Монолог твоей души

      Год спустя.       6 июня, 16.46       Всхлипы доктора Либерта ещё больше возбуждали во мне желание размозжить о кафель старую черепушку. Говорят, у гениев свои тараканы в голове… Интересно, сколько их у Оливера? Шесть штук, шесть десятков или шесть сотен? Не важно… Пересчитаю каждого!       - У-умоляю… – прохрипел дед, выпучив на меня глаза.       Он забился в один из углов своей любимой лаборатории и дрожал, словно осиновый лист на ветру. Такой маленький, дряблый и беспомощный.              Запомни, на тебя возложили большие надежды! Ты – наше лучшее творение, Ким!              - Добрый, добрый доктор… – на душе было так радостно и беспечно. – Я не разрешал тебе умолять.       Подойдя поближе, в нос ударил сочный аромат страха. Как приятно ощущать его от других.       - Тебе всё равно не спрятаться, доктор! Я зажёг все лампы, чтобы не осталось ни единого тёмного местечка. Маленькие вредители любят прятаться во тьме, понимаешь?       Либерт, будто загипнотизированный, молча наблюдал за каждым моим движением – как добыча при виде хищника.       - Ощущаешь себя маленькой мышкой, м? – похлопав старика по плечу, я сел рядом на пол.       Глотая слёзы, доктор промычал что-то невнятное.              Что такое, Ким? Тяжело говорить? Рэдж снова перестарался… Но ничего, я терпелив и подожду, когда тебе полегчает.              - Чего? Не понимаю! – я недовольно постучал костяшками по морщинистому котелку. – Эй, тараканы, не мешайте ему думать! Спрошу ещё раз, ты ощущаешь себя…       - Да! – отчаянно выкрикнул дед, потирая лоб. – Ощущаю!       - Отлично! Тогда пляшущий мышонок ответит на самый важный вопрос: кто играет на дудочке?       - Я не знаю…       - Не верно! – ладони охватило бирюзовое свечение, послышался хруст, и в одно мгновение левая кисть Оливера отлетела в противоположный конец комнаты.              Улыбнись, Ким! Ты должен радоваться, что Сфера-Х прижилась и не уничтожила твоё тело.              Неистовый рёв Либерта заглушил мой звонкий смех. Вот теперь я был рад, доктор… Нет – счастлив.       Алыми брызгами кровь заливала белоснежный пол и стены.       - Фееричное шоу, не так ли!? – ещё больший азарт мне придало испуганное лицо старика.       - Скорее, нужно обработать рану! – будто говоря сам с собой, ослеплённый болью Оливер вскочил на ноги и, расшатываясь из стороны в сторону, побрёл к шкафу с препаратами.       - Истинный врач! – подлетев к Либерту, я схватил его за плечи и перекинул на стол. Маленький, лёгкий, игрушечный мышонок. – Не стоит так напрягаться, всё равно ты скоро умрёшь. Поэтому будь честен со мной, и всё пройдёт быстро.       - Элита… Элита всем управляет, – сжавшись, простонал дед и закашлялся.       - Хм… Нужно больше конкретики, – моя рука опустилась ему на голову. – Или мне стоит немного надавить?       - «Новым Миром» заправляет т-так называемая Э-Элита. Богатые, в-влиятельные личности… Они устраивают л-людские аукционы, выкупают себе р-рабов.       - Назови имена.       - Не знаю… К-клянусь! – Либерт заглянул мне в глаза. – Никто не знает, кто они.       - Значит, я нужен Элите? Но ведь «Новый Мир» раскидывает трупы… Почти никто не пропадает без вести. Ты о чём-то умолчал, мышонок.       - Элита вела тихую игру, пока от Департамента не поступило заманчивое предложение… – с опаской прошептал Оливер.       - Что? – в голове возникли смешанные воспоминания из прошлой жизни.       - Трупы начали появляться только после разработки проекта по созданию Сферы-Х и поиска носителя. Департамент обратился к «Новому Миру» с просьбой создать идеального солдата… И у Элиты был человек, способный совершить такое. Это я, – старик сделал паузу, тяжело вздохнув. – Взамен на это, Департамент пообещал никогда больше не преследовать членов Элиты, закрыв глаза на работорговлю.       - Вот так откровение… – перед глазами появился светлый силуэт, запрятанный в самые дальние уголки души, что спасал в самые ужасные минуты. – Кто конкретно из Департамента сотрудничал с вами?       - Мне не известно, – смиренно произнёс Оливер. – Я сказал всё, что знал. И я выполнил свою работу.       - Рэдж знает о них что-то?       - Нет, только в Департаменте ты сможешь всё узнать.       - Обязательно, – выдохнул я, сильнее сжав пальцы вокруг дряблой, седой башки. – Спасибо, доктор-мышонок, ты пролил немного света, а теперь…       - Стой! – вытянув перед собой единственную руку, крикнул Либерт. – Твои страдания не были напрасны, твоя сила говорит об этом. Цени её, Ким…       - Конечно-конечно… – голова старика, словно бисквитное пирожное, растаяла под моей ладонью, растекаясь клубничным сиропом.       Перед смертью Оливер не успел даже пискнуть. Он должен был быть благодарен за такое снисхождение. Я с тоской взглянул на кровавую кашу, размазанную по столу.       - Всё враки: ни шести штук, ни шести десятков, ни шести сотен… Вообще, ни одного таракана здесь нет.              Секретная база «Нового Мира» пустовала. По дороге в лабораторию, а затем и в сектор управления пришлось бесшумно перебить всех чертей, мешавшихся на пути. Ублюдок Рэйджи был настолько самонадеян, поэтому даже не подозревал, что все его «солдаты» уже выпотрошены. Его парни, его воины, его орлы – ха, от смеху можно было обоссаться! Кучка дебилов-дилетантов, способная лишь скулить и визжать.       Изодранная, старая одежда лохмотьями висела на мне, что мешало двигаться аккуратно и беспрепятственно. Я не придумал ничего лучше, как заглянуть на склад – обычно туда скидывали вещи подопытных. Порывшись в ящиках, мне приглянулись тёмные спортивные штаны и чёрная байка с капюшоном, которая, как оказалось, когда-то была моей. Среди десятков пар обуви, я высмотрел и свои кроссовки – уже не такие белоснежные. Мерзкий Рэдж не удосужился свести пятна крови. Надев их, я приблизился к грязному зеркалу, висевшему на стене, и ужаснулся. Оно отражало бледную смерть, пытающуюся походить на человека. От злости пальцы сжались в кулак – монстр был не только внутри, но и снаружи.       Подойдя к массивной железной двери сектора, я застыл. Лишь кусок металла отделял меня от урода, находившегося внутри. Уже очень долго в голове ютилась мысль о жестокой расплате, о кровавой мести.

