Английская мафия

***

— Меня впервые чуть не изнасиловали, — первые слова, которые сказала Пенси, зайдя в кабинет Грейнджер. Она вихрем дошла до любимого кресла и села в него, положив ногу на ногу. Теодор, каким-то способом всегда приходивший на их маленькие собрания раньше, бросил на Паркинсон тревожный взгляд и сжал бокал обыкновенного виски так, что побелели костяшки пальцев. Гермиона удивлённо посмотрела на боевую подругу. — Ты в норме? — спросила она ровно, но все присутствующие знали, что сейчас глава мафии переживает за Пенс. — Да. Пришлось наложить Империо, а потом Обливиейт… Хотела бы я его убить. Оставить это мерзкое тело с тоненькой красной полоской, огибавшей середину шеи, — девушка улыбнулась одними уголками губ. Тео напрягся. Гермиона почувствовала гордость. — Но это не было бы странным? — Ты права, лучше оставить их крысу в живых, — кивнула Грейнджер и налила подруге виски. — Что ты узнала? Паркинсон откинулась на спинку кресла и сделала глоток, опуская глаза в пол. Покачала головой и подняла глаза, в которых сейчас плескался едва заметный страх за начальницу. — Никто не знает как зовут их босса. Но Ришар, как ты и сказала, оказался настоящим крысёнышем. Он услышал занимательный разговор Кингсли с французской главой. Воздух в комнате стал неприятно осязаем. Две пары глаз смотрели на брюнетку в ожидании и с пониманием — ничего хорошего девушка дальше не скажет. — Гермиона, он просил убрать тебя.

***

Камин всё не затухал, тускло освещая большую гостиную. Солнце давно село за горизонт и уступило луне место в небе. Лучи спутника пробивались сквозь панорамное окно, вступая в битву со светом от огня. Холод и жар доказывали свою силу, сражаясь на только им понятном поле боя. Лунные лучи растворялись на границе огня, словно лёд в стакане огневиски. Тепло всегда побеждает холод, но в этот раз всё было иначе. Огонь, в который больше не подбрасывали дров, освещал всё меньше пространства, давая волю лунном свету. К середине ночи в камине лишь тухли искры, а комнату поглотил мрак. Битва окончена. Слишком большое помещение луна не может осветить одна. Если бы они с огнём не воевали, то вместе смогли бы осветить и согреть всю гостиную. Гермиона не смогла уснуть. Она несколько часов сидела на мягком диване, закинув на него ноги и укрывшись мягким пледом, который когда-то давно связала ей Молли Уизли, смотрела на языки и искры огня. В голове крутился разговор с Паркинсон. Эта слизеринка удивляла её всё больше с каждым выполненным заданием. Грейнджер гордилась ею. По-настоящему радовалась тому, что эта девочка — её напарник и подруга. И так же волновалась за неё, хоть и не показывала этого. Вместе с Тео они составляли невероятную команду. Пенс — разведка, Нотт — расправа. Лучше шпиона и палача нет на всём свете, как любила думать Гермиона. То, что Кингсли хотел избавиться от Грейнджер было понятным. Она была готова к этому исходу. Вот только девушка никогда бы не подумала, что он обратится к мафии. Возможно, он заказал бы одного киллера или убийцу, но не целую организацию. Это значило лишь одно — министр боялся. Французская мафия была неизвестна. Они не знали её возможности, не знали главаря, не знали планов. Это угнетало. Гермиона не понимала с какой стороны ждать удар. Нужно отправить разведку туда, где в последний раз слышали о «коллегах». Они должны оставить после себя хоть какие-то следы. Сейчас даже самая мелкая зацепка могла сыграть главную роль. Грейнджер опомнилась от своих мыслей, крутящихся в голове по кругу, через час. Стало зябко и она решила пойти в кровать. Даже недолгий сон пойдёт на пользу. Возможно, на свежую голову придут новые хорошие идеи. Девушка с тихим стоном поднялась с дивана и медленно направилась в сторону спальни. В комнате её встретила большая мягкая кровать. Скинув с ног тапочки, Гермиона упала лицом в подушку и, устало зевнув, обняла вторую. Карьера забирала всю её жизнь, не оставляя места для любви. Ночью она обнималась лишь с подушками, хотя иногда хотелось провести ладонями по тёплому телу. Почувствовать рельеф груди и пресса, прогуляться пальчиками по низу живота, почувствовать как он напрягается… Она уснула. И сегодня ей приснится сон, после которого снова захочется стать слабой девушкой, утонувшей в любви.

