Ведьмачья сказка или матерь для ведьмаков. Том 5

      — Теплый! — взволнованно воскликнула она и подняла взгляд к Эскелю. — Или это потому, что ты рядом сидишь?       — Нет, — качнул он головой. — Раньше даже когда я находился рядом, она все равно была прохладной. А теперь нет, — ответил он.       — Получилось! — обрадовалась девушка. Хотя и было видно, что она старалась приглушить свой голос, он все равно звучал слишком звонко. Она с восторгом посмотрела на Эскеля, а потом, бросив короткий взгляд на Аваллак’ха, выпрямилась.       — Ей нужен покой, — поспешил напомнить своей некогда ученице, а потом подопытной эльфийский Знающий.       Цири кивнула, показывая, что услышала слова эльфа, и поторопилась покинуть комнату, очевидно решив сообщить хорошие новости остальным.       — Почему именно ты? — помолчав с минутку, все-таки задал вопрос на эту тему Аваллак’х.       — Она мое Предназначение, — счел возможным пояснить Эскель, не будучи уверенным в бесполезности этой информации для исцеления, и понимая, что из этого секрет сделать все равно не получится.       — Одного Предназначения недостаточно, чтобы топить лед Белого Хлада, — похоже, Знающий что-то такое подозревал, так как удивленным совершенно не выглядел, но вопросы задавать продолжал.       — Она сама объяснит, если захочет, — снова уклонился от расспросов ведьмак, не желая говорить о своих чувствах с посторонним эльфом.       Аваллак’х снова не стал настаивать, признавая правоту ведьмака.       «Холера! А ведь он ее отец», — неожиданно осознал этот факт несколько с другой стороны Эскель.       Ничего не помня о собственных родителях, ему «повезло» столкнуться с двойным набором родственников у возлюбленной. И если Цири он не мог воспринимать матерью Брин в полном смысле этого слова, потому что в его глазах она была младше своей же дочери, то умудренный опытом эльф вполне годился в самые что ни на есть настоящие отцы для его увлеченной наукой и магией чародейки.       «Черт, она даже похожа на него! Ее тоже тянет к знаниям, к магии и к экспериментам с генетикой и силами Старшей крови!»              ***       В этот раз в себя я приходила очень медленно и плавно. Не заметив как отключилась, я еще долго плавала в мареве не то снов, не то видений, то выплывая, что казалось вот-вот смогу открыть глаза, то снова погружаясь в темноту. Порой мне слышался чей-то звонкий до пронзительности голос, иногда, наоборот, тихий почти шепот, ласкающий слух. Правда, разобрать слова не получалось, а может и получалось, но я тут же забывала смысл сказанного и даже не могла поручиться, что голоса не были частью моего муторного сна.       — Температура все растет.       Издалека в очередной раз раздается приятный голос, и я с удивлением понимаю смысл сказанного, правда не знаю, о какой температуре идет речь.       — Такое возможно.       Ответ звучит спокойно, умиротворяюще.       — Холера! Да она вся горит!       Другой резкий, звонкий голос буквально ввинчивается в голову, вызывая желание заткнуть уши. Но пошевелиться я не могу. Я вообще едва ощущаю свое тело.       — Это одна из реакций организма на ментальную перегрузку, — снова звучит спокойный голос. Как бы было хорошо, если бы говорил только он или еще тот первый.       — Такая температура опасна для жизни! — мои невысказанные пожелания, впрочем, никто учитывать не спешил, а в голову снова ввинтился второй, как я теперь определила, женский голос.       — Нет.       — Откуда ты знаешь? Ты даже не проверил!       — Zireael…       «Zireael… что-то такое знакомое. Это, кажется, имя. Но чье?» — с трудом соображала я.       Додумать я не успела. В сознание ворвалась сухая, прохладная рука, легшая мне на лоб. По телу будто разряд прошел, разом включая все до того дремавшие рецепторы. Я осознала, что лежу на чем-то мягком и ровном, и, несмотря на брюки и толстый свитер, мне холодно. Прохладную руку убрали с моего лба, зато я почувствовала другую руку, что сжимала мои пальцы. Она была теплой и очень знакомой. Я попыталась перенести пальцы на тыльную сторону ладони, чтобы узнать лучше. У основания большого пальца нащупала короткий шрам.       — Все в порядке, — сказал все тот же приятный, убаюкивающий голос.       — В порядке было бы, если бы она проснулась! — женский был очень громкий и недовольный.       — Брин? — неожиданно снова прозвучал первый голос с такой знакомой интонацией.       А мои пальцы снова перехватили и крепко сжали. Как до того резко вернулись ощущения, так сейчас включилась память. С трудом превозмогая слабость, я медленно открыла глаза и снова первым увидела Эскеля.       — Брин! — радостно воскликнул он, на любимом лице появилась улыбка.       Тут в поле моего зрения появились два обладателя других голосов и тоже склонились ко мне. Это была искрящаяся радостью звонкоголосая Цири, и как всегда безмятежный эльфийский Знающий, в глазах которого сейчас я увидела беспокойство. Или это я после обзорной экскурсии по его голове стала различать скрытые эмоции?       — Ты проснулась! — радостно воскликнула ведьмачка. Я чуть поморщилась от ее восторга. — Ой, извини, — куда тише повинилась она.       — Как ты себя чувствуешь? — Аваллак’х был куда сдержаннее и озабоченнее.       — Холодно, — тихо произнесла я.       — У тебя жар, но он не опасен, — поспешил успокоить меня эльф, не зная, что я уже слышала их разговор.       Я слабо кивнула. Эскель в это время принес мой любимый плед и быстро укутал меня в него. Я поблагодарила его взглядом. Слабость была жуткая. Аваллак’х же поднял руки и медленно провел надо мной ладонями, сканируя. Я почувствовала мощные потоки магии, исходящие от него.       — Физически ты в порядке, — сообщил он, однако меж его бровей залегла глубокая складка. — Ты помнишь кто ты? Где ты находишься? — сдвинув брови к переносице, озабоченно поинтересовался он, опуская руки. — Кто мы такие?       — Да, — отозвалась я, сглатывая. На долгие фразы сил не хватало и в горле пересохло.       — Я принесу воды, — быстро сориентировалась Цири.       — Ты помнишь что произошло? — Аваллак’х продолжил расспросы не дожидаясь ее, его брови практически сошлись на переносице.       — Ментальный выброс, — тихо ответила я и снова замолчала.       — Я его остановил, теперь все в порядке, — не дожидаясь вопросов, поспешил проинформировать меня Знающий. Его лицо несколько разгладилось, вернув себе безмятежные черты, но взгляд остался напряженным.       «Похоже, он опасался, что я ничего не буду помнить. Что ж, хорошо, что этого не произошло! Это его заслуга», — определила я.       — Спасибо…       — Не надо меня благодарить, — внезапно резко отказался он и отвел взгляд.