***

      Я возненавидел Рэйджинальда Нево в первый же день нашего знакомства. Тогда от полудрёма меня оторвал ледяной поток жидкости, вылитой на тело. От неожиданности и испуга, я вскочил на ноги и с ужасом осознал, что не вижу ни черта. Мои отчаянные крики перебивал мерзкий гогот, в носу стоял отвратительный запах, а кожа была липкая, будто измазанная густым раствором.              Как вам бычья кровь, мистер-следователь!?              Мистер-следователь… Первая и, пожалуй, самая безобидная кличка. Протерев мне глаза, жилистый мудила со шрамами по всему лицу, отвесил пару пощёчин.              Выглядите паршиво. Может, хотите прогуляться?              Прогулка? Слишком милое, непринуждённое слово.       Повязка мешала разглядеть куда, каким путём, в какую сторону меня ведут. Преодолевая этот путь, я не слышал ничего, кроме разговоров Рэджа и его тупых помощников. Посторонние звуки появлялись только, когда мы садились в машину – мелодия оживлённого города. Ехали около получаса, и когда транспорт останавливался, с меня снимали наручники, повязку и одежду. Местом прогулки была опушка леса, его самое сердце.              Считай, что это твоя первая тренировка. О, будет весело! Жаль, что осуществимо лишь раз в неделю…              Привязанный цепью за шею к дверце пикапа, полностью голый и босой, я бежал за машиной на последнем издыхании. Из кабины на меня с ухмылкой пялились Дэн, Уилл и Рэдж. Прямо под ноги они выкидывали ветки, стеклянные бутылки и прочий мусор. Не выдерживая, я спотыкался, падал и просто скользил по земле. Тогда пикап останавливался и трое козлов с оглушительным ором накидывались на меня, избивали ногами, вырывали волосы, заставляли глотать землю.              Я вот всё думаю, может не такой ты и особенный..?              Нево завидовал, и эта зависть придавала ему силы для новых мучений.       Каждый день Рэйджи ломал мне кости, и если я плакал или кричал, он запирал меня в, так называемой, «горячей комнате», пол и стены которой накалялись до определённой температуры, невыносимой для человеческой кожи. И вот я, словно заводная кукла, плясал на огненной земле, не чувствуя ног, проглатывая вопли. Нельзя ныть, нельзя жаловаться, нельзя молить о пощаде. Такая процедура длилась недолго, но её было достаточно, чтобы понять: сломанные пальцы – не повод ронять слёзы.              Слушай, сучий потрох, всё, что сейчас с тобой происходит – полная фигня. Совсем скоро, станет куда интереснее!              Ночевал я в небольшой холодной коморке без мебели и окон, с одной лишь дверью и унитазом, в который приходилось и срать, и в нём же умываться. Это можно было назвать моей личной комнатой отдыха. Сначала никак не удавалось расслабиться – личинки, тараканы, мыши, ещё какие-то мелкие существа постоянно скреблись, пищали и ползали по мне. Я и сам ощущался себя мелким зверьком, смертельно раненным и загнанным в угол. Сон приходил редко, а мысли о безысходности убивали даже желание сбежать из этого поганого места. Я не хотел быть спасённым, и не хотел спасаться сам. На душе стало совсем пусто, и единственное, что я ощущал – боль. Постоянная, невыносимая боль.       Доктор Либерт всегда обрабатывал мои раны, обещая, что совсем скоро я получу Сферу-Х. От одного упоминания о ней, мне хотелось блевать. Это предназначение, эта сила, этот знак свыше – я готов был отрезать себе уши, лишь бы не слышать все эти бредни.              Эй, кусок дерьма, у тебя была тёлка?              Порой по ночам являлся образ Лили: её глаза цвета ледяного океана, мягкие золотистые волосы, аккуратные черты лица. Она была проницательная и спокойная, внимательная и умиротворённая – лишь её облик не вызывал отвращения, от него не хотелось бежать, к нему хотелось тянуться. Он был светом во мраке, в бурлящей пучине отчаяния и безумия. Взгляд Лили всегда был устремлён на меня. В нём не было осуждения и презрения – он выражал искреннее сопереживание и сожаление. Ангелам не позволено быть безразличными к горестям смертных.       