Способы воплощения мечты в реальность

На безымянном пальце светилось серебристое плетение, почти как кольцо, но сколько ни пытайся нащупать — поймаешь воздух. Снять его не получалось. Люди, которые на утро после сильнейшей пьянки просыпаются бодрыми и веселыми, всегда вызывали у Рона зависть. Не то чтобы он знал много таких умельцев — скорее вовсе ни одного. Но зависть все равно чувствовал. За дверью в ванную комнату гостевой спальни, которую обычно занимал Рон, когда ночевал в доме Гарри и Джинни, шумела вода, а это значит, что нужно ползти в уборную на этаже. Нет, понял Рон с некоторым ужасом, это значит, что в ванной кто-то плещется. Кто-то, с кем Рон провел эту ночь. Да еще как провел!.. Больше десяти лет он не напивался так, чтобы вообще не помнить часть вечера, и не напился бы вчера, но обстоятельства сложились не в его пользу: и слабость после того, как новая игрушка Джорджа едва не разнесла голову Рона на щепки, и просто кошмарная усталость после нескольких бессонных — у Хьюго сменяются зубы — ночей, и непонятное вкусное вино, рецепт которого Симус вычитал в старом манускрипте из обители ирландских монахов — в общем, все это вкупе не оставляло ни малейшего шанса остаться в здравом уме. В результате Рон потерял связь с реальностью еще до того, как ему завязали глаза. Очевидно, идея сыграть свадьбу пришла в голову, когда Рон и действительность отдалились друг от друга настолько, что происходящее воспринималось как фильм в маггловском кинотеатре: темно, шумно, а он так и норовит заснуть и проспать все сюжетные повороты. Судя по плетению кольца — свадьба-таки состоялась. Судя по тому, что Рон смутно помнил, как кто-то делал ему умопомрачительный минет — без брачной ночи тоже не обошлось, но, похоже, на минете все закончилось. Самое плохое в этой ситуации было не то, что Рон вполне мог заснуть прямо посреди умопомрачительного действия. Самым плохим было то, что Рон не мог вспомнить: на ком он вчера женился? Если он хоть что-то понимал в магии — а он понимал, потому что восемь лет брака с Гермионой и еще девять лет дружбы до свадьбы, и три года после развода, расширили знания Рона — плетение могло соединить только тех, кто был одинок. Но незамужних или разведенных девушек на вчерашней попойке было немного. Та же Полумна официально все еще состояла в браке, хотя не жила с Рольфом, а потому не могла выйти замуж снова. Была еще Дафна Гринграсс, но она давно встречалась с Кормаком и вряд ли в один чудесный вечер решила променять его на Рона. Кэти развелась с мужем несколько лет назад, но Рон смутно помнил, что сам же провожал ее к камину и потом передавал привет ее дочери. Хотя если учитывать, что бисексуальность Рона ни для кого не являлась тайной, стоило вспомнить о неженатых мужчинах, потому что их на вчерашней попойке присутствовало в разы больше. Однако, во-первых, Флинта и Вуда можно было вычеркивать из списка возможных мужей, потому как если бы Рон женился на одном из них, то не проснулся бы поутру, или проснулся бы, но без рук, ног, и с головой, засунутой в задницу. Причем, было бы непонятно, кто это сделал — сами флинтвуды, которые встречались больше двадцати лет и не собирались расставаться, или их группа поддержки, в которую входили буквально все, включая самого Рона. Во-вторых, также стоило вычеркнуть Симуса и Дина. В то время как все их сокурсники успели жениться и настрогать детей, некоторые из которых уже донимали профессоров Хогвартса, эти двое удачно избегали браков и неудобных обстоятельств, которые к бракам приводят. Так что вряд ли их удача подвела в случае Рона. И тогда из неженатых или разведенных мужчин оставался… Драко Малфой. Наверняка был кто-то еще, но мозг Рона закоротило, стоило подумать о Малфое. К тому же в Пророке уже несколько месяцев подряд регулярно появлялись статьи о безответной любви одного из героев войны (Рона) к одному из Пожирателей смерти (Драко). А все почему? А все потому что Рону, получившему развод и открывшему для себя злачный мир лондонского Сохо, не посчастливилось несколько раз натолкнуться на вездесущую Скитер и ее коллег, когда выходил из бара в обнимку со случайными любовниками. В трех случаях из пяти — да, Рону очень не везло или у Скитер были связи в маггловском Лондоне — его парни были беловолосы и светлокожи и напоминали выросшую копию Малфоя образца третьего курса. В глубине души Рон слагал гимн своему обаянию и славил бога всех рыжих, если таковой существовал хоть в одной религии мира, потому что ему, рыжему веснушчатому мужику с еле наметившимся животиком под широкими цветастыми футболками и с золотой серьгой в ухе, практически без всякого труда удавалось обращать на себя внимание этих заносчивых засранцев из числа золотой молодежи. Но это вовсе не значило, что Рон был влюблен в реального Малфоя. Это даже не значило, что он западал на похожий типаж. Рон западал на людей: беловолосых, темноволосых и даже лысых, любого пола и возраста. И еще на вейл — потому что в них нельзя было не влюбиться, и немного — на вампиров. Правда, последних Рон пока не встречал и не был уверен в этом предпочтении. Ни к вейлам, ни к вампирам Малфой не принадлежал. После войны он несколько лет тихо и мирно сидел в поместье, и даже о его свадьбе с младшей Гринграсс в газетах написали, только когда Малфои пригласили гостей на крестины новорожденного Скорпиуса. Еще служа в Аврорате, Рон несколько раз проверял Малфой-мэнор, но не нашел ни следа черной магии или артефактов, способных свести своего владельца с ума. Только когда через несколько лет по волшебному миру Англии прокатились сразу несколько скандалов, связанных с именем Драко Малфоя, пришлось поневоле задуматься: а вдруг Аврорат проморгал какую-то опасную штуковину, ведь иначе как помешательством дальнейшие поступки Драко не назовешь? Во-первых, он развелся с Асторией. Сами по себе разводы не были диковинкой, и с началом третьего тысячелетия их стало больше, чем было раньше. Но чтобы развод в чистокровной семье, громче всех кричащей о своей исключительности? Ежедневный Пророк неиствовал больше месяца, и хотя ни Драко, ни Астория не давали разоблачительных интервью, в которых поливали бы друг друга грязью, со страниц газет не сходили сплетни об их изменах друг другу с мужчинами, женщинами и даже домовыми эльфами. Хорошо, что хоть страусов оставили в покое. Все бы забылось, если бы Драко не выкинул фокус, которого до сих пор никто не мог объяснить (во всяком случае, не смогла даже Гермиона, а это говорило о многом!) — Драко, вот тот надменный высокомерный Драко, который на любой выпад в свой адрес бежал к папе, декану и в Больничное крыло, вдруг стал компаньоном Невилла и Луны, и за компанию с ними мотался по миру, подбирая всякую неведомую дрянь и строча о ней многословные репортажи в Придиру. Так что теперь между тем Драко Малфоем, которого Рон знал и ненавидел со школы, и тем Драко Малфоем, которого тоже знал и совершенно не понимал, общего было разве что имя. Ну, и манера растягивать гласные. И ладно, черт бы с ним, с Драко Малфоем, и черт бы с этими брачными узами — разберутся, как снять, и снимут, делов-то… Но! Это Драко делал тот умопомрачительный минет?

