Parasite Blues

Наступила ночь, и ты сидела на крыше завода, подтянув колени к животу, и прислушивалась к ночным звукам. Непрерывный грохот и свист фабрики казался успокаивающей музыкой, сливающейся с вечерним щебетанием птиц, готовящихся ко сну. Время от времени до тебя доносилось воронье карканье, и мысли об этих птицах возвращали тебя к Миранде. К тому, что случилось. Кто ты теперь? Мутант или человек? Гибрид? Неужели твое тело останется неизменным, или, в конце концов, ты превратишься в ужасного монстра? Эта мысль сводила с ума. С тихим стоном Хайзенберг опустился рядом и поставил на металл крыши два стакана и бутылку виски. Ты не обернулась, и он не искал твоих глаз. Внутри все еще кипел гнев, но холод отчаяния тушил это пламя. Стоит ли расстраиваться? Он никогда не изменит себе. Все, что его волновало, это месть. Тем не менее, пришло время для серьезных разговоров. - Итак, - тебе вручили стакан, и ты тут же сделала большой глоток. Пожалуй, слишком большой. Алкоголь обжег горло, и ты закашлялась, а на глазах навернулись слезы. Ты могла бы снова разреветься, но была слишком измотана. - И? - прохрипела ты, борясь с приступом кашля, и сделала еще один глоток, на этот раз поменьше. - Ты наконец собираешься мне рассказать все, что тебе известно? - После того, как ты была столь любезна со мной? Я бы предпочел избежать разговора. Светские беседы - не твой конек, - проворчал Хайзенберг и тоже отпил виски. - Но ладно, хочешь поговорить - поговорим. Я тебя предупредил. - Предупредил? - ты удивленно подняла брови, но он лишь отмахнулся. - Тебе это действительно не понравится, - ответил он, стряхивая пепел сигары вниз с крыши. - Но по-другому бы не вышло. Ты настолько упряма, что это сводит с ума. - Меня заразили еще до рождения, через мать, - начала ты, и он, вздохнув, кивнул. - Миранда возлагала большие надежды на тебя. Ты должна была стать сосудом для Евы, - объяснил Хайзенберг. Ему явно было неловко об этом говорить, но ты не оставила выбора. Хватит этих секретов. - Я видела записи, я не подошла. Что случилось потом? Мужчина недовольно зарычал, потирая затылок. Он отвел взгляд. Сейчас без очков и шляпы он чувствовал себя неуютно. Хайзенберг оказался гораздо более хрупким, чем ты могла предположить. Он не имел права так поступать, не мог постоянно избегать ответов. Не после того, как он скрывал это столько лет. - Миранда держала тебя довольно долго, пока тебе не исполнилось… не помню точно, одиннадцать или двенадцать, - продолжил он, снова прикладываясь к стакану. - К тому моменту она достаточно изучила тебя и- Он заколебался, не зная, как продолжить. - Что именно ты помнишь? - наконец спросил он, глядя в твои глаза. Он выглядел обеспокоенным и нервным. - Помню? Его вопрос застал тебя врасплох. - Я… я не уверена. Я думала об этом несколько дней, но когда пытаюсь что-то вспомнить, в моей голове появляются странные… образы. Какое-то необъяснимое ощущение в теле, Миранда, и кошмары. Боль, какие-то аппараты, инъекции. Голоса в голове, шепчущие из теней… Ты с трудом подбирала слова, все было словно в тумане. Была боль, были слезы, было одиночество. Но еще была Анна - она держала тебя за руку очень крепко и говорила что-то успокаивающим голосом. Хайзенберг устало вздохнул. - Вас заперли в гребаной лаборатории Миранды. Она держала вас вместо лабораторных крыс. А после, чтоб досадить ей, в один прекрасный день я освободил вас - маленьких подопытных зверьков. Будьте же свободны, человеческие детеныши! Он смотрел вперед, углубившись в воспоминания, но ты не искала его взгляда. Какая странная атмосфера. Ты знала, что он не совсем бессовестный, но сострадание и сочувствие, казалось, были абсолютно далеки для него. Или за последние двадцать лет жизнь изменила его настолько, что он окончательно утратил зачатки этих качеств? Если и так, ты не могла винить его, все-таки вы были в одной лодке. - Итак, ты спас меня двадцать лет назад, - смущенно пробормотала ты, уткнувшись лицом в колени. - Черт. - Миранда не нашла мой поступок забавным, - у него вырвался низкий смешок. - Она была в ярости. Но, насколько мне известно, твой отец увез тебя тогда из деревни