Запертые снаружи

*** Катя Время летело совершенно незаметно, но, кажется, остановилось, когда Катя вошла в баббл. Атмосфера была довольно расслабленной, хотя на задворках сознания украинка понимала, что каждый пытается казаться лучше, чем есть на самом деле, выставляя на показ свои достоинства, а некоторые — ничем не скрываемое превосходство. Здесь собрались представители различных стран. Они фотографировались, обменивались контактами, упражнялись в языковых знаниях английского, играли в настольный теннис, разогревали свои голосовые связки или же напротив — подбадривали сегодняшних конкурсантов, с которыми за столь короткое время успели завязать теплые отношения. К числу последних относилась сегодня группа Go_A. Катя стояла неподалеку гримерной Джона и, все время оглядываясь на пришедших, пыталась успокоить свое дыхание. Как же ей не хватало присутствия Дамиано. Не хватало его шуточек, вечно горящих глаз и игривых намеков. — Ты какая-то нервная, — пыталась она сосредоточиться на Джоне, но это оказалось не такой простой задачей, когда каждая нервная клеточка требовала кого-то другого. Кого-то с итальянским акцентом. — Будто бы не я, а ты сегодня должна удачно выступить на сцене. — Ты что-то сказал? — неловко засуетилась девушка. — Прости, очень много всего навалилось. — Я говорю: не переживай ты так за меня, — Джон положил свои руки на её плечи. — Ноты все возьму и со сцены не свалюсь, даже не надейся. Пройдемся? «Ох, якби ж ти тільки знав…*». Они двинулись в сторону различных столиков у противоположной стены. Они остановились прямо у края, где начинался коридор, ведущий в небольшой тупик без окон. Надоедающий шум толпы скрылся позади. — Что мы здесь делаем? — Катя нервно огляделась по сторонам. — Нам стоит вернуться обратно. — Это место я обнаружил случайно. С тех пор это мое небольшое убежище, когда мне надо подумать о важном. Катя, послушай, — Джон внимательно посмотрел на неё. — Я давно хотел с тобой поговорить. Хоть мы знакомы почти год и к, сожалению, так мало времени друг с другом вживую, но ты стала очень дорога мне. Иногда кажется, что ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, а я — тебя. — Джон, постой… — ей было невыносимо больно от того, что она понимала, к чему клонит парень. — Нет, прошу, дай мне договорить. Я думал, ты догадаешься намного раньше, ведь я посылал тебе цветы. — Так это был ты? — невольно вырвалось у Кати, но её вопрос остался успешно проигнорирован. — Катя, ты много значишь для меня. Сегодня может получиться так, что я отправлюсь домой и мы больше не сможем наслаждаться обществом друг друга. И поэтому именно сейчас мне важно, чтоб ты все поняла. Мне кажется, что я люблю тебя! — он старался скрыть свое волнение, но его голос дрожал, как осиновый листочек, позабытый всеми. Щеки порозовели, кудряшки заслонили глаза, а пальцы нервно сжимались в кулаки. Любовь либо есть, либо её нет. Она никогда не кажется людям. Больше всего на свете украинка не любила нерешительность. В этом было главное отличие Джона от Дамиано. «Молодець, Катю, знайшла час згадати Даміано, коли бідний хлопець очікує відповідь*». — Джон, мне очень жаль, но сейчас я правда не знаю, что сказать. Мне очень претит делать тебе больно. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, — Катя старалась смотреть куда угодно, но только не на него. Внезапно Джон выпрямился и посмотрел куда-то поверх Кати. А потом быстро проговорил: — Никогда не узнаешь, пока не попробуешь, — и с этими словами сделал шаг вперед и поцеловал её. Девушка была застигнута этим поступком врасплох. Она никогда бы не подумала, что Джон сможет решиться на такое после её явного намека на отказ. Сзади послышался чей-то кашель. — Не помешаю? — грубый властный голос выбил весь кислород из легких. — Помешаешь, — Джон неприязно сверлил взглядом Дамиано. — Что ж, значит хоть одно благое дело мне зачтется. Развернувшись к нему, Катя боялась, как бы итальянец не наделал чего дурного с представителем