Часть 38
26 июля 2021 г., 10:00
— Ну ладно Эскель, у него совсем мозг от любви атрофировался. Ну ладно Весемир, на старости лет из ума выжил, с кем не бывает, — пренебрежительно бросил Ламберт. — Но ты-то, Геральт. Что ты тут делаешь?! — вопрошал он, подходя ближе. — Больше никогда! Мы не будем этого делать! Мы похороним секрет создания ведьмаков! Что? Все забыл?
— Зар-р-раза… — прошипел сквозь зубы беловолосый ведьмак.
— Что? И даже сказать ничего не хотите в свое оправдание? — допытывался Ламберт. — Что, чародейская отрава, смогла-таки задурманить вам головы?
— Никому я ничего не дурманила, — все-таки подала голос Брин. — Объясняла самым обыкновенным способом — словами через рот. Если бы ты был адекватнее, то и тебе бы объяснила.
— Что ты мне бы объяснила? — взорвался Ламберт. — Как сладко слушать мучительные крики? Или как эффективно проводить опыты на живых людях? Или, может, о великой миссии, жертвой которой стать почетно даже детям?
Эскель придвинулся еще ближе к Брин, частично загородив ее своим плечом. Поведение Ламберта было ожидаемым, он бы, наверное, и сам так отреагировал на его месте, но тем не менее оно совершенно ему не нравилось. Угрозы в сторону Брин он допустить не мог.
— Ламберт, угомонись, — вступил в диалог Весемир. — Брин никого не собирается мучить или убивать.
— Так уже замучила, но, похоже, еще не убила! — воскликнул доведенный до бешенства ведьмак. — Где он? Где он, черт побери?!
— Кто? — мрачно спросил Эскель.
— Тот, кого вы обсуждали! Где тот несчастный, которого ты собиралась мутировать повторно?! — прогромыхал Ламберт, обращаясь к чародейке вместо Эскеля.
— Что? — озадачилась Брин. — Я никого не мутировала…
— ВРЕШЬ! Я все слышал своими ушами!!! — заорал ведьмак.
— О господи… — чародейка закатила глаза повторно. — Я тебе еще раз повторяю, я никого не мутировала и даже не собираюсь, пока не выведу безопасную формулу. Я сейчас вообще исследованиями кро…
— Врешь, сука!!! Ты сама сказала, что вмешалась в мутацию!
Эскель окончательно закрыл Брин собой от взбешенного друга, но Брин неожиданно отодвинула его в сторону и сама выступила вперед.
— Ой, да, блять, мутировала! — крикнула она в ответ. — И знаешь кого? ТЕБЯ! Вчера я попала во время первой осады и, помимо разоряемого Каэр Морхена, нашла там твое бессознательное тело, проходящее Испытание травами. А точнее, доживающее свои последние минуты на столе без магической поддержки. Что же мне, по-твоему, надо было сделать в этот момент, а?! — Брин распалялась все больше. Теперь уже она наступала на Ламберта, громко восклицая и бурно жестикулируя. — Наверное, подумать «ой, Ламберт же не одобряет мутации, нельзя этого делать» и отойти. Но упс! Если отойти, то ты никогда и не смог бы не одобрить мутации. Ты, дьявол подери, уже ВООБЩЕ ни черта не смог бы в этой жизни! Как тебе такой вот временной парадокс, а, Ламберт?!
— Ты бредишь, — с отвращением сказал-выплюнул Ламберт, ошарашенный внезапным выпадом чародейки, но ни капли им не образумленный.
Эскель напрягся еще сильнее, готовясь в любой момент встать между своей любимой и старым другом.
— Это правда, — веско подтвердил Весемир.
— Это бред! — выкрикнул Ламберт, зло смотря на старого наставника, который одним своим словом расшатывал его уверенность.
Он мог думать, что чародейки лживые и продажные твари, но заподозрить Весемира во лжи даже Ламберт бы не дерзнул.
— Бред? — разошедшаяся Брин явно не собиралась успокаиваться. — Бред, говоришь?! И шрам на левой половине груди, что появился у тебя после мутации, тоже бред? Ты никогда не задавался вопросом, почему он такой странной формы? Впрочем, когда тебе было думать, если ты бредил местью и убийствами, едва выйдя из комы, — зло усмехнулась девушка. — Так вот этот гребаный шрам остался от вот этой самой руки, — Брин резко вскинула правую руку и продемонстрировала ладонь, покрытую инеем, — которой я держала твою душу в доходящем тельце, пока оно завершало мутацию. И держала так долго и вливала такую прорву своей ледяной магии, что у тебя образовался холодовый ожог в форме моей ладони на груди. Да такой, что даже бешеная ведьмачья регенерация с ним не справилась. Желаешь примерить, чтобы убедиться? — предложила она, не опуская руку. — Или достаточно того, что я скажу, что до мутации у тебя были карие глаза?
Ламберт сделал шаг назад, продолжая молча смотреть то на руку, то на саму чародейку, из чего Эскель сделал вывод, что шрам в самом деле был и о причине его появления Ламберт ничего не знал. Да и в самом деле, кто задумывается о каких-то шрамах после Испытания травами, во время которого проще было сдохнуть, чем выжить?
— Это невозможно… — наконец прошипел он, находясь в полном замешательстве, но продолжая злиться.
— Что невозможно? — немедленно отозвалась Брин, складывая руки на груди. — Что какая-то чародейка вытащила тебя с того света? Или что чародейка в принципе вместо того, чтобы издеваться над тобой, влила в тебя обезболивающее, которое сама же и разработала специально для мутаций, и оно, черт побери, сработало? Или может быть невозможно то, что я уже который месяц занимаюсь поисками способа гарантированного выживания испытуемых травами? И сейчас как никогда близка к решению этой загадки! — громко сообщила она Ламберту и чуть спокойнее продолжила. — Я исследую кровь. В том числе твою. У всех ведьмаков выявилась вторая группа, а у тебя четвертая. Об этом мы говорили, пока ты подслушивал. И никаких мутаций я не проводила! — снова повысила голос Брин, но видя, что Ламберт перестал возражать, а лишь хмуро взирал на нее, добавила уже совсем тихо. — И не проведу, если не буду уверена в результате.
На этом чародейка одарила ведьмака усталым безрадостным взглядом и вернулась за свой стол. Развернувшись спиной к недавнему оппоненту, она показательно занялась разбором бумаг. Ламберт продолжал стоять и сверлить взглядом ее спину.
— И вы всё это знали, — мрачно констатировал факт Ламберт спустя минуту молчания.
— Нет, — опроверг его предположение Геральт, Эскель лишь молча качнул головой.
— Я знал, — подтвердил Весемир. — Более того, сам вливал в тебя эликсир, что Брин приготовила. И ожог видел, и что глаза у тебя были карие, могу подтвердить.
— Я и сам это знаю, — огрызнулся ведьмак. — Только какого хрена ты все это время молчал, убей не пойму!
— Я знаю Брин практически всю свою жизнь благодаря ее способности путешествовать во времени, — ответил Весемир. — Первый раз она появилась, когда я еще сам учился, потом она появлялась в разные промежутки моей жизни, когда я был в Каэр Морхене. Все это время она занималась ведьмачьими мутациями, иногда еще только начинала изучать, иногда уже неплохо разбиралась в них. Я никогда точно не знаю, из насколько далекого будущего она приходит. Подобное положение вещей накладывает определенные ограничения. В первую очередь, нужно хранить это в секрете, нельзя никому ничего рассказывать. В том числе Брин не может рассказывать мне о ключевых моментах будущего в прошлом, а я не могу ей в настоящем — о прошлом.
