Запертые снаружи

*** Катя Go_A уже должны были начать выступление, но из-за технических моментов, а именно установки декораций, они все еще оставались за кулисами. Игорь, Иван и Тарас тихо переговаривались в паре метров от Кати. Они знали, что перед каждым выходом ей надо было сосредоточиться в тишине. Но солистке это тяжело давалось — последние два дня для нее были сложнее всех прожитых лет. Она без труда могла вспомнить все мельчайшие детали позавчерашнего утра, когда она обнаружила себя в одной в холодной постели. От такого простого счастья до боли в груди оказалось не нужны годы — нужно было всего лишь подождать пол дня. Сначала Кате казалось, что Дамиано захочет встретиться перед церемонией открытия. Но от него не было никаких сообщений. Ничего. Если б не постель, впитавшая его запах, то она бы сомневалась, что он вообще спал с ней. Как же ей хотелось поговорить с ним на корабле. Но Дамиано намеренно избегал её — это девушка поняла, после того как он намеренно не смотрел в сторону украинской делегации. А те точки пересечения у трапа и у черного входа вообще стали изюминками со знаком «минус» в их взаимоотношениях. Как же Кате было противно от того, что она поверила в некую особенность итальянца. Поверила в его искренность, в его чувства. Которые, как оказалось, ничего для Дамиано не значили. Быстро вернувшись в номер, Катя долго не могла заснуть на диване в гостиной — у неё просто-напросто не было сил находиться в спальне, где все напоминало о нем. На следующий день ни остаточные приготовления, ни общение с Джоном, который думал, что сопровождение девушки вне отеля — его обязанность, ни друзья не могли поднять её настроения. Накинув покрывало, Катя долго простояла на балконе, наблюдая, как течет жизнь в улочках Роттердама, как движется поток туристов и жителей города. Она старалась вспомнить свою жизнь до урагана по имени Дамиано, но все её прошлое было каким-то серым по сравнению с этим итальянцем. В тот момент Катя пообещала себе, что никогда больше не допустит, чтобы этот мужчина еще раз залез к ней в сердце, больше не будет никакой наивности, больше не окажется слабой. И теперь остались лишь считанными минутами перед, наверное, самым ответственным моментом в её карьере. Катя надевала ментальную броню. Шаг, еще раз. Глубокий вдох, расправленные плечи. Первые секунды, казалось, весь зал замер. Музыка поразила всех. С увеличением темпа аудитория оживлялась все больше и больше. Со всех сторон слышались крики подбадривания. Многие уже танцевали. Но Катя была сосредоточена лишь на звучании. Музыка закончилась. Сначала оглушающая тишина, а потом зал взорвался аплодисментами. Вся группа была поражена восторгом, который они вызвали. Возбужденные и со светящимися глазами парни и солистка вернулись в бабл. Оказывается, и там было довольно шумно. Все их поздравляли, обнимали. Пока Катя всем отвечала и кивала, её взгляд привлекло яркое пятно недалеко от кресел, где расположилась делегация. Яркие оранжевые штаны, расстегнутая рубашка на несколько оттенков темнее. Он беззаботно общался с девицей, на спине которой было написано «Волонтер». Его костюм подходил к цвету рыжих волос девушки. Внешне Дамиано производил впечатление человека, которому было наплевать на происходящее. Вот эта девушка склоняется к нему и что-то шепчет. Потом итальянец поднимает голову и встречается взглядом с Катей. Для неё это было сродни пытке, но, к счастью, её ментальная защита не дала трещин. Пока что. Когда Катя уже направлялась в сторону зала, чтобы занять с командой свой столик, она решилась обернуться и сразу же пожалела. Дамиано наклонился к волонтерке, спустя несколько секунд они оба звонко рассмеялись. Как бы она ни старалась игнорировать укол в сердце от увиденной сцены, девушка не могла не отрицать свою привязанность. «Прихильність, яка вже у минулому. Все в минулому*». Но кого она пыталась обмануть? Сама же не верит в это. Момент выставления оценок вывел Катю с гнетущего состояния. Она чувствовала, что вся её сущность стала комочком нервов, который грозился разрастись и взорваться. И вот наступает момент самой большой интриги. Девушка казалось, что время замерло, когда назвали Украину. В состоянии эйфории она дошла до бабла, где не могла больше сдерживать своих