The other side

Тонкое, почти что неуловимое чувство тревоги охватило Гарри. Всё внутри как сжалось от плохого предчувствия, напряжённые нервы натянулись практически до предела, не давая мальчишке спокойно вдохнуть. И каждый шаг по отполированной лестнице казался слишком быстрым, словно, он сам себя вел к неизбежному… Но всё же Гарри не был трусом, никогда. Он до боли сжал свою ладонь, свободную от удержания скользящих перил, и постарался прийти в себя, делая глубокий вдох. Однажды, он уже победил Волдеморта и, если потребуется, он сделает это ещё раз. С такими мыслями, Гарри спустился на первый этаж, где его уже ждал русоволосый парень, в нетерпении постукивая ногой. Теодор, совсем, как и Поттер, не выглядел довольным: его потускневший взгляд был направлен вниз, где он рассеяно наблюдал за монотонным движением собственной ноги, а пухлые губы нервно сузились в тонкую линию. И Гарри в который раз посетила мысль, что, возможно, Нотт младший также был здесь не по своей воле. Заметив приход Гарри, юноша многозначно приподнял брови и без лишних слов кивнул ему на проходной холл, после чего двинулся вперёд первым. Поттер неспешно пошёл следом. Мыслями он витал где-то далеко, где лежал его недавно усопший враг (а, возможно, и живой. Теперь Гарри не был так уверен), но глазами он вскользь рассматривал дорого обустроенную переднюю, украшенную разнообразием цветущих растений, среди которых парень в который раз заметил бархатцы, на этот раз домашние. — Гарри, не отставай, — произнёс Теодор, каким-то чудом оказавшийся уже на том конце холла и вновь ожидающий еле плетущего Поттера. И Гарри пришлось ускорить шаг. Теперь перед ним была другая массивная дверь, ведущая в, как сказал Теодор, гостиную. Для Гарри же она была входом в совершенно иную проблему. Был ли готов к ней юноша или нет, не имело значения, потому что ему в любом случае предстоит с ней столкнуться. Поттер встретился с ярко-карими глазами напротив, смотрящими на него с немым вопросом. Было похоже на то, что и сам Нотт не горел желанием идти туда, но ему, как и Гарри, было необходимо. И Поттер, собрав всё своё мужество и заранее приняв всё, чтобы его там не ждало, кивнул. Тогда Теодор, словно по команде, одним движением распахнул тяжелую дверь. И в то же мгновение Поттеру открылся вид на светлое просторное помещение, наполненное теплыми лучами солнца и свежим воздухом, что сочился в комнату из открытых форточек высоких и крупных окон. Большая часть гостиной была занята длинным столом из мрамора, что был размещен точно посередине, а сверху над ним висела поистине прекрасная позолоченная люстра с рядами из хрустальных подвесок. Но вовсе не интерьер заставил Гарри сделать на моментально ослабевших ногах неуверенный шаг назад. Сердце пропустило удар и как будто замерло, пока мальчишка в неверии и подкатившим к горлу ужасе созерцал увиденное перед собой. «Этого просто не может быть», — лихорадочно убеждал себя Поттер и тут же сглатывал слюну, смачивая вмиг пересохшее горло. Округлившимися от несказанного шока глазами, юноша уставился на тех, кто должен был быть мёртв. Там, в компании кучки Пожирателей Смерти за столом, что в чёрных мантиях выделялись слишком сильно на фоне общей белизны, преспокойно сидели его недавно погибший крёстный и бывший учитель, самые близкие друзья его отца. — Гарри, наконец-то! Где тебя так долго но… — секундная пауза, — что, что такое, что случилось? — обеспокоенный, такой родной голос Сириуса вмиг оживил все воспоминания, словно нахлынувшей волной окутывая мальчика. Его сердце болезненно сжалось, и Гарри еле удержался на ногах, ощущая почти неуловимую дрожь. Это его, определённо его голос. Юноша, словно остолбенев, просто не мог поверить в то, что видел. Все внутренности сковал страх и невероятная боль, Гарри просто не мог спокойно лицезреть лица тех, с кем он когда-то был вынужден проститься, в особенности, с Сириусом: не было ни дня, чтобы мальчик не вспоминал о нём, он снился ему