Швейцарии. Своим конкурентом. В обоих смыслах этого слова. Но Дамиано даже не взглянул на брюнета. На нем был черный жакет, накинутый на оголенное тело и брюки под стать. Волосы были уложены назад, выделяя почти черные от неяркого цвета глаза. Глаза, которые были лишены всех жизненных красок, сосредоточились лишь на одном побледневшем лице. — Твои друзья ищут тебя повсюду. Я сказал, что скорее всего их подруга воодушевляет сегодняшних полуфиналистов, но не думал, что дело настолько плохо, — от его взгляда Кате хотелось сжаться в маленький клубочек. — Тебе не кажется, что это уже перебор? — Джон рефлекторно подался вперед, закрывая девушку. — А ты вообще не вмешивайся в этот разговор. Тебе уже пора, — впервые посмотрел на швейцарца Дамиано. С каждым словом он подходил на шаг ближе, угрожающе смотря. — Катя? — Джон обратился к девушке. — Да, думаю, он прав, тебе надо готовиться, — Катя сложила руки у себя на груди. Джон вышел, что-то бормоча на ходу. Её уши уловили фразу «Ну конечно, это ведь Дамиано». — Прежде чем ты начнешь, дай мне минуту, — украинка перевела дыхание и продолжила, — это он тогда прислал цветы, это он привел меня в богом забытый тупик и это он меня поцеловал, — Катя зажмурилась. Не от страха, нет. Она совершенно не боялась итальянца. Ей было противно оказаться в такой ситуации, где она могла потерять единственного друга на этом проекте. Дамиано казался очень удивленным. Спустя несколько моментов он подошел к ней вплотную. — Я верю тебе. И я знаю, что он еще тот говнюк. Секунда. Еще одна. Она почувствовала его губы на своих. Неожиданно быстро Катя ощутила спиной стену. Невинный поцелуй со скоростью света перерастал в более глубокий. Тот, который однозначно запрещено показывать детям. Тот, от которого сносило крышу, а бабочки в животе устраивали вечеринку. Дамиано начал оставлять россыпь поцелуев на шее, а её пальцы зарылись в его волосы. — Дамиано, не здесь, — она простонала ему в губы. — Могут… — поцелуй, — увидеть. Со стоном оторвавшись от неё, Дамиано начал приводить в порядок свои волосы. — Нам надо вернуться, пока никто не заподозрил, — её выдавали раскрасневшиеся щеки и прерывистое дыхание. — Если твой швейцарец еще никому не растрепал своим длинным языком. — Во-первых, он не мой, а во-вторых, у него не длинный язык. Он не будет говорить об этом кому попало, — желание заступиться за друга взяло верх. — Не знаю, тебе ж виднее, какой у него язык, — язвительность прямо скользила в пространстве. Температура в воздухе снизилась моментально. Как можно сначала страстно зажимать её, а потом предъявлять претензии? — Дамиано! — гневно предупредила его Катя. Но на этот выпад итальянец лишь громко засмеялся. — Что ж, дамы вперед, — и галантно поклонившись, пошел за ней. Кате казалось, что этот тупик отшельника, а по-другому его назвать нельзя было, увидел достаточно много на сегодня. Ей обязательно нужно будет поговорить с Джоном, хочет Дамиано этого или нет. *** Дамиано Войдя во внутрь общего зала, который Томас в шутку называл «баббл-рой» из-за постоянного количества людей, Дамиано сразу же поспешил в сторону украинской гримерке. Под предлогом еще раз поздравить группу с выходом в финал, Дамиано застучал: — Можно? На него смотрели три пары глаз. Мужских. — Приветствую! Решил снова попробовать обыграть нас в настольный теннис? — рассмеялся Игорь. — И это тоже. Но в прошлый раз мне все-таки удалось победить, — принял эти правила разговора Дамиано. — Вообще-то, я ищу вашу солистку. Не знаете, где она? — Ты опоздал, они с Джоном ушли буквально пять минут назад, — ответил Тарас. — Куда? — он старался не обращать внимание, что его… девушка?