Часть 70
8 сентября 2021 г., 10:00
— А ты предлагаешь оставить все как есть?! — чуть повысила голос Йен.
— Нет, но…
— Какая же тут духота! Надо открыть окно, все равно эта жара не помогает! — недовольство Йен только набирало обороты. Рама резко распахнулась.
— А что помогает?! — неожиданно даже для себя мрачно спросил Эскель, выпуская руку Брин. — Ожидание не помогает, жара не помогает, магия чертова не помогает! — с каждой фразой все больше раздражался Эскель, поднимаясь на ноги.
— Тупые вопросы тоже не помогают, — презрительно окинув его взглядом, ответила Йен.
— Почему ничего не помогает? Ты же говорила, что с ней все в порядке! — проигнорировав ее выпад, продолжал Эскель, наступая. — Так почему она до сих пор не очнулась?! — с отчаяньем в голосе спросил он.
— Потому что сдуру взяла на себя больше, чем могла выдержать! — резко бросила ему в ответ Йен.
В комнате повисла тишина.
— Эскель, — мягко начала Трисс. — Мы понимаем и разделяем твои чувства. Мы все хотим помочь Брин…
— Ни черта вы не понимаете… — сквозь зубы процедил ведьмак, отворачиваясь.
Он жалел о своей вспышке, понимая всю ее бессмысленность, но и молчать уже не было сил.
— А сам-то ты почему ничего не делаешь? — желчно поинтересовалась Йеннифер, очевидно не желая замять разговор.
— А что я могу?! — резко развернулся еще не до конца успокоившийся ведьмак.
— Льдом покрыться ты ей вполне успешно не даешь! — воскликнула чародейка.
— Что? — не понял Эскель.
— А ты даже не заметил? — язвительно вопросила Йен. — Да, недопонятый ты наш? Это благодаря тебе она все еще не превратилась в кусок льда, а вовсе не благодаря камину, — чародейка порывисто махнула рукой в сторону потухшего уже очага.
— Что за чушь? — нахмурился ведьмак, складывая руки на груди.
— Это правда, Эскель, — мягко вклинилась в разговор Трисс, пытаясь успокоить обоих. — Ее температура ниже человеческой, а стоит тебе отойти хоть ненадолго, ее волосы начинают покрываться инеем. Как только ты возвращаешься — иней тает.
Эскель растерянно обернулся к кровати, на которой лежала Брин.
«Так вот почему меня тянет к ней так сильно, что я не могу отойти», — ошеломленно понял он.
— А ты этого даже не заметил! Какая забота и внимание! — насмехалась Йен. — Ну давай! Сделай уже что-нибудь!
— Что?! — беспомощно воскликнул Эскель.
— Откуда мне знать? Пока что одно твое присутствие дает больше пользы, чем все чародейские усилия вместе взятые! Скажи мне, как у тебя это получается? — потребовала Йен.
— Я простой ведьмак… — возмутился Эскель.
— Простой? — вспылила Йеннифер. — Простой ведьмак, который связан предназначением со Старшей кровью? Простой ведьмак, одно только присутствие которого сдерживает невероятной мощи ледяную магию? Простой, мать твою, ведьмак, который вернул Брин в сознание, когда ее намертво переклинило на Белом Хладе?! — все громче перечисляла Йен, сверкая фиолетовыми глазами, наполненными магией.
— Но почему я? — обескураженно воскликнул Эскель, глядя на чародейку.
— Это я должна у тебя спросить «почему»! Почему она переместилась к тебе? Что в тебе такого?! Почему ты так влияешь на ее магию? Откуда в тебе такая сила? Как ты это делаешь?!
— Я не знаю! — взорвался Эскель.
— Что ты сделал там, в горах, что она пришла в себя? — не унималась Йен. — Ни я, ни Трисс ничего не могли поделать! А ты взял и смог! Так давай! Покажи нам свою действенную магию! — громко потребовала Йеннифер, взмахивая рукой.
— Да ничего я не делал!!! — крикнул Эскель ей в лицо и резко развернулся к кровати, запуская руки в волосы. — Просто сказал, что люблю ее! — беспомощно добавил он, с отчаяньем глядя на бледную чародейку.
— Так скажи еще раз! — крикнула Йен в ответ. — Десять раз! Поцелуй ее! Да хоть трахни! Только разбуди!
Эскель сделал шаг к кровати. Его грудь часто вздымалась, а взгляд лихорадочно шарил по любимой. Он не знал, что делать, не верил, что его действия чем-то помогут, но обязан был попытаться сделать хоть что-то!
— Брин… — разом севшим голосом позвал он, наклоняясь. — Брин! Ты слышишь меня? — он осторожно взял девушку за плечи и потряс. — Брин! Приди в себя, — попросил он. Ничего не менялось. — Я люблю тебя, — куда тише сказал ведьмак. Тщетно.
Чувствуя, как черная беспросветная тоска разрастается в сердце, Эскель склонился ниже и поцеловал девушку, чтобы только не признавать, что все бесполезно, чтобы…
Ресницы чародейки дрогнули. В первый миг ведьмаку даже показалось, что он просто тронулся умом и ему лишь мерещится, но ресницы дрогнули снова. Эскель затаив дыхание наблюдал, как Брин медленно открывала глаза.
— Йен! Сработало! — сдавленно прошептала Трисс.
Старшая чародейка, впрочем, ничего не ответила, в полной тишине сверля тяжелым взглядом ведьмака. Когда глаза Брин полностью открылись, стало очевидно, что они снова полностью белые. Пару секунд ледяная чародейка бесцельно смотрела в потолок, а потом перевела взгляд на ведьмака.
— Эскель, — тихо и очень нежно сказала она, глядя на него.
На ее бескровных губах появилась улыбка.
— Ты меня узнала… — облегченно выдохнул ведьмак, обессилено опускаясь на кровать подле чародейки.
— Брин! — к кровати метнулась Йен. — Как ты…
— Нормально, — неожиданно прервала ее Брин. — Ничего не болит, хотя ощущения немного странные. Нет. Мысли ясные, — несколько странно на взгляд Эскеля ответила она. — Долго я была без сознания? — спросила девушка и сама же себе ответила. — Трое суток… Ничего себе! Почему так долго? Что? Ого! — Брин повернула голову обратно к Эскелю, на ее лице было удивление пополам с восхищением.
— Брин, — напряженно позвала Йен. — С тобой точно вс…
Ледяная чародейка неожиданно зашевелилась и медленно села в постели.
— Да, а почему ты… Мои ответы ненормальные? Чем? — девушка повернулась к Трисс. — Слишком быстро отвечаю? В каком смысле? Как это — не даю задавать вопросы? — Брин снова повернулась к Йен. — Я их слышу. Да. Нет, как обычно!
— Брин, — Эскель почувствовал, как овладевшее было им облегчение без следа улетучивается в никуда, снова сменяясь беспокойством, растущим с каждым словом его чародейки. — Никто не произнес ни слова…
— В каком см… — повернулась к нему Брин и резко замолчала.
Она долго смотрела немигающим взглядом белых глаз на ведьмака, потом медленно перевела его на Трисс, следом на Йеннифер, а потом неожиданно вскрикнула и схватилась за голову:
— А-а!