даже в ночных кошмарах и словно живой смотрел на него со своими потухшими серыми глазами, в которых Гарри с горечью видел лишь обвинения в своей кончине. А теперь… он снова стоял здесь. И Поттер разрывался между тем, чтобы просто вскочить к погибшим близким, сжать их в объятиях, расплакаться, никогда не отпуская, и тем, чтобы сбежать, куда глаза глядели. Далеко и надолго. Он даже не замечал, что творилось вокруг: ни озадаченного Теодора, что сидел в напряжённом молчании на белоснежном диване, расположенном возле стены у окон, ни недоуменные взгляды и тихие перешептывания Пожирателей, что всё так же сидели на своих местах и, казалось, начинали забавляться разыгравшейся сценкой перед ними. Некоторые даже едко ухмылялись и откровенно смеялись, произнося такие фразочки, как: «лорд, в конце концов, доигрался и сломал свою игрушку» и «бедный мальчишка, переутомили его не детские игры». Но все эти разговорчики, переходящие в омерзительные шутки, были тут же прекращены, когда Блэк резко встал изо стола, неприятно заскрипев стулом, и окинул их всех презрительным, стальным взглядом. Но стоило ему посмотреть обратно на Поттера, как его лицо смягчилось. Крёстный, как и в былые времена, выглядел взволнованным его состоянием. Как и Римус, что обеспокоено сдвинул брови к переносице, так же наблюдая за подростком. — Гарри, в чём же дело? Тебе плохо? Но Гарри не мог ответить, его язык как будто отсох, а разум всё так же отказывался принимать происходящее, оставляя в голове лишь белый шум и ту же самую мантру: «этого не может быть, не может, не может…» — Гарри, черт возьми! — Сириус выглядел уже действительно напуганным, он сжал руки в кулаки и двинулся в сторону к крестнику. Поттер, словно придя в себя, тут же отшатнулся в обратную сторону, еле перетаскивая ослабевшие ноги. Его малахитовые глаза ни разу не покидали лицо Блэка. То ли от страха, что восставший из мёртвых ему что-нибудь сделает, то ли от переживания, что, если он отвернётся, Сириус попросту растает, как зимняя фигура на теплом солнце. Но в одно мгновение всё переменилось. Температура в гостиной как будто опустилась на добрых пару градусов, и те солнечные лучи, что освещали помещение и делали комнату уютней, внезапно исчезли, скрылись, оставляя за собой только потемневшие тучи и холодный ветер, с завыванием проникающий через оконные форточки. Изменилась атмосфера и у Пожирателей Смерти, чьи лица больше не выражали самодовольную ухмылку и язвительное выражение, лишь покорность и толику страха, который каждый присутствующий пытался скрыть. И Гарри вдруг всё понял. Ему не нужно было даже смотреть на крёстного, чьи глаза на миллисекунды округлились, а затем были с такой же покорностью опущены вниз. У его, его Сириуса, никогда бы гордость не позволила склонить перед кем-то голову, а особенно, перед ним. Эта мысль почему-то показалась Поттеру отрезвляющей, она говорила о том, что его крёстный давно погиб, а стоящий перед ним человек был всего лишь каким-то образом. Ведь его Сириус бы никогда не сидел в одних рядах с Пожирателями Смерти. И стоило Гарри отвлечься на свои мысли, как стоящий позади поспешил ему напомнить о своём присутствии. Тонкая, аристократическая рука вдруг тяжелым весом легла ему на плечо и несильно сжала. И в этот же момент спину мальчишки прошиб холодный пот, а сердце словно оторвалось и упало куда-то к его ногам. Гарри знал, кто это был. По прикосновению, по запаху, он бы узнал его, даже будучи слепым. И это пугающее осознание приводило его в леденящий ужас. «Ты должен быть мёртв», — промелькнуло в его всё ещё затуманенном от шока подсознании. — Зачем ты встал по среди прохода, Гарри? Это не этично, — голос Темного Лорда был вовсе не таким, каким Гарри ожидал его услышать — хриплым, отвратительно осипшим. Нет, он был словно бархат: обволакивающий и сбивающий с толку, точно дьявольский. Лорд вдруг наклонился, и подросток, замерев, ощутил горячее дыхание на своей шее: — нужно сесть на свое место, Гарри. Нас