Жизнь Собачья

— Да ответьте же вы наконец! — рассверипел Сириус. — Воландеморт вернулся?!       Но бывшие директора Хогвартса прятались за рамами своих портретов, не собираясь ему отвечать, только еле слышно перешептывались о том, что Сириус Блэк может их порезать, как в прошлый раз поступил с портретом Полной Дамы.       Бесполезно, ладно, дождусь Дамблдора и всё узнаю.       Он присел в кресло, нервно постукивая носком ботинка о ковёр.       Перешептывания портретов начали раздражать, он метнул взгляд в сторону только что громко шикнувшего мужчины. — Оо! Финеас Найджелус, мой достопочтенный прапрадед! Какая встреча! — Сириус недобро сверкнул глазами.       Родственник не удостоил его приветствием, лишь чуть слышно бормотал что-то про Азкабан, убийства и тому подобное.       Сириус постучал пальцами по подлокотникам кресла, усидеть на месте он не мог, поэтому он вскочил и начал бесцельно, словно ничего не замечая перед собой, бродить по кабинету. Феникс Фоукс, сидевший на своей жердочке, наблюдал за ним. Бледный и встревоженный, он казался почти таким же, как после побега из Азкабана. Он не мог усмирить своё сбившееся дыхание, не знал, куда деть руки. Он ждал…       Неизвестно, сколько прошло времени, когда дверь наконец-то щелкнула.       Сириус мгновенно пересек комнату навстречу крестнику. — Гарри, как ты? Я знал… я знал, что-нибудь в этом роде непременно… что случилось?       Сириус трясущимися руками усадил Гарри в кресло перед столом Дамблдора. — Что произошло? — настойчиво повторил он.       Дамблдор тоже уселся в кресло и начал свой рассказ: — Весь этот год под личиной Грозного Глаза Грюма скрывался совсем другой человек. Барти Крауч Младший. — Что? Он же… Он же умер в Азкабане! — Сириус был поражен. — Барти устроил для своего сына побег. Его жена была смертельно больна и уговорила его спасти сына, во время посещения они поменялись, и именно она под оборотным зельем осталась в Азкабане. Сириус присвистнул. — Барти Крауч держал своего сына под империусом, всё это время он не выходил из дома и за ним всегда приглядывала Винки, их домашний эльф. На чемпионате мира по квиддичу именно он сидел с ней в верхней ложе под мантией-невидимкой, когда все думали, что Барти не явился на матч. Именно тогда он и стащил палочку Гарри. Ему удалось побороть заклятье империус. Позже, разозлившись на бывших пожирателей смерти, которые устроили издевательства над маглами, он запустил Чёрную метку, чем напугал их даже больше, чем обычных волшебников.       Гарри, кажется, совсем не слушал, к нему на колени слетел Фоукс.       Сириус кружил перед столом директора, то останавливаясь, облокачиваясь на его край руками и внимательно всматриваясь в лицо Дамблдора, то отходил, нервно вышагивал взад-вперёд, зарываясь пальцами в спутанные волосы, то поглядывал на Гарри, то тряс головой и снова подходил ближе к столу. — Берта Джоркенс была случайным свидетелем того, что Барти Крауч младший жив и скрывается, и хотя над её памятью поработали, Воландеморт, встретив её в Албании, смог узнать, что один его слуга до сих пор ему предан. Хвост помог Тёмному Лорду попасть в дом Краучей, старшего заколдовали, больше он не ходил на работу, а лишь посылал письма своему заместителю Перси Уизли. А Барти Крауч младший под оборотным зельем проник в Хогвартс. Именно он бросил имя Гарри в Кубок огня. Его главной задачей было — довести его до конца турнира, а потом переправить к Тёмному Лорду. Всё это время он держал Аластора в его же сундуке… (Сейчас ему уже оказывается медицинская помощь.) Краучу старшему удалось преодолеть заклятие империус и сбежать, он собирался добраться сюда, встретиться со мной и во всём признаться… Но его сын, в обличии Грюма, опередил меня… Он убил своего отца… Сегодня Крауч-младший сделал из Кубка чемпионов портал… И Гарри вместе с Седриком, коснувшись его, перенеслись к Воландеморту.       