вместе с тетей. Твоей сестре пришлось остаться. Может, она хотела этого? Не знаю, в конце концов, Миранде нужна была ты. Кто знает, может она хотела тебя вскрыть? А может усыпить или использовать для других экспериментов? В любом случае, думаю, я избавил тебя от страданий. Кстати, не за что. Молчание. - Это также объясняет, - начала ты, но затем запнулась. Нет, если он прав, ты должна была это сделать. Это справедливо - очисти воздух, сбрось все с себя. Что лучше подходит звездному небу, чем безжалостная честность? - Это также объясняет, почему я не умерла тогда, - продолжила ты, рассматривая пустой стакан. Мужчина взял бутылку и обновил твой напиток. - Тогда в Будапеште я достала компромат на правительственных чиновников, это вызвало бы много возмущения. Эти люди сели бы в тюрьму - военные преступники, занявшие высокие посты. Мужчина издал заинтересованный звук, но даже не посмотрел на тебя. его взгляд был прикован к ясному ночному небу. Почему теплые летние ночи кажутся такими нереальными? В такое время все выглядит иначе - светлее и приятнее. Мир не видится столь ужасным. Открыть сердце и разделить боль кажется таким естественным. - Я собиралась забрать эти документы, но Амбрелла послала киллера в мою квартиру. Это было… ну, по меньшей мере, ужасно. У меня не было ни единого шанса. - И все же ты здесь. Живая. Ты задумчиво кивнула в ответ. Да, в каком-то смысле все еще жива. Но какая-то часть тебя осталась лежать на полу той квартиры. Тот день изменил тебя навсегда. - Этот парень был профессионалом, и Амбрелла хотела, чтобы я страдала. Он вспорол мне живот сверху донизу, но сделал это так, чтобы я истекла кровью как можно медленнее. Ты сделала еще один глоток, воспользовавшись им как возможностью прийти в себя. Ты никогда раньше не рассказывала о случившемся. Сердце гулко билось в груди, а призрачный страх сковал мышцы, заставляя стакан дрожать в руке. Хайзенбергу хватило такта проигнорировать это. - Есть что-то… сюрреалистичное в том, чтобы держать свои кишки в руках, - тихо продолжила ты, глядя в стакан, на дне которого блестел виски. - Когда ты пытаешься запихнуть их в себя в надежде, что это как-то улучшит ситуацию. Ты можешь это представить, Хайз? Моим самым большим страхом в тот момент было то, что я засуну что-то не туда. Пока ты нервно смеялась, он молчал. Что он мог на это ответить? - Итак, я истекла кровью, умерла и проснулась в больнице. Врачи говорили, что это чудо. Почти вся моя кровь осталась на кухне, - сказала ты, фыркнув. - Теперь мне понятно, почему я выжила. - Мегамицет. Ты кивнула. Гребаная плесень-мутант спасла твою жизнь. Если бы ты умерла тогда, тебе бы не пришлось столкнуться с этой ужасной правдой. А еще бы ты никогда не встретила этого очаровательного маньяка. - Как думаешь, я могла заразить тысячи людей, пока жила в Будапеште? - кротко спросила ты Хайзенберга. Эта мысль не отпускала тебя. - Могу ли я распространять плесень по миру? Хайзенберг задумчиво хмыкнул, а после пожал плечами. - Думаю, это забота Миранды, - наконец ответил он. - Но сомневаюсь, что ты способна на такое. Люди бы заметили вспышку странного заболевания. Ликаны в Будапеште - эта новость, по крайней мере, достигла бы Лордов. Он был прав, но это не принесло покоя. Ты все еще чувствовала сожаление, что умолчала о покушении тогда в больнице. Ты избегала разговоров с психологами, да вообще все время держала рот на замке. А теперь тебя прорвало, будто Хайзенберг был человеком, достойным доверия! Было ли это заблуждением? - Анна отправилась к Димитреску лишь для того, чтобы узнать правду, так? - Спросила ты, и Хайзенберг кивнул. - Да. Это было храбро, но очень глупо. Я не знал, что она умерла, - признался он. - Может, теперь она нравится тебе чуть больше? В конце концов, теперь ты знаешь, что она хотела спасти тебя, найти лекарство. Даже если это было довольно бессмысленной затеей. Хороший вопрос. - Знаешь, мы никогда не ладили, - призналась ты. - Несмотря на то, что она была моей сестрой, мы едва знали друг друга. Как я могу оплакивать чужого? Это было бы лицемерно. Он задумчиво вздохнул и сделал еще один глоток. - Ты слишком много об этом