уже все заждались. Не успел Поттер опомниться, как лорд, опустив вторую руку ему на плечо, двинул юношу к столу. Гарри, словно бы живая марионетка, беспрекословно повиновался его действиям. Всё внутри мальчишки кричало об опасности, о том, что нужно бежать, немедленно, срочно, бежать, бежать, бежать… Но конечности как будто не слушались его, а разум словно впал в какого-то рода транс. Он просто остановился там и замер, как какая-нибудь ледяная статуя. Волдеморт же аккуратно, совершенно не спеша, отодвинул белоснежное кресло с середины стола и сел в него, вальяжно облокачиваясь на спинку. Он внимательным взглядом окинул всего Поттера, после чего одним резким движением за запястье усадил рассеянного юношу к себе прямо на колени. Гарри снова ничего не смог сделать, кроме как в очередной раз оцепенеть, в потрясении уставившись на сверкающий стол. Никогда прежде он не впадал в такой ступор… «Я хочу исчезнуть отсюда» — Теперь можем начинать, — с некоторым довольством промолвил лорд, пройдясь по своим подданным глазами и останавливаясь на одном светловолосом мужчине, — Люциус, расскажи нам о делах в Манчестере. Надеюсь, ты сделал полный отчёт? — Конечно, мой лорд. Когда Малфой начал свою речь, он слегка приподнялся на месте, как бы пытаясь больше привлечь внимания своего господина. Мужчина был совершенно таким же, как и пять лет назад, когда Поттеру было всего двенадцать; его вид не был таким болезненным, как при их последней встречи, а волосы и дорогущий костюм под широкой мантией сияли, как и в былые времена. Негромкий, но уверенный голос Люциуса раздавался по всей гостиной. И, судя по обстановке, никому не было совершенно никакого дела до сидящего мальчишки на ногах у Тёмного Лорда. Пожиратели, сделавшись тихими, словно мыши, слушали говорящего и спрашивали интересующие их вопросы лишь с разрешением и только по теме. Гарри вдруг до боли сжал руки, впиваясь ногтями в собственные ладони. Впервые в жизни он чувствовал себя настолько омерзительно, подросток даже не мог осознать, что происходит и почему его тело не слушается его. Воитель и герой, каким Поттера окрестили его друзья, вдруг стал таким беспомощным и немощным, что хотелось одновременно и рассмеяться и самому себе набить морду. Ведь даже не смотря на то, что он оказался в такой ситуации, что испугала его до мозга костей, он должен был что-то предпринять, обязан. Гарри внезапно вздрогнул, как будто вспомнив что-то, и окинул обеспокоенным взглядом сидящих поблизости Сириуса и Римуса, но и те сидели абсолютно никакие: опустив головы и потупив глаза. Как он и думал, в этом дерьме он был один. Ему необходимо было сбежать, найти хоть какую-нибудь палочку, отыскать Гермиону, Рона и… — Достаточно, Люциус, можешь сесть, — прозвучал глубокий голос Тёмного Лорда, и речь Малфоя резко оборвалось, так и не закончив последнее предложение. Мужчина выглядел слегка смущенным, но старался не подавать виду, низко склонив голову и поспешно вернувшись на своем место. — Теперь, когда нам известно, что в Манчестере и других городах всё идёт преимущественно хорошо, можем обсудить другое, не менее важное дело, — интонация Волдеморта в один момент изменилась, приобретая нотки презрительности и жестокости. И Гарри, и Пожиратели почти что на инстинктивном уровне почувствовали опасность, исходящую сильными волнами от лорда. Он был явно чем-то взбешен. — Поиски Дамблдора до сих пор не увенчались успехом. Что можете сказать мне на это? «Дамблдор? Жив?!» — Поттер даже не понял, когда у него от изумления приоткрылись губы. Казалось, что после всего, что он увидел, он не должен был так удивляться, но его сердце, что застучало с двойной силой, могло бы с ним поспорить. Дамблдор, человек, который вёл его по жизненному пути с одиннадцати лет… после всего, что Гарри пережил, старый волшебник был ему также важен, как и Сириус или Римус. Даже несмотря на все свои манипуляции, что мальчишка смог разгадать (лишь благодаря Гермионе), Дамблдор