Способы воплощения мечты в реальность

Дети кипятком писали от Малфоя. Луна, Невилл и Драко были в их глазах чем-то вроде Индиан Джонсов магического мира: любая поездка этой троицы в глазах детей представлялась полным опасностей приключением, а любая заметка в Придире превращалась едва ли не в откровение о сложности и многогранности мира. Старые добрые мозгошмыги — Рон откровенно скучал по ним — если не остались в прошлом, то отошли на дальний план, и теперь в Придире писали о подводных змеемангустах или о кровососущих собаках со свиными рылами, публиковали подробные описания жизни и быта доисторических русалок, а также прочую муть, в которую было невозможно поверить, но которая захватывала от первой строчки до последней, и не отпускала еще несколько суток. Но если Рон воспринимал Придиру, как прививку от скучного быта, то дети — как увлекательную сказку, главные герои которой сами представлялись едва не сошедшими с небес богами. Так что дети насели на Драко, едва он спустился на кухню, и не давали ни поесть, ни выйти в коридор, ни даже подняться со стула. Рон с наслаждением наблюдал за его мучениями. Настала очередь Малфоя рассказывать сказки. И он рассказывал, да еще какие!.. Рон пару раз ловил себя на том, что грызет ногти и потом замечал такой же жест у пяти из шести детей. Ногти не грызла только Роза, да и то лишь из-за того, что они были накрашены радужным лаком. Зато она жевала хвостик. С радужным бантиком. Вообще не радужного в ее облике были только колготки — потому что они были с черепами. Сильно позже, когда Малфою удалось прорвать окружение и сбежать в спальню, а Рон предложил малышам сыграть в прятки, он подслушал разговор Хьюго и Скорпиуса, и, признаться, поначалу раздумывал, не стереть ли себе память. — Наши папы вроде как женаты? — спросил Хьюго звонким шепотом. Судя по длинной выпуклости за портьерой, он прятался именно там. И судя по тому, что снизу виднелись два желтых тапочка с плюшевыми ушками спаниеля. — Да, — отозвался Скорпиус из шкафа. — Очень странно. — И не говори! — Портьера заколыхалась, и тапочки заплясали на месте. — Как они могут быть женаты?.. “...Если они оба мужчины?” — мысленно продолжил Рон. Как объяснить детям, что папа любит не только маму, но еще и мужчин, он до сих пор не придумал. — …Если они совершенно не любят друг друга! — продолжил Хьюго. Тапок соскочил с ноги, и пальцы в красном носке безуспешно пытались его нащупать. — Я думал, женатые должны вести себя не так, а, ну… целоваться? Как дядя Гарри и тетя Джинни. Или называть друг друга смешными прозвищами, как бабушка и дедушка. — Я не знаю, — прошелестел Скорпиус из-за створок шкафа. — Но у папы и дяди Рона на пальцах одинаковые кольца, а это значит, что они действительно поженились. Повисло молчание. Рон уже хотел выйти в коридор и со смехом отыскать мальчишек, как Хьюго продолжил: — Ну и хорошо, а то бабушка говорит, что папе нельзя долго быть одному, и что он ведет себя просто амор… плохо себя ведет. Рон мысленно застонал. Как бы мама ни старалась не говорить при детях о разводе Рона и Гермионы, в Норе всегда было слишком много любопытных ушек на макушках, которые ловили каждую невовремя брошенную фразу. А мама слишком переживала, чтобы не изливать свои сомнения на самих Рона и Гермиону, Джинни, Гарри, Джорджа, Перси, Билла, Флер, Анджелину, Пенелопу или папу — словом, на всех, кто задерживался с ней рядом на пару лишних минут. — А так папка у меня прикольный. Скорпиус согласно промычал. — А твой вообще крутой! Скорпиус опять издал звуки согласия в виде мычания и тихого чихания. Полки шкафа наверняка покрылись слоями пыли, потому что пыль в представлении Кикимера являлась чуть ли не основным символом древности рода, и очень может быть, что эта самая пыль застала еще министерство Эванджелины Орпингтон. Хьюго говорил же в полный голос, и его можно было услышать еще с лестницы, не то что за поворотом, где стоял Рон. — Слушай, а если они в самом деле женаты, так мы что теперь, братья? Чтобы не слышать ни ответа Скорпиуса, ни того, что еще может наболтать Хьюго, Рон нашел их и отправил разыскивать Розу и Лили. По раздельности, во избежание.