***

В министерстве ничего не менялось уже много лет. Её кабинет по-прежнему играл роль убежища от слухов и сплетен, без которых жить не могли министерские крысы и клопы. Но сегодня даже плотно закрытая дверь не помогла Грейнджер. С утра Джена, её секретарь, принесла начальнице чашку любимого кофе и утренний Пророк. Гермиона чуть не подавилась напитком, когда увидела первую страницу газеты. «ДРАКО МАЛФОЙ ВЕРНУЛСЯ В ЛОНДОН» — громко заявлял заголовок. Ниже красовалась колдография самого Малфоя, выходящего из какого-то отеля. Он повзрослел, это видно даже через фото. Девушка невольно всматривалась в колдо и про себя отмечала изменения. Плечи стали шире, скулы острее, а взгляд, который поймал фотограф, был опасным. Он выглядел как хищник. Это был совсем не тот Драко, которого Грейнджер знала в школе и которого видела в суде. По спине пробежали странные мурашки, когда она снова и снова пересматривала колдографию. Интересно, что его вернуло на родину? Много лет о нём никто ничего не знал, даже Забини. Малфой ни с кем не контактировал после последнего своего суда. Он даже не приехал на похороны отца, когда тот не выдержал заключения в Азкабане. Соскучился по родной Англии? Её размышления прервала Джена. Она несколько раз постучала и, получив разрешение войти, тихо проскочила в дверь. — Мисс Грейнджер, вам передали письмо. — девушка положила запечатанный пергамент на стол. — Кто? — спросила Гермиона, разглядывая его. На нём не было написано ни от кого оно, ни кому. Одна догадка настойчиво била по мозгам, но девушка отгоняла её. — Я не знаю, его передала какая-то девушка. Блондинка, больше ничего примечательного. Я её не узнала, простите. — последнюю фразу Джена произнесла уже шёпотом. Иногда Грейнджер сравнивала своего секретаря с домовиком. Они отлично выполняли свою работу, но когда у них что-то не выходило, или они думали, что не выходило, и домовики и Джена начинали рыдать и винить себя во всех смертных грехах. — Ничего, Джена. Спасибо, можешь идти. Подготовь, пожалуйста, бумаги для ближайшего собрания. — попыталась предотвратить поток слёз девушка. — Конечно, мисс Грейнджер. — кивнула Джен и ушла, мягко закрыв за собой дверь. Гермиона выдохнула. Письмо было тщательно проверено на порчи, сглазы и отравления. Всё чисто. Ни грамма магии. Девушка немного расслабилась. Она сломала печать со странным знаком. Извивающийся Дракон гордо красовался на застывшем воске, такой красивый, что было жаль открывать письмо. Но она открыла. Достала белый пергамент и сразу отметила, что почерк у адресанта великолепный, будто каллиграфический. Дорогая мисс Грейнджер, Вы, наверное, уже догадались, кто Вам пишет. Знаете, ещё во Франции я следил за Вашими делами и, надо сказать, я восхищён. Умнейшая ведьма столетия и героиня войны нашла хорошее применение своим знаниям. К сожалению, Вы мешаетесь кое-кому. Догадываетесь о чём идёт речь? У меня есть предложение. Давайте встретимся тет-а-тет и я его озвучу. Не беспокойтесь, чтобы всё было честно, я приду один. Но и Вы должны быть одна. Я не хочу убивать Вас, ни в коем случае, Вам нечего бояться. Буду ждать Вас в отеле «Rivière laitière» сегодня в девять часов вечера. Вам нужно будет только назвать своё имя и персонал проведёт Вас ко мне. С нетерпением жду встречи, Глава Французской мафии. — Какого хера… — Грейнджер вглядывалась в письмо, ища хоть какую-то подсказку. Хотелось бы заранее узнать кто это написал. Но перечитав текст ещё несколько раз, девушка так ничего и не нашла. Вздохнув, она рухнула в кресло и спрятала письмо в нижний ящик стола. Надо рассказать об этом Тео и Пенс? Они захотят пойти с ней, но чем это может обернуться? Оставшийся день был полон работы и раздумий. Она так и не сказала ничего друзьям, оправдывая это всё никак не приходящим хорошим моментом. На деле же девушка специально не сделала этого. Нотт мог слишком резко отреагировать и вспылить, а Пенси и так натерпелась