Способы воплощения мечты в реальность

Еще ночью, когда Драко уснул, и утром, когда планировали вылазку в монастырь, и днем, когда собирались, и даже часть вечера, пока не засиял пруд, Рон разгадывал вчерашние откровения Малфоя. Первым делом он предположил, что тем самым нужным человеком была Паркинсон или же Забини, потому что помощь, в первую очередь, ожидаешь от своих. Немного подумав, Рон добавил в список Луну и, на всякий случай, Невилла. В школьные годы Малфой задирал Невилла только в путь, что могло быть дурацким проявлением чувств, но ведь именно такого проявление стоило ждать от заносчивого засранца Малфоя? Хотя по этому признаку к школьной любви Драко можно было отнести и самого Рона, и Гарри, и Герми, и еще половину Хогвартса, включая Хагрида и Филча. Но кто в здравом уме стал бы ждать поддержки и сочувствия от Рона, который никогда не умел ни в то, ни в другое, и вообще ощущал себя садовым гномом, когда нужно было сказать что-то толковое? Так что Рона можно было бы вычеркивать из списка. Если бы не одно но. Малфой принес свиток с галльским брачным ритуалом на вечеринку в доме Поттеров. Малфой пришел сильно позже других и не успел бы надраться до чертиков к моменту свадьбы. И кого-то, кто делал Рону минет в качестве первой брачной ночи, Малфой должен был видеть — или сосал он сам. И Рон был бы тем самым гризли Уизли, если бы поверил в первое, а не во второе. А значит, это был Драко. А значит, у Рона есть шанс. А значит, он его не упустит. Поэтому сидя бок о бок с Драко у монастырского пруда и глядя на сияющую разноцветными огнями воду, Рон порывисто обнял Малфоя и сложил подбородок ему на плечо — то самое, забитое точками-звездами. Драко замер. Он не оттолкнул Рона, но и не прижал к себе ближе, он просто неловко замер, и если бы его сердце не забилось быстрее, Рон бы решил, что Драко неприятно. — Ты мне нравишься. Драко напрягся и дернул рукой, только Рон перехватил ее, сжал пальцы Драко своими и погладил костяшки. — Тебе нравится все, что движется, Уизел. Я видел твоих магглов, и несколько раз я сам сообщил репортерам, — мстительно добавил Драко, — когда тебя можно подловить с очередным парнем. — Зачем? — Потому что ты отвратителен. Мы можем поговорить о работе, а не о… — Драко скривился и хотел выплюнуть какое-то гадкое слово, но Рон оборвал его. — Это был я? Тот нужный человек, твоя школьная любовь — это я? Краска сошла с лица Драко, губы сжались в ниточку и и пальцы дрогнули, только Рон все еще держал их в ладони и нежно гладил. Драко явно размышлял над ответом, перебирал варианты, подыскивал слова, но с каждой секундой они требовались все меньше и меньше, и наконец совсем потеряли смысл. Своим молчанием Драко выдал себя. И тогда Рон его поцеловал. Это был не самый сексуальный поцелуй, учитывая, что Драко не разжал губ, а Рон не сильно настаивал. Он переметнулся от губ к щекам, покрыл поцелуями щеки и чмокнул в нос. — Мы можем поговорить обо всем позже. Драко кивнул. Да, позже — самое время. В конце концов, они пришли к монастырскому пруду не для того, чтобы обниматься. — Мне необходимо нырнуть, Рональд. Ты упоминал садовый магазин, и, кажется, пришло время его взломать. Рон закрыл лицо ладонью. Откуда у Малфоя постоянное желание кого-нибудь обокрасть? — В моем кармане есть жабросли, правда, только для одного. Драко без разговоров протянул руку, и Рон выложил на его ладонь жесткий бумажный сверток. — У тебя будет достаточно времени, чтобы изучить пруд и подземную реку, если она есть. Но, Драко, прошу, если что-то пойдет не так, сразу же возвращайся. — Разумеется я вернусь, Рональд. — Драко повел плечом. — Я же не крыса, чтобы остаться жить в подземелье. Только когда Драко неспешно разделся и скрылся под водой, на душе заскребли кошки. Когда через двадцать минут Драко не вернулся, Рон начал паниковать. Однако спустя десять минут паника отступила — просто потому что собаки не паникуют, как люди.