***

Следующие несколько дней разнообразием не отличались. Драко прятался в спальне, в которой и на кровати, и на прикроватной тумбочке, и на стуле с одеждой росли кипы книг и свитков, с буквами и символами известных и неизвестных Рону языков. Кажется, Малфой прислушался к совету о расшифровке сказки про крыс. Но благодарностей от него не последовало. А Рон бегал с детьми по дому, играл в прятки и в кладоискателя, и с упоением рассказывал про квиддич или учил играть в шахматы. Иногда его сменяли Джинни и Гарри. В воскресенье всей шумной ватагой, разумеется, вместе с Драко, выбрались в Лондон — Джорджу требовалась помощь в магазине. Как он потом признался, в этот день выручка взлетела едва ли не до небес, так что пришлось даже писать Луне и предлагать ей создание игрушек с логотипом Придиры. Так что пока Малфой развлекал юных посетителей рассказами о встрече с кровососущими псами, а сквибы Гек и Флинн, которые служили за прилавком, пробивали товар, Рон и Джордж накидали с десяток идей хлопушек в виде голов змеемангустов, духов со слезами русалок и ядом Медузы Горгоны, наборов конфет “Смех алжирских вампиров” и прочей невероятных штук. Честное слово, иногда Рон завидовал нынешним детям! В его время такого разнообразия не было! Один раз в гости заскочила Луна с мешком разноцветных леденцов, которые исчезли в детских ротиках за считанные минуты. В газетах уже несколько лет писали, что между Малфоем и миссис Скамандер полыхает любовный роман, и, честно говоря, многие считали, что это правда. Эта парочка повсюду появлялась вместе, похожие, как разлученные в детстве близнецы: оба с льняными волосами и светлыми слегка выпученными глазами, на их щеках появлялся одинаковый румянец при смущении или опьянении, оба с прибабахом — они были бы лучшей парой на свете. Но, очевидно, ею не были? Иначе бы Скорпиус ни за что не принял бы кандидатуру Рона в роли второго папы, когда на примете есть такая вторая мама. — Ронни, дорогой, — Луна с любопытством глазела на плетение на пальце Рона, — я даже не представляла, что оно будет таким ярким. Интересный ритуал, не правда ли? Просто чудо, какие дивные вещи можно отыскать, если почитать старые книги. — Ерунда редкостная, — пробурчал Рон. В этот час он был не в самом лучшем расположении духа. Стоило подумать, что он весь месяц будет повсюду таскаться с Малфоем и развлекать детей, как хотелось завыть на луну и, возможно, кого-то загрызть. Хотя бы покусать. До красных следов на бледной коже. Чья-то глупая затея с дурацким браком с каждым днем казалась все более изощренной местью, так что Рон потихоньку начал прикидывать, какой монетой отплатит друзьям за такие проделки. Луна подозрительно цвела и пахла, розовели рюши на платье, и постукивали по полу хрустальные каблучки. — Мне нравится это кольцо на тебе, — она говорила, напевая и баюкаю в ладони кисточку от пояса платья. — Это интересное начало новой истории, дорогой. Рон покачал головой, но спорить не стал. — Ты случайно не знаешь, что за ворох рукописей поселился в моей спальни и что это за история с крысами? — Крысиная цивилизация Паскаля Маркаусена? — Луна потеребила кисточку. — Значит, Драко согласился, что в этом есть смысл… Это замечательно! — Крысиная цивилизация? — переспросил Рон. — А так вот почему они были в платьишках и костюмах, как новогодние эльфы на открытках. Что же полагается делать с этой цивилизацией? — Искать, чего же еще? — удивилась Луна. — К сожалению, немногие верят в ее существование… Еще бы! — Мне кажется, Ронни, ты мог бы помочь нам в поисках. Ты и Драко все равно не сможете расстаться в ближайший месяц, и, кажется, у тебя нет сейчас работы, почему бы не устроить одно маленькое путешествие? С Драко Малфоем? Да ни за что! Хоть на край света! Работы у Рона и впрямь не было. После ухода из Аврората он помогал Джорджу в магазине летом и во время рождественских каникул, или работал в заповеднике под начальством Чарли, когда им требовались лишние руки. Разумеется, лишь в те месяцы, когда не сидел с детьми. Но сейчас ни одному из братьев не требовалась помощь Рона, а дети… что же, они не откажутся погостить в Норе. Едва услышав о ловле садовых гномов и дружбе с упырем, Скорпиус тоже загорелся желанием побывать в Норе, так что ничто не останавливало Рона и Драко. Ну, кроме того, что они до сих пор не нашли общий язык. Честно слово, с теми малфоистыми засранцами, которых Рон клеил в Сохо, было намного проще, хотя бы потому что Рон знал, чего от них хочет.