во Франции. Гермиона же сама ничего не сделала, лишь достала порт-ключ для подруги. В любом случае, она сможет защитить себя даже без палочки — её невербальная магия сильно продвинулась. После войны Грейнджер поняла как важно уметь использовать беспалочковую магию. Это не раз выручало, хотя в то время ей удавалось только Акцио. Несколько лет практики и вот она уже может летать, как когда-то это делали Пожиратели смерти, научилась закрывать своё сознание и использовать Легилименцию, невербально накладывать слабое Империо. Училась она по книгам, в гордом одиночестве библиотеки, до самого поздна засиживаясь в любимом углу. Сначала никто не знал о её занятиях, даже самые близкие друзья. Они никогда не спрашивали, зная, что подруга жить не может без храма знаний. Начались бы вопросы, а на них отвечать не хотелось. Со временем, постепенно изучив всю теорию по Легилименции и Окклюменции, она поняла, что ей нужна практика. Гермиона сидела у дальнего окна библиотеки. На столе лежал один учебник, а сама девушка сидела перед ним с закрытыми глазами. Сейчас она находилась в пустой комнате со стенами персикового цвета. Её любимый. Мысли скакали, как мошки, и гриффиндорка чистила пространство комнаты, расставляя каждую на отдельную полочку. Некоторые воспоминания она закрывала на замок, некоторые выставляла на первый план. Это тяжёлое, но успокаивающее нервы занятие было первым шагом в освоении Окклюменции. «Очистите сознание» — было написано в учебнике. Этим она и занималась. — Легилименс, — послышался далёкий шёпот и девушка ощутила чьё-то присутствие в своей комнатке. Она приложила все силы для того, чтобы защитить свои мысли. Эфирный человек проходил в глубину сознания, к тяжёлым воспоминаниям. Его рука коснулась первой закрытой двери, и Грейнджер ощутила слабую головную боль. Она пыталась защитить это воспоминание, но проникший в её голову всё-таки смог достать его. Картинки одна за другой всплывали в её голове, складываясь в полноценное полотно. Сердце сжалось. — Мисс Грейнджер, мне жаль сообщать… — мужчина в белом халате с сочувствием посмотрел на девушку. — Ваш Обливиейт был слишком искусным. Мы не можем вернуть память вашим родителям. Обычно, когда накладывают это заклинание, в сознании остаются один или два мелких воспоминания, закрытые густым туманом. У ваших же родителей не осталось ничего. Я сожалею, но мы ничего не можем сделать, — дальше была лишь тёмная комната, редкие голоса друзей и много слёз. Да, мама и папа живы, но девушка всё равно их потеряла. Она оплакивала своё детство, счастливые воспоминания, мамин пирог и папину рыбалку. МакГонагалл тогда дала ей несколько выходных, а друзья передавали еду с помощью домовиков. Но Грейнджер не ела. Через три дня она вошла в Большой Зал исхудавшая, юбку тогда пришлось ушить с помощью магии, а мантия так и осталась мешком висеть на тощей фигурке. Гриффиндорка всегда была стройной, но эти дни превратили её в ходячий скелет. Друзья поддерживали её, заставляли съесть хотя бы немного и девушка правда была им благодарна. Только это мало помогало. Через неделю она начала натянуто улыбаться, все вокруг верили, но Гермиона начала искать способы самой снять заклинание. Библиотека стала её вторым домом. Через силу девушка выбросила эфирного гостя из своего сознания. Слёзы вот-вот норовили задушить и она начала глубоко дышать. Только не плакать, только не плакать. Но одинокая слеза всё-таки скатилась вниз по левой щеке, упав на тонкие кисти рук. Гермиона сглотнула и подняла голову. — Я то думал ты здесь от своих дружков прячешься. А нет, саморазвиваешься. — его насмешливый голос она и в гробу услышит. Малфой. — Какого чёрта, Малфой?! — удивлённо уставилась на парня девушка. — Ты зачем залез в мою голову? — У тебя учебник по Окклюменции лежал, вот я и решил проверить, занимаешься ты или спишь, — он сел напротив, откинувшись на спину и скрестив руки на груди, когда как гриффиндорка