Ведьмачья сказка или матерь для ведьмаков. Том 5

      — Ты не должна этого делать! — неожиданно резко и громко заявил Аваллак’х. — Слышишь? — он наклонился ко мне ближе, чтобы точно убедиться в моем внимании. — Ты не должна жертвовать своей жизнью!       — Да ты ведь этого и хотел! — воскликнула я, огорошенная резкой сменой тона разговора и рассерженная лицемерными выкриками.       — Нет, — уверенно отверг он. — Я никогда не хотел твоей смерти!       — Но и не сильно расстроился бы, если бы обстоятельства так сложились, — дополнила я его слова.       — Я давно смирился с неизбежным поглощением миров Белым Хладом. Страх не владеет моим сознанием, — уверенно ответил Знающий. — С твоим появлением у меня появилась надежда. Разумеется, я не хочу, чтобы она пошла прахом, но ты моя дочь и я не собираюсь тобой жертвовать!       — Дочь? Или все-таки очередной генетический эксперимент? — напомнила я ему об истоках появления у него надежды. — Я до сих пор не могу понять, за кого ты меня держишь.       Аваллак’х сжал губы в нитку, решительность, показавшаяся в его взгляде, насторожила меня. В следующий миг мир подернулся, и картинка перед моим взором сменилась. Я увидела, как Знающий что-то сотворит с Источником магии, что находился в эпицентре Хлада, после чего я потеряю возможность черпать из него магию.       — Что ты наделал?! Это был единственный шанс избавиться от Хлада раз и навсегда?! — собственный голос в видении звенел и срывался. В реальности же у меня перехватило дыхание от осознания полного неисправимого провала.       — Не ценой твоей жизни, — в противовес спокойно ответил Аваллак’х, и видение прервалось.       Аквамариновые глаза напротив меня в настоящем все еще светились решительностью, а я не могла позволить ему помешать мне и все испортить. Не могла позволить взмахом руки загубить мой план, который, — я уже знала, — сработает!       — Стой! — воскликнула я, едва уловив начало движения эльфа.       Время встало, вместе с ним замер и Аваллак’х. Я перевела дыхание, после чего положила руку ему на плечо и активировала перенос.       В Тир на Лиа светило яркое солнце и пели неведомые мне птицы. Оставив Знающего посреди цветущего сада, я телепортировалась на крышу недалеко стоящей беседки и запустила время, чтобы ему не пришлось изображать здесь статую во время моего отсутствия.       — Что? — резко дернулся Аваллак’х в одну, в другую сторону. — НЕТ! — полный гнева и возмущения вопль разнесся по окрестностям. — Breainne! Проклятье…       Мощная силовая волна от рук Знающего прошлась по земле, расшвыривая траву и камни, которыми была вымощена дорожка.       Я в растерянности вернулась в Каэр Морхен. Мысль о том, что Аваллак’х в самом деле был готов отказаться от шанса на победу над Белым Хладом из-за угрозы моей жизни, выбивала из колеи. Неужели это была правда? Все, что я прочла в его мыслях, все, что он говорил, все, что я так долго обдумывала? Неужели он действительно был готов пойти на такой шаг, лишь бы доказать мне, что я ошибаюсь на его счет, доказать, что я для него настолько ценна?       Видение говорило красноречивее слов. Если бы я не остановила его, он бы сделал это… И пути назад бы уже не было! Да, он бы не остановился на этом, искал бы другие способы побороть Белый Хлад, но от опасного для меня способа он отказался. Это факт…       Я тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок, и только сейчас обратила внимание, что дошла до комнаты Цири.       — Пора, — сообщила я ей, когда та открыла дверь.       — Сейчас?       — Да. Пока Аваллак’х не может нам помешать, — подтвердила я.       — Что ты с ним сделала? — насторожилась Цири.       — Просто отправила в Тир на Лиа, — ответила я. — Заберешь его потом, когда все закончится.       — Хорошо, — залегшая меж бровей девушки складка разгладилась. — Ты готова?       — Готова, — уверенно кивнула я.       Пути назад не было.       Собрались быстро. В этот раз моей целью не было искусственное затягивание времени. Не прошло и получаса, как все, пытавшиеся отговорить и не пожелавшие отпускать нас с Цири вдвоем, уже стояли по колено в снегу и мерзли в непосредственной близости от эпицентра Белого Хлада.       — И что вы тут хотите увидеть? — недовольно поинтересовалась у нас Йен, которая совершенно не одобряла моего интереса к Хладу и подозревала Аваллак’ха в происхождении тяги к этой, по ее мнению, «не лучшей точки приложения сил».       Впрочем, отсутствие сейчас эльфа, кажется, сильно поколебало ее уверенность. Хорошо, что она не знала, что я заперла его в AenElle.       — Магический фон эпицентра нестабилен в последнее время, — ответила я. — Мы подойдем поближе.       — Так себе идея, — проворчала Трисс, кутаясь в плащ.       — Да вообще полный пиздец, — в кои-то веки Ламберт был с ней согласен.       Если присутствие Геральта и Эскеля было ожидаемым, то отказ остаться в Каэр Морхене Ламберта был неожиданным для меня, но, кажется, не для Цири, которая легче других находила общий язык с язвительным ведьмаком. Весемира мне удалось убедить не ходить. Не хотелось, чтобы он видел весь этот спектакль. А может, он что-то знал заранее, но по давно выработанному правилу не считал возможным вмешиваться. Уж больно красноречиво он посмотрел на меня перед уходом.       — Так и оставался бы в крепости, — ответила Цири с почти настоящей усмешкой.       — Ага, а потом ищи-свищи, куда ты опять подевалась теперь еще и вместе со своей дочкой-незамерзайкой, — недовольно пробурчал Ламберт, ежась под пронизывающими порывами ветра.       Я чуть улыбнулась. Повода сказать гадость Ламберт никогда не упускал, но и искренне беспокоиться не переставал.       Мне же было тепло, Цири тоже заметного неудобства от мороза не испытывала, хотя защищать от ветра лицо ей, в отличие от меня, приходилось постоянно. Мы отошли на несколько шагов от сопровождающих, цепко наблюдающих за нами. Я вытянула вперед руку. Яркий пульсирующий белый свет, испускаемый ледяным источником, манил. Это была огромная, колоссальная мощь, мощь, которую я должна была поглотить и переработать. Я потянулась к источнику, в последний раз проверяя фон. Источник пульсировал и будто тянулся ко мне, чувствую родственную магию. Я зачерпнула силу, потом еще и еще, чувствуя, как холод струится по моим жилам, как оледеневает кожа, покрываются инеем волосы, замерзает дыхание. Холод заполнил меня полностью. Я была переполнена его магией. Взглянув на свои руки, помимо привычного инея я увидела, что они тоже начали светиться тем же самым холодным белым светом.       — Что ты делаешь? — встревожено воскликнула Йен, которой очевидно не понравилась произошедшая со мной метаморфоза.       Я же почувствовала, что достигла своего предела. Медленно развернувшись к Цири, я встретилась с ней взглядом. На лице девушки ходили желваки. Ей все происходящее тоже максимально не нравилось, но она понимала, ради чего все происходило.       — Давай, — скомандовала я и раскинула руки в стороны.       Как в замедленной съемке я увидела медленно проступающую зверскую маску на лице биологической матери. Меч выскользнул из ножен практически бесшумно. В низком зимнем солнце сверкнуло острие клинка, поднятого ведьмачкой в замахе. Это действительно выглядело так правдоподобно…       — НЕ-Э-ЭТ!       Пространство взорвалось несколькими голосами, но меч уже было не остановить. На миг мне даже показалось, что он все-таки пробьет мне грудь, но перед моим взором появилась спина. От толчка я упала в снег и с ужасом увидела, как из этой самой спины выступает острие клинка. Сердце пропустило удар, дыхание замерло на моих губах…       Эскель пошатнулся. Резким движением сам вырвал меч, упущенный Цири, из своей груди и наставил его на нее же саму.       — Не-не-не, — ведьмачка попятилась. — Что ты сидишь?! — заорала она, зло сверкнув на меня глазами. — Лечи давай!       Я же в ужасе смотрела на расползающееся кровавое пятно. Спланировать все было намного-намного проще, чем на самом деле видеть смертельную рану на любимом мужчине. Как я вообще до этого додумалась?! Как могла допустить мысль, что это лучшее решение?! Это же…       Эскель в это время снова пошатнулся и медленно развернулся ко мне, опуская меч. На его бескровном лице медленно проступало осознание произошедшего. Не удержав равновесие, он рухнул на колени и, воткнув меч в снег, оперся на него.       — Зачем? — прохрипел он, из уголка губ потекла тонкая струйка крови.       Я вздрогнула и разом пришла в себя от его голоса.       «Что, дьявол подери, я в самом деле сижу?! Он же умрет!!!» — осознала я.       Широкий луч белого света ударил в грудь ведьмака от моих вскинутых рук. Целительная сила потекла рекой, но этого было мало, чертовски мало! Эскель медленно накренился и начала падать. Цири с помощью Геральта подхватили его и аккуратно уложили в снег возле меня. Вокруг что-то говорили, даже кричали, бегали, ругались, колдовали. Я ничего не слышала и не видела кроме своего ведьмака, незрячим взглядом уставившегося в безмятежное небо мира, поглощенного Белым Хладом. Запасенная ледяная магия подходила к концу, я зачерпнула новую порцию, еще и еще. Мне нужно было больше, как можно больше, потому что все заверения в том, что у меня все получится, меркли по сравнению с этим неживым взглядом любимых глаз. Потому что от одной мысли не суметь я зачерпывала все больше магии и все сильнее торопилась ее перелить. Перед глазами сам собой появился образ здорового тела. После всех тренировок и усовершенствований Аваллак’ха я создавала проекции на автомате и продолжала увеличивать поток магии, лить магию времени, лить исцеляющую магию, лить столько, что хватило бы вылечить роту солдат, но все еще недостаточно, чтобы не дать умереть одному ведьмаку. Я черпала из Источника и тут же вливала в рану на груди, пропуская силу через себя. Последствия меня не страшили, страшно было не успеть, не смочь, не спасти…       «Я должна вылечить любой ценой, я должна снова посмотреть в его глаза. Пусть кричит, ругается, что угодно, только пусть останется живой! Живой…»       Лед сковал тело Эскеля, но я не обращала на это внимания. Пульсирующий свет магии озарял его лицо. Живой… Я подключилась к Источнику напрямую. Своей магии у меня уже не было, только Белый Хлад вокруг, который я направила в ведьмака. Живой… Я и есть Хлад, вся мощь льда и холода в моих руках. И Эскель останется живой, чего бы мне это не стоило! Живой…       Вопрос только в том, что закончится раньше: источник или жизнь?