Дамблдор замолчал. Сириус перевёл взгляд на Гарри.       Сколько всего ему пришлось пережить сегодня! Он так бледен… так… бедный мальчик… — Гарри, я должен знать, что произошло после того, как ты прикоснулся к порталу в лабиринте, — сказал Дам­блдор. — Разве нельзя оставить это до утра, Дамблдор? — хрипло спросил Сириус, положив руку на плечо Гарри. — Пусть он поспит. Пусть отдохнет.       Дамблдор наклонился вперед, и Гарри очень неохотно поднял на него взгляд и посмотрел в голубые глаза. — Если бы я думал, что смогу помочь тебе, — мягко произнес Дамблдор, — погрузив тебя в заколдованный сон и позволив тебе отложить воспоминания о проис­шедшем на потом, я бы сделал это, не колеблясь. Но я знаю, что это не поможет. Если боль ненадолго заглу­шить, она станет еще невыносимей, когда ты почувству­ешь ее вновь. Ты показал чудеса отваги, и теперь я прошу тебя показать свою храбрость еще раз. Я прошу тебя рас­сказать нам о том, что произошло.       Феникс издал тихий, трепещущий звук. Сириус дёрнулся, ему было почти физически больно от сострадания к крестнику.       Гарри сделал глубокий вдох и начал свой рассказ.       Он заго­ворил, и по телу Сириуса побежали мурашки.       На глазах Гарри, Гарри! Сына его лучших друзей, мальчика, пережившего столько испытаний, убили Седрика. И кто?! Хвост!!! Предатель Питер!!! Я… Я упустил его в прошлом году! Я не смог убить его в ту ночь в 81м! И вот теперь он вернулся к своему господину… Мерлин! Я мог всё это предотвратить!       Сердце сжималось, руки дрожали, а Гарри продолжал свой рассказ.       Его привязали к могильной плите! Практически распяли на этом старом кладбище!       Ему пришлось участвовать в наитемнейшем ритуале… он видел искрящуюся поверхность зелья, ожививше­го Воландеморта… Видел, как появляются среди могил Пожиратели смерти, видел тело Седрика на земле рядом с Кубком.       Каждый раз, когда Сириус собирался что-то сказать, Дамблдор жестом останавливал его.       Гарри стоило больших усилий говорить о том, что произошло.       Когда Гарри упомянул о том, что Хвост проткнул ему руку кинжалом, Сириус все же издал негодующее воскли­цание, а Дамблдор встал так быстро, что Гарри вздрог­нул. Дамблдор обошел вокруг стола и велел Гарри протя­нуть руку. Гарри показал им разорванный рукав мантии и место пореза на руке. — Он сказал, что моя кровь сделает его гораздо силь­нее, чем чья-либо, — сообщил Гарри Дамблдору. — Он ска­зал, что защита, которую моя… моя мама оставила на мне… она теперь будет и у него. И он был прав… он смог дотро­нуться до меня, до моего лица, и ему было не больно.       Сириусу показалось, что глаза Дамблдора торжествующе блеснули. Но когда Дамблдор вернулся на свое место, он выглядел таким же старым и усталым, как обычно. — Очень хорошо, — заметил он, усаживаясь. — Воландеморт преодолел этот барьер. Продолжай, пожалуйста, Гарри.       Гарри продолжил. Он объяснил, как Воландеморт появился из котла, и повторил все, что запомнил из речи Темного Лорда перед Пожирателями смерти. Потом он рассказал, как Воландеморт развязал его, вернул палочку и приготовился к дуэли…       Сириус видел, чувствовал, ощущал оголенными нервами, как тяжело Гарри рассказывать дальше. Что? Что ещё страшнее могло произойти? Золотой луч соединил палочку с палочкой Воландеморта?       Голос подвёл Гарри… в глазах читались страшные страдания.       Сириус нарушил молчание, и Гарри с благодарностью взглянул на него. — Палочки соединились? — переспросил Блэк, перево­дя взгляд с Гарри на Дамблдора. — Почему?       