***

О чем не знал никто, кроме многочисленных Уизли и самых близких друзей, так это о том, что Рон наравне с Гарри овладели анимагией. Во время поисков крестражей им помогли бы эти умения, однако тогда анимагия казалась запредельной наукой не то что Рону, которому и Прорицания были запредельны, но даже Гермионе. Это пришло позже. Когда в Сочельник пятилетняя малютка Мари плюхнулась на колени к дяде Рону и доверительно сообщила, что однажды станет анимагом. Билл идею поддержал, Флер пожала плечами, только заметила, что кому-то из взрослых членов семьи надо проверить анимагию на себе. И началось. Гарри предоставил библиотеку Блэков, Гермиона выбрала из книг самое нужное, а Рон… а Рон превратился первым. И, конечно, забыл встать на учет. Лохматая собака ростом с теленка отразилась в пруду, когда Рон обнюхал воду. Определенно, рыбы здесь больше не было. Будь Рон в своем уме, он бы не полез в вонючую разноцветную муть. Но в уме он не был — и сейчас сильнее, чем когда-либо. Рон разбежался и нырнул, и сразу оказался на большой глубине. Дежавю. Однажды он уже нырял так — не думая о том, что может не выплыть, и если в тот раз Рон сумел спасти Гарри, то теперь-то Малфоя непременно спасет. Только бы отыскать его. Вода сияла. На глубине это выглядело не так, как на поверхности, но все же позволяло видеть хоть что-то. Хоть где-то Малфоя не было. На дне монастырского пруда нашли приют железки и пластиковые бутылки, монеты и глиняные черепки, обрывки каких-то тканей и пленка, но Драко среди этого хлама не находился. Рон завертел головой. Прежде чем нырять, стоило подумать, что дыхания может не хватить, но он сначала нырнул — а потом уж подумал, и что-то менять стало поздно. Рон старался не паниковать и дышать размеренно, но где Рон, а где размеренность, когда у него потерялся Драко? Рон собирался всплыть, чтобы вдохнуть и, возможно, добраться до палочки, как вдруг заметил темное пятно в нескольких метрах от дна. В то время как пруд сиял разноцветными огнями, само пятно оставалось темным, будто на него чары наложили. Собственно, так оно и было. То, что это та самая пещера, Рон понял сразу. Он погреб лапами вперед, но каждый рывок давался труднее предыдущего, и перед глазами потихоньку мутнело. Понадобилось проплыть не меньше трех метров, прежде чем в темной грязной воде стала заметна светлая макушка Малфоя. Рон нырнул глубже. Драко дергал на себя толстенную цепь, один конец которой был вмурован в скалу, а другой обвивался возле тяжелого сундука, покрытого илом так сильно, что Рон не стал бы судить, сколько там от сундука, а сколько от ила. Сундук не поддавался. Рон хлопнул Драко лапой и мотнул головой в сторону, и с удивлением заметил, как Малфой открыл рот, чтобы заорать, и тут же начал захлебываться. Он резво оттолкнулся ногами от дна и поплыл в сторону, только не в ту, с которой приплыл Рон, а вперед, и Рон рванул за ним. Дыхания не хватало. Он едва шевелил лапами, когда заметил, что под брюхом все меньше и меньше воды и все ближе и ближе дно. Дно превратилось в берег. Рон с интересом замотал головой и, наконец, вспомнил, что пора отряхнуться. Малфой на спине отполз подальше и вытащил из кармана палочку. — Остолбе!.. Рон гавкнул. Драко недоверчиво потер глаза. — Какого Мерлина ты псина, Рон? Рон попытался пожать плечами, но в аниформе это было невозможно, и пришлось перекидываться. — Какого Мерлина ты прицепился к этому сундуку? Что там? Ясное дело, что Драко даже не знал, что там. Не знал, но все равно полез! Общение с гриффиндорцами пошло ему на пользу. — Разумеется, там разгадка нашей тайны! Оглянись по сторонам, здесь все написано. На стенах пещеры в самом деле были нацарапаны буквы и рисунки. Иные царапины были толстыми и проложенными уверенной сильной рукой, а другие с трудом различались, иные были сделаны человеком, а долотом для других явно служили крысиные когти. Пещера освещалась только люмосом, и потому дальше трех шагов невозможно было различить ни стены, ни рисунки на них, ни монеты, которыми был усыпан пол. Воздух оказался не таким затхым, как Рон ожидал от подземной пещеры: либо она связана с поверхностью, либо все дело в магии. Судя по зуду в ушах, второе вероятнее, чем первое, но в голову не приходило ни одного заклинания, которым можно было бы обернуть всю пещеру на много веков вперед. Рон еще оглядывался, когда почувствовал, как его ладони коснулась влажная и холодная рука Драко, пальцы переплелись. Рона мягко, но настойчиво повели вперед, а пещера все не кончалась и не кончалась. Казалось, они идут