***

Едва Рон вернулся в комнату, успев умыться и даже почистить зубы, как дверь ванной распахнулась, и наружу выкатился Малфой. Отвратительно хмурый Малфой. Если бы не его ярко-зеленый свитер, бледная моль Малфой отлично сочетался бы с торжественной угрюмостью дома Гарри и Джинни, как сочетался бы с Малфой-мэнором и другими старыми домами старых семей. Но Малфой в ярко-зеленом свитере сочетался с этой комнатой, которую Рон не уставал оживлять: яркие цветные пятна то тут, то там, вязаный коврик на полу той же крупной вязки, как свитер, зеленая люстра под потолком, и вид такой же дурацкий, но определенно уютный. Малфой брезгливо скривился, когда оглядывал спальню и Рона. — Уизел? — Малфой? Они смотрели друг на друга с некоторым… ужасом? Что немного странно, ведь даже если Малфою завязали глаза перед свадьбой, повязку-то он должен был снять до того, как пошел мыться в ванную, а значит, он видел, кто лежит на кровати. — Что это за фигня? — спросил Рон, показав на руку. — Галльский свадебный обычай, — скривился Малфой. — Если не веришь, спроси свою невестку, она переводила рукопись. — Значит, это какой-то обряд вейл? Вот это было значительно хуже. Но Драко прищурился и покачал головой. — Если бы это был вейловский обряд, ты бы из этого брака никуда не делся. А так узы распадутся через месяц. — Фигня какая-то, — признался Рон. Зачем нужны магические брачные узы с таким недолгим сроком действия? С приворотами все понятно — мерзко, но действенно, магические контракты — тоже понятно, туда и свадебные договора можно приплести при должной формулировке, но они прекращались либо при выполнении условий, либо по желанию обеих сторон. А вот такая фигня — как ни крути фигня. Наверное, сомнения отразились на лице Рона, потому что Малфой раздраженно бросил: — Воспринимай это как пробный брак. — Да зачем он нужен-то? — Мне — ни за чем. Это узы, Уизел, магические узы, и они учитывают желания сторон, а я не знаю, что ты такое вчера думал и чего желал, раз меня против воли связало с тобой. Малфой сердито прищурился, смерил Рона взглядом и покачал головой. — Честно говоря, паршивый выбор. — Честно говоря, ты тоже не блещешь красотой. — Рон раздраженно хлопнул дверью ванной и уже оттуда прокричал: — Но минет был прекрасным! Ответа он не дождался.

