Жизнь Собачья

      Сириус смеялся, согнувшись пополам. — Мерлин! Вот это я понимаю! Мракоборец! Будет теперь ловить своих родственничков-пожирателей! — он был просто в восторге от новости о Тонкс. — Круче просто не придумать! Хотел бы я с ней познакомиться!       Римус улыбнулся. Он вообще сегодня не мог перестать улыбаться при виде отдохнувшего, загорелого и располневшего до нормального человеческого веса Сириуса.       Губы сами растягивались в улыбке при виде друга, а он не мог перестать на него смотреть. — Ну, а какая она? Расскажи! — не унимался Сириус.       Римус опустил глаза на свои руки, собираясь с мыслями. — Молодая… яркая… прямолинейная. — «Молодая», ты так говоришь, будто тебе уже лет сто! — рассмеялся Сириус. — Ну, правда же, она только три года назад закончила школу… — совершенно серьезно возразил он.       Сириус внимательно на него посмотрел, а потом очень хитро прищурился. — Слушай, профессор, а в Хогвартсе наверняка ведь были симпатичные девушки?       Римус вытаращил глаза, улыбка стёрлась с его лица. Сириус засмеялся своим лающим смехом. — Среди совершеннолетних старшекурсниц, — примирительно пояснил он.       Но Римус по-прежнему был серьёзен. — О чем ты говоришь?! Я даже не думал о таком… Это же ученики! — Ладно-ладно, я тебя понял! — Сириус скрестил на груди руки и откинулся назад, отрывая от пола передние ножки стула. — А если серьезно, думаю, что после событий на чемпионате мира у мракоборцев значительно прибавилось работы. Да и у всех в министерстве… Такой скандал им ещё долго придется расхлёбывать. Явно что-то будет… И это появление Пожирателей смерти неспроста…       Они ещё какое-то время обсуждали министерство и последние события, пока долгая бессонная ночь, проведенная в полёте, не дала о себе знать.       Сириус превратился в собаку и устроился, свернувшись клубком, на старом продавленном кресле у камина.       Римус про себя отметил, что теперь черный пёс выглядит гораздо лучше, хоть на выставку собак веди! Он улыбнулся собственным мыслям и достал с полки книгу.

***

— Бродяга! — Римус потрепал пса за загривок. Пёс что-то фыркнул сквозь сон и перевернулся на спину, потягиваясь и выставляя живот.       Лунатик не мог сдержать улыбку, он помнил, каким тощим, страшным, с торчащими ребрами Бродяга был совсем недавно… И вот — упитанный, ухоженный… шерсть блестит… — Вставай, дружище! — Он поборол своё желание почесать собаке живот, и только потрепал за ухо.       С трудом ему всё-таки удалось его разбудить. — Просыпайся! Тебе долго лететь, ты забыл, что ты здесь с Клювокрылом? Я, конечно, не против, чтобы ты ещё у меня задержался…       Сириус обратился в человека и, разминая шею поморщился, глядя заспанными глазами на Люпина. — Я забыл, что я с Клювокрылом! Римус улыбнулся и протянул ему дымящуюся ароматную кружку кофе.

***

— Рад был тебя видеть, — с улыбкой сказал Римус, стоя у крыльца дома. — Ооо, ты так на меня сегодня смотришь! — прищурил глаза Сириус. — Как? — рассмеялся Римус.       Сириус прижал ладони к сердцу, изобразил тупую влюбленную улыбку и захлопал глазами. Римус, смеясь, толкнул его в бок. — Я просто радуюсь тому, что ты стал похож на человека… два месяца назад ты больше походил на инфернала.       Сириус хмыкнул. — Может, тогда и ты мне такую радость доставишь? Сейчас как раз на курортах бархатный сезон начинается.       Римус нахмурился и повел плечами. — Будь осторожен! — серьезно сказал он. — Я уверен, что из-за последних событий охрану усилили… И поиски тоже. — Не волнуйся за меня, — беспечно подмигнул Сириус. — Пиши, если что… Если что-то узнаешь… Или просто… Не делай глупостей! Ладно? — улыбка Римуса сменилась явным беспокойством, похоже, он решил, что Сириус, вернувший себе былое здоровье, вместе с ним поднабрался новым запасом безрассудства. — Хорошо, — ответил Сириус на его взволнованный взгляд. — Счастливо!       Он ловким движением оседлал Клювокрыла, махнул рукой и взмыл в воздух.