уже пять минут, если не полчаса, и под ногами все хрустит и звенит, и рисунки и буквы скользят мимо. Интересно, а в этой пещере есть пауки? Потому что Рону не хотелось бы знать, что где-то в окружающей тьме может прятаться тварь размером с Арагога. Наконец Драко остановился и поднял повыше палочку. — Смотри, тут был обвал. Но видишь, вверху видны ступени лестницы? Рон присмотрелся. В самом деле, было похоже, что эта лестница когда-то связывала пещеру и… монастырь? Лепрозорий? Очень возможно, что раньше пещеру использовали как склад или убежище на случай набега. — Уверен, что Гийом Синебородый разрушил лестницу, потому что сами по себе камни не могли бы так раскрошиться, — продолжил Драко. По мнению Рона могли бы, но спорить ему не хотелось. — Теперь обрати внимание на текст на стенах. — А ты все можешь прочесть? — удивился Рон. Драко неопределенно мотнул головой. Потер шею, прежде чем признался: — Не все. В этой части пещеры надписи на англосаксонском языке. Некоторые книги в библиотеке Хогвартса были написаны во времена Мерлина, поэтому отдельные фрагменты Рон понимал. — А вот дальше… — Драко нахмурился. — Снова шифр? Потому что есть шанс, что этот язык — язык наших крыс, и тогда мы можем сделать сразу два вывода: во-первых, крысиная цивилизация обладала своим алфавитом, следовательно, была достаточно развита, и во-вторых, мы можем только догадываться, что там написано. Итак было ясно, что эти крысы были образованнее многих людей двенадцатого века, если они сумели нацарапать на стенах рисунки и текст. — А теперь смотри, — продолжил Драко. — Вот тут небольшая история о монастыре, дата постройки, количество земли во владении, подсчет имущества. Похоже, что монахи не доверяли бумаге и учет всего своего богатства вели на стене. Тут про скот, про камни, мешки муки и соли, а вот тут дальше в мешках меряют золото. Снова мука и зерно, сново золото, вот дальше сказано, что пожар уничтожил две церковные книги, а вот список драгоценностей, принесенных в дар церкви. Теперь Рон и Драко медленно шли в обратную сторону, и люмос подсвечивал испещренную надписями стену. — Тут все то же самое, и тут, и тут, а вот — в монастыре появился Синебородый. И его крыски. Посмотри вниз, на уровне наших колен — видишь? — Человеку было бы неудобно выдалбливать текст на таком уровне, — понял Рон. — Притом что раньше этого не делали. — Именно, — согласился Драко. — И это даже не буква, а непонятный символ. Я не помню, чтобы встречал его, но надо посмотреть в блокноте, когда вернемся к машине. Смотрим дальше: какое-то время на стенах продолжается учет золота и еды, а внизу по-прежнему появляется этот символ. Последняя монастырская запись кончается упоминанием, что в округе завелся дьявол, а монахи голодают, потому что все их припасы исчезли за одну ночь. — А после Синебородый обрушил лестницу и запер крыс в пещере, — предположил Рон. — Или он запер себя вместе с ними. Потому что надписи, которые сделаны рукой человека, продолжили появляться. Изменилось содержание. Тут что-то о боге, какая-то философия, но я не понимаю деталей. Смотри, Синебородый не только выбивал текст, но так же начал делать изображения. Его крысы не умели читать, и он иллюстрировал свои лекции? — Или в пещере появились новые крыски, и эти картинки для них, — добавил Рон. Ведь это логично, что несколько особей могли дать потомство? Интересно, как они не заполнили всю округу… — Потом тут немного истории магии. Синебородый учил крыс колдовать? Непонятно, потому что они должны были обладать своей магией... Потом география. Такое чувство, что он объяснял им, где находится Англия, а где… эээ… Пищурщир? Рон заржал. Хорошее название для крысиной страны. — Ладно, идем дальше. Судя по всему, время шло, Синебородый по-прежнему обучал своих подопечных, рисунков становится больше, а надписей меньше. А потом Синебородый умер. На стене был изображен сначала лежащий человек, потом холмик с крестом. А после — Рон прикусил язык — крысы нарисовали парящего над землей призрака. Неужели история о призраке Гисборо правда? — Дальше английский текст кончается и начинаются вот эти закорючки. О том, что происходило потом, мы можем узнать только по рисункам. На одном из них было изображено с десяток крыс разных размеров. Однако несколько рисунков спустя их стало меньше. — Не знаю, как они хоронили своих… — протянул Драко. — Вполне возможно, что мы отыщем кости. У Рона было чуть больше знаний о крысах. Он поежился. — Чем они питались? Они выбирались охотиться на поверхность? Драко задумался. — Где-то