***

Они закинули ребятишек — своих и Поттеров — в Нору на вторые сутки после предложения Луны. Нора встретила гомоном и мельтешением флагов на верхушках поставленных на поле палаток — пользуясь июльским теплом, родители разбили для малышни настоящий походный лагерь, и теперь по полю сновали войска норманнов, главной целью которых было выяснение коварных планов саксов. Норманны и саксы иногда менялись местами и переходили со стороны на сторону, так что сами запутались, кто есть кто в этой войне. Вопреки опасениям Рона мама нормально отнеслась к появлению Драко Малфоя в их доме. Разве что на кольце ее взгляд задержался немногим дольше, чем на всем остальном Драко. И Рон готов был поклясться: мамины губы на мгновение неодобрительно сжались, но стоило моргнуть — и все прошло. Мама погладила Скорпиуса по голове и увела его вместе с Драко в сторону. Рон предпочел деться куда подальше от ее внимания, хотя бы насколько хватало действия брачной связи. Отходить на слишком большие расстояния от супруга она не позволяла — через тело будто молния проходила. К счастью, на то, чтобы спрятаться в гараже отца, возможностей хватило. Самого Артура Уизли здесь не было — он возглавлял саксонскую армию. Зато нашелся фордик — тот же самый, который водил Рон на втором курсе. И микроволновки, и чайники, и даже унитазы с функцией биде виднелись на полках или вдоль стен. Покрытые пылью и грязью, местами ржавые, местами побитые, они толпились вокруг, позвякивали боками, тихонько жужжали и плескались водой, но только не казались чужими в гараже волшебника. Наоборот, здесь они нашли дом. В окружении Рона у всех была страсть. Отец помешался на маггловских изобретениях, мама — на готовке и вязании, Гарри донимало обостренное чувство справедливости, а Гермиону — желание сделать карьеру, и Чарли со своими драконами, и Джордж с вредилками Уизли, и Джинни с доселе невиданными трюками, и даже Перси с фанатичной преданностью цифрам — все они были с какими-то своими прибабахами, так что Драко отлично вписывался в эту компанию. В самом Роне страсти не водились. Он просто был таким, каким был, немного неуклюжим, не самым умным, не очень чутким; он знал кучу всяких вещей, о которых ему рассказывали или с которыми столкнулся сам, но ничего не занимало его настолько, чтобы бросать все и бежать на край света. Так что уже тот факт, что он помчался с Малфоем на поиски затерянной цивилизации громадных крыс в человеческой одежде, сам по себе говорил о многом. Например, что этот брачный ритуал разворошил остатки мозгов. В гараже-то Драко его и нашел. Уму непостижимо, как Малфою удавалось находить Рона, где бы он ни прятался. То есть да, он говорил, что это все благодаря связи, только у самого Рона этот фокус ни разу не получался. Он всегда знал, что Драко где-то рядом, потому что этот самовлюбленный индюк никогда бы не полез дальше, чем позволяет связь, но мог пройти мимо комнаты или чулана, или кухни, или ванной, где Драко прятался от малышни, — и ничего не почувствовать. А Драко его нашел. Молча вошел в гараж и застыл на входе. — Не бойся, здесь ничего такого нет, что было бы по-настоящему опасно. — Я не боюсь, Уизел. А по глазам было видно, что очень даже опасается. Пусть Драко стал охотником за всякой неведомой всячиной, но