***

В конце огромной столовой на углу длинного стола, над которым витали запахи молочной каши и крепкого кофе, нашлись Гарри и Джинни. Оба в спешке доедали завтрак, чтобы разбежаться по делам — один на работу, вторая — к родителям, и еще неизвестно, кого ждали серьезные испытания, а кого небольшая развлекательная прогулка в окрестностях Лютого. — Как прошла ночь? — хором спросили Гарри и Джинни. — Кто это придумал? — Рон взмахнул рукой. — Узнаю, оторву голову. — Ну, Падма сказала Парвати, что ты в разводе, а Парвати сказала Невиллу, Невилл вспомнил про ритуал и сказал Симусу, Симус как раз читал газету, а там был снимок, который сделал Деннис, а потом Панси сказала Блейзу… — начал прилежно перечислять Гарри. Из перечисления выходило, что сам Поттер здесь не при чем. — Короче, — перебила Джинни, — ты трижды за час сказал Малфою, что в твоих штанах — символ его факультета. И еще трижды спрашивал, умеет ли Малфой заклинать одноглазого змея. Это самый банальный подкат, который я когда-либо слышала! Он хоть раз сработал? — Гарри за ее спиной слегка покраснел. — Естественно, мы решили, что вам будет о чем поговорить. — И поэтому вы нас поженили? Джинни развела руками. Гарри поперхнулся овсянкой. — Честно говоря, это вышло случайно. Случайно?! Как можно случайно поженить человека? Джинни закатила глаза. — Лично я поднималась в детскую, потому что Лили снились кошмары, а когда вернулась — у вас на пальцах уже сияли кольца. И Гарри почему-то не смог мне ничего объяснить. Гарри выглядел виноватым, но не так, когда по-настоящему ощущал вину. Рон знал его две трети своей жизни и хорошо понимал, что значит это виноватое упрямство на лице друга. Ничего хорошего оно не значит, вот что. — Я уже поговорила с Флер, — продолжила Джинни гораздо мягче. — Это временный брак, его не обязательно скреплять сексом, если это еще актуально. — Она вздернула бровь и оценивающе оглядела Рона. — Но жить вам придется вместе, пока узы не исчезнут. Рон уронил голову на руки. Джинни ободряюще похлопала по плечу.