тут был рисунок, где крысы плывут по каналу, так что, да, они могли приволочь что-то с поверхности. Ну, когда съели награбленные у монахов зерно и муку. Только почему они не покинули пещеру? — размышлял Драко вслух. — Если они могли подняться наверх, то так же могли уйти в любое другое место. Но крысы жили тут не одно десятилетие. Или, может, даже столетие. — Они просто не знали куда идти, — предположил Рон. — Это чужая страна, и они не знали, куда податься, чтобы их не уничтожили. К тому же здесь у них был призрачный друг. Драко пожал плечами. — Как бы то ни было, здесь жило несколько поколений. Со временем рассказы об Англии и магии сменяются воспоминаниями о Пищурщир, тут какие-то диковинные места, похожие на картинки в бумагах Паскаля Маркаусена. А это, к слову, тот чудик, по чьему заказу мы ищем следы крысиной цивилизации. Он что-то вроде пророка наоборот, видит прошлое, скрытое мраком, — Драко хмыкнул. Судя по тону, не очень-то он верил в способности своего нанимателя. — Он старее покойного Дамблдора и совершенно чокнутый. Рон молча пошел вперед, и Драко последовал за ним. Потому что они все еще держались за руки. Крыс становилось все меньше и меньше, пока не остались две последних. Они измельчали, и, судя по рисункам, их одежда стала примитивнее, чем у их предков. Эти крысы плохо писали и редко пользовались своим алфавитом. Но по-прежнему вели летопись своего пещерного существования. Изображение призрака и крыс повторилось еще несколько раз, а потом был нарисованы сундук, мешок, какие-то черточки, цепь. Замыкали эту последовательность волны и корабль. — Я думаю, что последние крысы решили вернуться домой. Синебородый научил их, как себя вести и как попасть на корабль, и две последние крысы покинули пещеру. — А где же призрак? — уточнил Рон. — Это он пугает местных магглов? — Ушел дальше, — предположил Драко. — Туда, куда уходят после смерти. Через вокзал Кинг-Кросс, если верить Гарри, хотя во времена Гийома Синебородого вокзалов еще не существовало. Возможно, что в его представлении между жизнью и смертью он заходил в порт. — Разве призрак может уйти? — Откуда я знаю, — хмыкнул Драко. — Сколько призраков встречал в своей жизни, никто из них не рассказывал, что вернулся оттуда, откуда нельзя прийти. Это только твой Поттер смог сделать. Рон не поверил своим глазам, потому что Драко улыбался. У него была теплая улыбка, и глаза у него были теплые, и сам он был теплым и нежным. Рон не удержался, и сжал его пальцы своими, а вторую ладонь положил на талию. — Что ты делаешь, Рон? Почему-то Драко шептал. — Кажется, это называется объятиями. Рон сделал шаг вперед и между их телами остались жалкие сантиметры. Драко улыбнулся в поцелуй.

***

— Даже не думай нырять за сундуком, или я тебя искусаю, — пригрозил Рон. Он сидел на берегу и смотрел, как Драко ходит кругами и бубнит под нос. Им нужны доказательства. Судя по рисункам крыс, доказательства покоились в том самом сундуке, покрытом илом, который Драко не смог утащить. Рон бы еще добавил, что если немного раскопать мусор под их ногами, то обязательно отыщутся следы крысиной жизнедеятельности, которые чокнутый наниматель Малфоя может хоть на полку поставить, если захочет. — Незнакомая магия, — пожаловался Драко. — Этот сундук ни одно заклинание не берет. И отсюда нельзя трансгрессировать. Как мы выберемся из этой пещеры? — Так же, как оказались, — флегматично ответил Рон. Малфой должен владеть заклинанием головного пузыря. Жаль, что жаброслей не хватило. Может действительно стоило заглянуть в магазин? — Знаешь чего я боюсь? — спросил Драко и тут же ответил: — Что мы больше не сможем вернуться сюда. Тут действительно незнакомая магия, и мне кажется, второй раз мы не попадем. — В этот раз попали без труда, — фыркнул Рон. Он уже собрался перекидываться в собаку, но остановился, чтобы успокоить Драко. — Кто знает, может, и потом получится? А если нет, доказательства у нас уже есть. — Это какие же? Рон вытащил из кармана телефон и помахал им. Ни читателям “Придиры”, ни уж тем более Маркаусену не нужны крысиные кости, чтобы поверить в реальность существования гигантских крыс. Им достаточно фотографий. А уж на фотографиях-то Рон постарался заснять почти полную летопись о крысиных злоключениях в подземной пещере. Рон уже успел обернуться собакой и побегать вокруг, виляя хвостом и лапами разбрасывая мусор, когда недоумение на лице Драко сменилось пониманием. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты гений? Рон гавкнул. Ему даже говорили, что он король.

