Пути

      Утро было бы отличным, начнись оно во второй половине дня. Но не дождавшись даже звона будильника, проворный луч солнца спрыгнул с подоконника на кровать, прямо на крепко сжатое веко, заставив мирно спящего парня открыть янтарный глаз. Взгляд буквально за пару секунд изменился с сонного на жестокий и ненавидящий весь белый свет и его обитателей. Ну, а что вы хотите от невыспавшегося Агито, кроме как полного отвращения и безграничной мизантропии? — Чёртово утро...       Отключив будильник на телефоне, чтобы не трезвонил, он небрежно кинул его на тумбочку и потянулся к близ лежащим брюкам. Он совершенно не выспался, а потому голова находилась словно в тумане. Мозг соображал ужасно плохо, и Ваниджима уже решил, что этот день он будет отсыпаться на какой-нибудь крыше. Пошло оно всё. Его комфорт — превыше всего. «Доброе утро» — прозвучал в голове сонный голос. — Да какое, к чёрту, доброе… Я бы с удовольствием поспал ещё, — он показательно зевнул. «Да, я, пожалуй, тоже…»       Агито лишь фыркнул, затянув потуже ремень на тонких бёдрах, влез в футболку и небрежно накинул на плечо куртку. Он чувствовал сонливость Акито. И то, как нервно он копошился. Это его не слишком взволновало, так как он понимал причину. Но на всякий случай решил уточнить. В прочем, о чём пожалел. — Что-то не так? Неужели всё ещё думаешь о вчерашнем? «Пожалуй… — почти что виновато ответил мальчик. — И я всё ещё немного чувствую свою вину перед тобой» — Это всё пустяки, — отмахнулся Ваниджима. — По крайней мере, я немного взбодрился. «Хорошо, если так…» — Эта девчонка? Ты вспомнил? Понял, кто она такая? «Нет. Сейчас я даже смутно помню её лицо, но ощущение такое, словно я её всё-таки знаю. Она кажется мне кем-то важным, но я не могу вспомнить, кто она. Наверное, она просто мне кого-то напоминает… м-м-м, может даже Рику? У неё тоже рыжие волосы и зелёные глаза» — Но не такие яркие. У неё просто огонь на голове, смотреть больно, — сердито проворчал Агито, небрежно закидывая тетради в сумку. Вряд ли он будет учиться, но... для вида, почему бы и нет. «А можем ли мы встретиться с ней и поговорить? Чтобы всё уладить? Я просто точно хочу убедиться в том, что я её не знаю... ну, если это возможно» — Ну… — замешкался парень. Такого он не ожидал. И лучше бы такое не приходило ему в голову… — Ты ведь сам к ней пойдёшь, да? «Но я ещё слишком слаб…» — голос Акито прозвучал настолько виноватым, что Агито понял, как плоха наступившая ситуация. — Только не говори… — попросил он. «И похоже она приезжая туристка. Говорила ведь на английском, да? И пусть в ней видны какие-то японские черты, она явно не японка... полукровка?» — Верно… — подтвердил Агито, вспоминая звонкий голос и скрипя зубами от злости. «Значит, я не могу её знать?» «Наверное» — неопределённо фыркнул Ваниджима, дёргаясь и закидывая сумку на плечо. Нет, серьёзно. Что он от него хочет? Чего добивается?       Он не мог себя заставить придать словам Акито какой-то действительно важный смысл. Случайно встреченная на улице девчонка, вдруг кажется ему кем-то важным и знакомым? Кто серьёзно отнесётся к такому бреду? Но с другой стороны, он бы никогда не стал нести чушь без причины. В конце концов, что ему стоит просто немного поговорить с этой рыжеволосой, ведь так? Но чёрт, неужели ему теперь придётся ездить по всему городу, ища эту паршивку? И чего только не сделаешь ради Акито. «Может быть она вновь будет в том парке?» — Шанс один на миллион. «Но хотя бы попробовать… Пожалуйста. Я не знаю, почему, но мне кажется, что я её знаю. Но я абсолютно не могу вспомнить... Агито, ты должен мне помочь» — его голос раздражал. В кои-то веки Акито его бесил. — Ладно! Только не ной!       