***

Понадобилось провести переговоры с Малфоем, Джинни и даже Флер, чья голова то появлялась в камине, то исчезала, чтобы решить: жить новобрачные останутся у Поттеров. На предложение поселить Рона в мэноре Драко закатил глаза и фыркнул, что его отцу как раз нужен манекен для отрабатывания заклятий. А вести Малфоя в Нору или в магазин Джорджа, в котором Рон ночевал тогда, когда Гермиона забирала детей в Америку, не хотелось. Так что дом на Гриммо-плейс показался идеальным местом. В меру большой, чтобы не видеть друг друга каждую секунду времени, но не огромный, чтобы не заблудиться и потеряться в опасных подвалах, и внутреннее убранство достаточно строгое, чтобы удовлетворить вкусу Малфоя, но в то же время полно детей и друзья залетают на ужин — самое то, что любит Рон. — Мне придется привести сюда Скорпиуса, — заключил Драко после долгих размышлений. — Следующий месяц он должен жить со мной. Джинни только плечами пожала. — Малфой, в этом доме иногда живут по двадцать штук моих племянников и племянниц, ты серьезно думаешь, что еще один ребенок может меня стеснить? Как показало знакомство со Скорпиусом, этот мальчик мог бы стеснить разве что мадам Пинс, если бы уже учился в Хогвартсе. Исключительно тихий и вежливый мальчик, который внешне был бы похож на Малфоя, если бы придал своему лицу заносчивое выражение и вздернул кверху нос, прибыл со стопкой книг и плюшевым зайкой в руках. Следом за ним из камина вылетел чемодан. Огненная голова Астории оглядела комнату, обменялась несколькими словами с Джинни и как-то особенно пристально оглядела Рона. Рон открыл рот, чтобы объясниться, но Джинни приложила палец к губам и поманила на выход. — Давай найдем, куда пристроить Скорпиуса. Как думаешь, ему не страшно спать одному? Может, будет лучше поселить его в комнату к Алу? Или к Хьюго? Я как раз собиралась забрать детей у мамы и привести сюда. Рон представил себя на месте маленького Скорпиуса, который впервые должен жить в чужом доме в комнате, ночами похожей на склеп, потому что как бы Джинни и Гарри не пытались зачаровать детские, стоило Кикимору пройти мимо них хотя бы один разок, все ночники и звезды под потолком исчезали, а светлые занавески сменялись тяжеленными гардинами, через которые не проникали лучи лунного света. — Давай его с Хьюго поселим, — предложил Рон. Пока они перенесли чемодан, пока поставили вторую кровать и отодвинули к стене первую и пока застелили их свежим бельем, совещание Малфоев уже закончилось. Более того, Драко и Скорпиус уже поднялись на нужный этаж и ждали за дверью. — Не смотри так удивленно, Уизел, — протянул Драко. — Может ты думаешь, что этот дом похож на лабиринт, в котором легко спрятаться, но я спешу тебя разочаровать: во-первых, он не такой уж большой, а я примерно представляю, где искать детские спальни, а во-вторых, мы с тобой связаны, и я чувствую, когда нахожусь далеко или когда близко. — Ясно… — Рону оставалось только посторониться, чтобы пропустить Малфоев. Проходя мимо Драко явно намеренно задел Рона плечом и приказал: — А теперь закрой рот. Рот Рон закрыл. Дверь за спиной Малфоя тоже. И с обалдевшим видом уставился в глубины коридора, откуда с редких портретов смотрели наиболее дружелюбные представители Блэков. Но даже они сейчас насмешливо кривили губы.

***

— И чтобы ты не воображал себе ничего: я не делал тебе минет. Драко сосредоточенно перекладывал бумаги на коленях, и лишь изредка задирал кверху длинный нос. День уже подошел к концу, дети мирно сопели по кроватям, и малыш Хьюго не успел довести Скорпиуса до белого каления, за что выслушал на одну сказку больше, чем Рон обыкновенно читал на ночь. Дом погрузился в привычный полумрак, перешептывания портретов и шаркающие шаги Кикимера иногда доносились из коридора, светильник горел под потолком, и если бы дурень Малфой не норовил прикрыть собой свои бумаженции, ему не пришлось бы подсвечивать текст люмосом. Не он делал? А кто? — Заткнись, Малфой, — недовольно простонал Рон. — Дай помечтать, что от тебя есть хоть какая-то польза. — А ты, значит, мечтаешь? Малфой кинул на Рона быстрый взгляд, и тут же отвернулся обратно, так что не разберешь, что на его дурном лице написано. — Ты сильно-то не гордись: о минете мечтаю, о тебе — не особо. Рон пожал плечами, хотя знал, что Драко этого не увидит. — Откуда вообще взялась эта дурацкая рукопись с дурацким обрядом? — Невилл в Тулузе нашел, — машинально ответил Драко. — Нет, я про то, откуда она на вечеринке взялась? — Я принес. В голосе Драко не чувствовалось ни малейшего интереса. Совсем. Его, паршивца, привязало к Рону каким-то дурацким обрядом из дурацкого старого свитка, который сам же Малфой притащил на дружескую попойку, а ему хоть бы хны! Рон шумно выдохнул. Драко провел ладонью по волосам. Рон рывком поднялся на ноги и обогнул кровать, так чтобы сесть бок о бок с Малфоем. Драко переложил бумаги из одной ровной стопки в другую. — Помочь? Не то что бы Рон понимал каракули на бумажных листах, хотя некоторые символы выглядели знакомо. Зато картинки были одна понятнее другой. И на каждой имелись крысы. В шапочках и в сапогах, в платьях или камзолах, некоторые даже в мантиях, а некоторые голые, целиком и в разрезе, в полный рост, либо одни лишь усатые морды — но крысы смотрели с каждой иллюстрации, и Рон с интересом пялился на них. — Какие-то сказки для детей? — спросил он. — Ну, знаешь, магглы очень любят сказки про всяких братцев Лисов и братцев Кроликов, чего бы не почитать про сестричек Крыс? Малфой демонстративно закатил глаза. Но Рон сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил: — Вот эти буквы, это же какой-то шифр, верно? Вроде как берешь какой-нибудь алфавит и подставляешь его символы вместо английских букв? Драко снова закатил глаза, только на этот раз секунду помедлив.