Монолог твоей души

      6 июня, 17.36       Наша подводная лодка беспрепятственно вошла в шлюз базы, будто «Новый Мир» ждал гостей. Такой радушный приём запросто мог оказаться ловушкой.       - Следователь Брок, тамбур пуст, можем входить, – сообщила Марли, сунув плазматический пистолет в кобуру.       - Какой там воздух?       - Токсинов или других вредных веществ не обнаружено, – Пайпер показал мне планшет с данными. – Но мы должны быть предельно осторожны. Не нравится мне всё это.       - Да, выглядит подозрительно, однако не стоит медлить, – задумчиво ответила я и направилась к двери. – На выход.              Вот уже больше года мы искали эту чёртову базу, а она была прямо под носом. Секретный штаб под водой – отличная идея, и самое главное – никто, кроме членов организации, не знал, как туда попасть. Вход же был обнаружен случайно: старое судно Департамента, уже многие годы припаркованное под мостом и никем не использованное, решили наконец-то разобрать и утилизировать. В стене лодки был найден люк, ведущий в длинную подводную пещеру, что служила своеобразным коридором к логову врага. Следователи считали: если что-то принадлежало Департаменту, то подвоха там быть не могло, к тому же все двери судна были всегда заперты. Напрашивался малоприятный вывод – среди своих завелась крыса, сотрудничающая с «Новым Миром». Установлением личности этого человека занимался отряд Коулсона, а моя же задача осталась прежней.       Операция по изобличению и ликвидации «Нового Мира» была незамедлительно одобрена верхами, поэтому всё приходилось делать налету. Прошлую ночь я провела в офисе вместе с Люком Пайпером и Энни Марли, разрабатывая план действий. Работать с ними было приятно, ибо с первых же дней сотрудничества они показали свою компетентность и гибкость мышления. Только вот грызлись они, как кошка с собакой, и я чувствовала себя матерью двоих детей, борющихся за моё внимание. Для меня же оба были одинаково важны, поэтому приходилось учить их ценить друг друга – уж я-то знала, насколько больно терять напарника.              Покинув шлюз, в составе двух дюжин вооружённых солдат мы вошли в освещённый просторный коридор с железными стенами. Далеко впереди виднелась лестница наверх и... несколько окровавленных недвижимых тел. Террористы? Подопытные?       - Ужасно…       - Такое ощущение, что тут кто-то побывал до нас… По идее, здесь должно быть два этажа, – Марли задрала голову. – Такой высокий потолок…       - Хватит ворон считать, – ответил Пайпер, указывая на ступеньки слева от себя. – Есть ещё и подвальное помещение.       - Для начала исследуем этот этаж, – я двинулась вперёд, глядя по сторонам. – Смотрите сколько дверей.       - И каждую нужно проверить! – загорелась Энни.       - Именно, – не хотелось разделяться, но так будет быстрее и мобильнее. – Разбейтесь по трое и начинайте поиск. Осмотрите тела. Найдёте кого-то живого, не стреляйте – нам нужны показания. Если же сопротивление будет оказано, открывайте огонь. Обо всём докладывать мне.       - Есть!       Солдаты разбрелись по коридору, а я остановилась у самой первой двери.       - Пайпер, идёшь со мной. Марли найди кого-нибудь со Сферой Защиты и иди с ним.       - Так точно, – удовлетворённо ответил Люк, с ухмылкой глядя на Энни.       - Так точно, – девушка опустила глаза и побежала за остальными.       Войдя в комнату, я покрылась мурашками. Твою мать, с потолка свисали настоящие сосульки! Пол был заснеженным и неровным, а стены покрывал небольшой слой льда. Помещение выглядело просторным, пустым и унылым.       - И даже тут есть ещё одна дверь, – недовольный Пайпер указал пальцем в противоположный конец. – Что за чёртово место!       - А база куда больше, чем кажется на первый взгляд, – присев на корточки, я взглянула на крупные бордовые пятна. – Замёрзшая кровь.       - Марли бы уже описалась от счастья, – он закатил глаза, подойдя ближе.       - Слушай, Люк, хватит её задевать, – такой спокойный тон обычно ставил на место любого. – Она, как и ты, выполняет свою работу. Вы напарники, и должны помогать друг другу, а не соперничать. Так от вас будет ещё больше пользы.       - Понял…       - Уверена, Энни бы немедленно ринулась к тебе на помощь, чуть что… А ты?       - Я..? – расширив глаза, Пайпер замялся. – Ну, д-да…       - Не хочу в тебе сомневаться.       - И не будете! Я бы сделал всё возможное!       - Надеюсь.       - А Вы были уверены в своём напарнике?.. В следователе Уолше? – аккуратно поинтересовался Люк.       Мой взгляд покосился на пол. Очень хороший вопрос, парень. Я всегда думала лишь о том, как защитить Кима, и никогда не представляла себя в опасности. И если бы мне понадобилась помощь, то…       - И-извините, не хотел смутить Вас!       - Всё в порядке, – встав на ноги, я приподняла уголки губ. – Следователь Уолш выручил бы меня, не сомневаюсь.              Ким… Жив ли ты ещё? Уже долгое время это вопрос не выходил из головы. За целый год никаких зацепок, никаких улик, ни единого намёка на то, что этот человек всё ещё существует. Департамент принял решение в скором времени закрыть дело и признать Уолша умершим, но я вымолила ещё немного времени. Невозможно было взять и забыть его, перестать стараться и искать – я очень устала, но пообещала себе, что не сдамся.       Мне пришлось полностью погрузиться в работу, и даже дома я обустроила мини-офис. Я была вынуждена опрашивать всех и каждого, но даже родители Кима не смогли помочь. Его отец вообще отказался идти на диалог, а мать постоянно плакала, раскаивалась в том, что обязана была уделять больше внимания сыну. Её чувства мне очень близки – я и сама была слишком строга с Кимом. Осознание дошло слишком поздно, а чувство вины нарастало всё больше. Нужно было ослабить барьер, дать шанс подойти друг к другу поближе, но… я так боялась снова терять! И что в итоге? Ха-ха, осталась только с тяжёлым грузом на сердце.       В Департаменте я спасалась за счёт компании Марли и Пайпера. Они были моими младшими коллегами, но им приходилось ещё многое разжёвывать. За них я чувствовала большую ответственность, поэтому пыталась охладить эти горячие головы. Рядом с Люком и Энни я заново научилась ценить каждый момент, проведённый с ними, пытаясь донести эту простую истину и до их ушей.       Коулсон тоже не разуверился во мне, он считал, что наши труды не будут напрасными. Не раз Генри заступался за меня перед верхушкой Департамента, помогая выиграть ещё немного времени. Его помощь не воспринималась, как способ подкатить (но ведь раньше я могла так подумать!), а как проявление отцовской заботы. Такую способность я перенимала и направляла на Марли и Пайпера, хоть и не позволяла им расслабляться.       При сестре уже было не страшно пускать слезу. Лидия сделала из меня живого человека. Именно она помогла не опустить руки и совладать с эмоциями, что не давали покоя. Странная особенность сестры – умение выручить любого, но неспособность спасти себя. От части, эта черта присуща нам обеим. Вдвоём мы избавились от её гадкого бывшего, и я была рада снова видеть улыбку на лице Лидии. Взаимная поддержка необходима, как воздух, тем более от родных людей.       Ограждаясь ото всех, я думала защитить и себя, и других… Какой бред! Раньше меня не заботили остальные – это был холодный эгоизм, который не заслужили близкие, и Ким… Чтоб ты знал, Уолш, ради тебя пришлось зайти слишком далеко! И не смей думать, что я отступлю.              За дверью послышался жалобный вой, поэтому пистолет сразу же оказался в моей руке.       - Это что, собака? – Люк схватился за кобуру.       - Не знаю. Сейчас проверим.       Бесшумно скользя по льду, мы приблизились к источнику звука. Переглянувшись с Пайпером, я кивнула, и он резко надавил на ручку, распахнув дверь. Изнутри на меня смотрела кромешная тьма.       - Следователь Брок, гляньте! – парень указал на пол. – Что-то мохнатое…       - О, это мои маленькие малыши… – из темноты донёсся хриплый мужской голос. – Пришлось избавить их от предстоящих страданий.       - Выходи с поднятыми руками! – прикрикнула я, включив фонарик. – Чёрт… Не могу всё равно разглядеть… Пайпер, будь готов стрелять.       - Есть. Эй, там внутри, ты оглох? Живо выходи!       - Что ж… Сами напросились! – с оглушительным воплем на меня выскочил здоровяк, выбивая пистолет из рук.       - Люк, стреляй!!! – на выдохе заорала я, зажатая между полом и огроменной тушей.       