Ради тебя я готов рискнуть всем

« Look into my eyes and you'll see – i`m the only one» Взгляни в мои глаза, и ты увидишь — я твой единственный

Queen – You Take My Breath

Бар-ресторан «Лотос» Ella Fitzgerald – "Someone to Watch Over Me" Убаюкивающий тембр саксофона словно дым обволакивал и проникал во все уголки зала. Мягкий, точно бархат, голос девушки приглушенно звучал и сладким журчанием пьянил больше, чем терпкая жидкость в бокалах. Сюань Лу была одной из востребованных певиц Чунцина: её природное обаяние, притягательность, чарующая чистота и легкость не оставляли никого равнодушным. С большим удовольствием и желанием в бар приходили именно тогда, когда было известно, чей голос будет звучать со сцены. Чжуочэна брала непередаваемая гордость за свою сестру, он приглядывал за ней и всегда приходил, даже когда она выступала не в его смену. Всё ощущалось таким воздушным, невесомым, словно в незамысловатом танце ветерок подхватывал опавшие листья и кружил их. Казалось, одно резкое движение – и дымка спадёт, но сонное марево всё сильнее и сильнее накрывало, расползаясь и оседая густым туманом в головах. Наблюдать за умелыми и отточенными движениями бармена было не меньше захватывающе – смешивая в стакане букет разных красок, он, словно художник, рисовал свою картину внутри маленького стеклянного холста. Танцевальные ритмы увлекали своей легкостью, пробуждая желание закружиться в незатейливых звуках. Мужчины приглашали дам на танец, что-то шептали им на ушко, отчего их щеки заливались румянцем, а взгляд начинал бегать, ловя за что зацепиться, только бы не смотреть в лицо. Милые официантки строили глазки одиноким мужчинам, а иногда и тем, кто пришел со спутницами, которые так вовремя решили отвернуться или уединиться в уборной. На высоких барных стульях Ван Чжуочэн и Сяо Чжань неспеша потягивали некрепкие, но пряные напитки, согревающие изнутри. Тепло разливалось и, казалось, тягучая сладость расслабляла скованные и уставшие за очередную рабочую неделю мышцы. – Вот так не подумав взял это дело? – спрашивал слегка подвыпивший Чжуочэн. – Мне кажется, лучше не соваться в такие истории, – усмехнулся и перевел взгляд на музыкантов. Чжань непринужденно крутил стакан в руке, отчего лёд на дне переливался в красивом оттенке виски. Он и сам знал, что подобные расследования мало кого доводили до благоприятного исхода, но ничего не мог с собой сделать. Ему казались странными некоторые детали убийства, которые были озвучены в официальных источниках. Что делал известный бизнесмен в темном переулке, да еще и в таком опасном районе? Явно не вышел на вечернюю прогулку полюбоваться засыпающим городом. Причина крылась в чём-то другом, недосказанность наталкивала на мысль, что всё-таки какие-то факты скрыли, будто они были не особо важными. Или подозрительными? – Я должен разобраться, понимаешь, – голос Чжаня понизился, чтобы ненужные уши рядом не услышали лишнего, а таких здесь было полно. – Что-то в этом убийстве нечисто, и я выясню что. – Доиграешься ты, братец, – выдохнул Чжуочэн, бросив на него укоризненный взгляд. – Вечно ты куда-то впутываешься. Будь осторожен, пообещай мне, – сказал он и, развернувшись, уставился на Чжаня, в ожидании ответа. Он всегда так делал, когда разговор приобретал серьезность. – Я не отстану, пока не услышу этого от тебя. Шумно выдохнув, Чжань уже было хотел закатить глаза, выразив тем самым своё недовольство, но на этот раз решил согласиться с другом. Всё-таки ощущение опасности веяло от одной мысли об этом деле. Он посмотрел на неугомонную занозу в его жизни, которая, между прочим, больше всех заботилась о том, чтобы тот не влезал во всякие передряги, и слегка кивнул головой, в знак согласия.

