Call me by your lover

      Их первый поцелуй ярко запечатлелся в памяти Бэлы. Теплой ночью в середине лета, они обе укрылись в библиотеке замка Димитреску с книгами в руках. И между ними установилось приятное молчание, когда каждая наслаждалась чтением.       Энджи спала в другой комнате — по крайней мере, старшая дочь Димитреску полагала, что она умела это делать. Или же ее сестры снова утащили куклу для каких-то неведомых проделок.       Бэла оторвалась от книги: ее интерес колебался между захватывающей литературой Шекспира и Донной, которая лениво перевернула страничку. В конце концов, любопытство взяло верх, она поднялась с кресла и, рассыпавшись на рой мух, подлетела ближе, к одинокой кушетке, на которой расположилась Донна.       — Ты ничего не сказала с тех пор, как нашла эту книгу, — мурлыкнула блондинка, присаживаясь рядом с ней, — Настолько интересно?       Донна молчала, позволяя странице перевернуться, прежде чем поднять покрытую вуалью голову. Бэла предположила, что сейчас она смотрела прямо на нее.       — В вашей библиотеке удивительный выбор книг о природе, — ее голос, хотя и низкий и тихий, но теплый и взволнованный, — Я должна попросить у Леди Димитреску разрешения одолжить это.         Склонив голову, Бэла посмотрела вниз на только что перевернутую страницу.       — Я уверена, мама не будет возражать: вряд ли ее интересует этот жанр литературы.       Переведя взгляд выше, старшая дочь протянула руку к книге, обрисовывая пальцем цифру над строчкой. Она чувствовала на себе взгляд Донны.       — Это для твоего сада?       Кивок.       Бэла удовлетворенно хмыкнула и продолжила вести палец по руке Донны до самого плеча. На ее губах расцветала улыбка, когда женщина перевела взгляд на руку, а потом снова на блондинку. Движение было настолько волнующим, вселяющим в Бэлу больше уверенности, чтобы нежно коснуться шеи Донны.       Она остановилась, услышав, как у той перехватило дыхание от столь близкого контакта. Бэла также отметила, что ее руку не отталкивают, будто бы наоборот, приветствуя все ее действия. Одно только это заставило ее прерваться — прежде никто не приветствовал ее домоганий. Служанки всегда избегали встречи с ней, зная, насколько разрушительна истинная натура дочерей Димитреску.       Заметив, как Донна закрыла книгу, Бэла одарила ее неестественно слабой улыбкой и позволила себе положить ладонь на изгиб шеи.       — Я бы хотела там побывать, — произнесла она чуть громче, чем если бы она шептала, — Пока лето не закончилось.       Донна сглотнула и медленно кивнула, оставаясь тихой, как всегда.         Мягкий стук на мгновение отвлек ее, когда удивительная книга о природе легла на край журнального стола, и Донна нервно сжала руки на коленях.       — Леди Беневьенто?         —…Донна.       — Донна, — промурчала Бэла и наклонилась ближе. Приятное на вкус имя Леди сладко сорвалось с ее языка, — Могу я?         Склонив голову в откровенном замешательстве, Донна ничего не ответила. Блондинке было достаточно одного легкого и аккуратного движения, чтобы играючи коснуться передней части вуали, скрывающей лицо женщины.       — Нет… Нет, тебе не понравится…       — Я хочу поцеловать тебя, — отрезала Бэла, решив, что ей лучше не тянуть кота за хвост и сразу перейти к делу. Она не смогла сдержать смеха, услышав вздох Донны. На самом деле, ей было безумно интересно узнать, что же прячется за темным облачением, но также сильно было желание коснуться скрытых за ним губ своими.       Две нежные, но грубые руки встретились с той, что поигрывала вуалью Донны. Они осторожно коснулись пальцами ладони Бэлы, прежде чем та убрала ее. Блондинка молчаливо ждала, внимательно наблюдая за каждым движением, пока Донна не отпустила руку, до дрожи сжимающую вуаль.       Этот жест не остался незамеченным.       — Эй, погоди, — шепнула Бэла, в чьих глазах вдруг появилось беспокойство, — Если это слишком…       Но Донна продолжила, достаточно для того, чтобы старшая дочь Димитреску увидела оголенную кожу на шее женщины. Она не смогла удержаться и облизнула губы, тут же заставляя себя изо всех сил обуздать желание оставить на ней укус. Она не заметила, как прошло несколько секунд, прежде чем край вуали поднялся вверх на несколько дюймов, обнажая подбородок и губы Леди Беневьенто.       Бэла откровенно пялилась, стараясь запечатлеть все в своей памяти. Каким нежным и мягким выглядело ее лицо, как распущенные пряди темных волос обрамляли ее шею. Ее губы слегка приоткрылись, словно ожидая того, о чем Бэла попросила.       Подавшись вперед, Бэла ласкала шею Донны и нежно, но голодно поцеловала. Наслаждаясь мягкостью ее губ, она выдохнула и на секунду отстранилась. Незнакомое ранее чувство нарастало у нее где-то в животе, однако она лишь отмахнулась от него и поцеловала Донну снова. И снова.         Кукольница издала слабый стон, ее руки отпустили вуаль и потянулись к шее Бэлы. Она притянула ее ближе, заставляя блондинку вздохнуть и улыбнуться сквозь поцелуй. Руки скользнули в спутанные светлые локоны, на что Бэла замычала от переизбытка нахлынувших чувств.       Они отстранились, чтобы сделать глубокий вздох, и Бэла на мгновение надула губы, когда вуаль снова упала на лицо Донны.       — Ух ты, — произнесла она скорее для себя, чем для женщины, сидящей перед ней в объятиях. Чувство, которое она прежде игнорировала, росло в ее груди, теплое и сбивающее с толку.       — Кровь… — вдруг произнесла Донна громче, чем все слова за эту ночь.       Бэла моргнула в замешательстве, пока не осознала, что тягучая жидкость обрамляла ее губы. Она ойкнула, отстраняясь и понимая, что руки Донны больше не касались ее волос. Она осмотрела комнату, в надежде найти что-то, что могло бы помочь ей привести лицо в порядок.       — Прости, я даже не подумала о том, как это может быть неприятно для тебя…       Донна покачала головой, осторожно беря руку Бэлы в свою.       — В следующий раз.       Бэла лучезарно улыбнулась ей.