Английская мафия

***

Большие собрания в особняке Грейнджер проходили редко. Обычно она обсуждала дела только с Пенси и Тео, а те уже передавали данные своим командам. Однако сейчас в главном зале собрались все шестьдесят четыре человека — лучшие люди своего дела. У каждого из них была нелёгкая судьба, но все пришли к Гермионе по своей воле. Они были одной большой семьёй, где каждый стоит горой друг за друга. Грейнджер стояла на небольшой сцене, глядя на людей вокруг. В третьем ряду она заметила Колина. Мальчишка, обожавший фотографию и потерявший всю семью во время войны, как и половина присутствующих здесь, стал отличным шпионом. Он часто помогал Пенс с компроматами на её жертв. Паркинсон, кажется, полюбила его как собственного брата. Они быстро нашли общий язык, чем немало удивили экс-гриффиндорку. Криви, вступивший в мафию, снова обрёл семью, а Гермиона получила отличную командную работу. Были у неё и те, кто предпочитал работать в одиночку. Грисельда Бланко, с которой Грейнджер познакомилась в ночном клубе США, вылавливая очередного похотливого политика Министерства, была отменным наркодилером. В четырнадцать лет она сбежала в магловский мир, где занималась проституцией, пока не вышла замуж за наркоторговца Альберто Браво. Из Колумбии она переехала в Нью-Йорк, а затем в Майами, где наладила сеть продажи наркотиков. Гермиона изучала её дело, наглым образом отобранное у полиции, и для себя отметила, что Бланко была известна особой жестокостью при устранении конкурентов. В газетах писали, что она могла быть причастна к более чем к двумстам убийствам, совершенным в Майами. Ей пришлось скрываться и Грейнджер забрала её себе, прежде чем Грисельда попала бы в тюрьму на пятнадцать лет. Бланко пришлось пройти длинный путь изучения магии, возвращения в магический мир. Её навыки наркодилера приносили организации около десяти миллионов галлеонов в год, которые частично делились между всеми шестьюдесятью четырьмя людьми. Больший остаток хранился в Гринготтсе, в секретном сейфе Грейнджер. — Я перейду сразу к делу. — начала девушка, когда все сели на свои места и замолкли. — Министр решил показать свои клыки и обратился к Французкой мафии, чтобы убить меня. — она видела, как напряглись лица слушателей и дерзко ухмыльнулась. — Но мы с вами знаем, что с Английской мафией шутки плохи. Я встретилась с их Боссом и… — Что ты сделала?! — перебил её Теодор, стоявший у ближайшего выхода. — Я встретилась с их Боссом и у меня есть новости. — повторила Гермиона, смотря на друга. — С сегодняшнего дня мы временно объединяемся с Французкой мафией и готовим план по убийству Кинглси Бруствера. — она сделала небольшую паузу. — Предугадывая ваш вопрос: я не могла отказать в сотрудничестве. Иначе вся наша контора полетела бы к чертям собачьим, а слово «Обливейт» снилось в кошмарах. Я так же не в восторге от мотивов их Босса, но, думаю, договориться о более благоприятных для нас условиях не будет проблемой. «Видимо не только у нас с Пенс была весёлая ночка» — подумал Нотт, исподлобья глядя на Гермиону. Повисла долгая и мучительная тишина. Все глаза устремились на неё в надежде на то, что это просто не смешная шутка, но на лице Грейнджер была только уверенность. Её решения всегда непоколебимы и это не исключение. Она подождала несколько минут, прежде чем объявить о том, что Пенси и Тео возьмут по десять человек, чтобы тренироваться с Французкой мафией, а остальные пустят силы на создание новой партии наркотиков под руководством Грисельды. Когда основные вопросы были оглашены, девушка объявила об окончании собрания, упомянув, что теперь для двадцати счастливчиков они станут частыми. За несколько часов до собрания. Красное полусладкое, томный свет и красивая пара. Казалось, они наслаждались романтическим вечером, которого обоим так не хватало. Вот девушка наклоняет голову, а он думает, что это больше Малфоевская черта. Мужчина смеётся, умиляясь её дерзости. Грейнджер всегда была такой: гордой, дерзновенной, бесстрашной. Во всём доходившая до предела, а где-то до жестокости, она не боялась даже смерти. Смерть боялась её. — Чего ты хочешь, Малфой? — спросила она, убирая улыбку с лица. Настала очередь Драко ухмыляться. — Ничего особенного, моя милая мафиози, всего лишь место Министра. Видишь ли, мы работаем исключительно по заказу, но про нас знает лишь узкий круг французов. Хочется расширить влияние. — Это уже наглость. — девушка