наоборот наклонилась ближе, пытаясь казаться опаснее. — Проверил? — Да. Злость на такую наглость постепенно нарастала, Гермиона была готова взять тот самый учебник и заехать Драко по его аристократическому лицу. Но она просто смотрела ему прямо в глаза, на секунду увидев там тень сожаления, которая быстро пропала. Девушка встала, захватив с собой книгу. — Счастливо оставаться, — круто развернулась, так что волосы сделали круг, и прошла несколько шагов перед тем, как услышать почти громкое: — Грейнджер, погоди, — остановилась. Закатила глаза, прежде чем развернуться. Он сидел в той же позе, но его взгляд гордо встречал её. — Тебе нужна практика. — Я и без тебя это знаю, Малфой, — попыталась огрызнуться девушка. — Мне тоже. С этих слов началось их сотрудничество. Они почти каждый день встречались в библиотеке, практикуя свои навыки. Драко был замечательным окклюментом, спасибо тёте, но слабым легилиментом. Гермиона же хотела для начала научиться закрывать своё сознание, прежде чем врываться в чужие. На этом и сошлись два бывших врага, которые до конца года успели стать друг для друга чуть больше, чем хорошие знакомые. Гермиона улыбнулась воспоминаниям. Она не видела Драко со времен окончания Хогвартса и не знала как он. Газеты молчали, а он ни разу не отправил даже небольшой записки. Ей не было обидно или грустно, просто интересно как у него дела и каким он стал. Быть может он стал прекрасным мужчиной, чьим-то мужем или даже отцом. Но их судьбы никак не могли пересекаться, поэтому девушка отбросила все мысли о старом помощнике по освоению Окклюменции и вернулась в настоящее время. Время близилось к семи, Гермиона ушла из министерства, аппарировав в гостиную на первом этаже. Там не было Тео, а значит сегодня никто её не побеспокоит своим присутствием. Приказав Олли наполнить ванну, она поднялась в спальню. Скинула туфли с удовлетворённым стоном, стянула с себя шёлковую блузку и юбку-карандаш, оставшись в одном нижнем белье и вошла в ванную. В нос ударил приятный медовый запах кипрея. Фиолетовые лепестки наполняли собой всё водное пространство, скрывая дно ванной. Девушка сняла бельё и погрузилась в воду. Тело тут же отозвалось приятными мурашками и тихим вздохом. Двадцать минут в горячей воде помогли ей очистить голову, чтобы ещё несколько раз подумать над предложением анонима. Решила пойти. Когда ещё удастся узнать кто он? Если она обеспечит себе безопасность, то всё пройдёт хорошо. А в крайнем случае пошлёт сигнал SOS Паркинсон или Нотту. Всё решено. Девушка поднялась, чувствуя как по телу бегут капли воды, и с воинственным настроем начала собираться.

***

Миловидная девушка с ресепшена ведёт Грейнджер по богатым коридорам отеля. «Rivière laitière» являлся одним из самых дорогостоящих пятизвёздочных отелей в Лондоне. Он был огромен, вмещал в себя три тысячи номеров, один люкс, аквапарк, казино и несколько ресторанов, имеющих хотя бы одну Звезду Мишлен. Гермиона была здесь лишь однажды, когда министерство устраивало праздник в честь трехлетия победы над Волан-де-Мортом. Тогда владелец отеля был счастлив тому, что волшебники выбрали именно это место для проведения «такого важного мероприятия». Он так же решил построить один корпус отдельно для волшебников, так что теперь все богатые маги и ведьмы Англии останавливаются здесь. Гермиону провели к внушительного размера дверям из тёмного дуба с тонкими золотыми узорами и такими же ручками. Девушка улыбнулась, открывая дверь и впуская гостью во внутрь. В глаза неприятно ударил яркий свет, ушей коснулась приглушённая музыка, а обоняние узнало острый запах огневиски. Гермиона поблагодарила Мерлина за то, что угадала с платьем. Бордовый бархат облегал бёдра, почти полностью закрывая тело, оставляя на показ лишь правое плечо. Чёрные босоножки на шпильке визуально удлиняли ноги, а дополняли образ макияж с акцентом на губы в цвет платья, длинные серебрянные серьги и тонкое