эмоций. Слёзы, смех, крики, крепкие объятия — вся гамма смешалась в одну эмоцию — радость. — Катя, поздравляю! Это было потрясающе! — она оказалась в крепких руках Джона. — Ты обязательно должна прийти на сегодняшнюю вечеринку! — Вечеринка? — вскинула брови девушка. — В честь первого полуфинала, — умоляюще посмотрел швейцарец. — Будет немного народу. Спустя сорок минут Катя окинула огромную комнату в дальней части арены, где не было места и яблоку упасть. — Немного народу, говоришь? — сомнительно обвела взглядом она помещение, остановив взгляд у бара. — Ну, здесь все свои, — повел девушку в центр комнаты, ловко лавируя между танцующими людьми. — Ребята, а вот и мы! — обратился он к группе людей, сидящих в креслах, которые создавали круг. Их маленькая компания взорвалась аплодисментами в честь прибывших. Катя заметила сидящих Ваню, Игоря, Тараса, Йендрика Зигварта, представителя Германии, представителя Норвегии, который сидел рядом с солисткой с Азербайджана, парней с Литвы и смеющихся итальянцев, но без их солиста. Коротко кивнув остальным, Катя села рядом с Джоном и его другом, имя которого девушка сразу же забыла. За столиком царила непринужденная атмосфера дружелюбия. Катя не переставала смеяться. Она не заметила, как выпила три бокала шампанского, которое учтиво подливал время от времени Джон. Количество спиртного в крови помогло снять напряжение, которое сковывало тело. Внезапно Виктория выкрикнула: — Дамиано! Сюда! — активно махала руками блондинка, разлив бокал Томаса. — Прости, прости, прости! — вызвала Де Анджелис очередной приступ смеха у окружающих. Нервно сглотнув, Катя допила жидкость в бокале. Боковым зрением она заметила, что Дамиано и его… к-хм… спутница, сели напротив Кати с Джоном. Решительно посмотрела на прибывших, украинка приготовилась к холоду в глазах итальянца, но он совершенно был расслаблен. Он беззаботно завязал общение с Игорем. Кажется, за это время парни успели подружиться. Катя старалась слушать, о чем говорит Джон, но её внимание отвлекала рука волонтерки, которая была в опасной близости от бедра итальянца. — Катя, простите я не представилась, я — Анна, здешний волонтер, — заговорила девушка с рыжими волосами. — Ваше выступление произвело великий фурор на всех! Поздравляю! Особенно мне понравился припев, где вы всех видите. (Прим. авт.: я решила задействовать игру слов, которые звучат одинаково: «Сію», что в переводе значит «сею», и «See you», которое переводится «вижу тебя».) — Спасибо, Анна, — Катя отчетливо проговорила имя тоном с опасными нотками язвительности. — Но боюсь, что вы не знаете украинский, ибо смысл песни немного о другом. Украинка услышала, как у Дамиано вырвался смешок. Он потер переносицу руками: — Анна, я найду тебе перевод, ибо ведь не все, что мы слышим — чистая правда. Так ведь, Екатерина? — неожиданно для Кати обратился к ней итальянец. — Вы правы, Дамиано, — прищурив глаза ответила девушка, принимая правила общения. — Но, к сожалению, не все достаточно сильны, чтоб признать свою неправоту. Остальные ребята за столиком непонятно переводили взгляд с Кати на Дамиано. Девушка заметила немой вопрос Игоря. — Простите, здесь слишком душно, — поспешила Катя выйти из-за столиков. Её остановила рука Джона. — Все в порядке? — глаза Джона обеспокоено изучали лицо брюнетки. — Да, все замечательно. Не беспокойся, — дежурная улыбка осветила её красивое лицо. *** Дамиано Дамиано Давид никогда не страдал нехваткой внимания от девушек. Он знал, какое впечатление производит на фанаток. Анна не стала исключением. На самом деле, Дамиано не любил вводить девушек в заблуждение, но увидев Катю после выступления, он не мог контролировать свои действия. А нелепые приставания со стороны швейцарца послужили катализатором. Волонтерка просто оказалась не в том месте и не в то время. Буквально пара фраз про её прекрасно проделанную работу на конкурсе, что она заслуживает большего, чем быть на побегушках у артистов — и она уже смотрела на итальянца широкими глазами, проглатывая каждое сказанное слово. — Дамми, ты какой-то слишком напряженный, — Дамиано стоило приложить усилий, чтобы не закатить глаза от этого дурацкого прозвища. «Дамми». Он же не питомец. — Почему? Дамиан отвернулся от удаляющейся спины Кати, которая умчалась сразу же после