с громким стуком поставила полупустой бокал на стол. — Ты лезешь на мою территорию, не забывай. На кресло Кинглси у меня уже есть человек. — Либо мы сотрудничаем на моих условиях, либо, как только ты убьёшь Бруствера, я раскрываю правду общественности. Как думаешь, тебя защитит громкий статус героини войны? — Ты не посмеешь. — О-о-о, ещё как посмею. И буду танцевать на останках твоего статуса, а потом и тела, когда ты помрёшь в Азкабане. Они долго смотрели друг на друга, играя в гляделки. Гермиона понимала, что общество может и не поверить бывшему Пожирателю, но он не один. С ним такая же команда профессионалов, как и у неё, а значит все эти угрозы — не простой звук. Но на её стороне стоят Пенси и Нотт. Если у кого и получится изменить его запросы на более удобные, то только у них. Грейнджер закатила глаза и шумно выдохнула. Драко подумал, что она уже готова согласиться, но девушка упрямо молчала. Он невольно засмотрелся на неё. С возрастом, из гадкого утёнка она превратилась в прекрасного лебедя. Ещё в Хогвартсе мужчина увидел в ней кого-то кроме заучки. Было странно осознавать, что Гермиона на самом деле красивая, что у неё ровные зубы и улыбка, от которой мурашки бегут по телу. Забини шутил, что Малфой влюбился, но Драко лишь отмахивался от друга. Зато сейчас сам понял: это точно не просто симпатия. Он вляпался по уши. Хотел потонуть в шоколадных глазах и сдаться на растерзание демонам, которые уже убили немало людей. На её совести смертей больше, чем на его, и это странно восхищало. В номер залетел Патронус колибри, отвлекая мужчину от его мыслей. Птичка сделала несколько кругов по комнате, оставляя за собой голубое сияние и присела на стол. — Драко Люциус Малфой, администрация отеля приносит свои извинения за экстренную ситуацию, произошедшую в казино. Один из постояльцев вызвал Адское пламя, его уже забрали Авроры. Ваша дверь заблокирована в целях безопасности, так же на территории каждого номера будет установлено антимагическое поле. Над этим работают наши сотрудники. Если Вам что-нибудь понадобиться, прошу обращаться на ресепшен через специальный телефон. «Rivière laitière» ещё раз приносит свои извинения, и обещает, что все неудобства будут компенсированы. — и птичка исчезла, растворившись в воздухе. Гермиона испуганно посмотрела на Драко, мысленно ставя ставки на то, что её будут искать авроры, а она застряла в этом отеле в номере Малфоя, который хочет лишить её кресла Министра. Это всё похоже на страшный сон или цирк. Теперь она даже не может уйти отсюда. За колибри на кухню вбежал толстый кабан. Он остановился прямо перед Гермионой и она усмехнулась: это было послания от Дина Томаса. Девушка была уверена, что он участвовал при задержании преступника. Гарри, наверное, не ответил на его послание, поэтому сейчас кабанчик светился в темноте. — Мисс Грейнджер, мы только что взяли Агеста Нейта. Он создал Адское пламя в казино «Rivière laitière». Жду ваших указаний. — и животное пропало. Гермиона взмахнула палочкой, голубая пантера грациозно села около хозяйки, подняв мордочку. — Я не смогу прийти, Дин. Бросьте его в камеру предварительного заключения и к завтрашнему утру подготовь документы. Ему светит срок в Азкабане. Драко точно помнил, что телесной формой Патронуса у Грейнджер была выдра. Откуда появилась эта опасная, хитрая и быстра кошка? Неужели жизнь настолько жёстко испытывала её? Изменение Патронуса равнялись изменению характера. А чтобы из жизнерадостной девчушки превратиться в холодную суку, знающую цену каждого момента, нужно пройти через кучу дерьма. Малфою было легче просто потому, что он воспитывался семьёй аристократов, где главное правило: будь жестоким или умри. Он не знал, что такое жалость, забота и доброта. С самого раннего возраста Люциус учил держать эмоции под контролем и если он видел хоть намёк на искренность… Маленького Драко ждали розги, а в подростковом возрасте Круциатус. Беллатрисса тоже приложила руку к воспитанию племянника, обучая его Окклюменции. Она ломала сознание, разрывалась голову изнутри, доставала самые глубокие воспоминания. Конечно, её занятия не прошли даром: уже в шестнадцать Драко был одним из лучших окклюментов. Однако какую цену пришлось отдать ребёнку? Эмоции и чувства надолго покинули его. Словно кукла, Малфой выполнял указания отца, боясь сказать «нет» и получить самое дикое Круцио, на которое только способен Люциус. Он каждый раз выбирал