И я мечтал хоть раз обнять её.       Хотелось дотронуться до мягкой руки своими огрубевшими пальцами… А смогли бы они прочувствовать тепло? И была ли Лилия хоть когда-нибудь тёплой? Существовала ли она в реальности? Может, я выдумал этот образ, чтобы слегка утолить боль и закрыть зияющую дыру в душе? Нет… Я всё ещё помню звук дождя, и свой зонт над её головой.              Да ты весь поседел. И что теперь, не смогу тебя называть рыжим ублюдком? Ну и ладно… Для меня ты всё равно мелкая, ущербная гнида.              В день слияния со Сферой-Х меня накрыла волна страха. Я не боялся умереть, я боялся навсегда и бесповоротно потерять себя, все свои воспоминания – неважно были они плохими или же хорошими. Я не хотел терять Лили.       Очнувшись после операции, ощущалось, будто тело подменили, а в голове снова возник едва различимый шёпот. Голосок подавлял во мне желание сбежать, сломать все оковы, избавиться от «Нового Мира» – он нежно мурлыкал, что нужно выждать подходящий момент, и только тогда я смогу получить истинное удовольствие от результата. Именно поэтому моя сила не проявлялась. Снова. Это даже вызывало смех.              Слышь, Либерт сказал что Сфера растворилась в твоём организме… Теперь ты и сам что-то типа Сферы. Но один хер, прогресса в способностях нет. А я говорил Оливеру, что ты абсолютно никчёмен!              Нево считал, что сила активируется, если меня полностью сломать. И он, с позволения старого маразматика, решил это осуществить.       Прогулки в лесу участились, и даже когда я падал, пикап не останавливался. «Горячая комната» сменилась «холодной», где меня, облитого бычьей кровью, выпускали на мороз к двум голодным псам. И чтобы выжить, нужно было убить их, но я не мог, ведь они такие же пленники, такие же заложники. Тело рвали на куски, и когда ситуация доходила до предела, Рэдж недовольно вытаскивал меня оттуда, выливая на голову всю словесную помойку.       В такие моменты защитная сторона Сферы-Х проявлялась в виде медленной регенерации, что приводило Либерта в восторг. Я мог полностью восстановиться уже через пять дней (по подсчётам доктора), и пока шёл процесс, осознание реальности размывалось.       И я всё ещё мечтал хоть раз обнять Лили. Она ведь… помнит меня?       Однажды Нево привёл ко мне в каморку девочку лет пятнадцати, испуганную, заливающуюся слезами.              Может, хочешь попробовать, м? Я решил сделать тебе подарок… Её тело в твоём распоряжении.              Целую ночь девочка сверлила меня заплаканными глазами, дрожа в противоположном углу. И что задумал этот кретин Рэдж, притащив её сюда? За кого он меня принимает? Если бы я мог помочь ей выбраться отсюда, то с радостью это сделал, но порой мне даже тяжело подтереть собственный зад.       Иногда девочка вскрикивала и начинала плакать сильнее, поэтому я заверил её, что не сделаю ничего плохого. Тогда она спросила, зачем я резко вскакиваю, размахиваю руками, выкрикивая что-то невнятное.       Чего? Что она имела в виду?       На следующее утро ублюдок Нево забрал её.              Она такая молодая и свежая… У тебя яйца отсохли? Жалкое зрелище.              Постепенно, душевная пустота заполнялась злостью. Когда Рэйджи решал сломать мне пару костей, я давал отпор. Вырывался, пытаясь хоть как-то задеть самодовольную рожу. Это уже не походило на унижение, а на полноценную драку, привлекавшую внимание обитателей базы. Я всё ещё значительно уступал Нево по силе, ведь сторона атаки Сферы-Х практически не применялась до этого. Боль от боя только ещё больше воодушевляла ненавидеть всё и всех, но я сдерживал себя – голосок шептал, что ещё не время.       