Гарри поднял глаза на Дамблдора. Директор сидел в глубокой задумчивости. — Приори Инкантатем, — пробормотал он едва слышно. Дамблдор посмотрел на Гарри, и между ними будто пролег невидимый мостик взаимопонимания. — Эффект обратного вызова заклинаний? — резко спросил Сириус. — Именно, — подтвердил Дамблдор. — У палочек Гар­ри и Воландеморта одно и то же магическое ядро. У каждой внутри перо из хвоста одного и того же феник­са. Вот этого, — добавил Дамблдор и указал на ало-золо­тую птицу на коленях Гарри. — У меня в палочке перо Фоукса? — удивился Гарри. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Мистер Олливан­дер сообщил мне, что ты купил вторую палочку, как толь­ко вышел из магазина четыре года назад. — И что же случается, когда такая палочка встречает свою сестру? — спросил Сириус. Почему у Гарри такое лицо? — Они не могут по-настоящему сражаться друг с дру­гом, — ответил Дамблдор. — Но если хозяева все же вы­нуждают их, то… происходит редчайшее явление. Одна из палочек заставляет другую выдать в обратном поряд­ке проделанные заклинания. Сначала самое последнее… а потом те, которые ему предшествовали…       Он вопросительно посмотрел на Гарри, и Гарри кив­нул. — Это означает, — продолжил медленно Дамблдор, не сводя глаз с Гарри, — что сначала появился Седрик.       Гарри снова кивнул. — Диггори ожил? — резко спросил Сириус. — Никакое заклятие не может оживить покойника, — тяжело заметил Дамблдор. — Это просто что-то вроде эха случившихся событий. Из палочки должна была появить­ся некая тень Седрика… я прав, Гарри? — Он говорил со мной. — Гарри снова била дрожь. — При… призрак Седрика, или что это было, говорил. — Эхо, — подтвердил Дамблдор, — которое сохра­нило внешность и характер Седрика. Я думаю, появи­лись и другие тени… прежние жертвы палочки Воландеморта… — Старик, — Гарри все еще с трудом выдавливал из себя слова. — Берта Джоркинс. И… — Твои родители? — тихо спросил Дамблдор. — Да.       К горлу Сириуса подступил ком, он не мог дышать, говорить… Он сжал плечо Гарри с такой силой, что, должно быть, ему ста­ло больно. — Последние убийства, совершенные палочкой, — кивнул Дамблдор. — В обратном порядке. Конечно, мно­гие еще появились бы, сумей ты удержать связь. Очень хорошо, Гарри, это эхо, эти тени… что они делали?       Гарри описал, как призраки кружили по краю золо­той паутины, как Воландеморт явно их боялся, как тень отца объяснила ему, что делать, как Седрик высказал свою последнюю просьбу. В этот момент Гарри понял, что продолжать не мо­жет. Он почувствовал, что рука Сириуса уже не лежит на его плече, и обернулся. Сириус Блэк стоял, спрятав лицо в ладонях.       Он видел своих умерших родителей, они пытались защитить его даже после смерти… Джеймс! Лили!       Сириус сейчас не чувствовал ничего, кроме тяжёлой тупой боли в груди… И глазам было так горячо… Да, горячо.       Внезапно Гарри понял, что Фоукс не сидит у него на коленях. Феникс спорхнул на пол, прикоснулся головой к покалеченной ноге Гарри и роняет свои перламутро­вые слезы на рану, нанесенную пауком. Боль исчезла. Кожа заросла. Нога была здорова. — Я хочу повторить еще раз, — сказал Дамблдор, ког­да феникс взлетел к себе на жердочку. — Ты проявил се­годня чудеса отваги, Гарри. Я не ожидал от тебя подобно­го. Ты проявил храбрость, подобно тем, кто погиб, сра­жаясь с Воландемортом, когда тот был в расцвете сво­их сил. Тебе досталась ноша взрослого волшебника, и ты оказался достойным нести ее. А сейчас ты отдал все, чего мы вправе были ожидать от тебя. Ты пойдешь со мной в больничное крыло. Я не хочу, чтобы сегодня ты возвра­щался в свою спальню. Сонное зелье и покой… Сириус, хочешь побыть с ним?       Сириус кивнул и превратился в черного пса. Все вместе они вышли из кабинета Дамблдора и направились в боль­ничное крыло.