все равно был неотъемлемой частью Поттера, хотел он того или нет. Но что сказал Волдеморт… они хотят его поймать? По гостиной прошлись испуганные перешёптывания, каждый из Пожирателей пытался скинуть вину на другого, слишком уж сильно боясь гнева своего господина. С самого конца стола кто-то даже прикрикивал: «нет, это ты должен был учавствовать в его поисках, поганый лжец!» и «закрой свой рот, ублюдок, твоя обязанность это была!» Уши Гарри погрязли в этих отвратительных оскорблениях, что с каждым словом становились всё хуже и хуже. Пока— — Молчать! — прогремел вдруг жесткий голос Волдеморта, заставляя всех тут же утихнуть и пугливо опустить головы. Лорд презрительно оглядел своих подчиненных: — Как вы смеете ещё переговариваться и обсуждать свою невыполненную работу при мне же? Я дал вам время, я дал вам срок, так какого дементора этот проклятый старикашка ещё не валяется при смерти в моих ногах?! «Проклятый старикашка?!» — с яростью промелькнуло в голове у Гарри. Внутри как будто что-то щелкнуло и подросток вдруг отчётливо ощутил, как по его венам начинает разливаться гнев. Настолько сильный, что он смог вытеснить тот всепоглощающий страх, что так глубоко засел в юноше и заполнил его собой. Тело как будто ожило, вновь вернув ему волю действий. Ладони вмиг сжались в крепкие кулаки, а сам он еле сдерживался, чтобы не вмазать по безносой морде. — «Как этот чертов змей смеет говорить такое о Дамблдоре?» Волдеморт, будто бы почувствовав резкую перемену в настроении Гарри, отвлекся от своих напугавшихся прислужником и обратился к мальчишке, говоря своим гораздо более мягким голосом: — Гарри, что-то не так? — его рука, покоившаяся до этого на подлокотнике, аккуратно опустилась вздрогнувшему Поттеру на поясницу, бесцеремонно поглаживая его. Его голос перешёл на нарочито взволнованный шепот, шипящий ему прямо на ухо: — что-то болит? И для изумленного (охреневшего) Поттера это стало последней каплей, решившей всё за него. Он не обратил внимания ни на то, что вокруг все затихли, прислушиваясь к ним, ни как с интересом поглядывали. Гарри лишь решительно подался вперед, соскакивая с колен лорда и, даже не оглянувшись назад, начал стремительно убегать, что есть сил. Громкий топот его обуви раздавался по всему холлу. Пол скользил под его ногами, и парень один раз чуть не навернулся, но вовремя успел удержать равновесие. — Гарри! Стой! — звал его знакомый голос где-то позади, и Поттер в который раз почувствовал, как пронизывающая боль колит его сердце. За ним, стуча туфлями, бежал Сириус. Для того, чтобы не остановиться, Гарри пришлось раз за разом самому себе напоминать, что человек, зовущий его, был не его крёстный, это был не он. Сириус Блэк, которого мальчик знал и любил, давно умер. Так он и добежал до прихожей, еле дыша и ощущая, как колотится его сломленное сердце. Он с силой распахнул входные двери, что от резкости с грохотом ударились об стену, и выскочил во двор. Как только юноша переступил порог дома, прохладный ветер с чувством хлестнул его пару раз по лицу, но Гарри, даже если и почувствовал боль, никак не среагировал на неё. Он на мгновение обернулся, проверить был ли Блэк ещё у него на хвосте, но там никого не оказалось, и тогда Гарри на секунду позволил себе отдышаться. Юноша осел на ступеньки, чувствуя их приятную прохладу, и опустил голову к коленям. «Может быть меня чем-то накачали? Может я вообще сплю?» — с отчаянием думал Поттер, запуская пальцы в свои каштановых вихри и начиная нервно перебирать их. Он никак не мог понять, что происходило в этом месте, и это его чертовски пугало. Как же сильно ему сейчас не хватало Гермионы и её светлой головы, она бы точно во всём разобралась и быстренько бы что-то придумала, а Рон… он бы уже приободрил его, говоря что-то на подобии «Мерлин, Гарри! Не успели с одним разобраться, теперь надо с другим… Гребаные Пожиратели, вечно нет от них покоя! Так… каков же наш план?» Да уж, как же все-таки сильно они ему нужны