думаешь, - ответил Хайзенберг и придвинулся чуть ближе, чтобы положить руку тебе на плечо. Инстинкты шептали о побеге, но ты не двинулась с места. Неужели могло быть что-то хуже этих откровенных разговоров? Ты никогда не была так честна, но, возможно, этот странный мутант оказался нужным человеком? В конце концов, он был одиноким и опустошенным, как и ты, и стремился урвать хоть немного нормальной жизни. Как и ты. Две стороны одной медали. - Я все еще злюсь на тебя, - сказала ты, но придвинулась, кладя голову ему на плечо. - Ты мог бы избавить меня от стольких хлопот. - Ничто не сравнится с захватывающей охотой на падальщиков, - дерзко ответил он, и ты фыркнула, ткнув его локтем в бок. - Эй! Злость на Хайзенберга и потребность в утешении боролись внутри, и последнее, наконец, победило. Недолго сомневаясь, ты обхватила руками его торс, прижимаясь ближе. Позлиться ты успеешь утром, а в эту прекрасную ночь хотелось отдохнуть. Тебе действительно нужен был перерыв. - Хочу ругаться с тобой, - пробормотала ты, уткнувшись ему в шею. Тепло, исходящее от его тела, было уютным и успокаивающим. - Я знаю, - ответил он, смыкая объятия, чтобы тоже насладиться теплом и спокойствием. - Я думал... На секунду он замолчал. - Я думал, если расскажу тебе все, ты больше никогда не вернешься. Он говорил тихо, борясь с самим собой - такие откровения были редкостью для мужчины. - Если бы ты узнала, я бы больше тебя не увидел. Я не мог этого допустить. Ты слегка ослабила хватку, чтобы заглянуть ему в глаза, но он избегал твоего взгляда. - Но я же должна выполнять твои поручения, не так ли? - ответила ты, слабо улыбнувшись. - Кто еще будет доставать для тебя самый качественный хлам, а? В обычной ситуации он бы тут же съязвил, но сейчас мужчина лишь вздохнул и сжал тебя немного крепче, не в силах выразить то, что кипело внутри. Его чувства были намного сложнее, чем ты думала, даже если он скрывал их за грязным фасадом, украшенным, насколько это было возможно, остроумными шутками и показной уверенностью. Внутри вы оба были сломаны, и у вас не было никаких шансов это исправить. Независимо от того, убьет он Миранду или нет, вы оба проведете остаток жизни, тоскуя по ее нормальности. Тебя лишили этого права с рождения. Невозможно заполнить дыру внутри, вымещая гнев на людях. Ты могла бы подавить источник этой мерзости, но это бы не восстановило русла рек, отравленных чернотой за прошедшие годы. Был ли у тебя вообще шанс на искупление? - Я устала, - наконец сказала ты, отстраняясь. Столкнувшись взглядами, вы поняли, что вас связывает не только дружба. Было что-то еще, чувство, которому не было названия. Маяк в тумане, спасательный круг, удерживающий на плаву. - Я бы осталась на ночь, если ты не против. Вы снова делили постель, но на этот раз при совсем других обстоятельствах. Ты повалилась на жесткий матрас, благодаря богов за возможность поспать. День был слишком насыщенными, и единственное, что могло бы спасти тебя от полного краха, это сон. - Ты занимаешь слишком много места. Мужчина толкнул тебя в бок, и ты устало хихикнула и подвинулась, наблюдая, как он поднимает одеяло и ложится рядом. В тот момент, когда ваши тела соприкоснулись, что-то теплое и тяжелое сжалось в животе. Ты так хотела быть ближе, но в то же время боялась этого. - Довольно близко. Думаешь, это хорошая идея? Я все еще чертовски зла на тебя, - ты зевнула, но он только довольно фыркнул. С другой стороны, вы говорили так откровенно, неужели могло быть что-то хуже? - Конечно, как иначе. В момент, когда ты собиралась что-то ответить, он придвинулся ближе и поцеловал тебя. Так легко, будто это было чем-то естественным. Будто это не имело большого значения. Неужели между вами не было ничего особенного, чего-то удивительного и сложного? Ты хотела отстраниться, задыхаясь от возмущения. Как он посмел тебя поцеловать! Но еще один поцелуй заставил тебя сдаться. Пофиг. Ты обняла его шею одной рукой, а другой коснулась лица, притягивая ближе. Воздух вокруг потрескивал от напряжения, вы оба этого хотели и теперь не могли остановиться. Его борода щекотала кожу, а губы оказались грубее, чем ты представляла. Его