семью не из-за тёплых чувств, а из-за страха смерти. Хотелось жить. И когда нибудь почувствовать что-то кроме страха, боли и ненависти. Они молчали, каждый в своих мыслях. Грейнджер поняла, что очень устала за сегодня. Глаза слипались, а руки с трудом держали палочку. Ей бы в свою тёплую ванну, а потом и в мягкую постель. Переодеться в шёлковую пижаму, попросить Олли заварить чай и уснуть крепким сном. Но нет, сегодня компанией девушки был наглый блондин, которому было всё равно на её уют. Она подумала над тем, чтобы трансформировать свою одежду в более удобную, а диван в гостиной превратить в мягкую кровать, но тут же будто ощутила себя в магловском мире. Их словно отгородили бетонной стеной, что значило только одно — антимагическое поле было установлено. Гермиона мысленно поблагодарила Мерлина за то, что она успела отправить Дину Патронус. — Ну что ж, Грейнджер. У тебя есть целая ночь, чтобы принять моё предложение. — так, будто ничего страшного не произошло, сказал Драко и вышел из кухни. Он решил, что не будет спать на диване, хоть тот и был удобным, поэтому направился прямиком в спальню. Гермиона смотрела на его удаляющуюся спину, борясь с желанием пойти следом. Очень хотелось спать. Всё это из-за него. Начал эту грёбаную игру «Угадай кто я», а теперь ведёт себя как последняя скотина, ставя ей эти ублюдские условия, на которые она вынуждена согласиться. Грейнджер злилась. Блондинистый хорёк, каким бы он не был симпатичным, испытывал её тонкие нити нервов на прочность. Малфой предлагал ей спать на этом диванчике? Черта с два она будет это делать. Ему придётся поделиться кроватью. Девушке потребовалось меньше минуты, чтобы найти нужную комнату и застать чудесную картину: Драко, уже кинувший рубашку на стоящий в углу стул, стягивал с себя брюки, оставаясь в одних боксерах. И если бы они всё ещё учились в Хогвартсе, то она бы развернулась и вылетела из комнаты, пряча красное лицо в ладонях. Но они давно не подростки, а отель не был похож на школу. Гермиона прислонилась к дверному косяку, не стесняясь разглядывая мужчину. Глаза прошлись по подкаченному торсу, медленно опускаясь ниже. Задержались на аппетитной заднице и вскользь рассмотрели крепкие ноги. Он никогда не был качком, как Виктор, но это бледное тело никак нельзя было назвать тощим. У него была красивая спина. Хотелось провести по ней ладонями, почувствовать каждую напрягшуюся мышцу. Пробежать ногтями по позвоночнику, вызывая мелкие мурашки, обнять его и почувствовать крепкий пресс — доказательство постоянных тренировок. Глава мафии просто не может быть не в форме. Кажется, на её мыслях сказывается долгое одиночество. Но она просто не может сейчас поддаться ему. Грейнджер пришла сюда отвоевать полноценный сон. Она невозмутимо прошла мимо, направляясь в ванну. По дороге открыла шкаф, и, найдя там пару рубашек, взяла одну, чтобы переодеться. Драко молча наблюдал за её действиями, не пытаясь остановить. Даже когда она нагло забрала его рубашку, просто стоял, представляя её в этом куске ткани. Неужели она решила разделить с ним постель? На его памяти ещё ни одна девушка не обладала такой дерзостью. Но ведь это Гермиона Грейнджер — ураган непредсказуемости и гордости. Она получала то, что хотела, чем напоминала ему самого себя. Пока за дверью шумела вода, мужчина успел вернуться на кухню и выпить ещё один бокал вина, подозревая, что без алкоголя он эту ночь вряд ли переживёт. Вернувшись, он лёг в кровать, опершись на изголовье. Девушка вышла через несколько минут. Её вид в его рубашке заставил Малфоя напрячься. Она была чертовски сексуальна с этими своими тонкими ножками, большую часть которых белая ткань не покрывала. Рубашка скрывала упругую грудь, что Драко посчитал минусом, но длинные кудрявые волосы, ставшие с возрастом менее непослушными, спадали до середины спины и были настолько прекрасны, что девушку легко можно было спутать с нимфой. Она прошла к другой стороне кровати, даже не взглянув на него. Эта женщина сведёт его с ума. «Мерлин, я сейчас умру.» — подумала Гермиона, когда заметила его взгляд. Он смотрел на неё так, словно она — самое желанное, что есть в этом мире. Так смотрели дети на новогодние подарки или счастливчики, сорвавшие Джекпот, на свои деньги. Её сердце, казалось, стучало слишком сильно, пока она ложилась рядом. Девушка повернулась к нему спиной, чтобы не смотреть на это тело, манящее к себе и попыталась уснуть.