всячиной, в первую очередь, магического мира, и мир маггловский был знаком ему даже хуже, чем нынешним ученикам Хогвартса. — Сижу тут, в папином гараже, и будто в детство возвращаюсь. Тут всегда было полным-полно всей этой… техники. Драко скептически оглядел свободный стул, прежде чем провел над ним палочкой, и пятна масла и пыли исчезли с сидения. — Очень мило, Уизел. Оказывается, ты умеешь ностальгировать, — Драко перекрестил на груди руки и вскинул подбородок, но Рон никак не прореагировал на его выпад. — Ладно, неужели всем этим можно пользоваться? — Конечно, — оживился Рон. Уж больно удивленным выглядел Малфой, будто в сказку попал. — Когда я и Герми поженились и переехали в нашу первую квартиру, мы многое забрали себе. Папа усовершенствовал эти вещи, так что иногда у меня были увлекательные диалоги с микроволновкой, пока она подогревала мне мясо, а стиральная машина пела по утрам. Ну, скачущий будильник — это классика, даже ты должен был слышать о таких. Драко закатил глаза. — Приятно, когда твоя техника умнее тебя, да, Уизел? Рон усмехнулся. И улыбка Драко стала добрее. — Знаешь, я был бы рад, если бы у меня была такая штука, которая обладала… всякими полезными умениями? Я знаю, что у магглов есть металлоискатели, эхолокаторы и тепловизоры, — он называл эти предметы неуверенно и через каждый слог вопросительно вскидывал глаза. — Но приходится полагаться только на магию, потому что я хотя бы умею ею пользоваться, в отличие от всех этих штук. Но было бы полезно иметь что-то еще. Рон кивнул. — Я не уверен, что тут есть эти предметы, Малфой, но определенно что-то полезное найдется. У нас есть время? Драко задумался. Прислушался к гомону, доносящемуся из лагеря, к топоту ног, пробежавших вокруг гаража. Скорчил страдальческую мину, прежде чем кивнуть. — Твоя мать упоминала, что на ужин заглянут Билл и Флер, а у меня как раз есть дело к ним, так что, да, мы можем остаться до завтра. Только, Уизел, твоя мамаша убьет нас, если мы останемся ночевать в одной комнате. На самом деле только в этот момент Рон задумался: а зачем они столько ночей спали бок о бок? Ладно, они трансфигурировали вторую кровать, но проход между ними был не больше локтя, и так часто появлялся соблазн перетечь с одной на другую, накрыть тело Драко своим и узнать на практике, не соврал ли он насчет минета. Но все это время они просто могли занимать соседние спальни? Ведь в доме Поттеров не было проблем со свободными комнатами. — Послушай, Нора не такая большая, как дом Гарри или твое поместье, а большинство комнат занято детьми. Тем более что Биллу и Флер надо будет где-то расположиться, и девочкам, и вообще… Тут всегда было тесно, Малфой, так что я думаю, мама не подумает ничего такого, если мы займем одну комнату. Кровати-то у нас будут разными. Драко улыбнулся. Насмешливо так, и улыбка зубастая появилась между губ… — Дети спят в палатках, Рон. Так и скажи, что хочешь лечь со мной рядом. Драко не шел к дверям — он тек, перетекал, величественный, как водопад, и празднующий победу, что было видно и по насмешливым глазам, и по ухмылке, и по горделивой осанке, расправленным плечам, вздернутому кверху носу. У Рона были сотни секунд, чтобы его остановить… ...А он моргал, открыв рот, и соображал: что это было?