Ночи летели быстро из-за попыток натренировать собственное тело. Оно стало тощим, но при этом крепко сбитым, поэтому я ощущал мощь, таившуюся внутри. Надоело дёргаться от любого шороха – дрожать должны были при виде меня. В моей коморке больше не осталось живности – я перебил всех крыс и тараканов, спустив их трупы в унитаз. Но это не избавило голову от постоянного шороха и скрежета. Порой было жутко оставаться наедине с самим собой… Мне бы не хотелось увидеть себя со стороны.       Каково было удивление Рэджа, когда я поравнялся с водительским сидением пикапа. Битое стекло и ветки не чувствовались под ногами, словно это была пробежка по махровому ковру. Стопы светились бирюзовым огнём, что означало активность Сферы, но этого было ещё слишком мало, это ещё не пик возможностей. Нево просто молча харкнул мне в лицо, вдавливая педаль ещё сильнее.       И я не переставал мечтать хоть раз обнять ангела, забывшего отчаянного смертного.       Псы «холодной комнаты», пригнув головы, отступали назад, а в их глазах читалась покорность. Они аккуратно облизывали мои окровавленные пальцы, боясь случайно задеть их клыками. Я не был любителем собак, но прекрасно понимал их страх, их преданность и обязанность служить своему хозяину. Ничего, скоро они станут свободными и возможно даже смогут ощутить ласку и заботу.       Оскорбления, издёвки Рэджа более не задевали меня, но один случай ослепил глаза чёрной ненавистью к этой мерзкой твари. После очередной драки, я, заживляя раны, прибывал в спокойствии, как вдруг Нево со своими дружками влетели в комнату, поставив посреди стол и миску с едой, источающей божественный аромат.              Ким, в последнее время ты показывал успех в боях, да и в целом… Короче, мы приняли решение угостить тебя изысканным блюдом. Метод кнута и пряника имеет место быть, поэтому налетай!              Запах запечённого мяса сводил меня с ума. За всё время пребывания в этой тюрьме, я не вкусил ничего вкуснее ржаного хлеба. Осторожно подойдя к столу, я схватил кусок и принялся жадно его поглощать. По комнате разошлись тихие смешки, и тогда Нево положил на стол какую-то карточку, которой я сначала не придал никакого значения.              Эй, мистер Уолш, взгляните-ка на фотографию. Не узнаёте эту прелестную леди?              Переведя взгляд на фото, внутри всё перевернулось – на нём была та самая девочка, которую запирали со мной на ночь. На снимке она была счастлива, будто узнала радостную весть.              Ну и как на вкус её нежное филе?              Мгновенно мои ладони загорелись, и я схватил Рэджа за шею, опрокинув ублюдка головой в унитаз. Керамика раскололась, и по полу разлилась вода, разбавленная кровью. Кулаки энергично опускались на улыбающуюся рожу, пока чьи-то руки меня не откинули назад. Тогда я поднялся и ринулся снова вперёд, кидая стол в сторону хрипящего ублюдка, но один быстрый удар Уилла отправил меня обратно.              Твою мать… Кхе-кхе… Сука! Какая же ты тупая скотина! Но меня это повеселило… Кха... Видел бы ты свою рожу!              Пока я валялся на полу, Нево отчаянно избивал меня ногами. Его Сфера Атаки, несомненно, всё ещё мощнее, и это даже не предел.              Мне понравились твои кроссовки, и я решил их примерить. Ты ведь не против, сука!? Ой, посмотри, они все испачкались твоей грязной кровью!              Рэдж со своей свитой свалили, оставив меня в полном одиночестве с месивом вместо лица. Я вкусил человеческую плоть, и это был не розыгрыш. Нево – самое мерзкое существо, которое только носила земля, но чем тогда я лучше? Ничего не чувствую, помимо ненависти, но даже она пройдёт, как только выпотрошу Рэджа и узнаю, кто стоит за тёмными делами «Нового Мира». А что дальше..?       Нужно отыскать светлый, тёплый образ из прошлого – возможно, он подарит смысл для существования.