***

Пуля пролетела, оставив царапину на стекле витрины, но не попала в цель. Теодор погнался за министерской крысой Сесилом Ли. Он занимал место сотрудника Секции учёта оборотней. Грейнджер назначила охоту на него, после того, как узнала, что он, несмотря на закон о помощи оборотням, жестоко с ними обращался. Ли использовал старые и устрашающие методы: выкалывал им глаза, вырывал клыки и сдирал шкуры. Всё это происходило в тайне от Министерства, тщательно скрывалось за маской желания помочь волшебникам с мохнатой мордой, но человеческим сердцем. Гермиона начала копать под него год назад, когда в силу вступил её проект «Помощи и Защиты Оборотней». С помощью Министерства на окраине магического Лондона был построен так называемый «Дом помощи», куда оборотни могли приходить, чтобы получить крышу над головой, медицинскую помощь и зелья, которые необходимы им в полнолуние. Сесил завернул за угол грязного магловского района и наткнулся на тупик. Ночь скрывала огромные мусорные баки, но вонь гнили стояла такая, что его желудок почти вывернулся наружу. Он добежал до кирпичной стены, почти врезаясь в неё. Паника охватила тело, когда Ли повернулся и увидел перед собой собственную смерть. Его лицо было скрыто тьмой, но от этого он не становился менее страшным. В правой руке револьвер, в левой палочка, освещающая несколько метров, мужчина медленно подходил к Сесилу. — Я знаю, что ты здесь. — донёсся до напуганного министерского работника устрашающий голос. — Пора платить за свои грехи. Ли вжался в стену, моля Мерлина и Моргану помочь ему. Но ни первый, ни вторая не отвечали. Тёмная фигура всё приближалась и мужчина достал палочку. Конечно, он понимал, что вряд ли сможет воспользоваться ей, но всё же это придало хоть каплю уверенности в себе. Сесила можно было бы сравнить с Локхардом. Они оба много рассказывали о своих подвигах, но на деле были бесполезными борцами. Отличались они лишь тем, что Ли начал сражаться с оборотнями, ведомый ненавистью и желанием отомстить им за смерть жены. Ещё в Первую Магическую войну она была жестоко истерзана оборотнем. В ту ночь ждал её с задания. Стук в дверь, торопливые шаги, открывающаяся дверь и ужас. Дикий, животный ужас, настигший его в этот момент. На пороге лежало окровавленное голое тело женщины. Вся кожа была истерзана, а кости неестественно выгибались. Сверху лежала записка: «Она оказалась бесполезной». Тусклый свет Люмоса вплотную приблизился к Сесилу и он зажмурился. Палочка Нотта больно надавила ему на кадык, но палач остановился прежде, чем она проткнула бы его. Тео решил действовать быстро: его ждала Пенс, благородно отдавшая партнёру право на убийство. Он медленно приложил дуло револьвера к виску жертвы и нажал на курок. Барабан повернулся, подготавливая новый патрон. — Пожалуйста… — взмолился Ли. Нотт тихо рассмеялся. Каждый раз одно и то же. Он даже не стал выслушивать дальше, просто надавил пальцем на спусковой крючок, выпуская пулю на волю. Широко раскрытые от ужаса глаза медленно становились стеклянными. Гримаса страха навсегда застыла на его лице. Кровь брызнула, окрашивая в красный грязную стену, землю и лицо Тео. Сесил начал медленно заваливаться на бок и в конце концов его уже неживое тело рухнуло на грязный асфальт. Пуля прошла насквозь, убивая сразу, без мучений. Нотт наклонился, чтобы закрыть трупу глаза. — Тебе повезло, что я успела наложить заклинание отпугивание маглов на этот закоулок. — раздался сзади голос Пенси. Тело парня, несмотря на обстоятельства, покрылось приятными мурашками. — Спасибо, моя леди. — пропел он, поворачиваясь к своей школьной любви. Прошло уже достаточно времени с того момента, как он влюбился в неё, но сердце всё ещё на мгновение останавливались, при виде её. — Не ёрничай, Тео. — она сложила руки на груди. — Тебе ещё убирать этот бардак, ты ведь знаешь? — О, чёрт. Ты не собираешь мне помогать? — Ещё чего. — Пенс ядовито улыбнулась. — Ты сам на это подписался. Нотт выдохнул, переводя взгляд на Сесила. Ему требовалось избавиться от тела и остатков его крови. Недолго думая, парень бросил Инсендио, тут же окружая покойника сферой, дабы дым не поднимался высоко, а рассеивался, как только касался магических стенок. Кровь была убрана с помощью обычного очищающего заклинания, а пуля закинута в дырку, куда-то под стену. Паркинсон подошла к нему, повернула к себе лицом и тоже прошептала очищающее. Парень улыбнулся во все зубы, чем смутил девушку, но она не подала виду. — Куда ты пойдёшь после такой замечательной ночки? — спросил Тео, наблюдая за догоравшим телом. — Домой. — Не хочешь прогуляться? Он повернул голову и с каплей надежды посмотрел на неё. Пенс немного нахмурилась, обдумывая его предложение. Пауза затянулась и Тео уже не надеялся получить ответ, но когда последний язык огня пропал, она вдруг ухмыльнулась: — Хочу. Только куда? — Есть у меня одно место… — протянул парень и взял её за руку. И пара бывших слизеринцев, пара отменных мафиози аппарировала из грязного района Лондона, оставив около стены пепел недавно жившего Сесила Ли.

