Parasite Blues

С громким лязгом гаечный ключ врезался в металлическую дверь, и Хайзенберг вздрогнул и обернулся, бросая на тебя недовольный взгляд. - Какого хрена?! - выпалил он, и ключ на мгновение завис в воздухе, пока мужчина не подобрал его и не положил в ящик к остальным инструментам. Хайзенберг был весь покрыт машинным маслом и, казалось, копался в двигателе, пока ты не прервала его. - Ты все знал! - прокричала ты, заглушая шум печи. Ее рокот звенел в ушах, а жар сильнее распалял гнев, затопивший каждый уголок твоего разума. Ярость и обида были так сильны, что почти ослепляли, и ты была не в силах их контролировать. - Ты знал и молчал! Хайзенберг отвел взгляд, всем своим видом показывая, как ему не хочется это обсуждать. Но ты не собиралась отступать. - Ни слова! За последние три года ты ни разу… Ах, черт! Горячие слезы текли по щекам, но ты не могла справиться со своими чувствами. Обессиленная, ты прислонилась к стене, стараясь собрать разбитое сердце воедино. Казалось, еще чуть-чуть, и отчаяние поглотило бы тебя. Гнев оглушал, извивался внутри ядовитой змеей, яростно ища выход. Ты желала наброситься на Хайзенберга, ранить словами и разорвать когтями. Искушение было так сильно, что у тебя тряслись руки и губы, но все было бессмысленно. Зачем глотать слезы, стоя перед единственным человеком, который тебе нравился? Зачем тонуть в отчаянии, если все, чего ты хотела - произвести на него впечатление? Какой в этом смысл, если в конце концов ты была лишь жалким экспериментом, очередной неудачей сошедшей с ума матери? Все твое существование изначально было обречено на страдание - не важно, чьей рукой. - Ты гнилой лжец! - прошипела ты, сквозь грохот машин. - Карл, ты грязный, блядский лжец. Я доверяла тебе. - А теперь выдохни. Терпение Хайзенберга подошло к концу, и он несколькими широкими шагами преодолел расстояние, разделяющее вас. Он не мог стоять в стороне, пока ты позволяла себе с ним так обращаться. - Я тебе ничего не должен, так что не разговаривай со мной в таком тоне. - Ничего?! - отчаянно воскликнула ты, и новая волна гнева захлестнула тебя бурным потоком. - Ты знал, что Миранда заразила меня, но не сказал ни слова! - Я знал, что это тебя расстроит, - сквозь зубы прошипел он, борясь с нарастающей яростью. Неужели у этого мужчины совсем не было совести? Был ли он способен на что-то кроме самолюбования? - Ты пришла ко мне на фабрику и разбрасываешь мои инструменты, будто тебе все позволено! - Злость Хайзенберга разгоралась, как огонь в одной из его печей. Металлические детали, наполнявшие комнату, начали мелко вибрировать и подниматься в воздух. Ох, он был чертовски зол! Но кто дал ему право злиться?! - Я мог бы убить тебя прямо сейчас, если бы не пришлось потом все убирать, - продолжил он, но ты справилась с секундным страхом. Ты рассмеялась, чувствуя подсохшие дорожки слез на щеках, - он угрожал тебе убийством! Девушке, которую чуть не разорвал в клочья оборотень! Рожденной мутанткой и пережившей встречу с “Амбреллой”! Убить тебя?! - Ты угрожаешь мне? - закричала ты, сердито сжимая кулаки. - Да кем ты себя возомнил, эгоистичный ублюдок? Ты правда думаешь, что это меня напугает? - Пожалуй, тебе стоит бояться, - возразил Хайзенберг, и тут отвертка со свистом пролетела мимо и врезалась в стену в паре дюймов от твоей головы. - Это должно было меня впечатлить? - спросила ты, закатив глаза. - Давай, швырни в меня еще чем-нибудь. Ты приблизилась к нему и вызывающе толкнула в грудь. - Но кто ты без своих способностей? Жалкий инженер, копающийся в хламе и постоянно жалеющий себя! - А ты кто такая? Неудачница, которая только и может прислуживать другим, хотя вся твоя семья не способна на большее, - ядовито процедил он, и ты почувствовала, что задела его. - Я знаю, это был дневник Анны. Ее имя на последней странице, - сказала ты, и посмотрела на Хайзенберга долгим серьезным взглядом. - Она сделала все, что было в ее силах, чтобы вытащить меня из этой помойки. И все это время я ее презирала. Ты даже не попытался мне рассказать о том, что она пожертвовала своей жизнью ради моей! Я чувствую себя таким дерьмом! - Я лишь знал, что она что-то копает на Миранду - у нас были общие цели, и я решил помочь, - сказал Хайзенберг в свою защиту. Он выглядел почти спокойным, хотя гнев еще звенел под кожей. - К тому же, зачем мне было тебе это рассказывать, если ты так реагируешь? - Тогда зачем помогал мне? - спросила ты, и из груди вырвался отчаянный всхлип. - Зачем спас? Зачем помог в замке, если все равно собирался хранить все в секрете? Ты сам себе противоречишь, Хайзенберг! Мужчина открыл рот, будто хотел что-то сказать, но тут же сжал губы и прищурился. - Убирайся отсюда! - прорычал он, разворачиваясь. - Сейчас же! И больше не приходи, поняла?! Нет, ты не позволишь ему так просто отделаться от тебя! Лишь из-за злости и неудобных вопросов, он был готов избавиться от тебя. Всегда, когда проблемы становились слишком серьезными, он угрожал и отстранялся, но ты не собиралась с этим мириться. Не сегодня. - Мне нужна правда. Вся правда, - крикнула ты, хватая его за воротник рубашки и притягивая обратно. - Хватит морочить мне голову, Карл! Я не в настроении для шуток. Казалось, он колебался, но в конце концов сдался под твоим напором. Медленно выдохнув, мужчина раздраженно схватил тряпку, висевшую на трубе, и начал быстрыми движениями вытирать руки от масла, всем своим видом показывая, какое большое одолжение он делает. Какой, блять, важный!