были. Без них это просто ничто, подумал Гарри, с горечью усмехнувшись про себя. Мальчишка внезапно вздрогнул, почувствовав теплые руки на своих плечах. Он резко вскинул голову и обнаружил сидящего рядом Сириуса, с некой нежностью обнимающего его. Но он не спешил убегать, отбросить его руки или отодвинуться, нет, он лишь смотрел на молчаливого мужчину. И чем больше Поттер вглядывался в него, тем больше он узнавал эти родные серые глаза, эти слегка спутавшиеся кудрявые волосы и эту добрую, но такую вымученную улыбку. — Мерлин… Сириус, — неожиданно охрипшим голосом прошептал юноша и, не сдержавшись, уткнулся крестному в плечо. Его руки крепко стиснули мужчину, прижимая. Как же всё-таки сильно он скучал. Как давно он не видел его таким живым, как давно… Блэк, казалось, был вовсе не против. Он начал аккуратно, с заботой гладить его по непослушным волосам, что-то ласково нашептывая. И Гарри внезапно понял, что плачет. Так по-детски, но так жалобно… он просто не мог остановиться, выпуская все свои накопившиеся эмоции. Горячие слёзы градом скатывались по его лицу, оставляя за собой еле заметный след. — Гарри, я всё понимаю. Я… очень хорошо знаю, какого тебе… как это тяжело, как непросто перебороть себя и оставаться равнодушным в такие моменты, — мягко говорил крёстный, не переставая проводить рукой по макушке мальчишки, — но ты справишься со всем этим, мы справимся, вместе. И Гарри слушал его, потихоньку успокаиваясь и просто утопая в этих добрых словах с головой. Как давно это было, когда кто-то мог забрать его тревогу всего лишь парочкой фраз? Поттер вдруг подумал, что если всё это у него в голове, то он, пожалуй, хотел бы ещё пару минут не просыпаться. Пока— — Поверь мне, Гарри…. он обязательно заплатит за всё, что сделал, расплатиться своей жизнью… Тёмный Лорд не даст Дамблдору сбежать, не в этот раз, — с отчётливой угрозой в голосе прорычал Сириус. И Поттер резко распахнул глаза, смаргивая оставшиеся слезы с ресниц и растерянно устремив взгляд в одну точку на земле. — Что ты сказал? — ослабшим голосом спросил юноша. Ему казалось, что этих слов просто не могло быть, их не мог произнести его крёстный, не мог… Но затем Блэк повторил тоже самое, и Гарри, словно ошпаренный, оттолкнул мужчину от себя и поднялся на ноги, отскакивая от него на несколько шагов и в изумлении разглядывая. — Гарри? — озадаченно произнес Сириус и тоже встал. — Что с тобой? Что такое? — Ты не Сириус, — только и смог вымолвить парень, отрицательно качая головой, — ты не он. Блэк, казалось, растерялся. Он наблюдал за Гарри, метаясь между тем, чтобы подойди к мальчишке и тем, чтобы позволить ему прийти в себя. Юноша очень хорошо мог читать эмоции на лице Сириуса, словно глядел в открытую книгу, но даже так, он и не думал приближаться к нему или хоть как-то облегчать видимые страдания мужчины. — Я ухожу отсюда, — с волнением в голосе произнес Поттер, нарочно игнорируя крестного и его потерянное выражение лица. Тогда Блэк сделал короткий неуверенный шаг к нему, протягивая чуть подрагивающую ладонь, но Гарри лишь отпрял от него и заговорил с ещё бóльшим напряжением: — и не ходи за мной! Иначе я… я… Поттер внезапно запнулся, поражённый, и остался стоять с таким же чуть приоткрытым ртом. Его брови в непередаваемом на словах удивлении полетели вверх, а горло в какой-то момент просто пересохло, и мальчишка не мог произнести ни звука. Один лишь глухой шепот остался у него на устах:  — Какого дьявола… Прямо за Сириусом, небрежно прислонившись к дверному косяку, стоял высокий молодой мужчина. Его вид попросту завораживал: густые, насыщенно-черные волосы, что на самых кончиках слегка завивались; тонкий, прямой нос; привлекательные, чуть заострённые скулы. Но, пожалуй, из всего выделялись эти темно-алые, почти что бордовые, глаза, что глядели на мальчишку насмешливо, даже снисходительно, как обычно смотрят на провинившихся детей. И Гарри в ужасе узнал в нём повзрослевшую версию Тома Реддла из того самого