***

Главный офис компании Шэнь 2WEI – Toxic – Прошёл целый день! Целый день, – кричал Юйчэнь, бросаясь из одного конца кабинета в другой, – а мы так и не нашли убийцу отца! Он был в не себя. Управление крупной компанией перешло в его руки, а это значит, что теперь ему придется заниматься всеми вопросами и делами. С одной стороны он рад, что наконец-то будет принимать решения сам, без указки отца, попробует свои силы, а с другой его съедает чувство ужасной боли от потери близкого так скоро и внезапно. Сколько бы он ни учился, всё равно останется то, в чём отец разбирался лучше. Юйчэнь боялся. Не справиться, развалить компанию, стать посмешищем и, чего хуже, не оправдать ожиданий. Он метался внутри себя, взвинченный, как юла, балансируя на грани охватывающей истерики. – Ты слишком переживаешь, – ровный голос Чжу Цзаньцзиня вывел из глубоких раздумий. – Присядь. – Я не могу сидеть, зная, что человек, убивший моего отца – гуляет по улицам Чунцина и не несёт за это никакой ответственности. – Юйчэнь сделал еще пару хаотичных движений, а после, остановившись, сел на диван. Перед глазами носились события, произошедшие в один день: новость о смерти отца, разбирательства, куча бумаг и бесконечные звонки, которые не давали ему даже присесть за весь день. Закрыв глаза, он старался прогнать воспоминания дня, но в голове появлялась одна и та же картина: отец, лежащий в луже собственной крови; тонкая полоса, словно острый скальпель прошёлся ровной линией вдоль горла; обшарпанные стены кирпичного здания и этот леденящий душу вой ветра. – Не пойми меня неправильно, но… – Цзаньцзинь медленно положил руку на плечо Юйчэню. – Я слышал, как твой отец с кем-то спорил у себя в кабинете не так давно. Он явно был очень зол и, как мне показалось, задолжал крупную сумму денег… – Он никогда не брал в долг, зачем ему это? – Юйчэнь задумался: в последнее время отец часто упоминал то, что нужно быть более точным в финансировании различных проектов, чтобы не потратить деньги впустую, а принести пользу как делам, в которые вкладываешься, так и самим извлечь выгоду. – Но, даже если так, то кому он задолжал столько, что лишился жизни? – Одному боссу мафии. – Мафии?! – глаза Юйчэна округлились настолько, что приняли форму блюдца, а сам он подскочил от удивления. – Отец бы никогда не связался с мафией, не то, что задолжал ей. – Ты многого не знаешь о своём отце. Он не такой святой, как ты думаешь. – Я… я не верю тебе! Как ты можешь так говорить про него! Отец столько сделал для нас, для людей, которым он помогал, – слова дяди оглушительно звенели в голове. – Я как раз хотел показать тебе кое-какие детали его сделок за последние пять лет, которые я нашел, пока разбирал документы, – Цзаньцзинь протягивает приличную стопку бумаг, на которых напечатаны огромные переводы денег на различные непонятные счета. – Что это… что за…? – Юйчэн судорожно листает бумаги, всматриваясь в безумные цифры и непонятные слова. – Куда он отправлял такие деньги? – Так… тут у нас оружие различного типа, а вот здесь коллекционные вещи, картины, а также запрещенные вещества в разных видах и проявлениях, – Цзаньцзинь безэмоциональным голосом произносит все траты денег, указывая на непонятные зашифрованные слова. – По большей части под отправлением денежных отчислений на определенные фонды помощи и поддержки были завуалированы сделки на всё, что я тебе только что озвучил. Казалось, что внутри Юйчэна только что сломалось нечто важное и настолько хрупкое, что тупой ноющей болью отозвалось в каждой клеточке тела. Образ правильного, отзывчивого, бескорыстного, всегда желающего помочь отца раскололся и приобрел другую часть – темную, неизвестную, повергшую в шок. – Я не понимаю… И что… Как мне теперь поступить, – опустошение вытесняло все чувства, захлестывающие несколько минут назад. – Ты хочешь отомстить за отца? – Отомстить…? – Именно, Юйчэнь, отомстить. Такие вопросы не решаются другим способом, – голос дяди гремел в голове Юйчэня, отдавая пульсирующей болью в висках. – Ты должен показать, что твоя семья не потерпит такого отношения. Это возмутительно! Непростительно. Если не показать им, что у нас тоже есть когти – они раздерут нас первыми, без каких-либо колебаний и сожалений. – Но кому, я ведь даже не могу найти убийцу, о какой мести речь… – Юйчэнь спрятал лицо в ладонях, пытаясь закрыться от мира, от этих стен, которые образовались вокруг него и давили, не давая нормально дышать. – Я помогу тебе.