***

      По всему коридору раздался пронзительный вой сирены, сопровождаемый строгим женским голосом.       «Внимание, обнаружен неопознанный объект. Уровень угрозы – высокий».       Не было времени больше ждать, поэтому надавив на дверную ручку, я бесшумно скользнул внутрь сектора управления. Рэйджи пялился в огромный монитор, выкрикивая ругательства в рацию.       - Что за дебилы! Дэн, ответь, твою мать! Как Департамент мог нас обнаружить?       Следователи не должны были добраться до Нево раньше меня.       Он обернулся и застыл, его глаза наполнились ужасом.       - К-какого хрена? Как ты выбрался?       О да, тебе стоит бояться, тварь, ведь моё лицо будет последним, что ты увидишь. Голосок прошептал – время пришло.       - Здравствуй, Рэдж. Эти стены не в состоянии более сдерживать меня. Знаю, ты напуган и сбит с то…       Нево, в два прыжка пересёк зал, и вмазал мне, охваченным синим пламенем, кулаком. Из носа хлынула кровь, но терять равновесие было непозволительно.       - Больно… – зажимая пальцами ноздри, улыбнулся я. – Но, видишь ли, твоя Сфера теперь ничтожна в сравнении с моей.       - О, правда!? – его рука, со свистом рассекая воздух, приземлилась мне под рёбра, после чего раздался хруст ломающихся костей и жалобный вопль: – Какого…! Твою мать, мои пальцы!       - Убедился? – моё тело даже не шелохнулось от удара.       - Да ты весь светишься, как грёбаная ёлка на Рождество… – ошарашенно пробормотал он. – Значит, эксперимент Либерта завершён. Доктор уже мёртв?       - Абсолютно точно, и ты следующий.       - Ну и хрен с ним. Всё равно Департамент нас нашёл, – Нево снова замахнулся, но я успел уклониться и ударить его ногой в пах.       Отлетев назад, Рэдж с грохотом вписался в стену и рассмеялся.       - Кхе… Думал разбить мои яйца, кха-ха!? Я отрезал их лет двадцать назад…       - Конченный псих.       - Это ты про меня? Ха!       - Вы же понимали, что однажды я разнесу тут всё к чертям собачьим. Почему не подготовились лучше?       - У нас приказ – дать возможность Сфере-Х полностью реализовать себя любой ценой. Даже Либерт готов был умереть за это дело.       - О, я исполнил его желание… Так под кого вы стелились?       - Пошёл в жопу!       Подойдя ближе к ублюдку, я резко и легко вонзил руку в его грудь. Он пронзительно закричал, размахивая руками и ногами.       - Внутренности такие мягкие и тёплые... Я покопаюсь немного, ладно? Где-то тут должна быть Сфера…       - Сук-ка!!! Не зн-наю к-кто это бы-ыл!!!       - Я верю тебе, верю… Хочешь кое-что попробовать? – вырвав часть кишечника Нево, я пропихнул кусок ему в рот. – Ну как? Жри, животное, жри!       Редж задыхался и блевал кровью прямо себе на ноги.       - Какая мерзость, ты жалкое отродье…       - Эт-то была… мйя работ… – он отрешённо взглянул на меня, выдавливая слова.       - Сильно же ты полюбил свою работу.       - Ни..чёг… личнго…       - О нет, для меня это очень личное!       Я вцепился в волосы Нево и ударил лицом о пол. Затем ещё раз, и ещё, и ещё… Чувство эйфории вскружило голову, поэтому остановиться было невозможно. Отчаянно крича, я изничтожал мерзкую рожу до тех пор, пока не сломал собственные пальцы о кафель. Вместо башки на полу осталось лишь расплывшееся густое пятно. Упав на колени, я закрыл лицо руками и счастливо рассмеялся. Вмиг на душе стало настолько хорошо, что даже хотелось плакать от облегчения.       - Рэйджи… Ха, неужели ты действительно отрезал свои яйца!?              Удовлетворённый расправой, я брёл по коридору, как вдруг за спиной раздался топот.       - Ни с места! Руки за голову! Повернуться лицом ко мне, живо!       Какой приятный знакомый голос… Сердце дрогнуло, а мысли хаотично заплясали в голове.       - Дважды повторять не стану!       Развернувшись, я расплылся в улыбке.       - Рад снова тебя видеть, Лилия.