Он, даже не думая о том, чтобы позавтракать, направился на первый этаж, уже подходя к входной двери, как его окликнула Ринго. Внутри всё дёрнулось. Сейчас кто-то будет парить ему мозг... с утра, мать вашу, пораньше, когда он не выспался. Шикарно день начался. — Агито-кун, — фыркнула она, опираясь плечом на дверной косяк и складывая руки на груди.       Парень недовольно обернулся. Акито с утра пораньше нагрузил, а что Яблоне надо? Ему и так сегодня ездить по паркам, лишь потому, что другой личности что-то показалось. К чёрту такую жизнь, к чёрту… Надо уйти из дома на неделю-другую. А то уже все достали. Нервы Ваниджимы не железные. У него и так своих забот и страхов хватает. — Чего тебе? — Уйдёшь без всех, даже не позавтракав? — поинтересовалась она. — А тебя ебёт? — фыркнул он, снова поворачиваясь к девушке спиной. А, всего лишь завтрак. Ну, ладно тогда. — Можешь не волноваться, от голода я не помру. — У вас бой сегодня. Тебе бы стоило подкрепиться, — стараясь говорить спокойно, заметила Ноямано.       Точно, бой же… ну, сегодня придётся пропустить. У них достаточно людей для замены. И команда, скорее всего какая-нибудь плёвая. Ворону скучно, нечего делать. Для других команд он слишком силён, даже непонятно, что дурью решил маяться. Им уже давно никто вызов не кидал. Когарасумару только и делают, что в последнее время катаются без дела. — Я не иду. У меня свои планы. — Столько времени прошло, а ты всё ещё творишь, что хочешь? Икки будет недоволен. Опять крики целый вечер, ты же знаешь. — Разве что-то изменилось? Неужели он не справится без меня?       Ринго не нашлась чего ответить, лишь скромно опустила глаза и вздохнула. Глава Спящего Леса всегда была очень осторожной. А у Ваниджимы с недавних пор опять характер испортился, он снова превратился в невыносимого сноба, предпочитающего общество себя любимого. — Значит, тема закрыта? — сердито спросил Агито, медленно чувствуя, как к горлу подкатывает комок раздражимости. Странно, что он не появился при разговоре с Акито. Наверное, он только-только начал просыпаться. — Закрыта. Какой же ты невыносимый. Может пора девушку найти? — Ринго сердито сверкнула стёклами очков и исчезла в одной из комнат.       Ваниджима лишь факнул и вышел на улицу, посильнее хлопнув дверью. Последнее предложение вывело его окончательно. Почему они все как сговорились? Ну что прям такое? Одному девку какую-то подавай, другой бои и прочее... как же он устал, как же он устал.       Утро началось отвратительно!

***

Тем временем в одном из отелей города       Лиссу разбудил громко зазвонивший телефон. Она, не открывая глаза, попыталась найти его на прикроватной тумбочке, но долгое время девайс не хотел попадаться под пальцы. Нащупать прохладное стекло получилось лишь через несколько секунд. Поднявшись с тяжёлым вздохом, девушка разлепила веки и глупо уставилась на экран. Будильник, в виде маленького танцующего слоника, прыгал и танцевал, весело подмигивая. — М-м-м-м... — недовольно промычала она, широко зевая и лёгким движением пальца отключая будильник. — Рот-то прикрой, большая уже девочка, — недовольно проворчал Кус-Кус, влезая на плечо подруги и смотря на неё сонными, но всё же недовольными глазами.       Мелисса лишь ещё шире зевнула, абсолютно проигнорировав друга, на что тот смог лишь фыркнуть. Недоразумение, а не девушка. Но отчитывать её дальше, ему не позволил громкий стук в дверь номера. Лис вздрогнула, яростно помотала головой, сбрасывая остатки сна. На ночь она заплетала слабенькую косичку из волос, чтобы они не так путались, потому, пока крутила головой, умудрилась дать ею себе по носу. Потирая ушибленную носапатку, она прокашлялась и крикнула: — Войдите!       