Часть 37
23 июля 2021 г., 10:00
***
В этот раз Брин отсутствовала долго. Да, она уже не раз уходила на полдня или даже чуть дольше, предупреждая заранее, чтобы не ждали, но в этот раз ожидание слишком затягивалось. Эскель не находил себе места. Она ушла еще до обеда, а уже был поздний вечер.
— Где Брин? — не выдержав, все-таки поинтересовалась Йеннифер.
Заметив еще днем, что подопечной нет, она то и дело появлялась в большом зале, чтобы проверить, не вернулась ли та. И вот теперь, так и не дождавшись возвращения, она забеспокоилась настолько, чтобы задать вопрос.
— В прошлом, — кратко ответил Эскель.
— Как давно?
— Часов двенадцать уже.
— Что там можно делать так долго?.. — пробормотала чародейка, ни к кому не обращаясь.
— Хотел бы я знать, — тем не менее отреагировал Эскель.
Ему было тревожно. И еще более тревожно от того, что Весемир, обычно уходивший спать раньше всех, тоже сидел в большом зале и ждал. Повисла напряженная тишина. Йен отвела в сторону Геральта и о чем-то недовольно с ним говорила. Трисс еще с утра ушла порталом в Ковир, а Ламберт с некоторых пор перестал пить каждый вечер. Эскель не знал, что там у него произошло с Кейрой, но заметил, что друг изменился. Он стал меньше поддевать самого Эскеля и всех окружающих, реже стал проводить вечера в компании бутылки и иногда стал уходить спать раньше полуночи. Нельзя было сказать, что они снова сошлись, Кейра, похоже, один раз обжегшись о характер Ламберта, не спешила снова падать в его объятья, но какие-то подвижки все же были, судя по ее редким, но не прекратившимся визитам в Каэр Морхен после окончания разработки анализов. Эскель был рад за друга, хотя сейчас бы не отказался от пары его едких шуточек, дабы отвлечься от одолевающих мыслей. Что, в самом деле, можно было делать в прошлом двенадцать часов подряд без возможности отвлечься и вернуться сюда? Только попасть в какую-нибудь передрягу или еще хуже — лежать без сознания!
— Не накручивай себя, — неожиданно подал голос Весемир. — С ней все в порядке.
— Поэтому ты сидишь и ждешь вместе со мной? — уточнил Эскель.
— Не поэтому, — опроверг его предположение старый ведьмак, но пояснять не стал.
— Не скажешь, где она? — Эскель и так знал ответ, но не мог не спросить снова.
— Нет. Вернется Брин и сама тебе все расскажет, если захочет, — Весемир был непреклонен и напряжен.
Дверь неожиданно открылась, и в большой зал заявился Ламберт.
— Что же это вы сидите за пустым столом? — удивленно спросил он, подходя ближе.
— Да вот без тебя даже и не пьется, — ответил ему Эскель.
Сам Ламберт явно уже сегодня употребил спиртное, но каких-то последствий кроме повеселевшей улыбки это не имело. А может, и причиной улыбки было не спиртное, а то, в чьей компании он его выпивал. Весемир прошелся по своему младшему воспитаннику придирчивым взглядом, но ничего не сказал. Тогда Эскель этот взгляд не понял, лишь согласившись, что упрекнуть того было не в чем. Только наверху он узнал, что за ним скрывалось. Поднявшись, чтобы проверить, не появилась ли Брин вопреки сложившейся в последнее время традиции в комнате, вместо большого зала, он в самом деле увидел там падающую от усталости чародейку, которая поведала ему о своих приключениях. Брин все-таки попала во время первой осады…
— Хорошо, что вы все здесь. Я провела анализ собранных вчера образцов крови ведьмаков, — сообщила Брин следующим вечером. Эскель по ее просьбе позвал в лабораторию Весемира, к которому по дороге присоединился Геральт. — Я ни на что особо не рассчитывала, но есть одно очень подозрительное совпадение. Не то чтобы у меня было много материала, но на кое-какую статистику уже тянет. Так вот, у всех ведьмаков, что я проверила, вторая группа крови.
— И что это значит? — спросил Геральт, меньше всего посвященный в гематологические исследования.
— Всего групп крови четыре. В вашем мире тоже, — кратко пояснила Брин для него. — Мы с Трисс и Кейрой провели много анализов простых людей. Так вот чаще всего встречается первая группа крови, ее имеет около сорока процентов людей. Вторая встречается у чуть более чем тридцати человек из ста. Третья еще реже — около двадцати процентов. И четвертая самая редкая — не больше шести процентов. А у меня все анализы ведьмачьей крови выдали вторую группу, кроме одного!
— Ты уверена? — нахмурившись, спросил Весемир.
— Это выглядит довольно странно, но я перепроверила дважды. Ошибка исключена, — твердо ответила Брин. — Резус-фактор встречался и положительный, и отрицательный, а группа крови только вторая.
— Ты сказала, кроме одного? Какая группа крови у него? — задал вопрос Эскель.
— Четвертая, — отозвалась чародейка. — У Ламберта из прошлого четвертая группа.
— Ламберт… — потирая подбородок, пробормотал Весемир.
— Что это дает в итоге? — снова задал свой вопрос Геральт. — Ведьмаками могут стать только люди со второй группой крови?
— Или превращение в ведьмака меняет группу крови на вторую? — задала встречный вопрос Брин, откладывая свои записи и поворачиваясь к Геральту. — Я тоже сразу подумала о том же, что и ты. Бесспорно — это был бы наилучший вариант. Просто проверяешь группу крови человека и узнаешь, сможет он пережить мутацию или нет. Но что если она у вас одинаковая как раз из-за мутаций?
— Но у остальных мальчиков, что еще проходили мутацию во время осады, тоже вторая, — заметил Весемир.
— При естественном течении она могла уже смениться к тому времени. А вот мое вмешательство в мутацию могло помешать этому процессу, — тут же ответила Брин, разворачиваясь к Весемиру.
— Это можно как-то выяснить наверняка? — спросил Эскель.
— Еще раз мутировать его? — с усмешкой предложил Геральт. — Вряд ли он на это согласится.
Комментировать бессмысленное предложение никто не стал.
— Если вторая группа крови — неотъемлемая часть превращения в ведьмака, то у него в настоящем она, так или иначе, должна была смениться, — проговорила Брин, в задумчивости покусывая губу. — А если вторая группа была изначально, то у него должна была, несмотря ни на что, остаться четвертая. Но боюсь, взять у него анализ будет не легче, чем провести повторную мутацию.
— Так-та-ак, что я наблюдаю… — особенно резко в задумчивой тишине прозвучал голос обсуждаемого Ламберта. — Три ведьмака и чародейка мирно беседуют о мутациях. Это я очень удачно заинтересовался, куда же, черт подери, все подевались. И какую же теперь сказку ты мне сочинишь? Про фундамент, который требуется чинить мутациями, а?
Брин закатила глаза и шумно вздохнула. Эскель же как бы невзначай придвинулся ближе к ней. Не то чтобы он считал Ламберта настолько сумасшедшим, чтобы кидаться на людей, но ожидать от него в такой ситуации можно было чего угодно, и лучше бы было это предотвратить.