… и вечно преследующий, настырный Джон исчезли вдвоем в непонятном направлении. — Где-то рядом околачиваются, — парень пожал плечами, будто бы не видел в этом ничего дурного. А Дамиано видел, и чувствовал, как до взрыва остаются считанные минуты, если он не найдет их. Не попрощавшись толком, он выбежал с гримерной, стараясь не сильно привлекать к себе внимание. Он обошел, казалось, вдоль и в поперек это помещение. Где же ты? И тут он увидел лицо Джона. Они стояли практически в темном закоулке, но он без труда узнал силуэт Кати. А потом этот засранец, которому видимо надоело жить, поцеловал её. Дамиано, привыкший всегда бурно реагировать и не стесняться выражать свои чувства при всех, никогда не думал, что его экспрессивность может успокоить один человек. В тот момент, когда увидел, как вездесущие руки этого швейцарца касаются Катю, а его язык запихивается ей в глотку, Дамиано хотел лишь одно — длительно и желательно мучительно набить лицо этому непрошенному гостю. А когда увидел выражение лица Кати, то всю его решимость как рукой сняло. Он прекрасно помнил последствия своей бурной реакции на жалкие цветы, и не хотел расстраивать девушку. В конце концов здравый разум победил во внутренней битве с инстинктами. Во время оглашения результатов итальянцы и украинцы сидели рядом перед экраном. Дамиано старался симпатизировать всем участникам, однако в тот момент жутко хотел, чтоб один раздражающий человек покинул их жизни как можно быстрее. Он старался сдержать стон разочарования, когда Джон прошел в финал. Дамиано отпил шампанское со своего бокала. До чего противный человек. А вот Катя искренне радовалась за него. Все это время Виктория тихо сидела напротив Дамиано. От её вспыльчивости, постоянного желания создать шумиху вокруг и цепляющегося смеха остался лишь прах. Серый, как и лицо девушки. Поймав её взгляд, итальянец незаметно покачал головой, якобы говоря: «Даже не вздумай». Когда настало время вечеринки, как и два дня назад, атмосфера праздничного настроения сошла на нет полностью. За столиками было полно незнакомцев, все старались друг друга перекричать, что-то доказать. Музыка давила, воздух казался гуще от сигаретного дыма, а пьяные люди раздражали. Хотя Дамиано всегда любил весело и с шумом отдохнуть, сейчас было не то время и не то место. Его заботили другие вещи. Например, Катя, с которой разговаривала Вик на противоположном диванчике. Он понятия не имел, о чем шла речь, но Вик все более настойчиво удерживала внимание украинки. И Дамиано это не нравилось. Он достаточно хорошо знал свою подругу — все её действия лишь для того, чтоб позлить солиста. И это чертовски действовало на нервы. Ведь последняя вещь в мире, которую хочется ощущать — это потеря контроля над происходящим. Дамиано с намерениями прекратить этот нелепый спектакль под названием «Внезапная женская дружба с Викторией де Анджелис» решительно направился в их сторону. — Вик, мне кажется, или ты утомила нашу новую подругу своими бесконечными разговорами. Дай девушке отдохнуть! — он опасливо сверкнул глазами. — Что же ты, дорогой Дамиано, это очень невежливо встревать в разговор женщин. Вдруг мы забудем, о чем шла речь, и начнем говорить на совершенно ненужные темы? — невинно поджала губы блондинка. Она переходила все границы со своими почти прямыми угрозами! Дамиано настолько сжал челюсть, от чего на скулах заходили желваки. — Виктория! — прорычал он. Катя совершенно не понимала, что происходит. Она переводила взгляд с одного на другого. — Знаете, я наверное уже пойду, — поспешила ретироваться украинка. — Нет, — Дамиано нагло схватил её за руку. А потом немного мягче добавил, — не раньше, чем Виктория окажет услугу и сфотографирует нас. Так ведь, Виктория? — он уже протягивал телефон итальянке. — Давай же, Катя, не бойся, я не кусаюсь. — и практически усадил её к себе на колени. Пока Виктория фотографировала их, Дамиано, воспользовавшись моментом, быстро прошептал на ухо девушке: — Все нормально? — Да. — Через час, у меня в номере. — Хорошо. — Держи, — гитаристка практически впечатала телефон в грудь итальянцу. — Вы двое очень неплохо смотритесь вместе, — улыбнувшись на все тридцать два зуба, проговорила Вик. Он все решит. Он найдет грёбанный выход. Все, что ему нужно — только время, которое бесследно исчезало в потоке необратимых событий.