***

Утреннее солнце легко коснулось лица Гермионы. Она нахмурилась и уткнулась носом в одеяло. Сон был слишком сладкий и терять его не хотелось. Полежав ещё несколько минут, девушка решила, что работа не ждёт, и уже намеревалась встать, когда поняла: уткнулась она далеко не в одеяло. Открыв глаза, Грейнджер осознала, что обнимает чьё-то тело. Воспоминания прошедшего вечера вихрем пронеслись в голове. Она спит в объятиях Драко Малфоя. В тёплых, нежных и крепких объятьях Малфоя. Они лежали лицом к друг другу. Её нога находилась между его, рука пыталась коснуться спины, а вторая покоилась на груди. Прямо там, где бьётся сердце. Носик Гермионы удобно утроился в ямочке между ключицами, вдыхая приятный, почти выветрившийся аромат одеколона. Кажется, девушка никогда так сладко не спала. Грейнджер попыталась отодвинуться, понимая, что и Драко скоро проснётся, но как только она вытащила ногу, Малфой с тихим стоном прижал её ближе. — М-м-м, Грейнджер, ты такая мягкая. — пробормотал он ей в макушку. — Дай мне ещё немного времени. — О нет, Малфой. Мне нужно домой, а потом в Министерство. — ответила Гермиона, полностью выпутываясь из жарких объятий. Глава Английской мафии с помощью магии удлинила малфоевскую рубашку, благо с номера сняли антимагическое поле, быстро собрала волосы в хвост, сложила вещи в расширенный клатч и уже собиралась уходить, когда блондин её окликнул. — Знаешь, Грейнджер, обычно, когда девушки покидают мою постель, они оставляют прощальный поцелуй. — он улыбнулся и с вызовом посмотрел на неё. Гермиона закатила глаза, но подошла к кровати. Она наклонилась над его лицом и, когда он расслабился, прикрыв глаза, в надежде получить поцелуй… Подарила ему больной щелбан. Драко вскрикнул от неожиданности и громко возмутился. Он хотел схватить её за руку и повалить на кровать, но Грейнджер была быстрее. Она со смехом выбежала из спальни, не прикрывая за собой двери. — Ты — лиса! — А ты — придурок, если надеешься поцеловать меня. Я пришлю тебе порт-ключ и кодовое слово, буду ждать сегодня в семь вечера. — Это твоё согласие? Гермиона остановилась, положив руку на ручку двери. — Да. — донеслось до спальни и Малфой с победным вздохом перевернулся на другую сторону кровати.

***

Грисельда Бланко (Крёстная мать кокаина) — одна из самых известных женщин — криминальных авторитетов, контролировавшая поставки кокаина непосредственно в США, что приносило организации $20 млрд в год. В 1985 году она была арестована и приговорена к ​15 годам тюрьмы и штрафу. Из-за решетки продолжала руководить своей сетью по распространению наркотиков в США, но в Колумбии все ее дела взял под контроль Медельинский картель. Отношения с ним у Бланко были испорчены из-за убийства Марты Очоа, принадлежавшей к семье одного из лидеров картеля. Несмотря на то что после пересмотра дела тюремный срок Бланко увеличился до 60 лет, в 2004 году она вышла из тюрьмы и была депортирована в Колумбию. 3 сентября 2012 года Бланко была застрелена в Медельине проезжавшим мотоциклистом — изобретение такого способа убийства приписывали именно ей. Бланко было 69 лет.