видели ведьмы, ты не можешь обратить ее магию. - Я только что вернула из мертвых девять девушек и могу это сделать, - говорит рыжеволосая только с решимостью, и Джози снова разочарованно вздыхает, явно раздраженная тем, что не может достучаться до верховной раньше нее, но Шерил не намерена сдаваться. - Зачем вообще рисковать, Шерил?! - Потому что я влюблена в нее! Слова вырвались наружу, вырвались из нее без предупреждения, без подсказки. Но это самые правдивые слова, которые она когда-либо произносила. Джози в шоке смотрит на нее, и девочки тоже, но Шерил просто делает несколько глубоких вдохов, уже перебирает в уме ингредиенты для зелья для восполнения энергии, потому что сегодня вечером она спасает Тони. Не будет ждать. Потому что она любит ее. И не позволит девушке, которую любит, пережить ни на секунду больше тех пыток, от которых она страдала последние двадцать лет. Рыжеволосая слишком возбуждена, слишком сосредоточена, чтобы по-настоящему понять, что чувствует, когда внезапно раздается голос. - Она тоже тебя любит, - хрипит Бетти. Шерил поворачивается, чтобы посмотреть на нее с удивлением, наблюдает, как брюнетка вырывается из объятий Вероники, черноволосая девушка все еще дрожит, когда девочка смахивает слезы и неуверенно улыбается. - Она мне сказала. В тот день мы сидели в столовой и разговаривали во время урока. Тони сказала мне, что никогда раньше не испытывала таких чувств к кому-то, и когда я спросила ее, любит ли она вас, она кивнула. Она тоже любит вас, мисс Блоссом. Так что, я знаю, что сейчас вы слабы, но также знаю, что любовь, которая у вас двоих есть, может спасти ее. Это может подтолкнуть вас к борьбе, - твердо говорит Бетти, глядя на Веронику и снова притягивая ее в свои объятия, прежде чем протянуть другую руку, чтобы притянуть к себе Хлою, и Шерил облизывает губы, смаргивает слезы и пытается не сосредотачиваться на том, как болит ее сердце. Тони тоже любит ее. О боже, она должна спасти бедную девушку. - Ты любишь ее? - мягко спрашивает Джози, отвлекая внимание рыжеволосой от своих девочек, и все, что верховная может сделать - это опустить плечи в знак поражения, слабость охватывает ее, но она отказывается позволить ей поглотить себя, держит глаза открытыми и еще раз перебирает ингредиенты для зелья для восполнения энергии, прежде чем неуверенно улыбнуться и кивнуть. Потому что она это делает. Она любит Тони, и та любит ее в ответ, а застряла в этой адской дыре, чем дольше они бездельничают. - Со всем, что во мне есть, Джози, - хрипит она. Джози резко вдыхает, прежде чем выдохнуть, и кивает головой, ее глаза закрываются, но улыбка появляется на лице, когда она снова открывает глаза, в которых нет ничего, кроме решимости, сияющей в них. - Ладно. Я пойду с тобой. Мы вернем ее сегодня вечером и сожжем всех этих сукиных детей дотла.