Пайпер выпустил весь заряд энергетической батареи в светящееся бирюзой тело нападавшего, но тот никак не отреагировал из-за быстрой регенерации, продолжая перекрывать мне воздух.       - Что такое, милый, не получилось? – из мрачной комнаты на Люка налетел худощавый мужчина, отбросив парня в противоположную сторону.       Твою ж мать, Уильям Джеллер и Дэнзель Стивенсон!       Чудом извернувшись, моя правая рука освободилась от тисков и сжалась в кулаке.       - Как же от тебя воняет потом! – ударив громилу в висок, я выбралась из-под него.       - Сучка! – упавший на спину Стивенсон застонал, хватаясь за голову.       Со всего размаху, я впечатала подошвой лысую башку в заледеневший пол.       - Завались и не вставай.       Нужно было как можно скорее вколоть ему снотворное, пока череп полностью не восстановился.       - А ты сильная, да ещё и красивая, – внезапно Уилл ухватил меня за волосы, повернув к себе лицом. – Хочешь развлечься?       Я впилась пальцами в ухо тощего ублюдка и вырвала его. Хлынула кровь, и Джеллер ослабил хватку, истошно выкрикивая ругательства. Сзади к нему подбежал Пайпер, заключая преступника в железные объятия.       - Отпусти, скотина! Я тебя в жопу трахну!       - Закройся! – Люк ещё сильнее сдавил Уилла, отчего послышался звук ломающихся рёбер.       Джеллер начал задыхаться, трясясь в конвульсиях. Его глаза закатились, а изо рта хлынула кровавая пена.       - Какого…       - Люк, у него… – я не успела закончить фразу, как по моему лицу прошёлся тяжёлый кулак.       - Что вы с ним сделали, твари! – выбежал вперёд оклемавшийся Дэн, отбрасывая Пайпера.       Здоровяк опустился на колени рядом с умирающим товарищем, всхлипывая.       - Он же сейчас умрёт! Уилл не может регенерировать!!! – орал Дэн, придерживая дёргающееся тело.       У меня перед глазами возникла чёрная рамка, и я почти рухнула на пол, но Люк подбежал и помог удержать равновесие.       - Как вы? – испуганно спросил он.       - Оклемаюсь…Н-надо арестовать…их.       Внезапно Дэнзель замолчал и опустил голову.       - Ты попадёшь в лучший мир, друг…       В каждом человеке есть проблеск чего-то хорошего. Рано или поздно он проявляется в виде сильных чувств, искренних речей, отчаянных действий. Невозможно за всю жизнь не ощутить и не проявить подобного. Даже такой отморозок, как Дэн испытывал горечь утраты, а значит – он ценил их взаимоотношения с Уиллом.       Достав шприц со снотворным, Пайпер направился к здоровяку.       - Руки за голову и не шевелись.       - Постой… – я не придумала ничего лучше, как прислониться лбом к замёрзшей стене, чтобы облегчить боль. – Надо кое-что у него спросить.       - Чего тебе надо, следователь? – отозвался Стивенсон, не оборачиваясь.       - Сколько всего людей на базе?       - Было больше десятка, но сейчас остались только мы… Только я.       - Кто убил остальных?       Громила повернул голову и окинул меня печальным взглядом.       - Эксперимент доктора выбрался на свободу. Вы ведь за ним пришли?       Эксперимент? Неужели он имеет в виду…       - Хватит говорить загадками! – прикрикнул Люк. – Какого чёрта вы сидели в этой комнате?       - Мы были напуганы происходящим, поэтому решили свалить… – Дэн стыдился своей трусости. – Этот ублюдок как начал тут всех месить!.. Ну, мы думали уплыть на лодке, пока он нас не нашёл, но тут явились ваши солдаты… Тогда Уилл предложил выждать в этой комнате… и опять вы всё похерили!       - А собак то за что..? – Пайпер с ужасом глядел на трупы животных, освещая их фонариком.       - Я не хотел этого! – схватившись за голову, Стивенсон заплакал. – Уилли сказал, что псов всё равно убьют либо следователи Департамента, либо сбежавший уродец! Поэтому… им лучше было погибнуть от рук своих хозяев.       Что за ад тут творился?       - Ну а этот уродец… – головная боль немного унялась, что позволило мыслить более ясно. – Ты говоришь о следователе, которого вы похитили?       - Да…       Значит, Ким жив – эта мысль должна была меня обрадовать, но пока вызывала только тревогу.       - Где он сейчас?       - Вероятнее всего, на втором этаже.       - На что он способен?       - На всё… Ему хочется отомстить, – глаза преступника округлились. – Прошу, заберите меня куда угодно, промойте мозги, заморозьте, но только не оставляйте с ним! Я видел, что он сделал с нашими парнями…       - Как хочешь, – кивнула я Люку, и тот вколол Дэнзелю снотворное. – Нужно отыскать мой пистолет и двигаться дальше.       Оставив громилу в «морозилке», мы пересеклись с солдатами и Марли в коридоре. Тело не слушалось, конечности становились ватными, а сердце бешено трепыхалось в груди от приближающейся неотвратимой истины. Я боялась увидеть Кима – скорее всего, он уже не тот добродушный человек, который нам всем был так хорошо знаком. И человек ли вообще?       - Следователь Брок! – Энни подбежала к нам и сложила руки по швам. – Докладываю: за большинством дверей – казармы, есть столовая и туалет, а также весьма подозрительная комната – в ней слишком жарко. Живых не обнаружено.       - Хорошо, а теперь нужно исследовать второй этаж. Я пойду впереди.       - Может, лучше мы с Марли пойдём первыми? – взволнованно предложил Люк.       - Всё в порядке.       - Что-то произошло? Ваше лицо..! – встрепенулась Энни, вылупившись на меня.       - Просто царапина, – мой тон, как всегда, ровный и холодный – детям не стоило переживать за выбитый зуб и гематому на всю щеку. – Идём.       По лестнице я поднималась максимально тихо, боясь спугнуть то ли скрывавшегося хищника, то ли собственное желание увидеть этого зверя наяву. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в пистолет, поэтому казалось, что он вот-вот треснет. Если Дэн не солгал, и Ким действительно настолько опасен – я не должна колебаться.       Верхний этаж практически не отличался от нижнего, и был представлен коридором с развилкой, около которой лежало несколько тел. Их лица были изуродованы, либо же отсутствовали сами головы.       Неужели, это сделал ты..?        Внутреннее чутьё тянуло меня свернуть направо. Рассекая напряжённую тишину, раздался приглушённый смех.       - Это справа… – Пайпер стоял неподвижно, прислушиваясь.       - Да, точно оттуда, – подтвердила Марли.       - Тогда я, Люк и первый отряд идём на звук, а ты, Энни, бери второй и иди налево. Что-то мне подсказывает, что пути соединены, поэтому мы сможем зажать врага.       Стоп, что? С каких это пор Ким сделался врагом?       - Есть!       Коридор был плохо освещён, лампы гнетуще мигали, поэтому без фонариков нельзя было обойтись. По обе стороны валялись обезображенные трупы солдат «Нового Мира». За годы войны мне довелось видеть многое, но меня убивала мысль, что это дело рук того, кто некогда с теплотой смотрел на меня искренним взглядом.       Голос становился всё ближе, и тут возник тёмный силуэт – буквально в трёх метрах от нас. Он был здесь всё время? И как можно было не заметить его раньше? Я остановилась и подала знак рукой остальным. Невыносимый страх настолько сильно сжал костлявыми пальцами горло, что мне с трудом дались стандартные фразы следователя при задержании подозреваемого. Ссутулившись, человек стоял к нам спиной, и в свете фонарей его поза казалась неестественной, ужасающей. Как только он повернулся, расплывшись в жуткой широкой улыбке, моё имя вылетело из его уст и острым лезвием вонзилось меж рёбер. Горло пересохло и жгло, а глаза сделались влажными. Если я попытаюсь сейчас сказать хоть что-то, мой голос дрогнет, а командиру не положено показывать свои слабости.       - О чём ты задумалась, милый ангел? – ласково пробормотал призрак, закусив указательный палец. – Ты не рада нашей встрече?       Кто из нас обоих в бреду? Наверное, я в большей степени. Возьми себя в руки, тряпка!       - Ким… – какие же жалкие попытки привести мысли в порядок. – Это следователь… бывший следователь Уолш.       - Не может быть… – удивлённо прошептал Пайпер.       - Может.       - А вы чего пушки не опускаете? – Ким сделал шаг вперёд, от чего все только ещё крепче сжали своё оружие.       - Не двигайся! – мой голос изменился до не узнаваемости – звучал слишком тонко, пискляво. – Одно движение, и я открою огонь.       Отряд Марли появился за спиной Кима, перекрыв все пути побега.       Уголки его посиневших губ опустились, а глаза потускнели.       - Ох, понимаю… Я не стану оказывать сопротивление, видите? – Уолш поднял руки, судорожно подёргивая левой кистью. – Вы должны вытащить меня отсюда, ведь я – пленник.       Мои ноги медленно передвигались, сокращая расстояние между нами. Невыносимая боль пронзила сердце, когда удалось лучше разглядеть пропавшего друга. Полностью белые, растрёпанные волосы сухой соломой свисали до плеч, сливаясь с таким же мертвенно-бледным оттенком кожи. Впалый, цепкий взгляд пробирался в самые отдалённые уголки души. Неестественная гетерохромия вызывала чувство тревоги, будто тебя изучали два человека, заключённые в одно тело. Один глаз – зелёный, родной и тёплый, а второй – карий, чужой и холодный, а под ними тёмные бездны, сквозь которые виднелись лишь тонкие голубоватые вены. Поравнявшись с Кимом, я с горечью поняла, что он не мог стоять спокойно – верхние фаланги пальцев непроизвольно то сжимались, то разжимались, нижняя губа слегка подрагивала, а голова медленно склонялась на правый бок.       Внешние черты нынешнего Кима уже практически не имели схожести с чертами беззаботного, милого парня, которого я знала. Но, несмотря на это, мне безумно хотелось заключить его в объятия, сказать, как долго ждала этой встречи, как рада, что он жив. Я не могла позволить это здесь и сейчас, среди трупов и моих подчинённых.       - Лили, прошу, убери пистолет… – голос призрака был тихим и печальным.       Очнувшись, словно от пощёчины, я поймала себя на мысли, что приставила ствол к голове тому, к кому пришла на помощь. Руки медленно опустили оружие – мнение обо мне, как о хорошем следователе, вероятно, подорвалось в глазах детей. Я хотела довериться Киму, и моё сердце подсказывало, что он искренен, как и всегда.       - Да… – я ощупала его тело, исхудавшее, но очень крепкое, на наличие опасных предметов. – Можешь опустить руки.       - Спасибо, – он пытался что-то прочитать в моих глазах, но безуспешно – было слишком больно и тяжело вынести его взгляд.

***

      Все четыре часа допроса на меня накатывала истерика, но я выкуривала сигарету за сигаретой, продолжая нести бремя откровения Кима. Он не чурался подробностей – говорил так, как было, рассказывал обо всех ужасах, пытках, унижениях и мучениях, что ему довелось прочувствовать на себе. Слушая его, я всё больше и больше убеждалась, что напротив сидит сломанный внутри человек. Человек, нуждавшийся в помощи. Он не мог концентрироваться на чём-то одном, прыгал с темы на тему, возвращался к изначальным вопросам, попутно отвечая на другие – в мыслях не было целостности, только хаос.       Вся его история – пучина горести и безумия.       Было очень некомфортно находиться с Кимом один на один, в первую очередь, из-за собственной беспомощности. В комнате для допроса нас было двое, но каждое слово и движение записывалось. Помимо этого, по ту сторону зеркальной стены за всем наблюдали Марли и Пайпер. Я была ограничена в своих словах и действиях, поэтому задавала лишь сухие вопросы по существу. Мы оба отлично играли свои роли, понимая, что каждый хочет сказать нечто большее. Главное, не сгореть от этого.       - Что с твоим лицом? – поинтересовался Уолш, с неким волнением в голосе.       - Просто царапина, – проведя пальцами по щеке, я нащупала небольшую шишку. – Получила при задержании Дэнзеля, но врачи вкололи лекарство – скоро всё пройдёт.       - О, Дэн… Жаль, что у меня не было времени найти и убить тебя.       - Он ценный свидетель и нужен нам живым.       - Этот козёл просто пешка, не более.       Как выяснилось, даже сам Ким ничего не знал о «Новом Мире» и об их истинных мотивах. Ему были известны только погибшие обитатели базы. Зачем кому-то понадобился носитель Сферы-Х? Кто руководил всем? Ясно было одно – теперь Ким всесилен, он – бомба с часовым механизмом. Учёным Департамента предстояла долгая и кропотливая работа по изучению его способностей и особенностей, а меня же больше волновало его душевное состояние.       - Если бы ты не убил остальных террористов, возможно, мы бы вышли на главарей.       - Не, – Уолш водил глазами по потолку. – Они ничего не знали, к тому же, это была необходимая оборона.       - Кровавая месть, – прищурившись, я выпустила дым изо рта.       - Посмотри на меня внимательно, Лилия, – он перевёл взгляд в мою сторону, судорожно покусывая нижнюю губу. – Видишь какие-то изменения, м? Возможно, тебе стоит переслушать мою историю, – он указал на диктофон, лежавший рядом.       - Их бы настигло правосудие.       - Правосудие? Чего!? – хриплый смех растёкся по комнате. – С-серьёзно? – Ким наклонился ко мне, понизив голос: – В том аду нет места кодексам и законам, даже мораль… Она не имеет власти. Ты ведь всё это прекрасно знаешь – на войне тоже нет правил, верно?       - Верно, но между солдатами нет ничего личного. Это просто… – моё тело вздрогнуло от воспоминаний. – Холодная расправа.       - Именно, на войне нет ничего личного, – он откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. – Чудовища, что держали меня, наслаждались каждым моим криком и мольбой о сострадании…       - И ты решил уподобиться этим монстрам.       Внезапно нависла гнетущая тишина, а стены сузились, давя всем своим весом. Видит бог, я не хотела так говорить, а он явно нуждался не в этих словах.       Лицо Кима сделалось суровым, не выражавшим ничего, кроме презрения.       - Моя натура вам противна, следователь Брок?       - Поверь, я сожалею…       - Нет, не сожалеешь! – он так сильно ударил по столу, что тот рассыпался в щепки. – Ты совсем не слушала меня!?       Я резко поднялась на ноги и отскочила в сторону двери. В глазах Кима читалась не ярость – глубокая обида и печаль затаились внутри.       В комнату вбежали Люк и Энни, активировав свои Сферы.       - У меня всё под контролем, – будто в бреду, выпалила я.       Дети не должны пострадать – весь удар приму на себя.       - Думаешь это моя вина!? – заорал Ким, двинувшись вперёд.       Его всего охватило яркое бирюзовое пламя. Если он захочет разнести Департамент к чертям, то сделает это не моргнув.       - Спокойно, Уолш! – испуганно выкрикнул Пайпер. – Марли, скорее вызови подкрепление!       - Уже!       - Может, мне стоило изнасиловать ту девочку, или растерзать собак за их слепую преданность хозяину?– не унимался Ким, разгораясь ещё сильнее. – Может, мне нужно было просто сдохнуть там, перестав бороться!? Ты этого хотела!?       Время будто остановилось, а его слова медленно растекались по сердцу горьким ядом.       - Заткнись! Не смей так говорить, слышишь!? – злость ударила в виски. – Я искала тебя целый год! Грёбаный год! Не из-за сраного долга! А потому… что ты дорог мне… Каждый день я думала только о том, что хочу найти тебя живым!       Обхватив руками голову, я задыхалась от переполнявших душу чувств. Так паршиво мне никогда не было. Как вообще всё скатилось до такого? В какой момент ситуация вышла из-под контроля? Нет, она никогда и не была под контролем.       - Лили… – сдавленно произнёс Уолш, разрезая тишину.       Его огонь медленно рассеивался, а лицо смягчилось, выражая горькое сожаление.       - Нет, не стоит, – буря унималась, постепенно сменяясь отрешённостью. – Уж поверь, мне известно, что значит цепляться за жизнь любой ценой, и в такой ситуации самое главное – не потерять себя. Сочувствую тебе, честное слово… но моя вина лишь в том, что я нашла тебя слишком поздно.       На щеках Кима блестели слёзы, а тело, содрогаясь, пошатывалось из стороны в сторону.       - Прошу прощения, что прерываю столь душещипательную сцену, – мягкий, певучий голосок раздался из ниоткуда. – Но, как представитель совета директоров, я вынуждена поговорить с мистером Уолшем наедине.       - Идём, – прошептал Пайпер, пропуская меня и Марли вперёд.       В последний раз я заглянула в разноцветные глаза – оба были переполнены раскаянием.       - Спасибо! – промурлыкала Валери, и дверь в комнату для допроса закрылась за нами.              Спустившись в уборную, я хлестала ледяную воду, как ненормальная. От стресса всегда хотелось пить, ибо тело было полностью выжато усталостью, а душа эмоциями. Не хотелось плакать, но – кричать от обиды, от горечи. Кто сейчас выглядел более мерзко: Ким или сама я? Вероятнее, второе… Но и он слишком больно ранил меня.       Глядя на себя в отражение, мне хотелось разбить стекло. Слишком хорошо и добросовестно я играла роль следователя, вмиг забыв о том, чему научилась за последний год – быть человеком.