***

Бар-ресторан «Лотос» Ella Fitzgerald – Cry me a river – Сюань Лу, как всегда, восхитительна, – Чжань смотрел на подругу с нескрываемым восхищением. Раньше она казалась ему маленькой девочкой, за которой нужно следить в оба глаза, но, видя её сейчас – такую открытую, уверенную в себе – он удивлялся, какой прекрасной девушкой она стала. – Да, совсем уже взрослая, – Чжуочэн посмотрел на сестру и внутри щемило от осознания. – Когда успела, не понимаю… Сяо Чжань наслаждался вечером, он никогда не жалел, что Чжуочэн вытаскивал его из дома в выходные, даже был благодарен ему, но не показывал этого. Чжань так бы и сидел дома, но, ладно, если бы он просто отдыхал от рабочей недели. С большей вероятностью он бы опять засел за работу на весь день, забывая не то, что покушать, а даже просто поспать. Песня завораживала. Тягучие интонации увлекали за собой, пробуждая желание раствориться в таком букете разных звуков. Сяо Чжань слушал, и тоска медленно забиралась ему в сердце, оплетая невидимыми нитями. Он тоже хотел петь, ощущать это умиротворение, слияние с музыкой, его душа стремилась к этому. Он с детства тонко чувствовал музыку, пропускал её через себя. – Хочешь, я попрошу уступить один номер? – Чжуочэн знал этот взгляд. Он часто наблюдал, как Чжань смотрит на певцов, желая оказаться на их месте, но всегда отказывался, то ли от стеснения, то ли от неуверенности в себе. – Я даже не знаю, – Сяо Чжань замялся, поджал губы, будто не мог решиться, но было видно, что он очень хотел пересилить себя, – зачем их отвлекать… Песня подходила к концу, после неё должен был быть небольшой перерыв для выступающих. На последних аккордах Чжуочэн встал, и медленно, чтобы не привлекать внимания, направился к сестре. Сяо Чжань пытался отговорить его от этой глупой, как ему казалось, затеи, но друг был настроен решительно. – Сейчас или никогда. Simon feat. Iolite – My Kingdom – Так как именно Вы бы хотели сотрудничать с моей компанией, господин Ван? – Сю Цин с осторожностью задавал вопросы, стараясь не выдавать своего напряжения в компании Ибо. Всё-таки слухи о его методах были недостаточным основанием, чтобы составить о нём впечатление кровожадного убийцы, но что-то на подсознательном уровне подсказывало Сю Цину, что этот парень не так прост, каким кажется на первый взгляд. – Моё агентство трудится на благо жителей нашего города, – Ван Ибо всегда смотрел прямо в глаза человеку, с которым вел разговор. Он был похож на кобру, которая гипнотизировала жертву, заманивая в свои тугие объятья. От такого ощущения Сю Цину было не по себе, а Ибо этим пользовался, зная, куда нужно давить. – Вследствие некоторых непредвиденных обстоятельств, мои клиенты получают различные травмы. Так как Вы занимаетесь различного рода благотворительностью и имеете крупные фонды помощи, я предлагаю Вам сотрудничество в виде помощи моим клиентам в различных медицинских услугах, а также страхование их семей, на случай каких-либо непредвиденных ситуаций. Со стороны сцены донеслись шорохи: музыканты вернулись после небольшого перерыва. За это время Сюань Лу успела изменить свой образ, переодевшись в шикарное вечернее платье с глубоким вырезом до самого бедра. В свете софитов платье цвета дорогого вина переливалось, а элегантные шпильки на невысоком каблуке подчеркивали её образ, граничащий между нежностью и откровенностью.

– Дамы и господа, надеюсь, мы не дали Вам заскучать за время нашего отсутствия, – Сюань Лу искренне засмеялась, привлекая к себе взгляды.

По залу пронеслись аплодисменты и ответный смех. Многие обернулись в ожидании, что скажет Лу. – Интересное предложение, господин Ван. Очень благородно с Вашей стороны проявлять такую заботу к своим клиентам, это заслуживает уважения.

– Мы безумно рады видеть Вас в этом потрясающем месте. Так продолжим этот прекрасный вечер!

– Благодарю, – ответил Ван Ибо и перевел взгляд на сцену.

– Мы внесли одну композицию в список нашей программы. Надеюсь, Вы примите её с таким же радушием, как и предыдущие, – Сюань Лу одарила зал своей фирменной улыбкой и, на удивление гостей, скрылась за кулисы.