***

Рон наворачивал круги по номеру, пока Драко методично описывал каждую фотографию. Он исписал уже два десятка страниц, и до конца блокнота оставалось меньше, чем необходимо. Но в его сумке наверняка имелся еще не один. В рюкзаке Рона — тоже. На самом деле он купил три блокнота и один скетчбук, когда заходил в маггловскую лавку за книгами. Думал, привезет подарок Розе и Лили — девочки строчили друг другу в блокноты записки и всякие секретики с милыми картинками или вырезками из газет. Но теперь Рон понял: тот серо-желтый блокнот с большим рыжим псом на обложке девочкам не достанется. Рон подсунул его на колени Драко как раз в тот миг, когда в старом блокноте закончились листы. — Это подарок? Рон кивнул. — Забавно… Я не знал, что ты анимаг. На щеках Драко выступил румянец, и глаза забегали. Причем тут вообще анимагия? Рон дотронулся до пальцев Драко своими. На самом деле, он тоже волновался. Пришло время продолжить начатый несколькими часами назад разговор, но как? Жаль, что неловкие объяснения нельзя промотать по щелчку пальцев. И более ловкими их ничто не сделает, просто потому что Рон не умел легко и непринужденно признаваться в любви. — Спасибо, — тихо добавил Драко. — А у меня тоже кое-что есть, — он перешел на шепот. Драко сунул руку в карман штанов и вытащил перстень. Довольно грязный, покрытый многовековым налетом, но явно золотой перстень с камнем и надписью по ободу. Перевести Рон не смог. — Это кельтский, — пояснил Драко. — Перстень Мерлина. На самом деле, это не тот, который я мечтаю найти. Великий Мерлин был не дурак посмеяться над потомками и оставил в своих дневниках сотни подсказок, о том, где спрятано не меньше пяти десятков предметов. А они, между прочим, раскиданы по всей Англии. Так что пока я нашел пряжку от ремня и нож, и, думаю, перстень — хорошее дополнение, тем более что он магический. — Исполняет желания? — усмехнулся Рон. С ума сойти, кольцо великого Мерлина на пальце Рона Уизли, бывшего аврора и бывшего мужа будущего Министра магии! Да это же лопнуть можно от зависти к самому себе! — Нет, — хмыкнул Драко, — но ты будешь смеяться: этот перстень помогает голодному поскорее найти еду. Что же, перекусить — всегда было неплохой идеей. Рон бы и сейчас с удовольствием занял рот и желудок какими-нибудь пирожками и запеченным картофелем с бифштексом и веточкой зелени, но у него имелось несколько наиважнейших дел. Для первого он вытащил из кармана цепочку с пластинкой. Опознать металл Рон не сумел еще в пещере, когда только заметил блеснувшее под ногами украшение, куда более чистое, чем все остальные драгоценности монастыря. Вот и сейчас понять, что за находка оказалась в его руках, не получилось. Наверняка ведь не человеческая работа. И пластинка — не просто металлический прямоугольник, а ключ. И если палочкой провести вдоль цепочки, она легко заискриться, и в комнате потеплеет на полградуса. Лицу Драко шла улыбка. Цепочку он повесил на грудь, как кулон, так что пластинка оказалась почти у самого сердца. Пальцы Рона оказались на пояснице Драко, когда губы нашли друг друга. Второе наиважнейшее дело случилось само собой. Под рубашкой Драко пряталась нежная белая кожа, которую Рон незамедлительно коснулся языком. Пальцы переплелись перед тем, как Драко упал на спину и дернул на себя Рона. Брачные узы на пальцах ярко вспыхнули, на мгновение озарив комнату светом.