дневника. Юноша не имел ни малейшего представления о том, как и почему Волдеморт решил вернуть себе свой прежний облик, но мог сказать наверняка, что видеть это чудовище в образе человека было во много раз хуже. Что-то пугающее было в осознании того, что все те ужасы, сотворенные им, были в действительности от рук такого же человека, как и они все — из плоти и крови. Гарри было гораздо легче лицезреть оболочку того змееподобного монстра, которому эта проклятая душа и подходила. — Не красиво так говорить, Гарри, особенно со своим крёстным отцом. Не припомню, чтобы учил тебя такому, — Реддл лениво, но в тоже время и с какой-то грацией, склонил голову набок, всё так же непрестанно наблюдая за Поттером. Его брови вопросительно приподнялись: — куда же ты собрался, в любом случае? Даже не предупредив меня, хотел уйти? «И что я, блядь, должен ответить?!» — начиная паниковать, думал Гарри. Он в принципе не понимал, на что рассчитывал Волдеморт, до сих пор держа его в живых… да и почему он сам, на минуточку, жив? Почему так разговаривает с ним? Почему держит около себя Сириуса и Римуса, хотя те, к слову, тоже погибли и… Парень на секунду оторопел, а новая, ужасающая догадка посетила его разум: — «А что, если я мёртв и это мой ад? Дружелюбный Волдеморт и мёртвые родные в качестве его служителей, как бонус? … Нет, это какой-то бред, тут что-то другое…» Но что? Понять Гарри сейчас никак не мог, а Реддл, тем не менее, явно ожидал ответа, сложив руки на своей груди и, кажется, ещё упорнее рассматривая его. Чертов змей… и что сказать? Но тут, очень даже вовремя, Поттеру на выручку пришёл Блэк, про которого сам Гарри успел забыть при появлении Тома. Сириус развернулся всем корпусом к Волдеморту и, слегка поклонившись, начал говорить: — Господин, извините, что прерываю, но… мне кажется, Гарри что-то нездоровится. Я, с вашего позволения, считаю, что его нужно немедленно отвезти домой и дать отоспаться. «Куда это «домой»? А впрочем… неважно, главное поскорее свалить отсюда. Без палочки и без всей информации здесь нечего делать, разве что бродить в ожидании, когда этот урод очухается и все-таки решит прикончить меня…» Реддл, судя по его бесстрастному выражению лица, не был слишком обрадован этой идеей. Он не сводил с Гарри внимательного взгляда, от которого у юноши спину прошибал холодный пот, слишком уж тревожно было находиться под его присмотром. Но парень, желая поскорее исчезнуть отсюда, постарался принять убитый вид (это оказалось не так сложно, если учитывать его состояние) и даже пару раз кивнул, как бы подтверждая слова Сириуса. — Мне действительно сегодня не по себе, — вяло кинул подросток и с напущенной усталостью пропустил пальцы сквозь пряди волос, — постоянно хочется спать. Гарри чуть прикрыл глаза, так сказать, для лучшего образа, но не мог не чувствовать от этого ещё бóльшую тревогу. Он всё ещё отчётливо ощущал на себе горящий взгляд Тома, но не мог позволить себе налажать. Он еле заметно сглотнул образовавшийся ком в горле. Волнение с каждой прошедшей секундой становилось всё сильнее и сильнее, по лицу одинокой каплей стекал солоноватый пот, пока тишину, наконец, не прорезал его голос: — Понимаю, — задумчиво протянул мужчина, и его алые глаза наконец удостоили Блэка внимания, — действительно, сегодня поведение Гарри было немного необычным. Полагаю, ничего страшного не случится, если ты заберешь мальчишку сегодня пораньше, Сириус. — Конечно, господин, благодарю, — Блэк ещё раз кротко склонил голову и с той же неуверенностью подошёл к Поттеру. Когда тот не отшатнулся от него, как в прошлый раз, он смог уже немного смелее положить руку ему на плечо. — Вдоволь передохни, Гарри. Не забывай, мне нужно, чтобы твоё здоровье, как и твое тело пребывало в идеальной форме, — напоследок произнёс Реддл, и его бледные губы изогнулись в усмешке, от которой Гарри невольно вздрогнул. Волдеморт не сводил с них взгляда до самых пор, пока они не исчезли в вихре из пролетавшей листвы.