их недо-разговора: — День выдался таким. Не засоряй такими мелочами свою прекрасную головку, — он встал и двинулся в сторону бара. Несмотря на то, что уже была середина ночи, веселье было в самом разгаре. Все активно общались, но еще более активней танцевали. С колонок играли песни, которые обрели популярность на международном песенном конкурсе. «Евровидение до мозга костей», улыбнулся парень. По пути он решил переброситься парой слов с Барбарой Прави, представительницей Франции, но из-за резкой смены маршрута, он врезался в проходящую рядом девушку: — Простите — посмотрел он и оцепенел. Всю его нахальность как рукой сняло. Перед ним стояла Катя с очередным бокалом, в котором было далеко не шампанское. — Смотреть под ноги надо! — процитировала его девушка язвительным тоном. — Неужели чувство собственной значимости настолько велико, что дальше носа вы, Дамиано Давид, ничего не видите? — Что ж по крайней мере я вижу свою конечную цель, — зло выплюнул он ей в лицо. Казалось, что они вернулись в начало их общения. Только температура эмоций была намного ниже. — И какую же, забавляться с чувствами людей? Один день играть роль хорошего парня, а на следующий быть персонажем, которого хочется побить? Вам бы в театр, а не эту сцену! — последние слова она прокричала и немного пошатнулась, опираясь на рядом стоявший диванчик. — Ты пьяна? — глаза начали тут же оценивать состояние девушки. — Сколько ты выпила? — Не тебе меня судить и тем более отчитывать. Насколько я помню, это вообще не имеет никакого значения, — если раньше её глаза сверкали гневом, то сейчас там разгорелось целое пламя. — Тебе нужно в отель, — Дамиано подумал о том, чтоб передать Катю её друзьям, но внутренне содрогнулся от мысли, что этот швейцарец может оказаться сам на сам с неконтролируемой свои действия девушкой. Он лично должен был удостовериться, что она в порядке. — Пошли, — он потянул её за руку в сторону выхода. Всю дорогу она протестовала и пыталась что-то прокричать на украинском, но все попытки вырваться оказались тщетными. Она замолчала, только когда оказалась на переднем сидении его арендованной машины. Всю дорогу они провели в молчании. — Вставай, — открыл он перед ней дверь по приезду. Она явно выражала свое несогласие. — Отвези меня обратно, — попросила она, стоя уже возле своей двери. — Я оставила там свою сумочку с ключом. — Тебе повезло иметь такого доброжелательного соседа, как я, который так уж и быть согласиться впустить тебя в свой номер, — тон был отнюдь не доброжелательным. — Еще чего! Отвези. Меня. Обратно! — продолжала она. Но вмиг она оказалась у Дамиано на плече. С лицом, будто бы он каждый вечер носит на плече взбалмошных девушек на себе, Дамиано открыл дверь своего жилья, Катя начала неистово колошматить спину: — Поставь меня обратно, заносчивый ты придурок! — Как пожелаете, синьорина, — он прошагал прямо в спальню и аккуратно опустил её на кровать. — Что ты себе позволяешь? — кричала Катя. — Завтра ты мне еще спасибо скажешь, — его терпение подходило к концу. Гневно выдохнув, украинка прошла в сторону ванной. Когда она вышла, Дамиано все так же сидел в кресле напротив кровати. Катя снова прибегнула к молчаливой тактике. Некоторое время номер оставался беззвучным. Тишина давила на плечи Дамиано и он все-таки решился: — Почему ты думаешь, что это я играю роли? Молчание. — Потому что другого объяснения я не нахожу. «Какой исчерпывающий ответ», вертелось у него на языке, но вместо этого прозвучало: — Если у тебя кто-то есть, просто скажи и мы это забудем. «Что я только что сказал?», мысленно застонал Дамиано. — Что ты только что сказал? — приподнялась на локтях девушка, — да с чего ты вообще взял, что у меня кто-то есть? — Я видел записку. И цветы, — он всматривался в лицо Кати, стараясь найти малейшие признаки лжи. — Я без понятия, кто прислал мне их. Наверное, чья-то неудачная шутка, или какой-то фанат решил проявить внимание, когда узнал, что я приболела, — она вновь легла. — Из-за этого весь сыр-бор? Увидев букет, ты подумал, что я просто забавляюсь с тобой. И вместо того, чтоб поговорить, ты сделал выводы быстрее всех на свете? Он ничего не ответил. А она больше и не спрашивала. Комната вновь погрузилась в безмолвие, которое заставило Дамиано многое переосмыслить.