Часть 75
15 сентября 2021 г., 10:00
Я нырнула в его объятья как в омут, с головой. Его чувства, мысли и даже воспоминания хлынули в мою голову. Он волновался, жаждал действовать, так как не привык сидеть сложа руки, опасался, что его присутствие может причинить мне вред, и боялся отойти хоть на шаг. В его голове постоянно крутились слова Йен, а вместе с ними обрывки воспоминаний о том самом дне в горах и о недавнем моем возвращении в сознание. Он искал закономерность, искал действие, которое дало такие результаты, искал способ.
— Любовь, — ответила я на его мысленные вопросы. — Любовь противостоит ледяной магии.
«Почему тогда не действует?» — мысленно сердился Эскель.
— Действует, — возразила я, чувствуя, как несмотря ни на что в его руках я расслаблялась и согревалась, как это происходило всегда, стоило ему меня обнять. — Просто в этот раз все сложнее. Здесь проблема не столько в ледяной магии, сколько в моих недомедиумальных способностях, обусловленных кровью Знающих. Я слишком в них погрузилась, усилив Старшей кровью, и теперь они вышли из-под контроля. И как призвать их к порядку, никто не знает…
«Чертов Знающий…» — ругнулся Эскель.
— Если бы не Знающий, потоптавшийся в моей родословной, я бы не смогла найти Цири, да и силу Старшей крови бы не смогла так быстро развить, — напомнила я, прикрывая глаза и просто наслаждаясь покоем и крепкими объятьями любимого. — Все взаимосвязано.
«Я порой ненавижу твои способности! Но потом вспоминаю, что если бы их не было, мы бы вообще не встретились. Замкнутый круг», — от ведьмака веяло безысходностью.
— Прими как данность, — посоветовала я. — Мои прыжки во времени сильно примирили меня с реальностью. Когда ты видишь, что для кого-то настоящим является то, что для тебя давно в прошлом, начинаешь проще относиться к неизбежности.
«И ощущать свое бессилие…» — мысленно дополнил Эскель.
— Да, — с грустной усмешкой согласилась я. — Чем больше сил, тем толще задница, которая к ним прилагается. Нельзя просто так взять и заняться тем, чем хочешь. За большими силами нужен большой контроль. Большие силы привлекают желающих их использовать в своих целях. Да и имея огромные возможности сидеть и… к примеру, чинить обувь?
«Почему нет?!» — праведно возмутился ведьмак.
— По меньшей мере, это нерациональное использование имеющихся средств, — задумчиво ответила я.
«Это твое дело, как использовать свои силы. Ты никому ничего не должна! Хватит того, что тебе пришлось рисковать жизнью, чтобы обуздать свою магию и не заморозить полмира!» — негодование Эскеля, казалось, можно было потрогать руками.
— Не должна, — согласилась я, старательно напоминая себе, что эти чувства, которые я испытываю, — не мои. — Но это как в неурожайный год, имея запасы зерна, не делиться с голодающими. Да, я не обязана помогать людям, но каково будет осознавать, что мое бездействие стоило жизни миллионам?
«Они все равно не оценят», — его раздражение было таким же сильным, как и уверенность. Я видела его глазами все те попытки делать людям добро, которые в конечном счете выходили боком самому ведьмаку.
— Так ты не для них делал, — отметила я, увидев не только сами события, но и эмоции, которые владели ведьмаком в те моменты, — а для себя. Потому что иначе не мог. Потому что перестал бы себя уважать, если бы прошел мимо. Потому что людское осуждение ничто по сравнению с собственной совестью. От нее нигде не скрыться, и раны, нанесенные ей, не заживают.
Теперь перед внутренним взором в подтверждение моих слов промелькнули картинки моментов, где Эскель не успел или не смог ничем помочь, и привкус горечи и досады в остатке. Я лишь вздохнула.
— Я не планирую возглавлять революцию, становиться правительницей и насильно благоустраивать этот мир, — уловив в мыслях Эскеля унылые картины предполагаемого им будущего, поспешила сказать я. — На такой геморрой я не подписывалась! И никакие суперсилы меня не заставят! Я лишь хочу внести посильный вклад в развитие науки. В частности, в раздел направленных трансмутаций и, если получится, в общественное положение продуктов этих мутационных экспериментов. К тому же считаю нечестным воровать технологии из моего мира. Что-то я сама по себе уже знаю, что-то подсмотрела, но ставить на поток перекачку знаний оттуда сюда я не собираюсь.
«Продукт трансмутационных экспериментов понял твою идею, — пошутил Эскель, хотя в этой шутке было больше грусти. Я же улыбнулась вполне искренне. — Я чувствую себя никчемным эгоистом… — помимо воли признался Эскель. — Но хочу просто никогда не выпускать тебя из рук, спрятать от всего, чтобы ты была только моей. Я понимаю, что это низменное желание, но ничего не могу с собой поделать. К тому же ты не нуждаешься в моей защите…»
Я почувствовала стыд ведьмака и, мягко высвободившись, чуть отодвинулась от него, чтобы заглянуть в глаза.
— Я нуждаюсь в тебе самом, — сказала ему. — Чтобы ты просто был рядом. И я тоже боюсь за тебя. Боюсь, что вырвавшаяся из-под контроля сила может тебе навредить, или же это может сделать твоя отнюдь не безопасная профессия. Так что, если любишь меня, просто береги себя, — попросила я.
«Люблю! Так сильно люблю…»
Качнувшись вперед, Эскель накрыл мои губы своими. Меня окутало его чувствами с ног до головы, и, ощущая их силу, становилось непонятно, как родилась та удобная, но совершенно не имеющая ничего общего с реальностью байка, что ведьмаки ограничены в своих эмоциях. Я чувствовала его любовь, и сладость в ней переплеталась с горечью так плотно, что сложно было отделить одно от другого. С другой стороны, настоящая любовь, наверное, именно такой и была, а иная бы не растопила лед Белого Хлада.
Не то чтобы я планировала выполнять заветы Йен. Я была уверена в неэффективности придуманного ею метода, но обвинить нас в том, что мы даже не попробовали, теперь бы не получилось. К тому же заниматься любовью одновременно ощущая и себя, и партнера было абсолютно новым опытом в моей жизни. Ощущать отклик на каждое свое движение, отыскивать наиболее приятные взаимодействия, находить ранее неизведанные грани удовольствия — все это было страшно познавательно, но длилось, лишь пока страсть не накрыла нас с головой.
Уже стоя под прохладным душем, дабы поскорее привести себя в порядок, я поняла, что за приятным времяпрепровождением, пропустила момент, когда ментальный выброс таки вырвался на свободу. По мере того как приятная нега растворялась во времени, тело и голова начинали наполняться совершенно чуждыми для них элементами.
«Хорошо, что ведьмаков успели переправить подальше», — подумала я, с содроганием представив, что бы ощущала, будь здесь пятьдесят ведьмаков, а не четверо.