Дверь чуть приоткрылась, и в номер не спеша вошёл Сэм, держа в руках поднос с круассанами и чашечкой молока. Закрыв дверь ногой, он подошёл к кровати девушки и поставил поднос на тумбочку. Девушка сразу же потянулась за одной из булочек, облизнув губы. Сон как рукой сняло. — Что? Встала наконец, спящая красавица? — усмехнулся он, оглядывая сестру. — Я тебя разбудил или как? Хотя судя по всему, тебя просто подняли, но никак не разбудили. — Я только что встала, — пробормотала она. — Будильник разбудил. — Вот как? Ну ладно. Давай завтракай и думай о планах на день, — Сэм, легко улыбнувшись, подвинул к ней поднос с едой. — Последний день твоей халявы и бездельничества. Завтра в новую школу. — Зачем? Мы всё равно скоро уезжаем, — Лис непонимающе уставилась на него, скорчив рожицу. — Ты неделю бездельничала. Пока задерживаемся тут, будешь учиться. Не знаю я, сколько мы ещё здесь проведём. Завуч у них оказался крикливым, но на удивление мягким. Он помог нас с документами, поэтому в школе Хигачу завтра нас ждут. — Хоть где-то ждут, — попыталась пошутить рыжеволосая, но получилось довольно сухо. Даже сама не улыбнулась. Какой смысл её так мучить? Приходить на две недели в школу, а потом снова переезжать в другое место? Тупо как-то.       Лисса принялась за завтрак, задумчиво уставившись перед собой, словно она хотела что-то сказать. Поэтому брат сидел и ждал, когда же она выдаст свою мысль. Но девушка нарочито медлила. Наверное, новость о школе её удивила, но вообще-то он планировал сделать ей... типа сюрприза что ли. Она же так хотела поучиться тут. Подумал, что обрадуется. — У меня есть планы на вечер. — Весь во внимании.       Он нахмурился, но кивнул. Звучит как какая-то афера от неё, чему Сэм, конечно, не обрадовался. Он беспокоился, ведь Лис была ему дорога. Погрязнув во мраке своего страха, эта девочка стала его единственным утешением. Маленькая четырёхлетняя Мелисса ни на секунду не отходила от него, смотря большими зелёными глазами и улыбаясь такой мягкой улыбкой. Первое время, она даже спала с ним, словно отгоняя кошмары и успокаивая. Он сказал себе, что всегда будет защищать её улыбку и её саму. Потому что он любил её. И теперь, как ему казалось, он пытался быть защитником для неё. Только она всё больше и больше злилась на него и всё меньше доверяла.       Сэм так сильно испугался, когда умерла её любимая бабушка. Он был уверен, что девушка не станет бороться и не выйдет из того шока, но Мэдиссон вдруг стала сильнее. Не было больше плаксы-Лис. Она не сломалась, но совсем запустила свою жизнь: прекратила учиться, бросила гимнастику, отказалась заниматься с репетиторами, которых нанимали её родители, часто стала где-то пропадать вместе со своей собакой и подругой и поздно возвращаться домой. — Сэм! — громкий голос рыжеволосой заставил его вздрогнуть и отвлечься от своих мыслей. Опустив голову, он встретился с парой недовольных глаз. Она ненавидела, когда её игнорировали, потому всякий раз повышала голос, чтобы окружающие её точно услышали. — Чёрт... прости...       Он ехал с целью. А Лисса... она просто ехала за ним, практически насильно, просто оставаться дома ей хотелось ещё меньше. Сэм прекрасно знал, как всё внутри неё жаждет остаться. Её мечтой и целью был этот город. Потеряв маму и бабушку, здесь она надеялась найти что-то родное, что-то своё, чего не смогла найти дома, пойти тем же путём, которым шли её родители. И Мэдиссон-старший просто не мог позволить ей здесь остаться. — Нелли же позвала нас, сколько она ещё собирается заставлять ждать? — Ты знаешь, ей нужно подготовиться. Да даже банально уборку сделать. — Месяц убираться в доме и до сих пор не закончить? Она живёт в Китайской Стене что ли? — Не груби, — строго одёрнул брат, но Лис и внимания не обратила. — Я знаю, у тебя натянутые отношения со сверстниками. Но не могла бы ты поначалу к ней присмотреться, а не сразу показывать свою лютую ненависть к роду человеческому? — Да что за бред ты несёшь? Какая ненависть? — фыркнула девушка, махнув рукой. — Знаю я тебя. Если не хочешь куковать на улице в будущем, прикуси язычок и попробуй с ней поладить.       