ожерелье из того же материала. Грейнджер оделась в гриффиндорский красный цвет, дополнив его слизеринским серебром. Как иронично. Гермиону провели к столу для покера, где было одно свободное место. — Вам просили передать, что вы узнаете ответ на свой вопрос, когда останетесь один на один с вашим соперником, — чуть наклонившись к ней, сказала девушка с ресепшена. Грейнджер усмехнулась. Интерес всё разгорался. Она кивнула и села на свободный стул. Глаза сразу начали искать возможного адресанта утреннего письма. Взгляд наткнулся на несколько знакомых лиц. — Гермиона? — прямо напротив неё сидел Забини, глядя на девушку удивлёнными глазами. Она поздоровалась, дерзко улыбнувшись, чтобы не показывать своё удивление. Рядом с Блейзом сидел блондин. Она лишь на несколько секунд задержала на нём взгляд, встречая штормовые глаза и кивнула. Ничем не выдавая своё беспокойство, Грейнджер обвела взглядом оставшихся участников и не заметила никого, кого она знает, кроме брюнетки, которую иногда видит в министерстве. Сердце громко стучало, и девушка применила окклюменцию. В возбуждённом состоянии сознание слишком уязвимо, а напротив неё сидит легилимент. Старый добрый Малфой смотрел на бывшую сокурсницу с ничего не выражающим лицом. Только Грейнджер вспомнила о нём, как судьба подкинула ей момент их встречи. Он стал… Красивым мужчиной. Взросление было ему к лицу. Исчезли мальчишеские черты и теперь скулы виднелись чётче, а худощавое тело приобрело рельеф, который виднелся из-под рубашки. Не то чтобы Гермиона часто представляла его, но всё же не была сильно удивлена таким изменениям. Скорее, встречей. Девушка отметила, что у него нет кольца, но это не значит, что нет девушки. — Ты как здесь? — спросил Забини, нахмурив брови. Но уже через секунду от удивления не осталось и следа. На лице расцвела нежная улыбка, как будто он встретил давно не навещавшую его сестру. — Случайно забрела, — пожала плечами Грейнджер. Драко усмехнулся, ловя её взгляд. — Годы идут, а Золотая девочка всё никак не научится врать, — а ещё его голос стал бархатней. Он вызвал мелкие мурашки, быстро бегущие по спине. — А если серьёзно, Грейнджер? Что тебя сюда привело? — он улыбнулся, но эта улыбка не показалась ей доброжелательной. Только хищной. — Птичка напела, что Драко Малфой сегодня здесь будет, — она откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу. — А я так соскучилась, что решила тоже прийти. — наклонила голову, заглядывая ему в глаза, хотя Драко показалось, что в душу. Малфой не успел ответить — игра началась. Два игрока сделали ставку вслепую — блайнд — и дилер раздал карманные карты. Вы когда-нибудь нервничали? Гермиона думала, что да, пока не села за этот стол. Ставили много и на мелкую карту, но торговались недолго. Мужчина слева от неё взял пять тысяч на свой флеш против троек Драко и Блейза. Одному из партнёров достался котёл в восемьсот галлеонов, а было у него всего-то две фоски. Девушка из министерства, блефуя, поставила две тысячи. Когда открыли карты, у Блейза оказался неполный флеш, а темноволосый мужчина около знакомой девушки с торжеством предъявил две десятки. Но вот наконец в три часа ночи игрокам пошла карта. Настал вожделенный миг, которого неделями ждут любители покера. Все затаили дыхание. Торговаться начали втемную, — ставки росли и росли, а о прикупе никто ещё и не думал. Карты сдала брюнетка. Мужчина слева поставил сто галлеонов. В конечном счёте за столом осталось четверо: Гермиона, явно волнующийся мужчина, Блейз и Драко. И девушка давно поняла, кто из них Глава Французской мафии. Потеющий мужчина, который, казалось, впервые играет, точно вне подозрений. Забини — её друг, она бы знала, приди к нему Кингсли. Остаётся только Малфой. Карты вдруг сложились. Грейнджер вглядывалась в блондина, соотнося в голове известные ей факты. Картинка медленно прорисовывалась, нити переплетались, а Гермиона всё больше удивлялась. Почему