– Я согласую данный вопрос с моим финансовым управляющим и дам Вам ответ. Как Вы смотрите на то, чтобы встретиться на следующей неделе? Queen – You take my breath away Сю Цин ждал ответа, но Ван Ибо уже не слушал его. Его взгляд был прикован к сцене. Он, завороженный, не мог отвести глаз от человека, который настолько гармонично смотрелся на ней, будто был недостающим пазлом в этой картине и наконец встал на место. Он дополнял пространство и был главным украшением вечера. Ибо вслушивался в мягкие аккорды клавиш, которые нежно сменялись друг другом, создавая иллюзию: Ибо видел только его, весь остальной мир будто растворился, оставляя на первом плане четкий силуэт мужчины. Сяо Чжань и правда нервничал. Да, раньше он часто выступал, но со временем это занятие вышло из его жизни, закатилось под кровать, точно кольцо, слетевшее с пальца, и пылилось там несколько лет. Он старался унять беспокоящую грудь дрожь, выровнять сбившееся дыхание и, когда музыка начала литься, словно ручей, он вдруг заметил в толпе внимательные глаза и зацепился за них. Он нашёл того, кому будет петь сегодня, за кого будет хвататься в приступах волнения и рассказывать историю, наполненную тоской и непримиримой болью. Его подхватила необычайно красивая мелодия и он открылся: впустил её, доверил себя. Слова будто сами слетали с его губ, унося страх и сомнения далеко отсюда, лишь один человек удерживал его, чтобы разум не погрузился в бессознательное состояние. Обволакивающий, слегка подрагивающий голос Сяо Чжаня забирался в каждую клеточку, оседал там, оставляя после себя ощущение легкости и внутреннего умиротворения. Ван Ибо терялся в своих ощущениях. Впервые за долгое время он почувствовал хоть что-то, кроме обжигающей ненависти, которая разрушала его изнутри день за днем. Слова песни перемешивались в голове Ибо и завязывались в один тугой узел, но лишь одна фраза звучала отдельно от всей песни, словно молитва:

~I will find you anywhere you go~

Я найду тебя, где бы ты ни был

Зазвучали последние ноты, после – звенящая тишина. А уже через несколько секунд оглушительные аплодисменты начинают раздаваться со всех сторон, но Сяо Чжань не слышит их. Только яркая улыбка появляется на его лице, и она адресована конкретно одному человеку. Ибо замирает и видит только её. Она светила ему, как светит в непроницаемой ночной мгле яркий маяк для потерявшихся кораблей. Он цепляется за этот свет, будто он единственный, что теперь удерживает его в этом мире. А Сяо Чжань продолжает тонуть в омуте глаз человека, который находится так далеко от него, и дело даже не в расстоянии. Кто это? Почему так смотрит на него? Разве они знакомы? Он словно погрузился в оцепенение, тело не слушается, а ноги будто вросли в пол. Сюань Лу видит застывшего Чжаня и тихо зовёт его из-за кулис, но тот не отзывается. Осознавая это, девушка быстро сокращает между ними дистанцию, тем самым спасая его из ситуации: – Я выражаю огромную благодарность нашему другу Сяо Чжаню за такое чувственное и проникновенное исполнение, – Сюань Лу берет его под локоть и уводит за кулисы, а музыканты начинают играть импровизированную тему, не давая неловкой тишине повиснуть в зале. Ибо еще какое-то время пребывает в таком состоянии. Кажется, будто в голове не осталось ни одной мысли: ощущение приятного опустошения, отсутствие звенящих и назойливых отголосков и давно забытое чувство покоя. Он так давно не чувствовал внутреннего спокойствия, его душа постоянно разбивалась об острые рифы, а сейчас шторм внутри затих и наступил штиль. Знакомый голос возвращает его в реальность. – Ибо! Ибо, ты меня слышишь? – лицо обеспокоенного Хайкуаня появляется перед ним, закрывая обзор на сцену. – Что происходит? Почему ты завис? Ты чуть не сорвал сделку, он ведь почти согласился. – Где Сю Цин? – Ты проигнорировал его вопрос, поэтому я ответил за тебя. Сказал, что ждем с ним встречи в любой удобный день, – голос брата стал ровнее, но тревожные нотки всё равно чувствовались. – Так что это было? – Ты знаешь мужчину, который пел сейчас? – Нет, впервые в жизни вижу его, – Хайкуань помедлил, а потом сощурил глаза, будто догадываясь в чем дело. – Это из-за него ты такой? –Мне нужно знать всё, что с ним связано, – Ибо встал с места, забросил пиджак на плечо и направился к выходу. – Жду бумаги завтра на столе.