***

      Дорога из Йоркшира к берегу Северного моря в Шотландии заняла всю ночь. Клювокрылу пришлось сделать несколько остановок в пути. Эстер… Волнуется, наверно, вместо пяти дней я добирался из Италии больше недели.       Несмотря на ранний предрассветный час, Бродяга шел к дому. Ну, ничего, если спит, подожду на крыльце… Или можно рискнуть, на пару секунд превратиться в человека и самому открыть дверь при помощи волшебного ножа. Так он думал, приближаясь к дому.       В окне кухни он увидел Эстер со стаканом воды.       Стакан полетел на пол, а она бросилась к двери. Пёс тоже припустил к дому.       Он вбежал в открытую дверь, на пороге стояла растрёпанная Эстер в старой длинной футболке.       Дверь за его спиной хлопнула, и он в то же мгновение превратился в человека. Эстер бросилась в его объятья!       Сириус только сейчас почувствовал, как сильно он успел по ней соскучиться, он зарылся лицом в её волосы, вдыхая любимый запах, крепко сжимая её в объятьях, отрывая от пола… А она гладила его лицо и плечи, а по её щекам катились слезы. — Слава Богу! Я так волновалась! — выдохнула она, разрывая поцелуй. — Что-то случилось? — Да, кое-что… Но это не страшно… — процедил Сириус, опуская её на пол. — По крайней мере пока…       Он продолжал настойчиво её целовать, всё так же стоя у порога. — Я так волновалась! Букля прилетела четыре дня назад.       Сириус оторвал губы от её шеи. — Букля? — встревоженно спросил он. — Да, она принесла тебе письмо от Гарри…и вот уже четыре дня не улетает. Сначала я подумала, что с тобой что-то случилось… Но потом решила, что раз она тебя ждёт, значит, ты скоро вернёшься.       Он с открытым ртом ждал окончания фразы, держа её лицо в своих ладонях. — Где она? — в его глазах застыла тревога. — В мансарде на подоконнике.       Сириус через две ступеньки рванул на второй этаж.       Эстер хотела сначала убрать разбившийся стакан на кухне, но плюнула и побежала за ним.

«Дорогой Сириус!

Спасибо за последнее письмо. Эта птица была та­кой большой, что с трудом пролезла в мое окно.

Дела идут как обычно. У Дадли ничего не выходит с диетой, вчера моя тетка застукала его, когда он пы­тался тайком пронести к себе пончики. Ему пригрози­ли, что урежут карманные расходы, если он будет так себя вести, отчего он совершенно рассвирепел и выки­нул в окно свою игровую приставку. Это такая штука вроде компьютера для игр. На самом деле глупая выход­ка — теперь у него нет даже «Суперкостоломки. Часть третья», чтобы отвлечься от неприятностей.»

— Это старое письмо… В августе писал… — пояснил Сириус, оторвавшись от пергамента. Он сидел на подоконнике с письмом, а Букля вспрыгнула на его плечо и любовно цокала клювом над его ухом. Он продолжил чтение.

«У меня все в порядке — в основном из-за того, что Дур­сли страшно боятся, что ты можешь вдруг нагрянуть и по моей просьбе превратить их всех в летучих мышей.»

Сириус криво улыбнулся.

«Правда, сегодня утром произошла одна непонятная вещь. Мой шрам разболелся снова. В прошлый раз это про­изошло потому, что Воландеморт был в Хогвартсе. Но, думаю, он сейчас не может быть где-то неподалеку от меня.»

— Что?! — лицо Сириуса стало встревоженным, Эстер растерянно стояла напротив, теребя руками край своей футболки. Она ждала, что он что-то скажет, пояснит, но он только снова и снова вчитывался в эту фразу.

«Ты не слышал, шрамы от заклятий болят мно­го лет спустя?

Я отправлю это письмо с Буклей, когда она вернется, — сейчас она на охоте. Передай от меня привет Клюву. Гарри»

Он стукнул кулаком по подоконнику. Это было недели две назад! В конце письма ещё была приписка:

«Остаток лета я пробуду у моего друга Рона Уизли. Пиши мне туда. Его папа достал билеты на Чемпионат мира по квиддичу!»

Он был там! Когда появилась Чёрная метка! У него болит шрам, он напуган, а меня нет рядом!       Эстер по-прежнему ждала от него каких-либо пояснений. А он вскочил с подоконника, Букля возмущённо слетела с его плеча и села на тумбочку возле кровати.       Сириус пошарил в карманах мантии, выудил оттуда Паркер и небольшой клочок пергамента.       На подоконнике, как на столе, начал быстро писать ответ:

«Гарри, я немедленно вылетаю на север. Новость о твоем шраме — последняя в череде странных слухов, ко­торые здесь до меня доходят. Если он заболит снова — иди прямо к Дамблдору. Тут говорят, что он вызвал из от­ставки Грозного Глаза; это означает, что он читает зна­ки — даже если никто, кроме него, этого не делает. Я скоро буду. Мои наилучшие пожелания Рону и Гермионе.

Гляди в оба, Гарри.

Сириус».

      Ещё раз перечитал написанное, свернул в трубочку, подозвал Буклю и привязал письмо к её лапке. Погладил птицу и выпустил в окно.       Шумно выдохнул, провел рукою по лицу и повернулся к испуганной Эстер.