Министр пошёл именно к Драко? Потому что даже Забини не знает о его деятельности, он очень скрытен и аккуратен. Почему он решил связаться с ней? Ответ на этот вопрос она могла узнать только у наглого слизеринца. — Любуешься, Грейнджер? — спросил Малфой, ехидно улыбнувшись и подняв бровь. Блейз тоже поднял глаза на подругу, ожидая её реакции. — Не могу насмотреться, Малфой, — саркастически улыбаясь, ответила Грейнджер. — Не волнуйся, ещё успеешь насладиться, — он ей подмигнул. Уже понял, что она знает. И для него это забавная игра. Ну что ж, они поиграют, раз он так хочет. — Всегда знал, что между вами что-то есть, ребятки, — присвистнул Блейз и подарил Гермионе обворожительную улыбку, но она ответила ему лишь закатив глаза. — Когда вы успели приехать и почему газеты не кричат о возвращении Малфоя? — наконец спросила девушка. — Драко сначала жил с Нарциссой во Франции, но после её смерти начал путешествовать. Знала бы ты, как я удивился, увидев письмо от него. Он сказал, что хочет вернуться в родной Лондон и вот мы здесь, — мулат всплеснул руками, завершая свою речь. — Зачем тебе в Лондон? — обратилась Грейнджер к Драко. Он посмотрел на неё немного исподлобья и секунду спустя ответил: — Нужно решить несколько вопросов по Мэнору. Навестить министерство и разобраться со всей бумажнй волокитой. — Понятно, — экс-гриффиндорка посмотрела на свои карты. — Повышаю, — она выдвинула в центр стола две стопки фишек. Малфой сделал то же самое. Блейз повторил действия друзей. Потеющий мужчина вышел из игры. Забини последовал за ним специально, оставляя друзей в сладком азарте друг с другом. Он ещё в школе заметил, что блондинистый друг неровно дышит к маленькой кудрявой гриффиндорке. Дилер разрешил поставить ставку желание. — Итак, Ваша ставка, мисс? — спросил молодой парень у Гермионы. Но как только она открыла рот для ответа, Драко вдруг предложил: — Давай так: если побеждаю я, то ты должна мне…хммм… — он поднял глаза к потолку, а потом широко улыбнулся. — Свидание. Ну а если выиграешь ты, то я отвечу на все твои вопросы. Могу даже дать неприложный обет. Девушка прищурилась, подозревая неладное, но всё-таки согласилась. Удача сегодня на её стороне. Она первая вскрыла карты. — Каре, — Драко расслаблено откинулся на спинку стула и в его газах заплясали чёртики. Гермиона напряглась. — ПОЖАЛУЙСТА, СРОЧНО ПОКИНЬТЕ ПОМЕЩЕНИЕ, — заревела громкая сирена и люди, находящиеся в казино, начали покидать комнату. Кто-то выходил через двери, а кто-то аппарировал в свои номера. Грейнджер и Малфой одновременно встали со стульев. Девушка не могла аппарировать отсюда — не была постояльцем отеля, поэтому она оглянулась на дверь выхода. Драко быстро нашёл глазами Блейза и только кивнул ему, говоря, что всё под контролем. Он сделал несколько шагов в сторону Гермионы, взял её за руку и аппарировал в номер. Комната встретила их темнотой. Драко включил свет, всё ещё держа ладошку девушки в своей руке. Она быстро огляделать и повернулась в Малфою. — Спасибо, мистер Глава Французской мафии. — Ох уж эта твоя язвительность. Успокойся, давай сначала выпьем по бокалу вина. Ты всё равно должна мне свидание, — последние слова он произнёс уже из кухни. Гермиона выдохнула и пошла за ним. Кухня удивила современным интерьером. Чем-то напоминала девушке царство готовки в её доме. Она села на высокий стул и подпёрла голову руками. Всё на этой небольшой кухоньке было выполнено в тёмных тонах, но Малфой любил именно так. Он достал бутылку из холодильника и бокалы из верхнего ящика. — Что у тебя было? — спросила девушка, когда Драко поставил вино с бокалами на барную стойку. Он наклонился к ней и вглядываясь в карие глаза, тихо сказал: — Стрит-Флеш.

***

Каре — составляется она из четырех одинаковых карт, а сила зависит от их ранга. Стрит-Флеш — представляет собой, по сути, симбиоз Флеша и Стрита, так как все карты в ней образуют порядок и при этом их масти равны.