***

Почти весь вечер он провел в гараже вместе с отцом и Тедди Люпином, и в сад, где за столами разместились все гости, включая неприятельские армии, Рон выбегал только для того, чтобы обнять Билла, Флер, их девочек и Луи, и еще разок в конце ужина, чтобы убедиться, что Малфоя никто не съел. Правда, выглядел Драко порядком пожеванным. Ни тепловизора, ни эхолокатора в гараже не нашлось, а Рону напополам с Тедди едва удалось отговорить отца посреди ночи мчаться в Лондон, чтобы раздобыть необходимое и как следует изучить. Зато металлоискатель нашелся, и он даже не пел. Но анекдоты рассказывал. Пошлые. Смерив Рона и Драко подозрительными взглядами, мама отправила их спать в бывшую комнату Перси, которая даже сейчас, спустя столько лет после того, как Перси переехал в Лондон, полнилась его бумагами и тяжелыми книгами с кожаными переплетами. Зато она была относительно светлая, и до нее единственной еще не успели дотянуться шаловливые руки малышей. Ну, если не считать несмываемых клякс на полу, которые Хьюго, Ал и Джеймс оставили несколько лет назад, когда возомнили себя гениальными художниками. Но сейчас пятна хорошо маскировались маминым ковром. — Как ты выжил в этой семье? — страдальчески простонал Драко. Он откинул узорчатое покрывало и расположился на кровати. Посередине кровати, если быть точным. Одной кровати. И Рону не очень хотелось превращать стол во вторую. И не только из-за того что Перси непременно его убьет, если в ходе трансфигурации пострадают документы в ящиках стола. Драко выглядел неправдоподобно измученным. — Слишком много людей? — понял Рон. — Да брось, это еще не вся семья в сборе. Хотя, знаешь, в моем детстве нас было всего семеро детей, и уже казалось, что это больше, чем нужно. А теперь у мамы и папы двенадцать внуков и внучек, и, возможно, это еще не конец. Прикинь, что происходит, когда все прилетают в Нору одновременно? Драко со стоном закрыл руками лицо. — Вы ползаете друг у друга по головам, как тараканы, я правильно понимаю? — У тебя отличные познания о тараканах, Малфой. Рон не спеша раздевался и при каждом движении ловил на себе заинтересованные взгляды. Нет уж, довольно с него мучений с трансфигурацией мебели и постельного белья. В конце концов, Драко сам сказал, что они женаты, так что теперь его ждет супружеское ложе. — Что ты делаешь, Уизел? — спросил Драко, когда Рон в одних трусах завалился на кровать. — Ложусь спать. — А почему рядом со мной? Рон удивленно заморгал. — А ты видишь вторую кровать? Вот и я не вижу. Малфой, мы женаты? Женаты. Какие проблемы? Драко выглядел… растерянным? — Ты был женат, чего ты еще ожидал от женатых людей? — спросил Рон, потому что кто разберет, что за нравы царят в семьях чистокровных снобов, может, они спят в разных спальнях и посылают друг к другу сов с вопросом, не готова ли супруга заняться любовью? От Малфоев можно ожидать каких угодно извращений. — Я и Астория редко спали вместе, — признал Драко, когда Рон устал буравить его взглядом. — А чего ты так смотришь? Это был договорной брак, никто не ждал от нас бешеной страсти. Это нормальная практика в нормальных семьях. Как они вообще умудрились размножиться? Драко надоело лежать рядом с полуголым Роном или он хотел скрыть румянец на щеках, так что он встал и начал раздеваться. — И что, тебя это устраивало? Драко пожал плечами и расстегнул ремень. — Конечно. Я же говорю, что это нормальная практика. Разумеется, иногда мы проводили вместе всю ночь. Что тебя удивляет, Уизел? Пальцы Драко пробежались от шеи вниз, расстегивая пуговицы рубашки. — Зачем же вы развелись, если вас все устраивало? Драко задумался и застыл. Полурасстегнутая рубашка полезла в сторону и скоро скатилась вниз, обнажая плечо. Драко никак не отреагировал. Прошло не меньше минуты, прежде чем его пальцы вновь занялись пуговицами. — У меня был план. У Астории был план. Наши планы немного не совпадали, но мы посчитали, до какого момента мы друг другу нужны, и решили рискнуть. Тем более что наличие наследника развязывало нам руки и давало свободу, ты понимаешь? Рон понимал. Он наблюдал, как Драко складывает рубашку, перед тем как сложить ее на подоконник, и спускает брюки. — Почему же ты развелся? Ты и Грейнджер казались… ммм… идеальными? Рон хмыкнул, потому что определение Драко явно подбирал с трудом. Малфой выскользнул из брюк и сложил их с не меньшей аккуратностью. — Мы хотели быть честными, — признался Рон. — Ее пригласили в Америку, и, кажется, ей понравился новый начальник. А мне, ну… тоже хотелось большей свободы в личной жизни. Так что мы решили, что лучше остаться хорошими друзьями, чем плохими супругами, и развелись. Малфой растекся по кровати рядом с Роном и прикрылся одеялом почти до шеи. Только плечо с россыпью родинок осталось снаружи и привлекло внимание. — Гляди-ка, почти как веснушки. Драко закатил глаза. — Это чернила, Уизел. Думаю, у твоих обожаемых магглов это зовется татуировкой.