Жизнь Собачья

      Он лежал на полу без сна, когда сквозь щели забитых досками окон протянулись ниточки утреннего солнца. А в них закружили мерцающие пылинки, наполняя мрачную мертвую комнату — движением. Жизнь продолжается, есть Гарри… Ему нужна защита, ему нужен я.       Измученный Сириус обратился в черного пса и наконец-то смог уснуть.       Проспал он, кажется, до следующего дня.       Живот сводило от голода. Визжащая хижина и территория вокруг кишела крысами, и Бродяга смог даже поймать парочку. Чем не еда?       Сначала человеческая его часть возмущалась, крысы вызывали приступы тошноты, и даже не сами по себе как вид, а больше как напоминание о Питере.       Но позже он нашел в этом своем рационе какое-то подобие «злорадного счастья», он каждый раз представлял себе на месте крысы предателя Хвоста.

***

      Бродяга продолжал следить за Хагридом и за теплицами профессора Стебль.       Каждый раз, когда он видел Гарри, он был в окружении друзей.       Бродяга мечтал, чтобы Рон (ему удалось подслушать имена) хоть раз взял с собой крысу, но, видимо, Питер отсиживался в башне гриффиндора.       Он не представлял, как ему пробраться в замок и не быть замеченным… В случае, если его поймают — Питер снова сможет сбежать и рано или поздно доберется до Гарри. А он больше не сможет его защитить.       Шли дни, а цель не становилась ближе.       Бродяга злился. Он всем своим нутром ненавидел бездействие. Но если он ждал двенадцать долгих лет, то сможет подождать ещё.       С этими мыслями под покровом ночи он пробирался к гремучей иве, чтобы отправиться в визжащую хижину, погода портилась, и ему не хотелось очередную ночь проводить в запретном лесу.       Впереди в траве мелькнула тень. Бродяга замер.       Из темноты на него смотрели два ярко-желтых глаза. Кот! Тот самый рыжий кот Гермионы, который заметил его в первый день на станции, невозможно было спутать его курносую морду.       Бродяга насторожился. Обычно Хогвартские коты обходили его стороной. — Кто ты такой? Зачем ты следишь за моей хозяйкой? — спросил кот. Бродяга немного опешил, он думал, что существует негласное правило, по которому кошки и собаки не общаются. Правда, он-то был не совсем пёс… Да и кот, кажется, был не совсем обычным. А он смелый, мне не помешал бы такой союзник. — Мне не нужна твоя хозяйка. Я выслеживаю крысу её друга. — Было странно «разговаривать» с котом, но он действительно всё понимал. — Я не могу верить псу, который не всегда был псом, как и крысе, которая не всегда была крысой. — Заявил Живоглот, ощитиниваясь.       Общаться с собакой было выше его сил, он никогда себе раньше такого не позволял.       Бродяга же не был удивлен, его кошки всегда недолюбливали, даже в человеческом обличии чувствовали что-то неладное. Впрочем, он не внушал им такой страх, как Римус (особенно перед полнолунием), а всего лишь так, лёгкую неприязнь.       Договориться с котом этим вечером не получилось, всё-таки своенравное животное… гордое. Но Бродяга надеялся, что он подойдёт к нему снова.       Так и вышло. Живоглот всё больше приглядывался к крысе и всё отчётливее чувствовал обман и опасность.       В случае с псом такого не было. Он чувствовал, что это ненастоящий пёс, оставалось лишь перебороть свои предрассудки насчёт собак и выяснить, кто же это на самом деле.       Постепенно кот привык к Бродяге. Тот ему показал, как можно «выключить» гремучую иву, и теперь их в визжащей хижине было двое.       Сириус показал своё человеческое обличие и даже предъявил бдительному Живоглоту «ежедневный пророк» с семьёй Уизли в Египте, с тем самым Питером.       Живоглот был шокирован историей, которую поведал ему Бродяга. Он сам не одно столетие провел в неволе, в зоомагазине, пока его не купила Гермиона. Но это ни в какое сравнение не шло с 12-ю годами в окружении дементоров.       Он сам не заметил, как проникся к Сириусу глубокой симпатией, и не упускал возможности, когда тот был в человеческом обличии, забраться к нему на колени и помурлыкать.       С ним Бродяге было уже не так одиноко.       А ещё у него появились «глаза и уши» в гриффиндорской башне. И ещё один охотник на подлую крысу.       Живоглот стал его союзником. Шансов прибавилось.