кожа пахла алкоголем и сигарами, но все равно это был лучший поцелуй. Он слегка прикусил твою нижнюю губу, но лишь для того, чтобы ты позволила углубить поцелуй. Атмосфера накалялась, и похоть овладела твоим разумом, заставляя задыхаться от его прикосновений. Его руки сжали твою талию и скользнули под край рубашки. - Хайз, - ты оторвалась от него, и мужчина нетерпеливо простонал. Он снова поцеловал тебя, и, подавив приступ злости, ты ответила на поцелуй. Все же ты позволила ему целовать тебя снова и снова, прижимаясь к телу. Почему он был таким соблазнительным? Что такого было в Хайзенберге, что он мог подавить твой протест одни поцелуем? Это было так приятно, правильно - чувствовать его горячее дыхание на коже, таять от его прикосновений. Ты хотела злиться, как он мог позволить себе такие вольности после предательства, но действительно ли он сделал это? Хайзенберг хотел защитить, выбрав странный и эгоистичный способ. Он не планировал предательство, он просто не хотел быть один. Чувство, которое ты могла понять. Похоть горячей волной звенела под кожей и отвлекала от мыслей. Ты напомнила себе быть осторожной, но тут же задумалась: неужели поддаться искушению хуже, чем подвергнуться нападению волколака? Пожалуй, нет. Ты могла извлечь пользу из этой ситуации, верно? Разве смысл жизни не заключается в том, чтобы получать лучшее? Быть смелой перед лицом отчаяния и мужеством взращивать надежду? Следующим утром ты выскользнула из объятий Хайзенберга и, встав, довольно зевнула. Наклонившись, ты поцеловала его в щеку, но мужчина ответил лишь сонным бормотанием. Твои пальцы коснулись шрамов, покрывающих его руку, и на секунду тобой овладело восхищение. Вам предстоит разобраться со множеством проблем, но, в конце концов, эта ночь была лишь началом. - Мне нужно идти, - прошептала ты и снова прижалась к нему, целуя. - У меня есть важные дела, с которыми нужно разобраться. Бизнес. Ты встала и огляделась в поисках своей одежды. Белье, рубашка… черт, где штаны? Сзади скрипнула кровать, и ты почувствовала теплую руку на запястье, которая тут же утянула тебя обратно в постель. Ты невольно хихикнула, когда грубые ладони сжали талию, преследуя одну цель. О, как заманчиво… - У тебя точно не найдется несколько минут? - спросил Хайзенберг хриплым сонным голосом, и ты фыркнула, выпутываясь из его объятий. - Боюсь, что нет, Казанова, - ответила ты, подбирая разбросанную одежду. - Если только тебе больше не нужны тела для экспериментов. Сегодня у меня встречала с новым поставщиком, это должна быть выгодная сделка. Для тебя в том числе. Хоть он и был разочарован, перспектива новых исследований скрасила его недовольство. - Хайз. Ты провела ладонью по его щеке, и мужчина прижался ближе, наслаждаясь нежным касанием. - Это было хорошо, правда, но сейчас мне нужно разобраться в себе. За последние сутки случилось слишком многое. Он вздохнул, но после кивнул и встал, чтобы оставить мимолетный поцелуй на твоих губах. - Я не виню тебя, - признался он. - Но давай проясним одну вещь: я не собираюсь лажать и извиняться. Ах, а вот и он - Карл Хайзенберг, король мудаков. Странно, но его слова успокоили тебя. Может ли все вернуться на круги своя? Ты будешь раз в неделю приезжать с материалами для него, получать за это деньги, а еще иногда болтать. Как это было многие годы, - уютная стабильность. Как бы ты хотела вернуться во времена, когда ржавый грузовик был твоей главной проблемой. - Я приеду на следующей неделе, - наконец попрощалась ты, ощущая легкую тоску. Тебе хотелось остаться, но ты не могла. Твоя голова была забита чувствами, мыслями и страхами - необходимо время, чтобы разобраться с этим. Сейчас ты была слишком измотана. - В то же время, что и всегда? Зеленые глаза напротив внимательно изучали тебя, стараясь найти намек на ложь. Намек на то, что ты никогда не вернешься. В конце концов, друг у друга были только вы. Зачем отказываться от того единственного, кто держит на плаву? - В то же время, что и всегда, - подтвердил он и снова поцеловал тебя, более решительно, словно подтверждая, что вы будете неизменными. Что бы ни случилось - после всего, вы есть друг у друга.