На лице девушки появилось такое недовольство, что Сэм сразу понял насколько провальная эта просьба. Нелли знала о трудном характере его сестры, она была довольно доброй и терпимой, но эта дурочка могла кого хочешь достать до белого каления. Если человек ей не нравился, она открыто это показывала. А чтобы понравится ей, нужно либо иметь какие-то сверхъестественные знаки отличия, которые Лис видела сразу, либо научиться летать. — Так значит, меня будут выгонять, а ты будешь просто стоять и смотреть, да? А когда я останусь в Китае совсем одна и пойду жить на улицу, ты продолжишь и дальше куковать со своей Нелли, живя в довольстве и любви? Верно, братик? — Ага. Конечно. Пойдёшь ты на улицу жить. А если и пойдёшь, на кого же я тебя оставлю. И придётся нам с тобой жить в переходе. Я буду играть, а ты петь. Этим будем зарабатывать на жизнь. Питаться будем тем, что найдём в мусорках и тем, на что у нас хватит наших малочисленных денег. Может быть, если будем хорошо учиться, мы поступим в Институт. И на стипендию, через много-много лет сможем снимать маленькую квартирку. Мы наконец примем нормальный душ за несколько лет, а до этого будем мыться в водоёмах и нагретых бочках. — Это ужасно, — фыркнула сестра, мотнув головой. — А что поделать. А во всём будет виноват твой длинный противный язык.       Лисса скривилась, показывая, что прекрасно поняла его слова. Последовавший кивок, так же закрепил — в словах она будет осторожнее, хотя верить в этом ей нельзя. А, впрочем, не нарываться на неё очень просто. Дать отдельную комнату и не беспокоить. И сестра будет счастлива. Ну... настолько, насколько это возможно в ненавистной ей стране. — Так какие твои планы? — Я видела объявление про Битву Запчастей. Мне очень интересно на неё посмотреть. Она А-класса, представляешь! Будет проходить на другом конце города, там приостановленная стройка больницы. — Подожди, подожди! Что? Ты идёшь куда-то ради битвы? — если она пыталась удивить его терминологией, то он всё равно не понял. — Ага, — кивнула девушка, сделав вид, что не заметила угрожающие нотки в его голосе. Ей ведь на самом деле было немного пофиг на это. — Нет, Лис, ты серьёзно?! Наведываться на стройку? Чтобы посмотреть какую-то левую гонку? Неизвестных людей? Боже, отдам тебя на растерзание психиатрам. — Я буду очень осторожна! Меня никто не увидит! Я буду наблюдать со стороны! Пожалуйста… — она умоляюще посмотрела на него, сложив руки. — Пока мы не уехали… возможно это мой последний шанс! Я прошу тебя! — Ладно… — тяжёло вздохнул Сэм, закрывая глаза рукой. — Но будь очень аккуратна. Прошу. — Правда? — девушка засияла, как новогодняя лампочка. — Братик, ты лучший! Большое спасибо! Я буду как мышка! Тиха и осторожна! Честное-честное слово!       Лисса обняла его, звонко чмокнув в щёку. Так сказать, закрепила результат, чтобы он не передумал. Сэм одной рукой обнял её за плечи, притянув в себе, а другой под протестующие возгласы, взъерошил рыжие волосы. Вот же дурында. За это она должна понести наказание. Пусть теперь распутывает эти ужасные узлы на своих патлах. — Очень осторожна. Только не слишком поздно возвращайся. Нам завтра в школу. Я надеюсь, ты не хочешь проспать свой первый день? — Не-а. Ну, наверно... — школу она конкретно не любила. А японские боялась. Как же она читать-то сможет? Её разговорный японский на отличном уровне, но вот иероглифы... мама часто ругалась, что она учится недостаточно усердно. И это была правда. Особенно в последние года три. — М-да, на тебя совершенно нельзя полагаться. Завтра я подниму тебя в восемь, хочешь ли ты того или нет. И заставлю туда идти. Не отмажешься и не прогуляешь, поняла? За руку до класса доведу. — Да-а-а, — недовольно протянула девушка, запихивая в рот ещё один круассан. Разговоры-разговорами, а завтрак по расписанию.